Свет, который не греет

Настал день, когда Хикари официально переезжала в общежитие UA, чтобы жить бок о бок со своими одноклассниками. Покидать уютное место Наоки было невероятно тоскливо. Прощаясь, дядя лишь привычно взъерошил ей волосы и напомнил, что они всё равно будут постоянно видеться на тренировках. Собрав вещи, Хикари отправилась навстречу новому жизненному этапу. Она вышла из автобуса на нужной остановке и побрела вдоль тихой улицы, сверяясь с картой в телефоне. Мысли её были сумбурными. Хикари осторожно коснулась ладонью своего правого плеча и поморщилась. — Чёрт, совсем вылетело из головы... — пробормотала она себе под нос. — Забыла вчера применить Резонанс. Под тканью пиджака неприятно зудел свежий ожог, оставшийся после вчерашней тренировки с мантией. В пылу азарта и под конец тренировки было не слишком больно, а придя домой, она так вымоталась, что мгновенно уснула, даже не вспомнив про свои исцеляющие способности. Нет, сейчас лучше не стоит. Резонанс сожрёт кучу энергии, я приду в общежитие сонная и вялая, а мне ещё вещи раскладывать. Потерплю. Тем временем чуть позади неё по той же улице шёл Бакуго. В его ушах грохотала тяжёлая музыка, глуша звуки проезжающих машин, а взгляд был прикован к экрану смартфона. В чате вовсю спамил Киришима, присылая дурацкие стикеры и строча капсом о том, что он «в полном предвкушении от заселения и это так по-мужски!». — Идиот, — тихо буркнул Кацуки, нажимая на кнопку блокировки экрана. Он поднял взгляд от телефона и резко замер на месте. Наушники продолжали орать, но парень перестал слышать музыку. Спереди, всего в десятке метров от него, шла она. Хикари. В груди Бакуго словно провернулся раскалённый штырь. Сердце заколотилось в каком-то бешеном, рваном ритме. Он уже окончательно осознал, что по уши влюбился в эту девчонку. За последние дни Кацуки перерыл тонны статей в интернете. Секретные вкладки его браузера были забиты жуткими запросами вроде: «Как понять, что ты нравишься девушке», «Как правильно общаться, если ты вспыльчивый», «Топ-100 советов, как добиться девушки». Ответов там было много, но все они казались ему сопливой чушью. Может, реально спросить у этого Дерьмоволосого? Киришима вроде в курсе этой темы... Да нет, бред. Хрена с два я попрошу у него совета! Кацуки шумно выдохнул, чувствуя, как уши начинают гореть. — К чёрту. Была не была, — пробормотал он. Его план был прост: быстро нагнать её, обогнать, сделать вид, что встретил случайно, и буркнуть какое-нибудь корявое приветствие. Он прибавил шаг, чувствуя, как ладони внутри карманов начинают предательски искрить от волнения. Он безумно боялся облажаться, показаться слабым или, наоборот, слишком грубым. А Хикари в этот момент внезапно замедлила ход и остановилась посреди тротуара. Мысли её улетели далеко от общежития. Ей всё ещё не давали покоя слова Рена. Какие секреты скрывает отец? Что этот психопат имел в виду, когда говорил, что я многое не знаю о своей семье? — думала она, чувствуя, как к горлу подступает неприятный ком тревоги. Хикари тяжело вздохнула. Настроение упало в ноль. Ей безумно не хотелось сейчас заходить в общежитие, натягивать фальшивую улыбку и сталкиваться с весёлыми ребятами, пока она в таком разобранном состоянии. — Пройдусь немного... — тихо сказала она себе и нервно, резко развернулась на 180 градусов, желая свернуть в ближайший сквер. Она сделала быстрый шаг назад и... практически врезалась лицом в чью-то широкую грудь. — Ой! — вскрикнула Хикари, отпрянув назад так резко, что чуть не потеряла равновесие. Перед ней, как грозовая туча, стоял Бакуго. От неожиданности он тоже отступил на полшага, выдернув наушники из ушей. Его глаза округлились, а лицо за долю секунды преодолело путь от удивления до пунцового румянца, который он тут же попытался скрыть за привычной яростной гримасой. — Чего это ты? Хикари растерянно захлопала ресницами. В её голове мысли о тайнах Люмена и безумном Рене на секунду сменились полным недоумением. — А?.. Кацуки, ты о чём? — Да о том! Чего ты крутишься туда-сюда?! — Кацуки засунул руки в карманы брюк, изо всех сил стараясь казаться непринуждённым, но плечи его были натянуты как струны. — Шла нормально, а потом ка-а-ак крутанёшься на ровном месте! Чуть нос мне не сломала своим лбом! Хикари неловко посмеялась, потирая плечо, и отвела взгляд. Было чертовски глупо признаваться, что она запаниковала перед встречей с ребятами из-за семейных драм. — А, это... Да я сама не поняла, чего это на меня нашло, ха-ха... — Она выдала максимально неестественный смешок, отчего Бакуго подозрительно прищурился. — Задумалась просто. Надо же идти в общежитие, точно... Чего это я посреди дороги встала. Она сделала глубокий вдох, мысленно приказав себе взять себя в руки, снова развернулась спиной к Кацуки и сделала пару шагов вперёд по направлению к общежитию. Так, стоп. Какого хрена? Она просто уходит?! — панически пронеслось в голове у Бакуго. Его тщательно продуманный план «догнать и небрежно бросить приветствие» с треском провалился. Интернет-советы кричали: «Не упускайте инициативу!» Кацуки резко сорвался с места. В два широких шага он обогнал Хикари, пронёсся мимо неё, как ураган, и резко затормозил прямо перед её носом, встав напротив и преградив дорогу. Хикари от неожиданности замерла как вкопанная. Она удивлённо посмотрела на парня снизу вверх, изогнув бровь. — Кацуки... Чего это ты? Что-то случилось? Бакуго стоял перед ней и молчал. В его голове в этот момент происходил настоящий ядерный взрыв. Мозг судорожно прокручивал сотни гигабайт прочитанных за неделю статей. Так, бляха, совет номер четырнадцать: Сделайте ей оригинальный комплимент! — паниковал внутренний голос Бакуго. — Какой, нахрен, комплимент?! Сказать, что её зелёные глаза светятся, как фонари? Она подумает, что я дебил! Совет номер сорок два: Предложите донести её сумку! Точно! Нет, стоп, если я его отниму, это будет выглядеть так, будто я его ворую! Совет номер девяносто девять: Улыбнитесь ей открытой, располагающей улыбкой... Да я вообще улыбаться не умею, я только напугаю её до смерти! Ни один чёртов совет из интернета никак не вязался с нынешней ситуацией. Кацуки чувствовал, как пот начинает заливать шею. Хикари продолжала молча смотреть на него, и в её зелёных глазах уже читалось явное подозрение, что у Бакуго окончательно поехала крыша от перегрузки причуды. Поняв, что пауза затянулась и он выглядит как полный идиот, Бакуго резко дёрнул плечом, отвернул пылающее лицо в сторону и буркнул: — Да нет, ничего! Он сделал шаг вправо, демонстративно уступая ей дорогу и освобождая проход. Хикари медленно двинулась вперёд, косясь на него с опаской. Проходя мимо, она покачала головой и тихо, но так, чтобы он услышал, пробормотала: — Странный он какой-то... Не с той ноги, что ли, встал? То орёт, то дорогу перебегает. — ЧЁ ТЫ ТАМ СКАЗАЛА, ИСКРИСТАЯ?! — мгновенно взвился Кацуки, возвращаясь в своё привычное агрессивное состояние, которое помогало хоть как-то скрыть внутреннюю панику. — Я всё слышал! Обычная у меня нога! Нормально я встал! — Да-да, конечно, я вижу, — хмыкнула Хикари, но внутри неё вдруг стало как-то теплее. Весь её мрачный настрой и тревога из-за Рена куда-то улетучились, вытесненные этим нелепым столкновением. Однако на удивление Хикари, Бакуго не продолжил спор. Обычно после её колкостей он взрывался целым каскадом ругательств и угроз стереть её в порошок, но сейчас он лишь шумно выдохнул сквозь зубы и пошёл следом, чуть поодаль. Кацуки шёл молча, низко опустив голову и уставившись на мыски своих кроссовок. Плечи его по-прежнему были напряжены, а руки засунуты глубоко в карманы брюк. Хикари украдкой покосилась на него через плечо, и внутри неё вновь шевельнулось беспокойство. Да что с ним такое? — подумала она, замедляя шаг, чтобы идти с ним вровень. — Это вообще на него не похоже. Реально случилось что-то серьёзное? В памяти Хикари вдруг всплыли обрывочные воспоминания того жуткого вечера в Камино. Рушащиеся здания, сирена, удушающая аура Все за Одного и Бакуго — посреди этого ада. Она вспомнила, каким потерянным и притихшим он выглядел, когда полицейские уводили его для дачи показаний после спасения. На его лице тогда читалась странная, давящая задумчивость. Неужели правда... всё дело во Всемогущем? — Хикари почувствовала, как сердце болезненно сжалось от этой догадки. — Он ведь... он ведь не винит себя во всей этой заварушке? Не думает, что из-за его похищения Всемогущий лишился остатков сил и ушёл на пенсию? Зная его идиотскую гордость — он вполне способен сожрать себя изнутри за то, что «позволил себя поймать». Пока Хикари изнывала от тревоги за него, сам Бакуго в этот момент ментально бился головой о стену. Идиот! Полный кретин! Какого хрена ты заткнулся?! — бешено орал на себя Кацуки, не видя ничего перед собой, кроме серого асфальта. — Она же подумает, что я окончательно двинулся! О чём вообще с ней говорить? С чего нормальные люди начинают диалог?! Привет, как дела? Тупо! Какая у тебя причуда? Да я, блять, наизусть знаю её причуду! Почему, когда надо орать на Деку или штурмовать злодеев, у меня язык подвешен как надо, а перед этой мелкой искристой девчонкой я превращаюсь в сопливую амёбу?! Руки трясутся, в горле пересохло... Чёрт, чёрт, чёрт! Кацуки так глубоко увяз в этой пучине самобичевания и паники, что даже не заметил, как Хикари остановилась прямо перед ним. От неожиданности он вздрогнул, когда перед глазами вместо кроссовок замелькала ткань чужой школьной формы. Парень резко вскинул голову и растерянно замер. Хикари чуть наклонилась вперёд, заглядывая ему прямо в лицо. Она слегка опустила голову, чтобы поймать его бегающий взгляд, и Кацуки против воли замер, заворожённый тем, сколько искреннего, глубокого беспокойства и мягкого тепла было сейчас в её изумрудных глазах. — Кацуки, — тихо, без тени привычной издёвки позвала она. — Всё хорошо? Бакуго сглотнул вставший в горле ком, чувствуя, как краска снова подступает к щекам. — Чё?.. Нормально всё. С чего ты взяла? Хикари смотрела на него пристально, и в её глазах не было ни капли насмешки. Неожиданно для него, она плавно подняла ладонь. Её пальцы коснулись его лба — действие было настолько естественным, будто она проверяла температуру у близкого друга или брата. Бакуго застыл. Мир вокруг на мгновение схлопнулся до точки соприкосновения её прохладной кожи с его кожей. Внутри Кацуки что-то коротнуло: дыхание перехватило, а мышцы, которые до этого были напряжены от ярости, превратились в каменное изваяние. Он даже моргнуть забыл. — Э-эй… — прохрипел он, когда к нему вернулся дар речи, хотя голос предательски дрогнул. — Ты чего вытворяешь? — Вроде температуры нет… — задумчиво нахмурилась Хикари. — Перестань! — крикнул Бакуго. Он резко перехватил её запястье, отстраняя её руку от своего лица. Его пальцы, привыкшие к грубости, сейчас сжимали её кожу осторожно. Он прищурился, глядя на неё с куда более серьёзным выражением. — Какого чёрта ты это сделала? Хикари искренне недоумевала, глядя на то, как сузились его зрачки. — Кацуки, ты какой-то сам не свой, — произнесла она, даже не пытаясь вырвать руку. — Задумчивый, поникший… я подумала, вдруг ты заболел? Бакуго издал обречённый, почти болезненный стон. Она была абсолютно непробиваема в своей прямоте. Он не отпускал её руку, продолжая держать её на расстоянии, словно эта связь была единственным, что удерживало его от того, чтобы сорваться на крик. — Ты хоть думаешь, прежде чем что-то делать? — тихо, с какой-то горькой досадой спросил он, глядя ей прямо в глаза. — Ты… не должна так делать. — В смысле? — В прямом, — он на секунду замолчал, чувствуя, как жарко становится в груди. — Если ты вот так, просто из тревоги или заботы — даже если для тебя это ничего не значит — дотронешься до другого парня… ну, например, до Киришимы или этого задрота Деку… ты хоть понимаешь, что это может для них значить? Хикари растерянно моргнула, и её голова слегка наклонилась вбок. — А что это будет для них значить? Бакуго выругался про себя. Она была совершенно невинна в плане чувств, абсолютно слепа к тому, как подобные жесты воспринимаются мужчинами. — Чёрт, да как ты не понимаешь? Ты с лёгкостью можешь им понравиться после такого! Они поймут всё не так. Как никак, они парни… — он замолчал, проглотив окончание фразы: «…да и я сам понял это не так». Хикари замерла. Её зрачки расширились, когда смысл его слов начал медленно просачиваться в её сознание. Она вдруг отчётливо представила Киришиму, и её лицо вспыхнуло ярким пламенем, заливая щёки и даже кончики ушей. — А ведь… точно, — она прикрыла лицо свободной рукой, воскликнув: — Боже, в твоих словах есть смысл! Я об этом даже не подумала. Бакуго резко отпустил её руку, словно она обожгла его, а затем быстрым шагом направился вперёд, чтобы она не увидела, как сильно покраснело его собственное лицо. Хикари поспешила за ним, быстро поравнявшись с ним. — Но ведь, Кацуки… — она слегка запнулась, пытаясь сформулировать мысль. — С одной стороны, ты прав. Я… я не думаю, что могла бы вот так поставить руку на лоб другим парням из класса. Это было бы странно. Бакуго остановился, едва не споткнувшись о собственный ботинок, и недоверчиво, почти испуганно посмотрел на неё. — Чего? Хикари улыбнулась. Это была та самая её мягкая, искренняя улыбка, от которой у Бакуго всегда сбивался сердечный ритм. — Это ведь ты, — просто сказала она, глядя на него с абсолютным доверием. — Мы много времени провели вместе. С тобой я чувствую себя ближе, чем с кем-либо ещё. Поэтому я… просто не задумываюсь, когда дело касается тебя. Сердце Кацуки пропустило удар, а затем забилось где-то в горле. Он смотрел на неё — такую искреннюю, открытую и совершенно не осознающую, какой силы признание только что сорвалось с её губ. Она только что сказала, что доверяет ему больше всех. Что он для неё особенный. На мгновение его охватил восторг, смешанный с диким желанием закричать от невыносимости этой ситуации. Она не осознавала двусмысленности. Она не строила планов. Она была просто… собой. Бакуго сжал кулаки, чувствуя, как между пальцами проскакивают крошечные, нервные искры. Он резко цыкнул, пытаясь скрыть нарастающее внутри цунами чувств за маской раздражения. — Какая же ты глупая, — буркнул он, снова зашагав вперёд. Хикари осталась стоять на месте, провожая его широкую спину озадаченным взглядом. Она снова ничего не поняла. Она чувствовала, что сделала что-то важное, но его реакция — это резкое, болезненное «глупая» — оставила неприятный осадок. А Кацуки шёл впереди, кусая губы, злясь на себя за то, что даже это «глупая» прозвучало не как оскорбление, а как невыносимая нежность, которую он совершенно не знал, куда деть.

