Глава 44
21 июня 2026 г., 23:31
Солнечный свет лениво прорезал панорамные окна гостиной общежития 1-А, оставляя на деревянном полу яркие полосы. Было непривычно тихо — большая часть класса всё ещё отсыпалась.
На диване, развалившись так, словно у него вообще не было костей, сидел Каминари. Рядом, почёсывая затылок, устроился Серо. Киришима, уже бодрый и свежий, листал что-то в телефоне, а в самом углу, скрестив руки на груди и натянув воротник чёрной толстовки до самого подбородка, восседал Бакуго. Вокруг него буквально витала аура «приблизишься — взорву».
— Нет, ну вы понимаете, что это был самый настоящий подкуп?! — Каминари драматично всплеснул руками, едва не задев Серо. — Сато — чёртов гений тёмной дипломатии! Накормил девчонок бисквитом и просто украл победу в конкурсе комнат. Это читерство, я протестую! Моя комната — это торжество молодёжной субкультуры и стиля! Мои дизайнерские носки заслуживали как минимум третьего места!
— Твои носки, Денки, заслуживали депортации в мусоропровод как биологическая угроза, — хмыкнул Серо, лениво толкнув его ступнёй в бок. — Скажи спасибо, что девчонки тебя прямо там не прибили за этот «дизайн». А Сато заслужил. Это называется «путь к сердцу избирателя».
— Ага, путь к сердцу через желудок, — обиженно буркнул Каминари. — В следующий раз я закажу пиццу и выиграю этот чертов титул «Король комнат». Киришима, ну скажи ему! Моя комната ведь была топ?
Киришима оторвался от экрана, неловко улыбнулся и перевёл взгляд на Кацуки.
— Ну… твоя комната была очень в твоём стиле, Денки. Кстати, Бакуго, а ты-то куда вчера слился в самый разгар? Мы тебя и на четвертом этаже не нашли, и в гостиной тебя не было.
— Вот-вот. Сато там такие куски нарезал, а тебя след простыл, — согласился Ханта.
— Не ваше собачье дело, придурки, — процедил Бакуго, отворачиваясь к окну. — Раскудахтались с утра пораньше. Жрать идите, если делать нехрен, задрали ныть из-за сладкого дерьма.
— Ой-ой, какие мы грозные, — прыснул Каминари, но тут же затих, поймав на себе убийственный взгляд блондина.
В этот момент со стороны лестницы послышался мягкий, шаркающий звук. Бакуго, чьи инстинкты обострились до предела, повернул голову первым. Хикари спускалась медленно, словно всё ещё находилась в полусне. На ней была огромная домашняя футболка и свободные штаны, волосы слегка растрёпаны, а один глаз она смешно зажмурила от яркого солнца.
Кацуки в ту же секунду резко выпрямился на диване, убирая руки из замка на груди. Спина натянулась как струна. Всё его напускное безразличие испарилось, уступив место глухому, давящему стуку сердца в груди. Его взгляд намертво приковался к её сонной фигуре, к растрёпанной макушке, и внутри поднялась привычная, пугающая волна тепла, которую он отчаянно пытался подавить.
— О, Хикари! Доброе утро! — Киришима помахал ей рукой, лучась дружелюбием.
— Утречко, — вяло отозвался Серо.
— Привет… — Хикари остановилась на нижней ступеньке, прикрывая рот ладонью и сладко зевая. — Доброе утро, мальчики. Вы чего так рано?..
— Да вот, обсуждаем кулинарный заговор Сато, — ответил Каминари.
Хикари сонно кивнула, кажется, не до конца вникая в суть слов, и на автопилоте, слегка покачиваясь, побрела в сторону кухни.
Как только её спина скрылась за дверным проёмом, Киришима резко подался вперёд, и его лицо приняло заговорщическое выражение. Он ощутимо пихнул Бакуго локтём в бок и зашептал:
— Эй. Бакуго. Это твой шанс!
— Чего?! Какой ещё шанс, Дерьмоволосый, ты страх потерял?!
— Да ладно тебе, она же сонная, как сурок, — Киришима хитро подмигнул, указывая головой на кухню. — Иди, помоги ей там… ну, чайник включить. Или кружку достать. Пользуйся моментом, будь мужиком!
— Ты чё несёшь, придурок?! — Бакуго резко поднялся, и, яростно топая, направился к кухне. — Я просто хочу пить, ясно тебе?!
— Ну-ну, за водой он пошёл, — тихо прыснул Киришима, возвращаясь к экрану.
Переступив порог кухни, Бакуго резко затормозил. Шаг за секунду стал тяжёлым, словно к ногам привязали гири.
В кухонной зоне царил приятный утренний полумрак. Хикари стояла у столешницы, спиной к нему. Она уже поставила кружку и теперь ждала, пока закипит чайник, слегка переминаясь с ноги на ногу. Короткие пряди на её шее забавно пушились.
И тут Кацуки накрыло. В его груди словно взорвалась одна из его собственных светошумовых гранат. Она выглядела… слишком домашней. Без школьной формы, без боевого настроя, без этой своей вечной настороженности. Просто беззащитная, сонная девушка на кухне.
В его голове вдруг промелькнула дикая, запретная мысль. Кацуки на секунду представил, что это их общая квартира. Что это его утро, его кухня и его… Хикари.
Твою мать, Бакуго, ты совсем придурок?! О чём ты, нахрен, думаешь?! — мысленно заорал он на себя. Ладони мгновенно стали влажными от подступающего пота, в горле пересохло. Он почувствовал себя до ужаса неуклюжим, огромным и лишним в этой тихой кухонной магии.
Хикари, почувствовав чьё-то присутствие, медленно повернулась. Она потёрла кулаком глаз и полусонно, мягко улыбнулась:
— А, Кацуки… Это ты. Будешь кофе? Я как раз ставлю.
Её сонный, хрипловатый с утра голос окончательно добил его внутреннюю защиту. Бакуго запаниковал и включил привычную агрессию, хотя голос предательски дрогнул:
— Нахрен мне твой кофе?! С чего ты взяла, что я буду пить эту бурду? Обойдусь!
Он резко зыркнул по сторонам и рванулся к верхней полке, собираясь достать стакан для воды. Его пальцы из-за бешеного пульса и дрожи сработали неуклюже. Протягивая руку, он задел стоявшую на краю маленькую металлическую баночку с корицей.
Баночка с грохотом полетела вниз, ударилась о край раковины и со звоном покатилась по полу, остановившись у ног Хикари. Кацуки застыл, готовый провалиться сквозь землю.
Чёрт, чёрт, чёрт! Какое же я трепетное дерьмо!
Хикари моргнула, глядя на баночку, и тут же начала опускаться на корточки.
— Не трогай! Я сам! — рявкнул Бакуго.