***

Весь класс «А» собрался перед внушительным зданием общежития. Хикари, задрав голову, с нескрываемым изумлением разглядывала современную постройку. — Ого… За такие короткие сутки построить целое общежитие? Это впечатляет. Мина, стоявшая рядом, радостно приобняла Хикари за плечи. — Правда же? Теперь мы заживём как одна большая семья! Как же нам подфартило! — она хитро подмигнула. — Представляешь, сколько времени мы теперь будем проводить вместе? Хикари невольно улыбнулась, кивнув в сторону стоящего неподалёку Киришимы. — Ещё бы… Мина, теперь ты будешь видеть Эйджиро очень часто, — тихо добавила она. — А то! — просияла Мина. — Это так волнительно, но и интригующе, правда? — Слушайте, а ведь тут даже просторнее, чем я думал! — восхищался Каминари, оглядывая фасад. — Главное, чтобы правила общежития были не слишком строгими, — пробормотал Иида, поправляя очки, хотя было ясно, что он первым бросится следить за порядком. Разговоры стихли, когда перед классом появился Айзава. Его вид, как обычно, не предвещал лёгкой беседы. — Класс «А», — начал он своим усталым голосом. — Сразу хочу отметить самое важное: вы все здесь собрались в полном здравии. — Взаимно! — облегчённо отозвалась Тсую. — Рада, что вы снова с нами. Я так переживала… думала, что вы можете не вернуться после той конференции. Мне было очень грустно. — Мне тоже, сенсей, — согласно кивнула Очако. — Сам такого не ожидал. Ну… там много воды утекло, это точно. Хикари в этот момент почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она уже предчувствовала, что Айзава не оставит без внимания их шестёрку — тех, кто самовольно отправился спасать Бакуго. — Ладно, — продолжил учитель. — Сейчас я расскажу вам всё, что нужно знать касательно жилого корпуса, но перед этим есть ещё кое-что… План летнего лагеря состоял в том, чтобы мы могли выдать временные геройские лицензии. Но обучение завершено не было, так почему вы ведёте себя так, словно они у вас есть? — Точно… и правда было такое дело. — Я уже и позабыл о них, столько всего произошло. Айзава набрал в грудь воздуха, и его взгляд стал стальным. — Я собираюсь сказать вам нечто важное, поэтому слушайте внимательно. Тодороки, Киришима, Мидория, Киношита, Яойорозу, Иида. Вы были в тот самый вечер в том самом месте. И сами себе разрешили операцию спасения Бакуго. Хикари почувствовала на себе десятки взглядов. Те, кто не знал о деталях их вылазки, смотрели с недоумением и тревогой. — О чём это он? Какое спасение? — обеспокоенно спросила у подруги Ашидо. Хикари не нашла в себе сил повернуться и посмотреть подруге в глаза. Ей было невыносимо стыдно. Ещё минуту назад они шутили о Киришиме, а теперь она стояла перед всеми как преступница, подставившая весь класс. В воздухе повисло тяжёлое молчание, которое Айзава тут же прервал: — Судя по всему, ваши одноклассники осознают тяжесть проступка, на который вы отважились. С учётом обстоятельств, на всё были закрыты глаза, но вот что я скажу: если бы не внезапная отставка Всемогущего, за исключением Бакуго и Джиро, я бы исключил весь остальной класс в качестве наказания. Хикари опустила взгляд в асфальт, чувствуя, как внутри всё сжимается от стыда и осознания того, насколько близки они были к краху всего их будущего. — Этому нет оправданий, — голос Айзавы звучал как приговор. — Вы предали наше доверие. Для шестерых нарушителей причина очевидна, но… остальные двенадцать учеников в ответе за то, что знали об их плане, но даже не пытались их остановить. Исключил бы... Весь класс... Из-за нас шестерых. Мы ведь могли разрушить чужие мечты. Очако, Тсую, Каминари, Мина... Они ни в чём не виноваты. Но если бы нас поймали злодеи или полиция, UA пришлось бы принять крайние меры ко всем. Мы эгоистично поставили на кон не только свои жизни, но и будущее наших друзей. — Вот и разобрались! — неожиданно сухо закончил учитель, глядя на притихших учеников. — А теперь цепляем на лица улыбки, идём вперёд и с песней! С этого момента сделайте одолжение: следуйте установленным правилам и ведите себя соответственно… Я был бы вам очень признателен… хотя моё доверие вам восстановить будет не так просто. Хикари смотрела на Айзаву, чувствуя, как груз вины, который она пыталась спрятать глубоко внутри, вновь навалился на неё с удвоенной силой. Она не могла улыбнуться. Она могла только молча стоять и осознавать: доверие их учителя — это то, что им теперь придётся доказывать каждый божий день. После того как жёсткие, хлёсткие слова Айзавы-сенсея повисли в тяжёлом воздухе, Бакуго повернул голову. Его взгляд, минуя побледневшего Деку и замершего Ииду, инстинктивно отыскал среди шестёрки нарушителей Хикари. То, что он увидел, заставило его сердце болезненно сжаться. Её голова была низко опущена, плечи поникли, а на лице застыло горькое, беспомощное и виноватое выражение. В её изумрудных глазах, которые ещё полчаса назад смотрели на него с таким чистым, тёплым доверием, сейчас отражалась лишь глухая, удушающая ментальная боль. Она буквально изъедала себя изнутри. Кацуки слишком хорошо успел её узнать. Он понимал, что эта идиотка сейчас трясётся вовсе не из-за страха потерять своё место в UA или быть исключённой. Плевать она хотела на собственную шкуру. Хикари казнила себя за то, что их тайная вылазка едва не разрушила жизни остальных двенадцати человек, которые вообще были ни при чём. Она перекладывала на свои плечи вину за весь класс. Слова Айзавы о том, что из-за них могли вышвырнуть всех, эхом гремели в черепной коробке Бакуго. Внутри парня мгновенно вскипела яростная волна — но не на учителя, а на самого себя. Чёрт… Чёрт! Да какого хрена?! — Кацуки до боли сжал челюсти, а руки судорожно сжались в кулаки. Он перевёл взгляд на Киришиму. Тот стоял чуть поодаль, тоже низко опустив голову и так сильно стиснув пальцы, что его костяшки побелели. Весь его боевой настрой разбился вдребезги. Кацуки захлестнуло волной дикого, ядовитого раздражения. Его до безумия, до тошноты бесило то, что причиной всей этой драмы, этих бледных лиц и всеобщей вины стал он сам. Его слабость. Его похищение. Из-за того, что в лагере он позволил злодеям схватить себя, Всемогущий выжал последние капли сил и ушёл на пенсию. Из-за него Иида, Яойрозу, Киришима, Тодороки, задрот Деку и Хикари рисковали головами в Камино. А теперь из-за него же весь класс «А» оказался на грани исключения и лишился доверия классного руководителя. Бакуго не мог вынести этого зрелища. Ему хотелось орать, крушить всё вокруг, подойти к Айзаве и заявить, чтобы всю вину свалили только на него одного. Но сильнее всего его добивал вид поникшей Хикари. Видеть её такой — слабой, раздавленной грузом чужой ответственности — для Бакуго было худшей пыткой. Внезапно тяжёлую, давящую тишину нарушил удивленный и растерянный голос Каминари: — Эй, Бакуго, ты чего?! Хикари вздрогнула и тут же подняла голову, посмотрев в его сторону. Кацуки резким, бесцеремонным движением схватил Денки за шиворот школьной формы и потащил за собой. — Сюда иди, — хмуро буркнул Бакуго, волоча сопротивляющегося одноклассника прямо за ближайшие кусты. — А? Чё?! Нет, пусти, не хочу! — панически воскликнул Денки, пытаясь уцепиться ногами за асфальт, но хватка Кацуки была железной. Хикари растерянно моргнула, провожая их взглядом. На секунду её собственное чувство вины отступило, сменившись полным недоумением. Чего это он задумал? — пронеслось у неё в голове. — Неужели решил выместить злость на Каминари прямо на глазах у Айзавы-сенсея? Но не успела она додумать эту мысль, как за кустами раздался характерный, громкий треск электрических разрядов и глухой вскрик. Серо тут же обеспокоенно подался вперёд, вытягивая шею. — Эй, что там Бакуго с ним вытворяет? Он его убивает, что ли?! Через секунду из-за листвы медленно и покачиваясь вышел Каминари. Весь его боевой вид испарился: на лице застыла фирменная глупая, абсолютно бессмысленная улыбка из-за короткого замыкания в мозгу, глаза съехались к переносице, а руки на автомате поднялись вверх, показывая всем большие пальцы. — Ииик… — протянул он, глуповато мыча и покачиваясь из стороны в сторону. Первой не выдержала Джиро. Прикрыв рот ладонью, она прыснула, а затем заливисто и громко рассмеялась на весь двор. Вслед за ней хохот подхватила Мина, утирая проступившие от смеха слёзы. — Ха-ха-ха! Бакуго, ну ты даёшь! Чего это ты с ним сделал?! — сквозь смех спросила Ашидо, указывая на бедолагу Денки. Напряжение, душившее класс «А», лопнуло как мыльный пузырь. Весь класс дружно рассмеялся, расслабляясь после суровой отповеди учителя. Хикари тоже не удержалась — тяжёлый ком в груди растворился, и она тихо, искренне рассмеялась, глядя на забавного Каминари. Но затем её взгляд перевёлся на Бакуго. Парень уже отошёл от кустов и теперь протягивал Киришиме несколько купюр, грубо бурча: — На, забери, ты же свои последние деньги на те дебильные очки ночного видения спустил. Хватит мяться и просто возьми их! В этот момент Хикари осенило. Сердце внутри неё испуганно, но как-то сладко замерло. Неужели… он сделал это специально? — подумала она, не отрывая взгляда от его лица. — Он ведь видел, как все поникли. Видел, как мы изъедали себя изнутри. Он специально устроил эту глупость с Каминари, чтобы разбавить обстановку и рассмешить класс? Хикари мягко, тепло улыбнулась, продолжая смотреть только на Кацуки. Внутри неё разлилась невероятная, щемящая нежность. Этот парень, которого все считали грубым, неотёсанным эгоистом и ходячей катастрофой, на самом деле обладал удивительно чутким сердцем. Он не умел сочувствовать словами, не умел говорить красиво, но он защищал их так, как умел — своими действиями. И то, что он пошёл на такое ради их улыбок, значило для Хикари больше чего-либо. Она чувствовала, что с каждым днём этот взрывной парень становится для неё кем-то невообразимо важным. — Вот всегда он так... — Хм? — Мина, отсмеявшись, повернула голову, чтобы спросить, о чём она, но вдруг заметила выражение лица подруги. Ашидо застыла. Она увидела эту особенную, мечтательную и бесконечно нежную улыбку Хикари, а затем проследила за её направленным взглядом. Хикари смотрела прямо на Бакуго, который в своей привычной манере сейчас что-то злобно доказывал Киришиме, хотя уши его подозрительно алели. Мина удивленно приоткрыла рот, переводя взгляд с Хикари на Бакуго и обратно. В её голове картинка внезапно сложилась воедино: Неужели… неужели Бакуго ей действительно нравится?! — потрясенно подумала Мина. — Обалдеть… Да ладно! Тем временем Киришима, растерянно моргая, уставился на зажатые в руке купюры, которые ему только что всучил взрывной блондин. — Чувак, это так неожиданно… — Эйджиро почесал затылок, глуповато улыбаясь. — Я про эти бабки, если честно, вообще уже забыть успел. — Плевать, бери и всё, — хмуро отрезал Бакуго, заталкивая руки обратно в карманы и демонстративно отворачиваясь, словно этот жест доброй воли стоил ему невероятных ментальных усилий. Киришима воровато огляделся по сторонам, оценивая расстояние до стоящих неподалёку одноклассников, а затем подался чуть ближе к другу. — Слышь, Бакуго… — понизив голос до шёпота, спросил он. — Ты это… помирился с Хикари? Кацуки ощутимо вздрогнул. В голове мгновенно пронеслись обрывки их ссоры в Камино: его собственные грубые, брошенные в запале слова, её полные обиды глаза и то чертовски паршивое, удушающее чувство, которое жрало его все те дни, пока он знал, что она злится на него. — Ага, — коротко буркнул Кацуки, дёрнув плечом. — Серьёзно, что ли?! — Эйджиро едва не закричал на весь двор, но вовремя прикусил язык. На его лице расплылась широкая, гордая улыбка, и он со всей дури хлопнул Бакуго по спине. — Обалдеть, бро! А ты времени зря не теряешь! Я так рад за тебя, чувак! — Отвянь, Дерьмоволосый! Руки убрал! — огрызнулся Кацуки, уворачиваясь от очередного дружеского тычка. — Да ладно тебе, — Киришима широко улыбнулся. — В любом случае, если бы вы всё ещё были в ссоре, я бы обязательно выручил своего друга. Ну, подсказал бы там чё-кого, план бы перемирия составил… по-мужски! Бакуго медленно отвёл взгляд в сторону. На мгновение он задумался, и на его лице отразилась нешуточная внутренняя борьба. Он вспомнил дурацкие статьи из интернета, вспомнил своё волнение и то, как Хикари улыбалась ему. Кацуки тяжело и обречённо вздохнул. — Эй, — тихо, но угрожающе позвал он. — Только попробуй кому-то разболтать. Понял меня? Особенно этой твоей… розовой. Киришима удивлённо моргнул, подняв руки в защитном жесте. — Да конечно, чувак, могила! Но… о чём именно я не должен болтать? Бакуго набрал в грудь побольше воздуха, чувствуя, как его лицо, шея и уши стремительно наливаются пунцовым цветом. Он отвернулся и еле слышно пробормотал: — Хикари… она мне нравится. Над ними повисло оглушительное молчание. Киришима застыл с приоткрытым ртом. Его брови медленно поползли вверх, а на губах начала проступать до безумия лукавая, довольная и хитрая ухмылка. — Хе-хе-хе… — утробно выдавил из себя Эйджиро. — ЧЁ ТЫ РЖЁШЬ?! Чё не так?! — мгновенно взвился Кацуки, взрываясь от смущения и гнева одновременно. — Ща как взорву нахрен! — Это значит, что я оказался прав! — торжествующе воскликнул Киришима, снова бесцеремонно привалившись к его плечу. — Рад, что мой бро наконец-то признал это! Слушай, теперь у вас куча времени, чтобы проводить его вместе. Мы же теперь в одном месте жить будем, в одном корпусе! Вы по-любому будете постоянно сталкиваться на кухне, в коридорах, на тренировках. Бакуго посмотрел на него максимально скептически, изогнув бровь так, будто сомневался в адекватности друга. Но Киришима уже вовсю горел энтузиазмом. — Расслабься, бро! Я, как твой истинный, мужественный друг, помогу тебе в этих делах сердечных! Доверься мне! — Я чертовски сильно в этом сомневаюсь, — угрюмо процедил Кацуки. — Что?! Почему это?! — искренне оскорбился Киришима. — Если ты во мне сомневаешься, тогда зачем вообще мне всё рассказал?! Бакуго на секунду запнулся. Он и сам не знал ответа на этот вопрос. Логика в его действиях отсутствовала напрочь. — Да сам не знаю! — рявкнул он, нервно встряхнув головой. — Просто взял и рассказал! Захотелось, понятно тебе?! Киришима внезапно замолчал. Его зрачки расширились, а взгляд стал каким-то невероятно тёплым, понимающим и растроганным. Он посмотрел на Бакуго так, словно тот только что спас маленького щенка из пожара. — Бро… — шёпотом выдохнул Киришима, и его нижняя губа едва заметно задрожала от избытка чувств. — Это ещё что за сопливый взгляд, урод?! — запаниковал Бакуго, пятясь назад. — Свали от меня! — Чува-а-ак! — взвыл Киришима и с распростёртыми объятиями ринулся к другу. — Я так рад, что ты принял меня как друга! Что ты рассказываешь мне всё первым! Ты такой мужественный, Бакуго-о-о! Дай я тебя обниму! — ОТВАЛИ! КУДА ПРЁШЬ, ДЕРЬМОВОЛОСЫЙ?! СДОХНИ-И-И! — истошно заорал Кацуки, выставляя перед собой искрящиеся ладони и изо всех сил пытаясь удержать наступающего Киришиму за лицо, пока весь остальной класс, отвлёкшись от Каминари, снова покатывался со смеху, глядя на их очередную потасовку.