Он резко наклонился вперёд, практически падая на колени. Они потянулись к банке одновременно. Секунда — и широкая, горячая ладонь Бакуго с размаху накрыла маленькие, прохладные пальцы Хикари.
Кацуки словно ударило током прямо в сердце. Время остановилось. Он замер в паре сантиметров от её лица, чувствуя её тепло и уловив тонкий запах её шампуня. Его лицо вспыхнуло настолько мощно, что, казалось, от кожи сейчас пойдёт пар. Сердце колотилось в рёбра, как сумасшедшее. Он смотрел на их соприкасающиеся руки и не мог пошевелиться, парализованный собственной неловкостью. Ему казалось, что этот момент длится целую вечность, и сейчас она точно поймёт, как сильно его штормит.
Но Хикари… Хикари просто слишком сильно хотела спать. Мозг девушки в этот момент функционировал примерно на два процента. Она абсолютно спокойно, без задней мысли, аккуратно вытянула свои пальцы из-под его горячей ладони, забирая баночку. Хикари выпрямилась, как ни в чём не бывало, и поставила корицу на стол.
Бакуго вскочил следом, едва не врезавшись головой в шкаф.
Хикари сонно наклонила голову набок, глядя на его пунцовое лицо и бегающие глаза.
— Кацуки, ты чего такой дёрганый с утра? Трясешься весь… Не выспался?
Бакуго отвёл взгляд, уставившись куда-то в стену, и тихо, едва слышно буркнул под нос:
— Выспался я, отвали… Нормально всё.
Она внимательно посмотрела на него, и её взгляд стал чуть более осознанным и мягким.
— Если ты плохо себя чувствуешь, голова там болит или мышцы после тренировок ноют, я могу применить на тебе свою вторую причуду. Тебе сразу станет легче.
— Ещё чего! Не надо на мне ничего применять! Ты чё, совсем дура? Будто сама не знаешь, какой вялой и заморенной становишься после своего Резонанса или этой второй причуды. Тебя потом саму откачивать надо, а ты тут мне помогать собралась?! Обойдусь, сказал же!
Хикари на секунду замерла, удивлённая его вспышкой, а потом на её губах появилась тёплая улыбка. Она чуть прищурилась, глядя на его сердитое лицо.
— Ну… я просто хотела, чтобы ты знал, — тихо сказала она, делая шаг назад к своей кружке. — Что я могу тебе помочь. И что ты всегда можешь ко мне обратиться, Кацуки. Я серьёзно.
Она взяла кофе, повернулась к выходу и, уже переступая порог кухни, сонно зевнула, бросив напоследок:
— Но раз ты такой упрямый… тогда тебе лучше сходить к Исцеляющей Девочке.
Когда её шаги стихли, Бакуго так и остался стоять посреди кухни. Рука, которой он мгновение назад коснулся её пальцев, до сих пор горела, словно обожжённая.
Внутри него бушевал настоящий ураган, но теперь к смущению примешалась тяжёлая, удушливая злость на самого себя. Он опустил голову, сжав кулаки до побеления костяшек. Кацуки чувствовал себя невероятно, до тошноты жалким и слабым. Он — тот, кто собирается стать героем номер один, тот, кто никогда не отступает, — сейчас не смог даже нормально поговорить с девчонкой. Не смог сдержать дрожь в руках, глупо уронил банку, наорал на неё, когда она просто хотела помочь. Из-за каких-то дурацких чувств он превращался в беспомощного идиота.
— Чёрт… — глухо процедил он сквозь зубы, зажмуривая глаза. Бакуго впервые в жизни понятия не имел, как ему со всем этим бороться.
***
Дорога до академии помогла классу 1-А окончательно стряхнуть с себя утреннюю сонливость. Ребята шли шумной толпой, обсуждая предстоящие занятия. Когда прозвенел звонок и все заняли свои места, в класс вошёл Айзава-сенсей. Он без лишних предисловий объявил, что их первоначальной и самой важной задачей на ближайшее время станет сдача экзамена на получение временной геройской лицензии. Айзава подчеркнул, что этот экзамен — не школьная контрольная, там всё невероятно строго. Статистика прошлых лет сурова: меньше пятидесяти процентов кандидатов справляются с испытаниями и получают заветный документ. Без этой лицензии они не имеют права официально вмешиваться в происшествия или применять причуды в чрезвычайных ситуациях. А чтобы повысить свои шансы на успех, каждый ученик за время интенсивных тренировок должен придумать и отработать как минимум два суперприёма — индивидуальные техники, которые станут их визитной карточкой в бою. Помогать им в этом будут специально приглашённые учителя. После этих слов класс зашумел от предвкушения. Ребята быстро забрали свои кейсы с геройскими костюмами и отправились в раздевалки. Изменив привычную школьную форму на свои боевые облачения, ученики дружным строем направились к огромному зданию на территории академии — спортзалу Гамма, который среди студентов и преподавателей носил неофициальное, но гордое название «Тренировочная зона мечты». Внутри зал поражал масштабами: колоссальное открытое пространство, стены из сверхпрочных материалов, передовые технологические панели и возвышающиеся тут и там массивные цементные платформы. Хикари, с интересом разглядывая монументальные конструкции вокруг, не удержалась от вопроса: — Извините, а почему этот спортзал называют «Зоной мечты»? — Всё потому, юная леди, что это пространство находится под моим полным контролем, — добродушно ответил Цементос. — Моя причуда позволяет мне мгновенно изменять, перестраивать и оборудовать этот зал так, как будет удобно и необходимо для каждого конкретного ученика. Я могу создать скалы, лабиринты, арены или укрытия за считанные секунды. В названии есть слово «мечта», потому что здесь я могу воплотить в бетоне практически всё, что вы захотите для своих тренировок. — Ва-а-ау, как классно! — восторженно воскликнула Мина. — Это же буквально идеальная площадка! — Могу ли я тоже задать вопрос, Айзава-сенсей?! — подал голос Иида, высоко подняв руку. — Почему суперприёмы так критически важны именно для получения временной лицензии? Какова их роль на самом экзамене? — Дело в том, что на этом экзамене не будет тепличных условий, — сухо начал Айзава. — Там соберутся сотни студентов из других геройских школ со всей страны. И поверьте, они сделают всё, чтобы провалить именно вас, ведь количество мест строго ограничено. В условиях хаоса, когда вокруг всё взрывается, рушится, а на тебя одновременно прут пять незнакомых противников с неизвестными причудами, у героя просто нет времени стоять и размышлять. Он сделал короткую паузу, чтобы каждый вдумался в его слова. — Суперприём — это не просто красивый трюк для камер. Это действие, доведённое вашим телом до абсолютного автоматизма. Секундная вспышка — и угроза нейтрализована, гражданские спасены, а ход битвы переломлен в вашу пользу. Если у вас нет чёткого понимания своих сильных сторон и готовых козырей в рукаве, на этом экзамене вы станете ходячими мишенями. Вас сожрут в первые же пять минут. — С-сотни других школ?.. — Мидория тут же лихорадочно забормотал, судорожно сжимая кулаки. — Значит, тактика «оцени причуду врага на ходу» не сработает. Нам нужен сокрушительный первый удар, который не оставит времени на контратаку… — Хм, ходячие мишени, значит? — Бакуго оскалился, кровожадно ухмыляясь. — Пусть только попробуют сунуться, статисты хреновы. Я их эти «суперприёмы» вместе с их самомнением в бетон закатаю! — Эй, Бакуго, полегче с такими мыслями! — Киришима активировал причуду, и его руки покрылись каменной бронёй. Он уверенно стукнул кулаком о кулак. — Но Айзава-сенсей прав! Мужественный герой должен уметь защитить людей в один миг. Мне нужно придумать что-то такое, обо что любой враг зубы обломает! Настоящую абсолютную защиту! — Нам нужно научиться комбинировать или сократить время активации до минимума, — негромко произнёс Тодороки. — Без раскачки. Сразу на поражение. — Именно так, мальчики и девочки! — подхватила Полночь. — Суперприём показывает, насколько хорошо вы знаете своё тело и возможности! — И насколько умело вы можете адаптировать свои навыки под непредвиденные обстоятельства, — продолжил Эктоплазм. — Взять, к примеру, твоё «Обратное ускорение», Иида. Это великолепный пример того, как базовая причуда за счёт резкого изменения импульса превращается в сокрушительный тактический манёвр. Это и есть настоящий суперприём. — С-спасибо большое! — тут же поклонился Тенья. — Я оправдаю ваши ожидания! Это огромная честь! Наблюдая за этой сценой и слушая объяснения учителей, Хикари наконец окончательно поняла, к чему всё это нужно. Суперприёмы — это не просто красивые названия для ударов, которые выкрикивают в бою ради пафоса. Это их щит и меч. Это способ минимизировать риски и спасать жизни максимально эффективно, не тратя лишней энергии и времени. Для неё, с её сложной причудой, это был идеальный шанс структурировать свои силы. В итоге учителя сотворили на арене настоящее чудо: Цементос в один миг возвёл десятки персональных тренировочных зон из чистейшего бетона — колонны, выступы, мишени. — Ну что ж, — подытожил Айзава. — Хватит болтовни. С этого момента вы будете на пределе развивать свои причуды и прямо по ходу дела придумывать свои уникальные приёмы. За работу! Ребята, загоревшись азартом, тут же бросились к своим позициям. Вскоре спортзал Гамма наполнился оглушительным гулом. Земля дрожала под ногами, бетонные колонны то вырастали из пола, то с грохотом уходили под землю, меняя ландшафт до неузнаваемости. Ребята рассредоточились по площадке, оттачивая свои причуды под строгим надзором учителей. Всё сливалось в единый хаос. Хикари стояла чуть в стороне от основной суматохи. Её взгляд был прикован к собственным ладоням. Позавчера Наоки всё чётко мне объяснил, — пронеслось у неё в голове. Она вспомнила его голос, объясняющий концепцию «Фотонного покрова» — полноценного светового экзоскелета, способного защитить её. Но реальность была суровой. Она находилась лишь на самом первом этапе обучения. Хикари даже близко не освоила эту силу. Она только смогла применить мантию с закрытыми глазами. Стоит ей попытаться выпустить свет через микропоры по всему телу, как жемчужное сияние тут же станет нестабильным. Плотная пелена света начнёт обволакивать лицо, и внутри этой идеальной брони Хикари попросту ослепнет, теряя ориентацию в пространстве. Экзамен на временную лицензию уже совсем скоро... — Хикари крепче сжала кулаки. — Если я буду использовать мантию целиком, я ослепну в первые же секунды боя. Мне нужно что-то другое. Что-то, что не будет сжигать липиды и глюкозу тоннами. Энергоэффективное. Хитрое. Такое, чтобы даже Рена застать врасплох. При одной мысли о Рене и его силе внутри неё всё сжалось от липкого страха и злости. Она не могла позволить себе снова оказаться беспомощной. Хикари перевела взгляд на тяжёлую, армированную металлом мишень, торчащую из искусственной скалы неподалёку. Если я не могу удержать всю мантию, нужно спрессовать её в одной точке. Она глубоко вздохнула, концентрируя энергию. Жемчужный, плотный свет послушно пополз по её предплечьям, стягиваясь к кулакам и формируя подобие сияющих перчаток. Воздух вокруг её рук задрожал от нарастающего тепла. Хикари сделала резкий выпад вперёд и со всей силы впечатала кулак прямо в центр металлической мишени. Раздался глухой стук. Свет на костяшках испуганно мигнул и с шипением рассеялся. — Чёрт! — сквозь зубы выкрикнула Хикари, мгновенно прижимая ушибленную руку к груди. Металл остался абсолютно целым, а вот по её пальцам и запястью разлилась острая, пульсирующая боль. Суставы обожгло изнутри. Она не рассчитала отдачу, и её собственный неумелый импульс ударил обратно по её же костям. — И что это было? — раздался уставший голос прямо у неё за спиной. Хикари вздрогнула и резко повернулась. На неё, скрестив руки на груди, смотрел Айзава. — Айзава-сенсей... — Хикари опустила голову, пытаясь спрятать дрожащие пальцы за спину. — Я... я просто попыталась ударить мишень. Надеялась, что если попробую вложить силу в удар, то на ум придёт какой-то приём. Наоки учил меня прессовать свет, но... — Такими темпами ты не придёшь даже к одному рабочему приёму, Киношита, — сухо перебил её Айзава. — Почему в твоих движениях столько неуверенности? Ты мечешься. Хикари опустила взгляд ещё ниже, разглядывая серый бетонный пол спортзала. Чувство вины и собственного бессилия нахлынуло тяжёлой волной. — На тренировках с Наоки мы разбирали экзоскелет... — тихо начала она. — Но я пока нахожусь на первом этапе. Я не в состоянии применять мантию идеально. Стоит мне покрыть себя полностью, и я ничего не вижу. А времени мало. Я ведь... я могла бы сотворить столько эффективных техник вместе с этим экзоскелетом, будь у меня больше контроля! Но сейчас я просто ходячая мишень. Она сжала зубы, и её голос упал до едва различимого, дрожащего