***

Когда тяжёлые двери распахнулись, и класс «А» гурьбой хлынул внутрь общежития, по просторному холлу прокатился дружный вздох изумления. Пространство буквально сияло чистотой: полированный пол отражал свет, стильная современная мебель идеально вписывалась в интерьер, а огромные окна в пол делали помещение невероятно светлым. Айзава встал перед притихшими учениками и, обведя холл ленивым взглядом, начал объяснения: — На каждый класс отводится своё отдельное здание. Мальчики и девочки будут жить в разных крылах. Девочки — в правом крыле, мальчики — в левом. Однако первый этаж общий для всех, — он указал рукой вглубь коридора. — Столовая, ванные и прачечная находятся здесь. — Как тут просторно! Красиво! Боже, просторно и красиво! — Мина буквально запрыгала на месте, восторженно указывая на зону отдыха. — Глядите, какие диванчики! Хикари, выросшая в роскошном особняке Люмена, совершенно не удивилась такому интерьеру, но, глядя на искреннюю радость подруги, мягко улыбнулась и согласилась: — Да, тут здорово. И смотри, здесь даже есть уютный внутренний двор. В этот момент сзади раздался глухой стук. Урарака, бледная как смерть, медленно оседала на пол, едва удерживаемая за локти Тсую. — Это же… это же натуральный особняк! — прошептала Очако, у которой от масштабов здания и мысли о стоимости такой аренды едва не остановилось сердце. — Мы точно студенты, а не королевские особы?! — Так, если первый этаж общий, значит, логистика перемещений внутри корпуса должна быть строго структурирована! — Мидория мгновенно ушёл в свой привычный режим аналитика. Он принялся лихорадочно бубнить себе под нос со скоростью пулемёта: — Общая столовая минимизирует время на сбор класса, но прачечная может стать узким горлышком в утренние часы, если не составить график, учитывая, что… Ребята с тёплыми, снисходительными улыбками переглянулись. Из транса Деку вывел только сокрушительный рык Бакуго: — ЗАВАЛИСЬ, ЧЁРТОВ ЗАДРОТ! Хватит наезжать ушами на мозги, бесишь! — Я… я не ослышался?! — затрясся Минета. — Ванные и прачечные у нас общие?! О боги, неужели я сплю?! Ущипните меня… Ударьте меня! Я готов! — Разумеется, зоны для стирки и мытья разделены стеной, — сухо обрубил сенсей. — Поумерь свой пыл, Минета, пока я не запер тебя снаружи. Девочки дружно хмыкнули, а затихший Минета уныло поплёлся в хвост толпы. — Теперь наверх, — скомандовал Айзава, увлекая класс за собой по широкой лестнице. — Ваши комнаты находятся на втором этаже и выше, вплоть до пятого. У каждого будет своя личная комната. В каждой из них есть кондиционер, индивидуальная ванная, холодильник и стенной шкаф. Довольно роскошное место, на мой взгляд. — Круто! — Мидория тут же подскочил к окну на лестничном пролёте. — Тут даже веранда есть у комнат! Урарака, услышав слово «веранда» применительно к каждой комнате, опять начала заваливаться назад, стеклянными глазами глядя в потолок. — Ну точно… точно особняк… Смилуйтесь… Момо задумчиво приложила палец к подбородку, оглядывая планировку. — Надо же… Шкафчик в комнате такой же просторный, как у меня дома. — Да, шкаф отличный, — понимающе кивнула Хикари. — Однако у меня в комнате дома не было веранды, так что это даже шаг вперёд. Ребята, шедшие позади и услышавшие этот короткий диалог двух богачек, синхронно уронили челюсти. — М-да… Нам, простым смертным, до их уровня жизни явно как до луны. Айзава достал из кармана распечатанные листки и принялся раздавать их ученикам. — Вот список, на каком этаже каждый из вас будет жить. На сегодня ваша задача — полностью расположиться в своих комнатах и разобрать вещи. А завтра я подробно расскажу, как теперь будет проходить ваша учёба. На этом вы все свободны. — ДА-А-А! — дружно приободрился класс, истосковавшийся по отдыху. Получив свои листки, ребята тут же принялись их бурно обсуждать. Хикари опустила взгляд на аккуратную распечатку со своим именем. — Так, Киношита… Четвёртый этаж, — тихо пробормотала она себе под нос. Вдруг над её ухом раздалось горячее дыхание. Стоящий рядом Бакуго чуть наклонился к её листку, бесцеремонно заглядывая через плечо. — Четвёртый этаж, значит, — его хриплый голос заставил Хикари слегка вздрогнуть от неожиданности. Она повернула к нему голову, чувствуя, как сердце сделало глухой стук из-за его внезапной, нарушающей все личные границы близости. — Да. А ты на каком? — спросила она и тут же опустила взгляд на листок, который Кацуки сжимал в руке. Строчка с его именем чётко гласила: 4 этаж. Хикари мгновенно просияла. На её лице расплылась искренняя, невероятно тёплая улыбка, и она радостно воскликнула: — О, Кацуки, смотри! Мы на одном этаже! Здорово, правда? Хоть мы и в разных крылах, но этаж-то один, так что точно будем часто пересекаться! Бакуго замер. Внутренний радар парня снова зашкалило от этой её открытой, убийственной улыбки. Он резко отвёл взгляд, нервно дёрнул воротник пиджака и неловко выдавил: — А-ага… Подумаешь, этаж. Тоже мне событие. — Офигеть! — из ниоткуда между ними возникла сияющая Мина. Она бесцеремонно закинула руку Хикари на плечо и затрясла её от восторга. — Хикари, подруга, да это просто судьба! Мы с тобой даже на одном этаже жить будем! Представляешь, я ведь тоже на четвёртом! Будем бегать друг к другу в гости прямо в пижамах! Кацуки от резкого появления Ашидо и её бурных воплей раздражённо цыкнул. Сама же Хикари весело кивнула, полностью разделяя восторг подруги. — Да, Мина, я очень рада! Нам так повезло! — Эй, народ, расступись! — к ним подошёл Киришима. Он победоносно ткнул пальцем в свой листок и со всей дури пихнул Бакуго локтем в бок. — Ха, угадайте что? Я тоже на четвёртом! Заживём теперь, бро! Будем по ночам к тебе в комнату заваливаться и рубиться в приставку! Мина восторженно захлопала в ладоши, вовсю поддерживая Эйджиро. — Да-да-да! Устроим штаб-квартиру четвёртого этажа! Первая цель — протащить под дверь Бакуго пачку чипсов. — Слышьте, вы, два дебила! Я вас ни за что в жизни в свою комнату не впущу! Да я вам даже порог переступить не позволю, придурки! — Да ладно тебе, Бакуго! — Киришима закинул руку ему на плечо, проигнорировав угрожающее шипение. — Мы же друзья! Будем делить радости, тяготы геройской жизни и... подписки на онлайн-игры! — Убери клешни, Дерьмоволосый! Какие, нахрен, подписки?! — Кацуки яростно сбросил его руку. — Я вам даже просто заглянуть внутрь не дам! Хрен вам! За километр будете обходить мою дверь, ясно?! Если я увижу твою красноволосую башку или эту розовую в радиусе метра от своего замка — взорву на куски и выкину остатки с веранды! — О, значит, мне к тебе заходить можно? — с абсолютно ангельским видом поинтересовалась Хикари. — Ну, раз ты перечислил только их двоих, а меня в свой чёрный список не добавил. — Ч-чё?! — выдавил Бакуго, растеряв всю свою хвалёную грозность. — Ты... ты вообще с какого перепугу туда собралась?! — Ну как же... Я ведь должна буду как-то передавать парням с левого крыла чипсы от Мины. Раз уж я единственный легальный гость в твоей «охраняемой зоне». — Слышь, ты!.. — Кацуки нервно дёрнул плечом, отворачиваясь и отчаянно пытаясь вернуть лицу привычное суровое выражение, но уши предательски полыхали. — Тебе тем более нельзя! Будешь ещё ошиваться там... под ногами путаться... И вообще, у меня там прибрано! Нехрен там разглядывать! — О-о-о-о! — в один голос протянули Киришима и Мина, едва не светясь от подступающего хохота. — Бакуго, бро, да ты джентльмен! — Эйджиро сочувственно покивал головой, едва сдерживая широченную ухмылку. — Избирательный взрывной террор! Это так мужественно! — Да он просто испугался, что Хикари увидит бардак в его берлоге! — Мина весело толкнула подругу локтем в бок. — Всё, Хикари, ты наш официальный шпион на четвёртом этаже. Твоя миссия — разузнать, какого цвета у него пододеяльник! — СДОХНИТЕ! ОБА! — не выдержал Кацуки и, круто развернувшись на пятках, яростно зашагал в сторону лестницы. — Хватит нести чушь! Заткнитесь! Я пошёл разбирать вещи! И если кто-то из вас троих... — он на секунду обернулся, ткнув пальцем в их сторону, но его взгляд на мгновение запнулся на улыбающейся Хикари, отчего он тут же рявкнул ещё громче, — Короче, не смейте ко мне соваться! — Бро, но как же мужская солидарность? — Киришима скорчил максимально жалостливую мину, прижав руку к сердцу. — А если у меня джойстик сломается? К кому мне идти, как не к моему лучшему соседу по этажу? К Тодороки, что ли? Он же до сих пор думает, что плэйстейшен — это какая-то новая модель холодильника! Хикари не выдержала и прыснула в кулак, представив растерянного Тодороки с геймпадом в руках. — Мне плевать на твои джойстики, на Половинчатого и на твою солидарность! Иди плакаться Деку, он с радостью пустит тебя в своё логово, обклеенное плакатами Всемогущего! А от меня отвалите! Ребята лишь дружно рассмеялись ему вслед, понимая, что вся эта напускная злость была лишь попыткой спасти остатки его уязвлённой гордости.