шёпота, полного скрытой ярости и тревоги: — Я должна... При следующей встрече с Реном я обязана дать ему отпор. Я больше не буду унижаться перед ним. Больше не позволю ему смотреть на меня как на мусор. Шота молча смотрел на свою ученицу. Он видел, как сильно напряжены её плечи, как взволнованно и прерывисто она дышит, буквально сгорая в собственном страхе перед прошлым. Вдруг Хикари почувствовала, как тяжёлая, мозолистая ладонь учителя опустилась ей на макушку, слегка взъерошив волосы. — То, что ты помнишь того злодея и хочешь стать сильнее — похвально, — спокойно произнес Айзава, убирая руку. — Это хорошая мотивация для героя. Но зацикливаться на нём — твоя главная ошибка. Ты пытаешься прыгнуть выше головы прямо сейчас, потому что смотришь на Рена, а не на себя. Злодеи не будут драться по твоим правилам. Если ты продолжишь думать только о том, как «не унизиться», ты совершишь глупость в реальном бою. Он отошёл на пару шагов назад, и его глаза опасно блеснули. Шарф вокруг его шеи медленно приподнялся, готовый к бою. — Твоя причуда — это не только разрушение, Киношита. Если мантия слепит тебя целиком — не используй её целиком. Ищи обходные пути. Используй то, что имеешь прямо сейчас, а не то, что освоишь через год. Айзава встал в боевую стойку, и его голос стал жёстким и требовательным: — А теперь приготовься. Хватит теории. Я нападаю. Покажи мне, на что способен твой страх, когда его прижимают к стенке! В глазах Айзавы вспыхнул алый огонь — его причуда активировалась. Её связь со светом оборвалась. Тканевые ленты захвата взмыли в воздух, словно живые змеи, и устремились прямо к ней. Двигайся! — ментальный приказ самой себе заставил Хикари резко отпрыгнуть в сторону. Лента со свистом пронеслась в нескольких сантиметрах от её плеча, сдирая краску с металлической мишени позади. — Слишком медленно, Киношита! — голос Айзавы раздался уже с другой стороны. Он разорвал дистанцию, на секунду моргнул, возвращая ей причуду, и тут же пошёл на сближение, навязывая ближний бой. Хикари судорожно вдохнула. Ей нужно защищаться. Но как? В голове набатом стучали слова Наоки. Он требует выпускать силу медленно, шаг за шагом, контролируя каждую микропору. Но сейчас, под прессингом Сотриголовы, эта медлительность казалась непозволительной роскошью. Страх совершить ошибку сковывал движения. Вместо того чтобы уклониться, она попыталась выставить перед собой руки. Плотность! Мне нужна плотность мантии! Жемчужный свет послушно рванул наружу, но из-за паники и плохой концентрации он не лёг аккуратной, тонкой броней. Вместо этого он окутал её голову и плечи бесформенным, ослепительно ярким облаком. Мир вокруг мгновенно исчез. Хикари оказалась заперта внутри собственного сияния. Белый, режущий глаза свет заполнил всё пространство. Она ослепла. — Чёрт... я ничего не вижу! — в панике выкрикнула она, инстинктивно делая шаг назад. — Ты сама отдала мне инициативу, — холодный голос учителя прозвучал прямо перед ней. Через долю секунды Хикари почувствовала, как крепкие пальцы Айзавы перехватили её запястье, а подножка выбила опору из-под ног. Сияние тут же рассеялось, когда она с глухим стуком упала на жёсткий мат спортзала. Спину обожгло болью, а над ней уже стоял Сотриголова, удерживая её руку в болевом замке. — Если твоя защита лишает тебя зрения, то это не защита, а добровольный саван, — Айзава отпустил её и отошёл, давая возможность подняться. — Ты снова попыталась выплеснуть всё, Хикари. Твой отец учил тебя уничтожать. Наоки требует от тебя кропотливой, пошаговой точности. А что хочешь делать ты? Хикари поднялась на колени, тяжело дыша и потирая ушибленное предплечье. В её душе закипала злость на собственное бессилие. — Я хочу... я хочу ударить в ответ! — она подняла на него полные решимости глаза. — Я ведь могу спрессовать силу вокруг кулака. Наоки объяснял, как сжимать фотоны. Но каждый раз, когда я бью, я просто ломаю себе руки о мишени! Свет вокруг пальцев плотный, но при ударе вся эта отдача бьёт обратно по моим же костям! Айзава внимательно посмотрел на её дрожащие пальцы. Его взгляд смягчился лишь на мгновение. — Твой свет — это энергия, Киношита, а не кусок железа. Вспомни, как Бакуго использует свои взрывы. Он не просто бьёт кулаком, он создаёт направленный импульс в точке контакта. Ты пытаешься создать статичную перчатку из света и надеешься, что она станет каменной. Это ошибка. Ты способна спрессовать силу вокруг кулака, так используй её динамику. Твой «кастет» должен не просто принимать на себя удар, он должен детонировать в момент касания, защищая твои кости. Направленный импульс... Не просто держать свет плотным шаром вокруг руки, а открыть микропоры на костяшках в самую последнюю долю секунды? Позволить спрессованной силе вырваться наружу как раз разрывным снарядом, гасящим отдачу? Но каким образом? Что мне лучше применить? — Хватит сидеть. Подъём, — Айзава снова встал в стойку. — Ещё раз. Концентрируй свет локально, забудь про всё тело. Только кулак. Выпускай силу шагами, как учил Наоки, но спрессуй её на выходе. И лови момент удара. Хикари поднялась, утирая со лба пот. Слова Айзавы крутились в голове, словно деталь сложного механизма, которую она никак не могла поставить на нужное место. Она выставила правую руку вперёд, глубоко и размеренно дыша. Шаг первый — открыть поры только на запястье. Шаг второй — позволить свету мягко потечь к ладони. Шаг третий — запереть его там, спрессовать. Вокруг её кулака соткалось плотное, ровное свечение. На этот раз оно не ослепляло, не взрывалось хаотично. Это была чистая, послушная концентрация. — Хорошо. Удержание есть, — сухо бросил Айзава, внимательно следя за каждым её движением. — Теперь попробуй атаковать меня. Не мишень, Киношита. Движущуюся цель. Он не стал дожидаться её ответа. Ленты шарфа Сотриголовы мгновенно рванули вперёд, закручиваясь спиралью и пытаясь перехватить её бьющую руку. Сейчас! В момент контакта! — Хикари рванулась навстречу. Она видела, как приближается ткань, видела за ней силуэт учителя. Ей нужно было ударить сквозь ленты и в самую последнюю долю секунды ослабить контроль на костяшках, чтобы спрессованная энергия вырвалась наружу. Она попыталась мысленно «открыть» микропоры на пальцах прямо перед столкновением. Но человеческий мозг устроен сложно. Страх получить травму сработал против неё. Вместо того чтобы выпустить импульс наружу, Хикари в панике сжала кулак ещё сильнее, инстинктивно пытаясь укрепить броню. Спрессованный свет не детонировал волновым ударом — он остался запертым в жёстких границах. Кулак Хикари врезался в скрещенные предплечья Айзавы, которыми он заблокировал удар. Раздался резкий сухой стук. Световая перчатка с шипением лопнула, и вся кинетическая энергия неотданного взрыва послушно — и безжалостно — вернулась обратно в её суставы. По руке до самого плеча прошагала жгучая волна боли. Хикари глухо охнула, оступаясь назад. Айзава даже не пошатнулся. — Опять зажалась, — констатировал он, плавно опуская руки. — Твой страх заставляет тебя строить стену там, где нужен выстрел. Ты слишком долго думаешь, Киношита. Рассчитываешь фазы. В бою у тебя нет времени отсчитывать «шаг один, шаг два». Чёрт, чёрт, чёрт... — мысленно ругалась Хикари, баюкая ушибленную руку. Внутри всё клокотало от досады. Она ведь понимала головой! Понимала, что нужно сделать. Но тело, привыкшее за годы к приказам Люмена «выплеснуть всё и сразу» или к осторожным шагам Наоки, просто отказывалось ловить этот неуловимый, тонкий миг между сжатием и взрывом. Пытаясь перестроить причуду на ходу, она то опаздывала, то раскрывала поры слишком рано, из-за чего свет просто бесполезно рассеивался в воздухе яркой, но безобидной вспышкой, оставляя её открытой для контратаки. Следующие полчаса прошли в бесконечных падениях, вспышках и глухих ударах. Додуматься до идеального тайминга Хикари так и не смогла. Но первый шаг был сделан. Образ «светового кастета», способного пробить любую броню и защитить её собственные руки за счет контролируемой детонации, прочно засел в её мыслях. — На сегодня достаточно, — тяжело вздохнул Сотриголова, активируя причуду, чтобы окончательно погасить остатки её сияния, и помогая ей подняться. — Ты сделала шаг вперёд по сравнению с началом тренировки. Локализация стала стабильнее. Ты больше не слепнешь. Но приёма всё ещё нет. Хикари стояла перед ним, тяжело вздымая грудь. Всё её тело ныло, пальцы правой руки опухли, а на душе скребли кошки. Ей так хотелось прийти к результату прямо сейчас, доказать самой себе, что никто больше не властен над её мыслями. Но причуда, словно упрямый дикий зверь, поддавалась лишь наполовину. Я не сдамся, — упрямо подумала она, глядя на свои покрасневшие костяшки. — Сегодня не вышло. Мозг не успевает за телом. Но завтра... завтра я заставлю этот свет взорваться правильно.***
После изнурительной тренировки воздух в раздевалке казался тяжёлым от влажного тепла. Девочки, уставшие, но оживлённые, переодевались обратно в школьную форму. Гул недавних взрывов и ударов всё ещё отзывался лёгким звоном в ушах. — Ох, я думала, у меня ноги отвалятся на этих бетонных платформах, — Мина с забавным стоном рухнула на скамейку, закинув голову. — Эктоплазм сегодня вообще не жалел своих клонов! Но, девчат, вы видели, как Тсую увернулась от той балки? Это было нечто! — Спасибо, ква, — улыбнулась Асуи, аккуратно расчёсывая длинные мокрые волосы. — Но мне кажется, что мой костюм слишком сильно намокает от пота во время таких интенсивных прыжков. Надо бы попросить отдел поддержки сделать ткань более дышащей. — Вот-вот! — подхватила Урарака, стягивая массивные круглые браслеты со своих запястий. — Костюм — это же половина успеха на экзамене. Если он где-то жмёт или мешает, на временную лицензию сдать будет вдвойне сложнее. Я тоже хочу немного уменьшить вес своих утяжелителей, чтобы не так быстро укачивало при невесомости. Хикари в это время снимала свой костюм, который они с Наоки так тщательно продумывали. Без тяжёлых золотых пластин и массивного воротника, с новой микропористой мембраной от Хацумэ, он сидел на ней как влитой и ощущался невероятно лёгким. В теле была непривычная свобода, но, взглянув на свои ладони, Хикари тяжело вздохнула. Кожа на костяшках правой руки припухла и неприятно покраснела, а суставы до сих пор подрагивали от отголосков неудачных ударов. Ей было физически больно даже сгибать пальцы. Новый костюм идеально освободил её тело, но вот с руками нужно было что-то решать — одной ткани мембраны явно не хватало, чтобы погасить отдачу. Костюм стал легче, двигаться в нём одно удовольствие, но что мне сделать с самими руками? Как защитить кулаки, пока я не поймаю этот чёртов тайминг взрыва? — лихорадочно думала она, разглядывая пострадавшие пальцы. Очако, заметив её задумчивый и отрешённый взгляд, подошла ближе и заглянула через плечо. Увидев состояние рук Хикари, она испуганно всплеснула руками. — Хикари! Боже мой, да у тебя все пальцы разбиты! — Урарака осторожно, едва касаясь, взяла её за запястье. — Тебе нужно срочно обработать их и зайти к Исцеляющей Девочке. Так ведь и занести инфекцию можно, да и больно же! Хикари неловко, виновато улыбнулась и попыталась мягко убрать руку. — Всё в порядке, Очако. Это просто отдача от света. Я... ну, я пыталась кое-что придумать во время спарринга с учителем Айзавой. Наверняка я завтра на тренировке снова оставлю такие же ожоги и ушибы, пока не пойму, как правильно наносить удар. Так что мазать сейчас нет особого смысла... — Ну уж нет, всё равно так нельзя! — строго перебила её Урарака, уперев руки в бока и нахмурившись совсем как Иида. — Нельзя махать рукой на своё здоровье только потому, что «завтра снова тренировка». Герой должен заботиться о себе, иначе как он спасёт других? Хикари тепло улыбнулась, чувствуя, как от искренней заботы подруги на душе становится немного легче. — Обещаю, я сегодня же вылечу свои руки, так что ты можешь не переживать. До завтра всё точно заживёт. В этот момент Момо, застёгивая пуговицы на школьном пиджаке, повернулась к девочкам и устало поправила свои тёмные волосы. — Моя причуда сегодня полностью истощила запасы липидов. Я сейчас же пойду в столовую к Повару-Герою, чтобы хорошенько подкрепиться и восстановить уровень сахара и жиров. Физиология требует ресурсов. — О, Яо-момо, я с тобой! — Мина мгновенно подпрыгнула со скамейки, будто и не она только что умирала от усталости. — У меня от этого кислотного дрифта в животе так