***

Хикари открыла дверь своей новой комнаты и зашла внутрь. Помещение встретило её свежестью и идеальной чистотой. Здесь пахло новой мебелью и побелкой. Комната действительно была просторной: удобная кровать, вместительный стенной шкаф, рабочий стол и, конечно же, выход на заветную веранду, откуда открывался отличный вид. Опустив взгляд на несколько коробок, стоящие посреди комнаты, Хикари глубоко вздохнула и с улыбкой огляделась. Внутри неё воцарилось приятное предвкушение. — Ну, приступим! — бодро скомандовала она самой себе. Достав из кармана телефон, она подключила наушники, нашла в плейлисте любимые энергичные песни и включила звук на полную. Музыка мгновенно отрезала её от внешнего мира, задавая отличный темп для работы. Первым делом Хикари принялась за создание уюта на кровати. Она расстелила большой, мягкий плед глубокого изумрудного оттенка, который сразу сделал комнату визуально теплее. Сверху она набросала целую гору декоративных подушек. Парочку из них — в виде ярких звёздочек — ей, конечно же, всучила Арису ещё перед отъездом, заявив, что «без звёзд комната будет слишком скучной». Теперь кровать выглядела как настоящий мягкий оазис, в который хотелось немедленно завалиться после тяжёлого дня. Затем Хикари распутала длинную гирлянду с тёплым жёлтым светом. Повозившись у стены, она закрепила её над изголовьем кровати, пустив тонкие нити светящихся огоньков по стене и выведя часть на занавески веранды. Ей не терпелось дождаться вечера, чтобы включить их в темноте. Пришло время для «зелёного уголка». Хикари аккуратно достала из коробки несколько минималистичных белых горшков с суккулентами и небольшим вьющимся плющом. Она вынесла их на веранду и красиво расставила на подоконнике и небольшом столике. Растения мгновенно оживили строгий интерьер общежития. Рядом, на полочке у стола, она разместила свои любимые ароматические свечи. Хикари выбрала ароматы с нотками свежего цитруса и морского бриза — это идеальный способ расслабиться и очистить мысли после изнурительных тренировок. Осталась последняя коробка с мелочами. Запустив туда руку, Хикари нащупала что-то круглое и пушистое. Когда она вытащила предмет на свет, музыка в наушниках ушла на второй план, а на её лице расплылась широкая, до ушей, улыбка. Она тихо, заливисто рассмеялась. Это была забавная антистресс-игрушка — круглый, упитанный плюшевый ёжик с невероятно уморительной, перманентно сердитой мордашкой. Его брови были грозно сдвинуты к переносице, а маленькие лапки словно были готовы завязать драку со всем миром. Хикари вспомнила, как на днях, гуляя по улице, случайно заглянула в витрину небольшого магазина подарков. Этот ёж сидел на самой верхней полке, и Хикари, едва взглянув на его недовольную физиономию, просто не смогла пройти мимо. Перед глазами у неё тогда мгновенно вспыхнул образ Бакуго — точно с таким же выражением лица, когда его кто-то бесит. Она тогда ещё подумала: «Боже, да это же вылитый Кацуки, только иголок поменьше!» И, не раздумывая, купила его. Держа игрушку в руках, Хикари ласково потискала ежа, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Ну что, Кацуки-младший, добро пожаловать в твой новый дом, — весело подумала она. Хикари посадила сердитого ежа на самое видное место — прямо в центр подушек на кровати, чтобы он «охранял» её покой. Теперь, глядя на эту забавную мордочку, она точно знала, что даже в самые тяжёлые дни эта комната будет вызывать у неё только улыбку. Комната была полностью готова, став идеальным, уютным отражением её самой. Выдохнув, девушка вытащила наушники, набрала номер Наоки и включила громкую связь. Трубку сняли практически мгновенно, и из динамика тут же раздался бодрый, оглушительный стрёкот строительной дрели, сквозь который Наоки буквально проорал: — Алло! Хикари! Плохо слышно! Я тут пытаюсь прикрутить полку, но стена сопротивляется моей мужской харизме! Как ты там, мелкая?! Хикари со смехом прикрыла ухо ладонью. — Наоки, выключи ты её, оглохну же! Да, я жива, всё хорошо. Я уже полностью обустроилась в своей комнате! Гул дрели со свистом затих. Послышался тяжёлый вздох дяди. — О-о-о, ушам вернулась радость бытия... Ну, хвастайся! В какие трущобы вас заселила академия? Надеюсь, тебе выдали хотя бы матрас и ведро для удобств на этаже? Я уже готов приехать с гуманитарной помощью в виде ящика лапши быстрого приготовления. — Ну какие трущобы, Наоки! — Хикари улыбнулась, поглаживая сердитого ежа по плюшевой голове. — Тут просто невероятно! Очако вообще дважды чуть в обморок не упала, пока мы всё осматривали. У меня огромная личная комната, кондиционер, телик, шкаф просторный... И, представляешь, здесь есть индивидуальная ванная! Нам не придётся делить одну помывочную на весь этаж! На том конце провода повисла драматическая, почти осязаемая тишина. — Индивидуальная ванная?.. В комнате?.. — его голос внезапно стал подозрительно тихим и загробным. — То есть... ты хочешь сказать, что государство спонсирует твоё право мыться в одиночестве, пока твой любимый дядя больше двадцати лет ведёт войну с ЖЭКом за горячую воду?! Хикари, это дискриминация по возрастному признаку! Я требую, чтобы меня усыновил директор Незу! — Не думаю, что UA принимает тридцатилетних подростков, Наоки, — прыснула Хикари. — Но это ещё не всё. У меня в комнате есть собственная веранда! Представляешь? Настоящая веранда с видом на внутренний двор. Я уже выставила туда горшки с плющом и суккулентами, которые мы покупали. — Веранда?! — Наоки, судя по звуку, упал на диван. — Всё, разговор окончен. Я официально завидую несовершеннолетней девчонке. У неё веранда, понимаете ли! Любуется видами! А у меня из окна вид только на мусорные баки и кота, который дерётся с вороной за кусок колбасы! Слушай, а у твоего пафосного отца в особняке веранды в комнатах были? — Нет, кстати, — припомнила Хикари. — Шкафы тут такие же гигантские, как у нас дома, а вот веранд у нас в комнатах не было. — Шах и мат, великий герой Люмен! — злорадно и невероятно довольно захохотал Наоки. — Твоя дочь обошла тебя по уровню жилищного комфорта! Так ему и надо, пафосному индюку! Хикари весело откинулась на подушки, поудобнее перехватив телефон. Внезапно на её губах заиграла хитрая усмешка. — Ну ладно, со мной всё понятно, — протянула она, наводя интригу. — А как там, кстати, твои дела с Арису? Есть хоть какой-то прогресс после того судьбоносного звонка? — Кхм… Чего? — неловко кашлянул Наоки, и его голос внезапно растерял всю недавнюю победную спесь. — Какая Арису? Какой прогресс? Мы вообще-то чертежи новой штаб-квартиры обсуждали… Ну, в общем, если коротко, то вроде бы нет. Никакого прогресса, Хикари. Чисто рабочие, суровые геройские будни! — Наоки, ну почему ты опять включаешь барана? — вздохнула девушка, шутливо закатывая глаза к потолку. — Почему бы тебе просто не подойти к ней и не сказать всё как есть? Вы ведь столько лет знакомы. — Ой, мелкая, легко тебе говорить! «Скажи как есть»… Да я, на самом деле, вообще сомневаюсь, что нравлюсь ей как мужчина. Вдруг для неё я просто… ну, тот самый придурок из школы, который пролил кисель на её будущее? — Серьёзно?! Ты сомневаешься?! Наоки, а как же твоя «неописуемая, непревзойдённая харизма»? А как же твоё лицо, перед которым, по твоим же словам, «ещё никто в этом мире не устоял»? Куда делся этот пафос, великий герой Наоки? — Эй, не паясничай! Это так не работает! — пристыженно ответил Наоки, и Хикари буквально кожей чувствовала, как он там краснеет до кончиков ушей. — Харизма харизмой, но Арису… она же непробиваемая! Как титановая стена. Стоит мне рядом с ней рот открыть, все мои остроумные шутки превращаются в лепет первоклассника. Я просто… чёрт, я жутко боюсь, что если скажу лишнее, то испорчу даже ту дружбу, которая у нас есть. Понимаешь? — Ого… — тихо произнесла Хикари. — Не знала, что взрослые тоже так сильно переживают из-за подобных вещей и задумываются об этом. Мне казалось, у вас всё проще. — Ага, щас, проще нам, — проворчал Наоки. — Взрослые — это те же испуганные подростки, просто у нас счета за коммуналку больше и колени хрустят при ходьбе. Хикари задумчиво прикусила губу. Ей так хотелось, чтобы её замечательный, хоть и непутёвый дядя наконец стал счастливым. — Слушай… а хочешь, я у неё спрошу? Ну, не напрямую, конечно! Так, издалека. Зайду к вам в агентство, заведу разговор про погоду, про доклады, а потом ка-а-ак спрошу невзначай: «Кстати, Арису, а как вы относитесь к харизматичным парням с дрелью?» Наоки на секунду затих, видимо, представляя эту картину в красках, а затем судорожно и громко сглотнул. — Так, стоп! Отставить операцию «Сваха»! — внезапно занервничал он, фальшиво рассмеявшись. — Даже не думай, мелкая! Не стоит, серьёзно. Спасибо, конечно, за заботу, но нет. Твой дядя ещё не настолько отчаялся, чтобы посылать племянницу на амбразуру. Ты сейчас должна думать только о себе, о своей новой учёбе в общежитии и… ну, о своей личной жизни, в конце концов! А взрослые сами со своими соплями разберутся. — Ну ладно, ладно, не кипятись, — примирительно улыбнулась Хикари. Хотя в душе она уже твёрдо решила, что поможет ему. — Ладно, шпионка, давай