урчит! Девчат, пойдёмте все вместе? Сегодня обещали приготовить то кацудон по особому рецепту! Девочки согласно закивали, подхватывая свои сумки. Мина выжидающе посмотрела на Хикари, но та качнула головой, убирая костюм в защитный кейс. — Вы идите, девчат, приятного вам аппетита, — мягко сказала Хикари, направляясь к выходу из раздевалки. — Я сразу загляну в отдел поддержки. Хочу спросить, можно ли как-то модифицировать именно перчатки, чтобы они укрепляли кулак при ударе. Пока мастера ещё там, нужно занести им эту идею. Мина сочувственно вздохнула, но понимающе закивала. — Ладно, дело важное, костюм перед экзаменом — это святое! Но потом обязательно поешь, поняла? Никаких голодных обмороков на тренировках Айзавы, мы проверим! — Хорошо, договорились, — рассмеялась Хикари. Девочки весёлой группой направились в сторону главной столовой, наперебой обсуждая меню, а Хикари свернула в противоположный коридор, ведущий к мастерской. Мысли по-прежнему крутились вокруг слов Айзавы. Вся эта ситуация с треском провалившейся атаки не давала ей покоя. — Ну справлюсь я с этим таймингом... и что дальше? — едва слышно прошептала она себе под нос, хмурясь. — Как мне ещё применить этот удар, помимо простого точного кулака? Какой приём из этого выйдет? Она вспомнила, как яростно и непредсказуемо дерётся Кацуки. Айзава ведь не просто так привёл его в пример. Бакуго не просто бил взрывом — он использовал его для ускорения, для обманных манёвров, для изменения траектории в воздухе. Его причуда была продолжением его мыслей. Погружённая в свои рассуждения, Хикари завернула за угол, проходя мимо ответвления в другой коридор, и в следующую секунду с размаху врезалась в чьё-то плечо. От неожиданности она покачнулась, едва удержав в руках кейс с костюмом. — Ой, простите, пожалуй... — слова извинения застряли у неё в горле, а сердце пропустило удар. Перед ней стоял Бакуго. Собственной персоной. Его школьный пиджак был привычно расстёгнут, руки засунуты в карманы брюк, а на лице читалось вечное глухое раздражение. Вспомнишь лучик, вот и солнце... — растерянно подумала Хикари, замирая. Кацуки на секунду опешил от неожиданного столкновения, но тут же насупился, смерив её своим фирменным колючим взглядом сверху вниз. — Ты чё, вообще не видишь, куда прёшь? Глаза на затылке выросли? — буркнул он, хотя в его голосе не было настоящей злости. — Извини, Кацуки, я просто... задумалась, — тихо ответила Хикари, неловко потирая плечо и тепло, хоть и немного устало, улыбнувшись ему. Они выровняли шаг и, к удивлению Хикари, пошли в одном и том же направлении. Коридор был длинным, и молчание начинало казаться немного двусмысленным. Хикари искоса взглянула на его хмурый профиль и решила нарушить тишину: — А ты куда идёшь? — В отдел поддержки, — коротко, отрывисто бросил Бакуго. — Хочу кое-что изменить в костюме перед экзаменом. Кое-какие детали на наручах стали забиваться гарью при частых взрывах. Бесит. Хикари удивлённо моргнула, а затем её улыбка стала чуть шире. Внутри разлилось странное тепло от осознания, что они оба сейчас думают об одном и том же — о том, как стать эффективнее. — Надо же. Я как раз тоже туда собираюсь. Бакуго наконец соизволил перевести на неё взгляд, задерживая его на кейсе в её левой руке. — И чё ты там забыла? Твой скафандр же только недавно переделали. Ты вроде говорила этому задроту Деку, что там супер-мембрана. — Да, мембрана отличная, костюм стал намного легче, — согласилась Хикари. — Но мне нужно переделать перчатки. Нужно как-то модифицировать защиту рук, чтобы кости не трещали, когда я пытаюсь спрессовать свет в кулаке. Айзава-сенсей сказал, что я неправильно распределяю отдачу. Бакуго молча перевёл взгляд с её лица на её правую ладонь. Кожа на костяшках была содрана, пальцы заметно припухли и посинели, покрытые мелкими следами от термических микро-ожогов. Это выглядело паршиво. Очень паршиво. Он поднял глаза и посмотрел на Хикари. А она... она просто шла рядом и глуповато улыбалась. Бакуго смотрел на эту её дурацкую улыбку и думал: Она вообще нормальная? Она настолько тупая, что даже не смотрит на свою руку? Расколошматила суставы в хлам и ходит лыбится. В груди у него что-то тяжело ёкнуло — смесь злости на её неосторожность и глухого, тщательно подавляемого беспокойства. Ему жутко захотелось рявкнуть на неё, отобрать этот тяжёлый кейс и силой утащить к Исцеляющей Девочке. Кацуки лишь глубоко, шумно вздохнул, заставляя себя успокоиться, и демонстративно отвёл взгляд в сторону, крепче сжав кулаки. Как только они дошли до конца коридора, где на массивной металлической двери красовалась поцарапанная табличка «Отдел поддержки», Бакуго уверенно шагнул вперёд. Он уже протянул руку к ручке, как Хикари вдруг резко замешкалась, сделав шаг назад, и испуганно схватила его за локоть. — Стой! Кацуки, подожди, — быстро зашептала она, испуганно косясь на дверь. — Тебе... ну, тебе стоит быть осторожным. Бакуго замер, медленно повернул к ней голову и выгнул бровь, глядя на её пальцы на своём рукаве. — А? Ты чё, призраков там унюхала? — Да нет же! — Хикари неловко отпустила его пиджак и попятилась ещё на полшага. — Просто когда я в прошлый раз сюда зашла... ну, за своим костюмом... из этой двери на полной скорости вылетел огромный взрыв. Там внутри Хацумэ-сан, а она абсолютно непредсказуема! Бакуго на секунду нахмурился, а затем его лицо расплылось в самодовольной, дерзкой усмешке. Он шумно фыркнул, картинно разминая шею. — Хах! Нашла из-за чего париться, Искристая. Ты забыла, с кем стоишь? Меня каким-то жалким пшиком из подсобки не напугать. Мои взрывы помощнее будут, так что... Он с гордым видом уверенно положил ладонь на дверную ручку и с силой толкнул её от себя. БА-БА-Х!!! Оглушительный, сокрушительный взрыв с металлическим лязгом вынес дверь с петель. Мощная ударная волна вперемешку с густым чёрным дымом накрыла Бакуго с головой. Кацуки даже отреагировать не успел — его буквально снесло обратно в коридор, и он с глухим, позорным грохотом рухнул спиной на пол. — Кацуки! — испуганно вскрикнула Хикари, зажимая рот руками. Она уже рванулась вперёд, чтобы помочь ему подняться, но в следующую секунду застыла на месте как вкопанная. Из облака гари, отчаянно кувыркаясь в воздухе, вылетела Хацумэ Мэй. С оглушительным писком она приземлилась сверху на распластанного Бакуго, намертво придавив его к полу. — Что за херня?! — хрипло, свирепо взвыл Кацуки, из которого этот живой снаряд вышиб весь воздух. Его лицо исказилось от бешеной ярости. Из глубины задымлённой мастерской послышался надрывный, кашляющий и полный чистой экзистенциальной усталости голос наставника-механика: — Да я клянусь... я тебя когда-нибудь... кхе-кхе... уволю к чертям собачьим! Хацумэ! Перестань мастерить всё, что тебе вздумается! Я же просил не трогать компрессор! Мэй, сидевшая верхом на животе Бакуго и даже не заметившая, что под ней кто-то есть, задорно поправила свои съехавшие защитные очки и весело крикнула вглубь дыма: — Но ведь терпение и труд всё перетрут, шеф! Без риска не бывает великих открытий! Мой тридцать пятый малыш просто хотел обнять этот мир! В этот момент дым над ними окончательно рассеялся, и Хикари, стоявшая рядом, осеклась ещё сильнее. Она застыла в абсолютно немом ступоре, переводя взгляд с бешеного, взъерошенного Бакуго на розоволосую изобретательницу, которая устроилась на нём как на удобном диване. Хацумэ наконец почувствовала, что под ней что-то подозрительно рычит и вибрирует от злости. Она опустила взгляд, приближая своё лицо к лицу Кацуки так близко, что их носы едва не соприкоснулись. Её глаза восторженно расширились. — О-о-о! — протянула Мэй, бесцеремонно ткнув пальцем Бакуго прямо в щёку. — А-а-а, так ты ведь тот самый крикливый парнишка, который победил на Спортивном фестивале и создал столько шуму! Какой шикарный экземпляр! Слушай, твои потовые железы выделяют нитроглицерин, да?! Мне срочно нужно разобрать твои перчатки, я хочу встроить туда... Вокруг Бакуго от ярости начали материализоваться осязаемые искры. Его глаза налились кровью. — СЛЕЗЬ С МЕНЯ, ЖЕНЩИНА-КАТАСТРОФА, ПОКА Я ТЕБЯ В СТРАТОСФЕРУ НЕ ЗАПУСТИЛ!!! — заорал он на весь коридор. Хикари всё ещё стояла неподвижно, но её взгляд внезапно сфокусировался на одной детали: Хацумэ подалась вперёд настолько сильно, что её грудь едва не задела его лицо. Внутри Хикари будто что-то кольнуло — резко, остро и совершенно неожиданно. — СЛЕЗЬ, КОМУ СКАЗАЛ! — Кацуки грубо толкнул Мэй в плечо, заставляя её наконец скатиться с него на пол. Он резко вскочил, яростно отряхивая школьный пиджак от копоти. Его лицо пылало от гнева и смущения. — Что за нахрен здесь происходит?! — рявкнул он в проём мастерской, откуда всё ещё валил дым. — Если не можете нормально заниматься своими делами, то вообще не совались бы в отдел поддержки! Вы тут героев калечите раньше, чем они до экзамена доходят! Хацумэ, совершенно не обиженная его грубостью, легко поднялась на ноги, отряхивая колени, и задорно подмигнула ему. — Да ладно тебе, взрывной мальчик! Такому красавчику совсем не к лицу так громко кричать. Морщины появятся — девчонки любить не будут! — ЧЁ?! — Бакуго взбесился ещё сильнее, а вокруг его ладоней снова затрещали опасные искры. — Какого хрена ты несёшь, чудила розоволосая?! Меня вообще никто не спрашивал, хочу я, чтобы меня любили, или нет! Завали хавальник! Да как же вы мне успели испортить настроение за одну долбаную минуту!.. — О-хо-хо, а ты действительно как пороховая бочка! Но не переживай, портить настроение — это побочный эффект гениальности моих малышей! Кацуки продолжал бушевать, стараясь выйти из секундного ступора и справиться с неловкостью, а Хикари... Хикари вдруг медленно опустила взгляд на свои кроссовки. Вся её недавняя неловкость куда-то испарилась, уступив место странной, глухой тяжести. Она прижала левую ладонь к груди, прямо туда, где под тонкой тканью блузки быстро и неровно билось сердце. Чего это со мной?.. — растерянно подумала она. Внутри разлилось неприятное, жгучее чувство, от которого хотелось нахмуриться и уйти. Почему ей так сильно, до скрежета зубов, не понравилось то, что сейчас произошло? Почему этот мимолётный, глупый инцидент между Кацуки и Хацумэ оставил такой горький осадок? Хикари никогда раньше не испытывала ничего подобного. Это было похоже на внезапный укол собственным неотданным светом — больно, глухо и колит где-то глубоко в рёбрах, мешая нормально дышать. Она не понимала этого чувства, но оно заставило её мгновенно поникнуть. Бакуго, устав орать на непрошибаемую Мэй, резко повернул голову в сторону. Его взгляд тут же зацепился за Хикари. Секунду назад она забавно хлопала глазами, а сейчас стояла бледная, понурая, обняв себя за плечи и словно отгородившись от всего мира. Кацуки нахмурился. Ему жутко не понравилось выражение её лица — эта внезапная тоскливая задумчивость колола глаза. Она выглядела так, будто её прямо сейчас кто-то обидел, а Бакуго терпеть не мог, когда она уходила в себя. Ему нужно было немедленно вытащить её из этого дурацкого состояния, разрушить эту невидимую стену. Он решительно зашагал прямо к ней, сокращая дистанцию. — Эй! — громко бросил он, останавливаясь почти вплотную. Хикари вздрогнула, вырываясь из плена невесёлых мыслей, и растерянно моргнула, глядя на его лицо. — А?.. Ты мне? — Ты издеваешься, что ли? Кому ещё! Чего ты застыла тут как истукан посреди коридора? Не дожидаясь её очередного тихого ответа, он бесцеремонно протянул руку и крепко, но осторожно — помня о её разбитых костяшках — перехватил её чуть выше локтя. Его ладонь была горячей даже через ткань пиджака, и этот уверенный жест мгновенно заставил Хикари подобраться. — Идём уже, быстрее закончим с твоими перчатками, — буркнул Бакуго, увлекая её за собой. — Я не хочу торчать здесь больше ни одной грёбаной секунды. Двигай давай. — Ой, совсем забыла! Простите за этот внезапный подрыв! — тут же весело хлопнула себя по лбу Хацумэ. — Моё имя — Хацумэ Мэй! Я напрочь забыла, как зовут вас двоих, так что простите извините! А теперь прошу прощения, мои малыши не ждут! Она уже развернулась, собираясь прыгнуть обратно в дымящуюся пучину мастерской, но Хикари, поборов секундное оцепенение, сделала шаг вперёд. — Эм, Хацумэ, подожди! Мы пришли сюда, чтобы модифицировать наши геройские костюмы... Услышав заветное слово, Мэй замерла на месте, будто её ударило током. Её голова повернулась на сто восемьдесят градусов и в следующее мгновение она буквально телепортировалась