прощаться, — Наоки на заднем плане снова зашуршал инструментами. — А я пойду дальше воевать с полкой. Если что — звони, приеду грабить твой холодильник! — Договорились! Удачи с полкой, Наоки! — со смехом ответила Хикари и повесила трубку, чувствуя, как на душе стало окончательно легко и тепло. Хикари решила выйти в коридор и аккуратно прикрыла дверь своей новенькой комнаты. В тот же момент в коридоре раздался весёлый девичий щебет. Повернув голову, она увидела идущую навстречу компанию девочек. Они явно изучали расположение крыла и, заметив Хикари, тут же замахали руками. — О, Хикари! — Мина первая подскочила к ней, её глаза так и лучились любопытством. — Ну что, ты уже обустроилась? — Да, всё готово, — с улыбкой ответила Хикари. — На удивление быстро справилась. А у вас как дела? — О-о-о, у меня в комнате теперь настоящий склад UA! — весело воскликнула Очако, хотя в её голосе всё ещё слышался лёгкий шок от масштабов здания. — Я половину времени просто стояла и смотрела на кондиционер. До сих пор не верится, что это всё наше! — А я постаралась привезти побольше практичных вещей, — скромно улыбнулась Момо, поправив прядь волос. — Хотя признаюсь, уместить весь мой гардероб в один стенной шкаф оказалось довольно занимательной логистической задачей. — Ква, а я просто разложила самое необходимое, — подала голос Тсую, приложив палец к подбородку. — Моя комната выглядит довольно просто, но мне уютно. — Моя тоже без лишнего пафоса, — хмыкнула Джиро, пряча руки в карманы толстовки. — Навесила пару полок, расставила инструменты, аппаратуру… В общем, получилась мини-студия. Джиро на секунду замялась, а затем её наушники-разъёмы забавно качнулись, когда она хитро посмотрела на Хикари. — Слушай, Хикари… У нас тут у всех, пока мы ходили по коридорам, возникла одна безумная идея, — протянула Кьёка. — Хм? Какая? — Соревнование по показу комнат! — восторженно объявила Урарака, забавно вскинув кулаки вверх. — Раз уж мы все теперь живём вместе, надо же узнать, у кого какой вкус! — И не просто среди девочек! — тут же перебила её Мина. — Мы решили подключить к этому делу и мальчиков! Вытащим их из коробок, устроим им тотальную инспекцию! Ну что, ты с нами? Хикари рассмеялась, представив, как парни (особенно некоторые) будут реагировать на внезапный девичий патруль. — Отличная идея, девчонки! Я только за. Мне и самой жутко интересно посмотреть. Вдруг среди нас есть скрытый дизайнер? — Вот и отлично! — победно воскликнула Ашидо. — Наша банда в сборе! — Интересно... Как обустроился Деку? — смущённо спросила Урарака. — Очако, тут даже гадать не надо, — ответила Хикари, ни на секунду не задумавшись. — Наверняка там на каждом шагу, от пола до потолка, висят плакаты Всемогущего. Фигурки Всемогущего, постельное бельё со Всемогущим и, возможно, даже тапочки с его фирменной улыбкой. Урарака представила эту картину в красках, а затем тихонько прыснула. — Боже, Хикари, ты права! Это ведь Деку-кун, там точно филиал фан-клуба! — Ква, я бы на это посмотрела, — согласилась Тсую. Девчонки дружной гурьбой спустились на первый этаж и сразу же заметили парней, которые развалились на просторных диванах в гостиной. — Ну что, мальчишки! — крикнула им Мина. — Уже обустроились в своих берлогах? Каминари, лениво закинув голову на спинку дивана, вяло помахал им рукой. — Ага-а… Наконец-то закинули эти адские чемоданы. Теперь вот сидим, выдыхаем, отдыхаем всем скопом. — Отлично! Потому что рассиживаться некогда! Мы тут подумали и у нас появилось просто мега-крутое предложение. Давайте устроим соревнование по показу комнат! Большинство парней тут же воодушевились. Киришима аж подскочил с дивана, сверкнув своей фирменной улыбкой. — О, а это звучит мужественно! Я только за, у меня там куча крутых плакатов с единоборствами! — Чисто с эстетической точки зрения это весьма любопытный эксперимент, — согласно кивнул Аояма, поправляя чёлку. — Моя комната ослепит вас своим блеском, вуаля! — Хм, звучит неплохо, — лениво отозвался Серо, закинув руки за голову. — Хоть посмотрим, кто как устроился. — Если это ненадолго, то я не против, — спокойно произнёс Тодороки. Однако среди парней нашлись и те, у кого эта идея вызвала настоящий ужас. Мидория, Токоями и Минета тут же испуганно застыли, словно их поймали на месте преступления. Деку побелел, судорожно соображая, как за пять минут сорвать со стен сто один плакат Всемогущего. Токоями скрестил руки, мысленно проклиная весь этот бренный, слишком светлый мир, в котором его тёмной готической обители не дадут уединения. Ну а Минета просто затрясся, вспомнив, какие именно журналы он успел разложить под подушкой. Пока в гостиной разгорался шумный спор, Хикари тихонько отделилась от девочек. Она огляделась по сторонам, ища глазами одну знакомую взъерошенную макушку, и вскоре нашла блондина в зоне кухни. Бакуго как раз открывал дверцу большого холодильника. Хикари тут же подошла ближе и весело позвала его: — Кацуки! Парень не вздрогнул, но его плечи едва заметно напряглись. Он закрыл холодильник, держа в руке банку с прохладительным напитком. Щёлкнув жестяным кольцом, Бакуго сделал короткий глоток. Вопреки обыкновению, он не стал кричать или огрызаться. Его взгляд был уставшим, но удивительно спокойным, когда он перевёл его на Хикари. — Чего тебе? — негромко спросил он, опустив банку. — Там сейчас все ребята собираются обходить комнаты, — Хикари кивнула в сторону шумящей гостиной и заглянула ему в глаза. — Смотреть, кто и как всё украсил. Ты… присоединишься к нам? Бакуго слегка облокотился спиной о кухонную стойку, скрестив ноги. Он посмотрел на беснующегося вдали Каминари, затем снова на неё и ровно, без капли привычной агрессии, ответил: — Какой смысл мне участвовать в этом бреде с идиотами? Только время терять. ​— Будет весело, — попыталась уговорить его Хикари. — К тому же, это будет наподобие конкурса! ​— Мне это неинтересно, — отрезал Кацуки, переводя взгляд на банку в руке. Хикари чуть поникла, её плечи опустились, а весёлый огонёк в глазах угас. — Понятно… — тихо протянула она, глядя в пол. В душе ей стало невыносимо грустно. Ей так сильно не хотелось, чтобы Кацуки снова добровольно изолировал себя от всех, оставаясь в одиночестве, пока весь класс веселится. И, если быть до конца честной с самой собой… ей просто очень хотелось, чтобы в этот вечер он был рядом. Хотя бы в одной компании с ней. Бакуго мгновенно заметил, как резко изменилось её настроение. Увидев её погрустневшее лицо, парень внутри себя натурально запаниковал. Чёрт… Неужели я опять ей нагрубил? Сказал что-то не то? Да я же вроде нормально ответил! Чувствуя себя максимально неловко, Бакуго растерянно завёл свободную руку за шею, потирая затылок. Он поставил напиток на стойку, сделал шаг к Хикари и, помедлив секунду, осторожно занёс ладонь над её головой. Он не лёг мягко, а слегка, аккуратно стукнул её боковой частью ладони — пополам, прямо по макушке, как бы ласково призывая прийти в себя. Хикари вздрогнула от неожиданности и удивлённо подняла на него глаза. — Я сегодня просто вымотался, — негромко, почти шёпотом объяснил Кацуки, упрямо отводя взгляд в сторону коридора, чтобы она не видела, как предательски розовеют его щёки. — Хочу лечь спать пораньше. Из-за этого и не иду с вами. Поняла? Осознание того, что он не просто отмахнулся от неё, а решил объяснить причину, отозвалось внутри невероятным теплом. Хикари тут же искренне, лучезарно улыбнулась и спросила: — А в следующий раз? В следующий раз ты к нам присоединишься? Бакуго удивлённо округлил глаза, резко повернув к ней голову. Столкнувшись с её сияющим, выжидающим взглядом, он на мгновение потерял дар речи. На его губах сама собой промелькнула короткая, едва заметная, но удивительно мягкая улыбка. — Что это вообще на тебя нашло?.. — хмыкнул он, качнув головой. Но затем тихо добавил: — Да. Присоединюсь. — Тогда не буду тебя задерживать, — Хикари довольно закивала, и её голос снова стал весёлым. — Поскорее ложись спать. Она сделала шаг назад, собираясь вернуться к ребятам, но напоследок обернулась и тепло, с каким-то особенным чувством произнесла: — Спокойной ночи, Кацуки! Когда её шаги стихли, и она скрылась в толпе одноклассников, Бакуго остался стоять один в полумраке кухни. Его ноги словно стали ватными. Он тяжело, едва ли не шатаясь, навалился локтями на кухонную стойку и спрятал лицо в ладонях. — Чёрт… — глухо выдохнул он, с силой взъерошив свои и без того растрёпанные блондинистые волосы. Сердце в груди колотилось так, словно он только что пробежал марафон на полной скорости причуды. Он медленно поднял голову, глядя в пустоту коридора, и в его мыслях эхом отозвались её последние слова.

«Спокойной ночи…»

До этого момента Бакуго до конца не осознавал, что именно произошло. Но теперь до его сознания с оглушительной чёткостью дошло: они действительно теперь живут под одной крышей. Ему больше не нужно ждать следующего учебного дня, чтобы увидеть её. Она здесь. Буквально в паре десятков метров. И это простое, домашнее «спокойной ночи», сказанное так естественно, заставило его циничную и грубую броню окончательно дать глубокую трещину.

***

Шоу «Тотальная инспекция комнат» официально началось. Девчонки вместе с воодушевлённой частью парней двинулись штурмовать второй этаж. Когда Мидория дрожащей рукой приоткрыл дверь, холл огласился дружным вздохом. Это был не просто фанатский уголок, это был культ. Всемогущий смотрел на гостей со стен, с потолка, с постельного белья, в виде фигурок на полках и даже в виде коврика у порога. Десятки нарисованных улыбок Символа Мира буквально ослепляли. — Я… я просто фанат, понимаете?! — Деку густо покраснел, отчаянно замахав руками и пытаясь телом прикрыть самую большую фигурку. — Это для мотивации! — Мамочки… — Очако заворожённо сделала шаг назад, глядя на потолок, где Всемогущий парил в прыжке. — Деку-кун, мне кажется, если я останусь тут дольше чем на минуту, мне начнёт казаться, что Всемогущий следит за каждым моим шагом. Хикари подошла к столу, где стояли ровные ряды одинаковых тетрадей-анализов, и весело сказала Урараке: — А я ведь говорила. Тут не комната, тут официальное представительство фан-клуба. Изуку, признайся, у тебя есть пижама со сменяющимися выражениями лица Всемогущего? — Н-нет! — Деку пискнул и завязался в узел от смущения. — Но идея хорошая… — тихо пробубнил он, потянувшись к блокноту. После яркого взрыва красок у Мидории, комната Токоями встретила ребят кромешной тьмой, запахом благовоний и зловещим фиолетовым неоном. На стенах висели цепи и искусственные черепа. В центре стоял чёрный стол с перевёрнутым бокалом. — Добро пожаловать в обитель вечной ночи, — загробным и недовольным голосом произнёс Токоями, скрестив руки на груди. — Не оскверняйте этот мрак своим мирским светом. — А-а-а-а! Тут проклятие! — Минета мгновенно спрятался за ногу Киришимы. Мина тут же подскочила к одной из цепей на стене и весело за неё дёрнула: — Ой, как атмосферно! Токоями, а если мы тут вызовем духа, он поможет мне сдать тест по истории? — Не паясничай, Ашидо. Убирайтесь уже отсюда, — Тёмная Тень внезапно высунулась из живота Токоями, держа в лапах плюшевого мишку, и смущённо пискнула: — Приве-е-ет, девчонки! — О боже, какой милашка! — Джиро прыснула в кулак, глядя, как Токоями судорожно заталкивает свою причуду обратно. — Тёмная Тень, предайся безмолвию! — прошипел покрасневший Токоями. Комната Аоямы нанесла ответный удар по психике класса. Там было столько зеркал, хрусталя и золотых блёсток, что Каминари зажмурился, словно его ослепили причудой Хикари. По центру висел гигантский диско-шар. — Вуаля! — Аояма принял позу модели, сияя ярче своего интерьера. — Комната, достойная истинного принца! Она отражает мою внутреннюю элегантность! — Чувак, у меня сейчас сетчатка глаза выгорит, — протрезвел Каминари, прикрывая лицо ладонью. — Зачем тебе столько зеркал?! — Чтобы созерцать прекрасное с любого ракурса, mon ami! — гордо ответил Юга. — Знаешь, Аояма, у моего отца в особняке есть зеркальный зал для балов. Так вот — там скромнее. Ты превзошёл Люмена, поздравляю, — с лёгкой иронией заметила Хикари. Аояма от такого комплимента чуть не воспарил к диско-шару от счастья. Когда очередь дошла до двери Минеты, парень встал перед ней живым щитом, раскинув руки. — Нет! Вы не войдёте! Это частная собственность! Мужские секреты! Священный Грааль! — В сторону, мелкий! — Мина лёгким движением ноги отодвинула извращенца, и девочки заглянули внутрь. Комната была завалена плакатами с моделями в купальниках, на полках стояли весьма недвусмысленные фигурки, а под кроватью виднелся подозрительный холм из журналов. — Ква, — Тсую без лишних слов выкинула длинный язык, схватила Минету за шкирку и выставила его в коридор. — Закрываем. Нам здесь находиться опасно для психики. — Полностью согласна, — Джиро брезгливо передёрнула плечами. — Хикари, не смотри туда, это радиоактивная зона. Хикари лишь покачала головой, искренне поражаясь, как Айзава-сенсей вообще одобрил эту планировку. Мальчишки уже начали уставать от натиска девичьей комиссии, но Мина шла вперёд как танк, увлекая за собой остальных. Комната Оджиро оказалась воплощением классического боевого аскетизма. Белые стены, коврик-татами на полу и пара гантелей в углу. Всё было настолько просто, что глазу буквально не за что было зацепиться. — Ну... как-то так, — Оджиро неловко почесал затылок, а его хвост смущённо пару раз стукнул по полу. — Извините, у меня тут нет ничего особенного. Просто комната. — Оджиро, чувак, — Серо сочувственно похлопал его по плечу. — Слово «обычный» было придумано специально для тебя. Ты даже обои поленился выбрать! — Зато тут идеальный порядок! — встала на защиту Момо, с одобрением оглядывая чистые полки. Если комната Оджиро была просто пустой, то комната Ииды напоминала филиал центральной научной библиотеки UA. Огромные стеллажи, до потолка забитые толстенными справочниками по законодательству и геройской этике. Но главным шоком для всех стали... очки. На отдельной полке, ровными рядами, сияя чистотой, стояли десятки одинаковых запасных очков. — Добро пожаловать! — Иида резко выкинул руку вперёд, начав рубить воздух ладонью. — Я организовал пространство так, чтобы учёба не прерывалась ни на секунду! Эффективность — залог успеха будущего героя! — Иида-кун... — Урарака нервно сглотнула, указывая пальцем на полку. — Зачем тебе столько одинаковых очков? Ты что, планируешь терять их на каждом патруле? — Это стратегический запас на случай непредвиденных столкновений со злодеями! — гордо отрапортовал староста. — Настоящий герой должен быть готов ко всему! Каминари ждал девочек у дверей, гордо опёршись о косяк. Когда он распахнул дверь, девчонки понимающе загудели. Комната Денки была типичной берлогой подростка, который пытается казаться «хипстером»: неоновые вывески, куча стильных гаджетов, скейтборд у стены, какие-то непонятные дизайнерские журналы и куча дисков. — Ну как вам, девчонки? — Каминари поиграл бровями, нагло ухмыляясь. — Оцените стиль! Всё подобрано по последнему слову моды. Настоящий американский стрит-стайл! — Ага, стрит-стайл, — Мина бесцеремонно пнула ногой кучу грязных носков, которую Каминари явно пытался судорожно забить под кровать, но промазал. — А вот этот «аромат» уличной романтики под кроватью тоже входит в дизайн, Денки? — Эй! Это... это элементы деконструкции интерьера! — запаниковал Каминари, пытаясь закрыть кучу спиной. Хикари обвела взглядом комнату, остановившись на гигантской неоновой молнии над его кроватью, которая подозрительно громко трещала. — Каминари, а эта вывеска питается от общей сети общежития, или ты используешь её как ночную зарядку для самого себя, когда у тебя садится батарейка? — Обижаешь, Хикари! — Денки тут же сделал пальцы «пистолетиками». — Это мой личный повербанк на случай апокалипсиса! Если отключат свет, все придут тусить ко мне! — Мы придём к тебе только со стиральным порошком, — припечатала Джиро. Комната Коды оказалась самым милым местом на всём этаже. Стены были оклеены мягкими пастельными обоями, на полках стояли милые фигурки лесных зверей, а в углу сидел настоящий живой кролик. Кода, увидев толпу людей, тут же спрятался за свою массивную дверь, покраснев до корней волос, и тихонько, едва слышно просипел: — При... привет. Проходите... — О-о-о-о-о! — хором растаяли девочки, мгновенно позабыв про штурм и инспекцию. Хикари, Урарака и Мина сразу же бросились к кролику, издавая ультразвуковые писки умиления. — Какой пушистик! Кода, можно его погладить? — затрепетала Очако. Кода судорожно и часто закивал, пряча улыбку. — Коджи, это просто невероятно, — мягко сказала Яойрозу. — У тебя золотые руки. Здесь так спокойно и уютно, словно мы зашли не в комнату общежития, а в сказочный лесной домик. Кода от такой похвалы засиял, как начищенный чайник. — Так нечестно, Кода. Ты жулик! — воскликнули мальчики. Девчонки, полностью удовлетворённые порцией милоты у Коды, вывалились в коридор. Каминари, Оджиро, Токоями и Аояма стояли посреди коридора, скрестив руки на груди. Их взгляды были абсолютно уставшими, мёртвыми и полными экзистенциальной обиды на этот несправедливый мир. Натерпевшись критики, они явно созрели для бунта. — Слышьте, девчонки, — глухо и уныло начал Каминари, чей весёлый неоновый запал был жестоко растоптан комментариями про грязные носки. — Меня это вообще не устраивает. — Да, — так же серо и безжизненно отозвался Оджиро. — Ты прям мои мысли прочитал, Денки. Из нас тут сделали каких-то безвкусных неудачников. — Соглашусь, — послышался замогильный голос Токоями. — И я с вами! — трагично воскликнул Аояма. Из-за их спин внезапно выскочил разъярённый Минета. Он взлетел на воздух в прыжке, яростно потрясая кулаками, и закричал на весь этаж: — Вам не кажется странным, что только мальчикам пришлось выслушать всю эту тонну критики в свой адрес?! А?! Это ведь соревнование, верно?! Так что будет логично, если победителя мы определим только тогда, когда увидим комнаты девочек! Мужской союз требует возмездия! — Н-не нравится мне всё это… — пробормотала Джиро, косясь на эту унылую, но решительную армию. Хикари тихонько прыснула в кулак, наблюдая за тем, как парни мгновенно сплотились перед лицом общей «беды». — Ого, а они серьёзно настроены, — с улыбкой шепнула она девчонкам. — Смотрите на них, у них прям дух воспылал. — А знаете что? — Мина вдруг азартно улыбнулась. — Почему бы и нет? Мы принимаем вызов! — Что?! — в один голос вскрикнули Джиро и Урарака, округлив глаза. — Мина, ты с ума сошла?! Они же нас разнесут просто из принципа! — Спокойно, девчонки, у нас идеальные комнаты! — подмигнула Ашидо. — Но сначала — мы добьём оставшихся парней! На четвёртый этаж к Эйджиро! Шагом марш! Комната Киришимы встретила комиссию чистого, незамутнённого мужества. Всё пространство было завалено спортивными снарядами: штанги, гири, гантели, эспандеры. На стенах висели огромные постеры с суровыми бойцами, а посреди комнаты стоял профессиональный манекен для отработки ударов. — Во-о-от! Оцените! — Киришима гордо за затылок приобнял свой манекен. — Настоящая берлога для тренировок духа и тела! — О-о-о! Вот это по-мужски! — закричал Каминари. — Десять из десяти, бро! — Киришима… — Мина брезгливо помахала ладошкой перед лицом. — Твоя комната пахнет так, будто здесь только что сдавала нормативы рота солдат после недельного марш-броска. — Да ладно тебе, Мина! Зато мотивирует! Когда настала очередь Шоджи, все присутствующие застыли в глубоком недоумении. Если у Оджиро был минимализм, то у Шоджи был… абсолютный вакуум. В комнате стоял только один футон на полу и один скромный складной столик в углу. Ни шкафа, ни плакатов, ни единой личной вещи. Пустота, достойная тибетского монаха. — Э-э-э… — Каминари заглянул ему за спину. — Шоджи, чувак. А где твои вещи? Тебя обокрали, пока мы поднимались по лестнице? Нам вызывать полицию? — Нет, — спокойно ответил Шоджи. — У меня нет потребности в лишних вещах. Всё моё имущество легко помещается в один рюкзак. Меньше привязанностей — больше концентрации на геройском долге. — Чувак, ты пугаешь меня своей осознанностью, — Серо нервно сглотнул. — Ладно, моя очередь! Серо победоносно усмехнулся. И, надо признать, у него был повод. Его комната оказалась невероятно стильной: стены были задекорированы плетёными циновками в восточном стиле, стояло много деревянной мебели и мягко светили тёплые оранжевые лампы. Это было похоже на уютный бунгало где-нибудь на Бали. — Ого-о-о! — хором выдохнули девочки, и даже уставшая армия парней признала поражение. — Какой красивый восточный стиль! — воскликнула Ашидо. — Ничего себе, Серо! — Урарака восхищённо запрыгала на месте. — Да у тебя тут самый настоящий курорт! Как ты умудрился сделать это так быстро?! — Ловкость рук! — Серо победно подмигнул, выпустив из локтя кусочек скотча. — Немного усердия, и вуаля — экзотический уголок готов. Когда очередь дошла до комнаты Тодороки, атмосфера в коридоре заметно изменилась. Мина и Момо мгновенно подобрались — как-никак, Шото был не просто одним из сильнейших студентов курса, но и главным признанным красавчиком класса. Парни же приготовились оценивать конкурента со всей строгостью. Тодороки с абсолютно невозмутимым, слегка сонным лицом взялся за ручку двери. — Давайте быстрее закончим с этим, — ровным голосом произнёс он, бросив короткий взгляд на толпу. — Я спать хочу. Он потянул дверь на себя. И в ту же секунду толпа одноклассников коллективно лишилась дара речи. Вместо стандартной европейской комнаты общежития UA перед ними предстала… классическая комната эпохи Эдо. Пол был полностью, идеально ровно выстелен пахучими соломенными татами. Стены были задекорированы традиционными раздвижными перегородками сёдзи из рисовой бумаги, в углу уютно расположился низкий столик для чайных церемоний, а вместо кровати у стены лежал аккуратно свёрнутый футон. Изменилось абсолютно всё — от высоты пола до дверных косяков. Первыми тишину нарушили Мина и Серо, которые вмиг круглыми глазами уставились на этот шедевр архитектуры и заорали в один голос: — Япона-мать, а не комната! — Мы вообще в одном и том же здании находимся?! — Ты что, портал в прошлое в стене прорубил?! — Каминари схватился за голову, переводя взгляд со стандартного коридора общежития на этот древний замок. Хикари, заворожённо разглядывая безупречную кладку деревянных панелей, удивлённо приподняла брови. — Ого, Шото… У тебя дома тоже так всё обустроено? — Да. У моих родителей традиционный японский дом, поэтому без татами мне тяжело адаптироваться. На обычном полу у меня затекает спина. — Да всем плевать на причины! — истошно закричал Минета, подпрыгивая от зависти и возмущения. — Ты нарушил законы физики и пространства ради своего комфорта! — Как ты, блин, умудрился самостоятельно так переделать комнату всего за один день?! — вскрикнул Каминари, тряся Тодороки за плечи. — Мы чемоданы еле распаковали, а ты тут ремонтную бригаду из одного человека устроил! Ты стены снёс?! Потолок опустил?! Шото остался монументально спокоен, даже когда Денки начал его потряхивать. — Я работал не покладая рук, — невозмутимо ответил он. Каминари от такой ледяной простоты аж задохнулся от обиды. — Да засунуть бы эти твои руки тебе знаешь куда!.. Вместе с твоим татами! Ты читер, Тодороки! — Не завидуй, Денки, — Мина восторженно захлопала в ладоши, оглядывая комнату с благоговением. — Из него точно вырастет большая шишка! Будущий топ-1 герой с личным дизайнерским агентством! — М-да, видимо, у красавчиков действительно не всё как у людей, — покачала головой Джиро, со вздохом пряча руки в карманы. Тодороки лишь слегка наклонил голову, искренне не понимая, почему его желание спать на правильном полу вызвало у класса такой массовый экзистенциальный кризис. Он молча взялся за край двери, намекая, что просмотр окончен. Наконец, осталась последняя комната в мужском крыле. — Только вы это... не судите строго, — взволнованно произнёс Сато. — Скучная комната, смотреть особо не на что. Ребята заглянули внутрь. После традиционного японского замка Тодороки комната Сато действительно выглядела максимально стандартно: простая кровать, обычный шкаф, письменный стол. Никаких неоновых молний, черепов или золотых зеркал. — Да ладно тебе, Сато! — Киришима ободряюще хлопнул друга по плечу, широко улыбнувшись. — Любая комната в этом мире покажется скучной после того, как Тодороки устроил тут филиал эпохи Эдо! — Хм? Постойте... — внезапно отозвался Мидория. — А чем это здесь так невероятно вкусно пахнет? Кажется, это ваниль... нет, заварной крем и свежая выпечка?! Услышав это, Сато вдруг знатно занервничал, хлопнул себя ладонью по лбу и истошно вскрикнул: — А-а-а, блин! Совсем забыл! Он пулей бросился к своему небольшому столу, на котором под красивой прозрачной крышкой покоился огромный, пышный, ещё тёплый шедевр кулинарии. — Я просто закончил с обустройством комнаты очень быстро, — смущённо оправдывался Рикидо, нарезая выпечку идеальными ломтиками. — Вот и приготовил на скорую руку бисквитный пирог. Подумал, что вы все жутко проголодаетесь к вечеру... Ну так что, кому кусочек? Не успел он договорить последнее слово, как женская половина класса 1-А превратилась в неуправляемую звуковую волну. Сметая на своём пути косяки и парней, девочки с восторженными возгласами окружили стол Сато. Парни же, выстроившиеся в коридоре ради сурового мужского реванша, так и остались стоять в полном ступоре, с открытыми ртами глядя на предательство в собственных рядах. — О боже-е-е! Сато, ты святой! — Мина первая схватила тарелку, едва не плача от счастья. Хикари аккуратно отломила кусочек нежного бисквита, отправила его в рот и от блаженства даже зажмурила глаза, тихонько замычав. — М-м-м... Сато, это невероятно вкусно! Сахарный сироп просто идеальный! — И так воздушно! — Очако, получив свою порцию, смешно округлив щёки. — Он буквально тает во рту! — Какое замечательное и благородное у тебя хобби, Сато, — восхищённо посмотрела на Рикидо Яойрозу. — Настоящее спасение для наших уставших рецепторов после тяжёлого переезда. Сато от такого количества женского внимания и комплиментов вмиг стал багровым. Он неловко переминался с ноги на ногу, пряча за спиной кондитерский нож. — Да ладно вам, девчонки... Спасибо, конечно. Я вообще и не ожидал, что все так позитивно будут отзываться о моей скромной стряпне! Пока девочки уплетали пирог, Каминари в коридоре уныло опёрся лбом о стену, глядя на эту несправедливость жизни. — Ну всё, — загробным голосом прошептал Денки. — Наш план мести официально провален. Сато купил их желудки. Мужской бунт подавлен сахаром и ванилью... — Он проявил себя как надо, — произнёс Киришима, который тоже уплетал пирог за обе щёки. Мина, доедая свой кусок бисквита прямо на ходу, победоносно запрыгала на месте, привлекая к себе внимание: — Так, народ! На этой прекрасной сладкой ноте мы заканчиваем с мальчишками! А это значит, что… время пришло! Настала очередь девочек! Парни, у которых от запаха выпечки частично вернулся вкус к жизни, тут же воодушевились. Каминари воинственно вскинул кулак вверх. — О-о-о, ну наконец-то! Справедливость восторжествует! Погнали в правое крыло! Держитесь, девчонки, мы будем беспощадны! Толпа с весёлым гомоном двинулась по коридорам и остановилась у первой двери. Хозяйкой оказалась Джиро. Когда она смущённо открыла дверь, парни коллективно выдохнули. Это была не просто комната, а настоящий рок-подвал! Стены были увешаны электрогитарами, везде тянулись провода, стояли мощные комбоусилители, а на полках аккуратно лежали стопки виниловых пластинок. Но главным украшением, занимавшим добрую треть комнаты, была потрясающая, блестящая чёрным лаком барабанная установка. — Воу-воу-воу! Ничего себе! — Каминари аж присвистнул, пытаясь потрогать струны одной из гитар. — Джиро, да ты тут можешь сольный концерт давать! Почему я до сих пор не твой фанат?! — Не трогай там ничего своими наэлектризованными клешнями! — буркнула Кёка, забавно покраснев и спрятав лицо в воротник кофты. — Я же говорила, тут просто инструменты… Ничего девчачьего. Хикари, у которой при виде ударной установки буквально загорелись глаза, обошла парней и подошла вплотную к барабанам. Она заворожённо потрогала блестящую тарелку, которая тихонько и мелодично звякнула. — Ничего себе, Кьёка… У тебя и барабаны есть! — восхищённо выдохнула Хикари, поворачиваясь к подруге. — Это же просто мечта! Я так давно мечтаю научиться на них играть! Ты умеешь? Джиро от такого искреннего восторга смутилась ещё сильнее. Её наушники-разъёмы начали забавно хаотично дёргаться в воздухе. — Ну-у… как бы… Основу я знаю. Могу показать пару ритмов как-нибудь, если хочешь. — Ловлю на слове! С меня цитрусовый чай, с тебя — мастер-класс! — весело рассмеялась Хикари. — Х-хорошо. Давайте двинемся дальше! Парни единогласно поставили Джиро высший балл за «крутизну», и Мина скомандовала: — Дальше по курсу — моя обитель! Если у Джиро был рок-концерт, то у Мины случился взрыв на фабрике по производству сахарной ваты и неоновых вывесок. Комната Ашидо кричала всеми оттенками розового, и фиолетового. Повсюду висели забавные постеры с поп-идолами, на кровати лежало пушистое леопардовое покрывало, а на полках стояла куча яркой косметики и странных дизайнерских игрушек. Парни застыли на пороге, словно наткнулись на невидимую стену. — О боже… — Серо прикрыл глаза рукой. — Ашидо, у меня дежавю. Твоя комната — это розовый аналог неонового хаоса Каминари. Мои глаза снова просят о пощаде! — Эй! Ничего вы не понимаете! — возмутилась Мина, запрыгивая на свою пушистую кровать. — Это же самый пик моды! — Мина, а как ты умудряешься засыпать в этой комнате, если у тебя даже ковёр, кажется, светится в темноте? — недоумённо спросила Урарака. — Это флуоресцентная краска, Очако! Под неё так круто танцевать по вечерам! — Ну, по крайней мере, тут не пахнет носками Каминари, — хмыкнула Джиро, за что тут же получила от парней бурю возмущённых криков. — Всё, голосование за Мину принято! — объявил Денки, делая пометку в воображаемом блокноте. — Девчонки пока ведут по уровню креатива. Кто там у нас следующий на четвёртом этаже? Хикари, твоя очередь показывать свой замок! Толпа шумно переместилась по коридору четвёртого этажа и остановилась перед дверью Хикари. Сама хозяйка комнаты вдруг почувствовала, как к щекам приливает тепло. Она замялась у ручки и с неловкой, слегка виноватой улыбкой обернулась к одноклассникам. — Ребят, только сразу предупреждаю… У меня там вообще ничего примечательного. Обычный уютный уголок, так что, пожалуйста, не стоит чего-то такого ожидать после комнат Шото или Серо. — Ой, Хикари, да брось ты! — Мина задорно отмахнулась, легонько подтолкнув её в плечо. — Даже не переживай! Я на сто процентов уверена, что у тебя там всё просто идеально и со вкусом! В этот момент за спинами девочек произошло резкое движение. Армия парней внезапно подобралась, выпрямила спины и замерла в благоговейном предвкушении — точь-в-точь как девчонки пару минут назад перед комнатой Тодороки. Каминари, прижав руку к груди, благоговейно прошептал: — Наконец-то… Комната самой популярной девчонки в нашем классе… — Самой красивой! — подхватил из-под его локтя Минета, устремив преданный взгляд на замочную скважину. — А также невероятно сильной! — с широкой, чистосердечной улыбкой добавил Киришима, гордо скрестив руки на груди. Тодороки, который всё это время молча стоял позади них, переводя сонный взгляд с одного на другого, невозмутимо заметил: — Вы вообще-то говорите это вслух. И она, и все остальные всё прекрасно слышат. Парни мгновенно поперхнулись воздухом и судорожно сделали вид, что просто разглядывают побелку на потолке. Хикари, тихонько прыснув от этой картины, повернула ключ. — Ладно, заходите. Вот моя комната! Она распахнула дверь, и коридор огласился дружным, восхищённым «О-о-о-о-о!». Перед ребятами предстал настоящий изумрудный оазис. Мягкий, глубокий цвет пледа идеально гармонировал со светлыми стенами, а гирлянды-нити, пущенные по изголовью кровати и шторам веранды, создавали ощущение какого-то сказочного волшебства. На подоконнике веранды аккуратно зеленели суккуленты и вьющийся плющ. В комнате царил безупречный, но при этом живой и тёплый порядок. — Обалде-е-ть… — выдохнул Каминари. — Вот это я понимаю! Комната не приторно-розовая, но при этом такая девчачья и стильная! Мне аж самому тут жить захотелось! — Да-а, здесь невероятно уютно, — согласился Серо. — Прям чувствуется, как уходит весь стресс после тренировок. — Ребята, ну вы явно преувеличиваете, — смущённо улыбнулась Хикари. — Просто пара подушек и растения. — Совсем не преувеличиваем! — Момо изящно прошла вглубь комнаты и с удовольствием принюхалась к воздуху. — Ого, Хикари, у тебя здесь ещё и ароматические свечи? Цитрус и морской бриз… Какой тонкий и прекрасный выбор для релаксации! Пока девочки обсуждали текстиль, Тодороки не спеша подошёл к кровати. Его двухцветная макушка наклонилась чуть вбок, а взгляд зацепился за гору подушек. Шото протянул руку, аккуратно отодвинул одну из жёлтых звёздочек и достал круглую, пушистую антистресс-игрушку. Он поднял её на уровень глаз. Совершенно сердитый, упитанный плюшевый ёж со сдвинутыми к переносице грозными бровями свирепо уставился на Шото. — Хм… — Тодороки моргнул, задумчиво разглядывая игрушку. — Хикари, эта подушка мне кого-то очень сильно напоминает. Прямо дежавю. Мидория тоже присмотрелся к недовольной мордашке ежа. Его глаза округлились, а указательный палец взлетел вверх: — А ведь точно! Этот взгляд… эти колючки… и это выражение лица, будто весь мир ему должен… Позади них Киришима и Каминари присмотрелись к ежу и в ту же секунду просто рухнули на ковёр, взрываясь диким, истерическим хохотом на всё девичье крыло. — А-ха-ха-ха! Боже мой! — Каминари катался по полу, держась за живот. — Это же вылитый Бакуго! Один в один! Кацуки, тебя уменьшили и сшили из плюша! — Ха-ха-ха, копия! — сквозь слёзы хохотал Киришима, хлопая себя по колену. — Хикари, это шедевр! Ему только ладонями начать взрываться осталось! Даже причёска похожа! Весь класс, включая девочек, дружно покатился со смеху. Хикари, глядя на эту нелепую суету, сама не выдержала и звонко, заливисто рассмеялась. — Ну… есть такое, признаю! Не смогла пройти мимо него в магазине. Ребята ещё долго не могли успокоиться, по очереди тиская несчастного сердитого ежа, который теперь официально стал главным талисманом четвёртого этажа. После того как ребята вдоволь насмеялись, весёлая процессия двинулась дальше по девичьему крылу. Парни, окончательно разнеженные уютом и ароматами в комнате Хикари, уже предвкушали эстетический триумф девчонок. Когда Очако с робкой улыбкой открыла дверь, мальчишки вытянули шеи, ожидая увидеть что-то воздушно-розовое. Но реальность оказалась куда более суровой и… приземлённой. Комната Урараки была чистейшим образцом японского спартанского быта. Там стоял самый простой футон, складной столик, а в углу сиротливо ютился одинокий бумажный пакет с вещами. Единственным ярким пятном был маленький кактус на подоконнике. — Оу… — Каминари застыл на пороге, растерянно моргая. — Урарака-тян… А где… всё? У вас с Шоджи одна философия на двоих? Вы из одного ордена буддийских монахов сбежали? — Да нет же! — Очако густо покраснела, отчаянно замахав руками. — Я просто… ну, я везла только самое необходимое! Зачем тратить лишние деньги на кучу безделушек, если тут уже есть стены, потолок и бесплатный кондиционер?! Кондиционер, понимаете?! Это же роскошь! Мидория понимающе и очень тепло закивал, готовый поддержать подругу. — Урарака-тян права! Главное — функциональность и экономия пространства для будущих тренировок! — Мидория, чувак, помолчи, у тебя в комнате живого места от плакатов нет, не тебе говорить об экономии пространства, — припечатал его Серо, заставив Деку уйти в режим безмолвного смущения. — Да ладно вам, — с улыбкой отозвалась Хикари. — Это идеальная комната для человека с её причудой. Никаких лишних предметов, которые можно случайно задеть ночью, активировать невесомость и проснуться от того, что тебе в лицо летит комод. — Вот! Точно! Хикари меня понимает! — обрадовалась Очако, хотя в душе была просто рада, что её скромность не подняли на смех. Комната Тсую встретила ребят мягким зеленоватым полумраком, прохладой и лёгким запахом свежести, словно они перенеслись на берег лесного озера. На стенах висели плетёные циновки, на полках стояли милые круглые аквариумы с декоративными водорослями, а на полу лежал огромный, пушистый ковёр, имитирующий густой мох. Повсюду были разбросаны мягкие подушки в виде огромных водяных лилий. — Ква. Добро пожаловать, — Тсую спокойно приложила палец к губам. — Здесь довольно влажно, мне так комфортнее. — Вау… — Киришима осторожно наступил на ковёр и тут же забавно запрыгал на месте. — Чуваки, этот ковёр… он реально как настоящий мох! Очень мужественное сближение с природой! Минета хищно прищурился и уже приготовился сделать прыжок в сторону подушек-лилий, но Тсую, даже не поворачивая головы, качнула своим длинным языком прямо перед его носом, заставив парня с писком вжаться в стену. — Ква. Минета-кун, обувь на входе оставь, — невозмутимо добавила она. — Тсую, это просто потрясающе! — восхищённо воскликнула Момо. — Денки, смотри не вздумай здесь искрить, а то нас всех закоротит от местной влажности, — обратилась к нему Джиро. — Эй! Я держу свой вольтаж под полным контролем! — оскорбился Каминари, хотя на всякий случай отошёл от аквариумов подальше. Финальным аккордом девичьего обхода стала комната Момо. И этот аккорд оглушил всех так, что даже Аояма признал своё поражение. Когда Яойорозу распахнула дверь, ребята сначала подумали, что они ошиблись этажом и попали в королевские покои Версаля. В центре комнаты возвышалась просто гигантская, монументальная кровать с балдахином, резными ножками и шёлковыми занавесями. Эта кровать была настолько огромной, что она занимала буквально 90% всего пространства комнаты. Чтобы пройти к шкафу или окну, нужно было буквально протискиваться по узенькой полоске пола вдоль стены. Ребята застыли с отвалившимися челюстями. Парни медленно переводили взгляд с гигантского ложа на скромную Момо. — Яойорозу… — Каминари нервно сглотнул, указывая пальцем на это архитектурное чудо. — Это… это что? Это спальное место для целой армии? — О, вы про мою кровать? — Момо смущённо прижала ладони к раскрасневшимся щекам. — Понимаете, я совершенно не рассчитала габариты комнаты в общежитии! Дома моя кровать казалась такой маленькой и компактной… А когда её привезли и собрали здесь, оказалось, что она едва поместилась! Мне так неловко… — Едва поместилась?! — взвыл Серо. — Да она сожрала твою комнату! Она у тебя вместо пола! — Зато какая роскошь! — Мина с разбегу запрыгла на шёлковое покрывало и с восторгом закричала: — Девчонки, мы знаем, где теперь будем устраивать ночные посиделки! Тут поместится весь класс, включая Айзаву-сенсея! Инспекция была официально завершена. Ребята, шумные и уставшие, начали постепенно спускаться обратно в гостиную первого этажа, чтобы подвести итоги и проголосовать за «Короля комнат».

***

В общей гостиной первого этажа развернулись нешуточные дебаты. Ребята нацарапали имена фаворитов на клочках бумаги и сбросили их в картонную коробку из-под обуви, которую Мина торжественно объявила «Урной Судьбы». — Итак! Время голосования официально закончилось! — провозгласила Ашидо, хитро прищурившись. — Все сделали свой выбор? Напоминаю, жульничать и голосовать за самих себя было строго запрещено! Я следила за вами! А теперь, исключая Бакуго, который благополучно проспал всё веселье и автоматически дисквалифицирован за игнорирование общественного долга... — Мина сделала драматическую паузу. — Первым человеком, удостоенным титула Короля всех комнат, становится... Барабанная дробь, пожалуйста! Джиро послушно застучала пальцами по коленям, имитируя дробь. — С шестью голосами... Сато Рикидо! — заорала Мина, вытаскивая бумажку с его именем. — ЧТО?! — Сато аж подпрыгнул на диване, округлив глаза до размеров блюдец. — Я?! Но у меня же самая обычная комната! — Обычная, но с секретным оружием! — Мина победно подняла указательный палец. — Твой бисквит — это не просто еда, это произведение искусства! Он буквально спас нас от голодного обморока! — Да-а-а! — хором подхватили девочки. — Сато-кун, ты заслужил этот титул всей своей кондитерской душой! В ту же секунду на несчастного Рикидо, как лавина, набросилась уязвлённая мужская половина класса. Каминари и Серо зажали его с двух сторон, шутливо беря в удушающий захват. — Ах ты предатель! — вскричал Денки, яростно взъерошивая Сато волосы. — Так вот какова твоя стратегия?! Пока мы сражались честно, выставляя напоказ свои убогие носки и неоновые вывески, ты развращал женскую комиссию взятками?! — Это тактический подкуп! Чистейший допинг глюкозой! — кричал Серо, пытаясь отобрать у Сато кухонное полотенце. — Мужской союз разрушен из-за куска сахара! Сато, требуем компенсацию в виде второй порции пирога завтра утром! — Я... я не нарочно, чуваки! — отбивался со смехом багровый Сато. — Я просто хотел, чтобы всем было вкусно! Хикари, сидевшая на подлокотнике кресла, сладко потянулась, забавно зевнув и прикрыв рот ладонью. — Ну всё, интрига раскрыта, Король коронован, — с улыбкой сказала она, поднимаясь на ноги. — Я, пожалуй, пойду спать. Всем спокойной ночи! — Я тоже пойду спать, раз мы закончили, — Тодороки поднялся со своего места, потирая глаза. Но не успели они сделать и пары шагов в сторону лифта, как Очако вдруг резко вскинула руку: — Ребята, подождите! Не расходитесь! Тсую мягко придержала Хикари за край кофты и добавила: — Ква. Да, задержитесь на пару слов. Асуи сделала глубокий вдох, её лицо вмиг стало серьёзным, и она обвела взглядом присутствующих, поочередно указывая на конкретных людей: — Пожалуйста... Хикари, Тодороки, Иида, Момо, Киришима и Мидория. Останьтесь ненадолго. Нам нужно кое-что обсудить. Очень важное.

***

Ночной воздух во дворе общежития приятно охлаждал разгорячённые после весёлого спора лица. Шум из гостиной остался позади, и теперь здесь, под темнеющим небом, воцарилась совсем тишина. Очако неловко переступила с ноги на ногу, оглядывая собравшихся, и негромко произнесла: — Итак, эм... Тсую хочет вам всем кое-что сказать. Ребята удивлённо посмотрели на Асуи. Её глаза, обычно такие спокойные и уверенные, сейчас казались хрупкими. Девочка опустила взгляд на свои ладони и тихо, с трудом подбирая слова, начала: — Я... всегда говорю то, что у меня на уме. Но иногда я просто не знаю, что должна говорить. Помните, что я тогда сказала вам в больнице, перед вашим уходом? Мидория слегка вздрогнул, а его взгляд потемнел от нахлынувших воспоминаний. — Да... — тихо отозвался он. — Я наговорила вам тогда много обидных слов, назвала ваш поступок безрассудным, — Тсую судорожно вздохнула, сильнее сжимая пальцы. — Но вы всё равно пошли туда. И когда я сегодня утром узнала, что вы действительно отправились спасать Бакуго... я была в таком шоке. Я просто не могла в это поверить. Так много мыслей начали крутиться в голове... Я почувствовала такой позор и вину за то, что не была достаточно строга с вами и не смогла вас остановить. Очако сочувственно и мягко похлопала подругу по плечу в знак поддержки, давая ей силы продолжить. Эмоции Тсую наконец прорвались наружу. Она подняла на ребят глаза, уже полные крупных, блестящих слёз. — Я... я просто не знала, как смотреть вам в глаза после всего этого. Я не могла больше заставлять себя весело болтать с вами, притворяться, будто ничего не произошло... Но от этого мне стало слишком грустно... — крупные слёзы хлынули из её глаз, оставляя влажные дорожки на щеках. — Поэтому, хоть я до сих пор не смирилась с этим... мне хотелось, чтобы вы знали, что я думаю об этом. Чтобы я снова могла веселиться вместе с вами! От этих слов у Хикари болезненно сжалось сердце. Каждый всхлип Тсую отзывался в её душе глухим эхом. Все эти дни после спасательной операции в Камино они все несли на плечах невидимый, давящий груз ответственности и страха. Но Хикари даже не задумывалась, насколько тяжело было Тсую. Девочке, которая просто пыталась уберечь своих друзей от гибели, а в итоге осталась один на один со своим мнимым «позором». Мы ведь думали только о том, как вернуть Кацуки... — пронеслось в мыслях Хикари, пока к горлу подступал горький ком. — Мы не замечали, как сильно ранили тех, кто остался. Тсую не винила нас, она винила себя за то, что не удержала. Какая же она невероятно чуткая... и как, должно быть, ей было одиноко в этой своей тихой печали. Хикари до боли сжала кулаки, чувствуя, как у неё самой наворачиваются слёзы от этой обнажённой, искренней уязвимости подруги. Урарака, крепче обняв плачущую Тсую за плечи, повернулась к замершим ребятам. — Это беспокоит не только тебя, Тсую. В той ситуации у всех был камень на душе, и мы хотели избавиться от него как можно скорее. Поэтому я уверена, — Очако шмыгнула носом, но решительно вскинула кулак вверх, стараясь подбодрить всех. — Вся эта борьба за титул «Короля всех комнат» была потому... чтобы мы знали, как чувствуют себя Деку и остальные... И вместо того, чтобы винить их в случившемся, мы хотели... как это лучше сказать... в общем, тяжело это передать словами, но мы думали, что лучше свести это в шутку и двигаться вперёд! Слова Очако разбили остатки напряжения. Мальчишки, до этого стоявшие как вкопанные, сбросили с себя оцепенение. Киришима первым бросился вперёд, утирая подступившие слёзы рукавом футболки: — Тсую!.. Мне так жаль! Спасибо, что поговорила с нами! — шмыгая носом, искренне воскликнул он. — Асуи! Прости нас! — Мидория едва сдерживал собственный плач, чувствуя огромную благодарность за эту честность. Хикари сделала шаг вперёд, чувствуя, как по щекам тоже катятся горячие слёзы. Она бережно, но крепко обняла Тсую и Очако, утыкаясь носом в их плечи. — Тсую, прости... Прости нас, пожалуйста, — дрожащим голосом произнесла Хикари, крепче сжимая подруг в объятиях. — Мы так сильно зациклились на своём желании спасти Кацуки, что совершенно забыли, какую боль и тревогу причиняем всем вам. Нам действительно очень, очень жаль. Спасибо, что нашла в себе силы сказать об этом. Если бы не ты... этот невидимый барьер между нами так и остался бы. Тсую, утирая слёзы кулачками, сквозь плач тихонько выдавила свою фирменную фразу: — Ква!.. Напряжение окончательно спало, оставляя лишь чувство облегчения и крепкой, нерушимой связи между ними. Хикари мысленно согласилась со словами Очако. Да... Всё, что произошло в Камино, останется в их памяти тяжёлым уроком, но они не должны позволить прошлому разрушить их настоящее. Настало время отпустить этот давящий камень, смыть слезами остатки вины и двигаться только вперёд. Хикари уверенно подумала о том, что пора наконец вернуть те золотые, весёлые времена, когда они все вместе, плечом к плечу, прилежно и усердно учились в стенах UA, преодолевая любые трудности только ради одной общей цели — стать лучшими, сильными и понимающими героями, способными защитить не только мир, но и друг друга.