к Хикари. — Модернизация костюма?! — взвизгнула Мэй, хватая Хикари за плечи и преданно заглядывая ей в лицо. — Переделка?! Прокачка?! Улучшение?! О-о-о, я вся в вашем полном распоряжении! Говори, что нужно сделать? Вшить ракетный ранец? Добавить лазерный прицел?! Я сделаю из тебя ходячую кузницу победы! — Чё?! — Бакуго аж перекосило от возмущения. — Почему именно она?! Он решительно оттолкнул Мэй в сторону, встал между ней и Хикари и во весь голос крикнул вглубь заполненной гарью комнаты, обращаясь к унылому мужчине: — Эй, слышь, старпёр! А к тебе обратиться нельзя?! Я не хочу просить помощи у этой розовой чудилы! Она мне вместо перчаток динамит к пальцам примотает! Главный механик мастерской, не спеша протирая гаечный ключ, даже не поднял головы. Он лишь тяжело вздохнул и хрипло ответил: — Парень, расслабься. Несмотря на все беспорядки и локальные апокалипсисы, которые она тут устраивает... Хацумэ — гений. Если тебе нужно что-то настроить, она сделает всё как надо. Лучше неё в UA в этом никто не шарит. Проходите и не делайте мне мозги. Бакуго резко поник. Его плечи опустились, а вокруг головы, казалось, соткалась грозовая туча космического масштаба. Он выглядел так, будто его заставили съесть целый лимон вместе с кожурой. Тот факт, что его драгоценный, идеальный боевой костюм будет ковырять эта сумасшедшая девица, причинял его эго почти физическую боль. Они зашли внутрь задымлённой мастерской, стараясь не наступать на раскиданные гайки. Главный механик опустил гаечный ключ и обратился к зашедшим студентам: — А теперь, давайте сюда инструкции по костюмам. Костюмы пришли к вам в кейсах, верно? Раз у меня есть лицензия, рассмотрев ваши костюмы подробнее, я смогу понять, что в них можно дополнить. Если потребуются лишь мелкие и косметические изменения, то я просто отдам костюм в офис дизайнеров с припиской, как надо сделать, но для больших изменений потребуется оформить документ и передать его им же на подтверждение. Затем, после проведённых над ним работ, костюм проходит инспекцию и возвращается к вам после одобрения его переработки... Офис, с которым я сотрудничаю, один из лучших, так что весь процесс займёт не более трёх дней. Хикари согласно кивнула и поставила свой кейс на чистый край верстака. — Да, мне как раз нужны изменения. Понимаете, мне нужно что-то сделать для рук. Защиту для кулаков, чтобы гасить отдачу от световых импульсов... Не успела она договорить, как из-за её спины с диким свистом выросла Хацумэ. — Изменения для рук?! — Мэй бесцеремонно схватила ладони Хикари, заставляя ту пискнуть от неожиданности. Хацумэ принялась крутить её запястья, беспардонно щупая мышцы, измеряя длину пальцев какой-то выдвижной линейкой и бормоча себе под нос: — Так-так-так, костная структура изящная, но нагрузка колоссальная... Какой же из моих милых малышей подойдёт ей лучше всего?! Нужен амортизатор! Или гидравлический пресс?! Пока Мэй самозабвенно мучила руки Хикари, Бакуго подошёл ближе к главному механику, стараясь держаться как можно дальше от розовой катастрофы. — Мне тоже нужно кое-что изменить, — угрюмо буркнул он. — На моих наручах внутренние детали стали забиваться гарью при частых микровзрывах. Скорость подачи падает. — Понятно, — кивнул механик, собираясь сделать пометку в журнале. — Гарь?! Забиваются детали?! — Мэй бесстрашно подлетела к Бакуго вплотную и принялась бесцеремонно измерять его руки, ощупывая предплечья и едва не залезая пальцами ему в рукава. Лицо Кацуки в этот момент нужно было снимать на камеру. Его правый глаз бешено задёргался, зубы сжались со страшным скрипом, а по венам на лбу можно было изучать анатомию. Он изо всех сил сдерживал себя, чтобы не разнести эту мастерскую к чертям, стараясь промолчать, несмотря на то, как сильно эта девица его раздражала. В итоге, сделав пару замеров, Хацумэ резко отошла к дальнему столу, чтобы что-то быстро записать в свой засаленный блокнот. Бакуго наконец смог шумно выдохнуть, шумно и злобно поправляя воротник. Главный механик, посмотрев на их вытянутые лица, негромко произнёс: — Вы на её характер особо не зацикливайтесь. Да, девка с прибабахом, но в будущем она вам очень поможет. У неё золотые руки. Так что вам стоит подружиться с ней. — Подружиться? Вот ещё, сдалась она мне, — буркнул Бакуго, отворачиваясь и всем своим видом показывая презрение к этой идее. Хикари лишь неловко, тихо посмеялась, пытаясь разрядить обстановку. — Ха-ха... Ну, у неё действительно довольно специфичный характер, но базовый костюм она мне обновила как надо. Так что я полностью доверяю её работе. — И правильно делаешь! — внезапно выкрикнула Мэй, материализуясь из облака пыли прямо перед Хикари. В руках у неё был какой-то металлический браслет-прототип со встроенными пружинами. Не говоря ни слова, Хацумэ резко и с размаху нацепила его прямо на правую руку Хикари, прямо поверх её свежих, припухших ожогов и синяков. Мэй была так увлечена примеркой, что просто не обратила внимания на травмы. Хикари резко побледнела от внезапной вспышки боли, но сжала зубы и промолчала, не желая показаться слабой. Однако от внимательного взгляда Бакуго это не укрылось. — Эй! Ты чё творишь, чудила?! Поосторожнее надевай! — яростно рявкнул Кацуки. Мэй удивлённо моргнула, переводя взгляд с бешеного Бакуго на Хикари, и тут же замахала руками. — Ой, прости, прости! Мой косяк, не разглядела! — Ничего страшного, — быстро перевела дух Хикари, выдавливая из себя слабую улыбку. — Всё в порядке. Мне не очень то и больно. Бакуго посмотрел на неё как на умалишённую. В его глазах читался искренний шок пополам с яростью. — Ты чё, совсем придурочная?! Ты вообще свою руку видела, Искристая?! Там живого места нет! — Конечно, видела, — Хикари виновато улыбнулась, стараясь сгладить углы. — Ничего страшного. Я её вылечу, как только вернусь в общежитие. — Да ты снова за своё! — Кацуки аж задохнулся от возмущения, делая к ней шаг. — Вообще о себе не думаешь! Ты что, блин, бессмертная?! Тебе причуду для того дали, чтобы ты себя калечила?! Хикари, вместо того чтобы обидеться на его крик, только тихо посмеялась. Она слишком хорошо знала, что за этим его контролирующим гневом всегда прячется глубинное, неумелое беспокойство. — Хм-м... А вы двое что, вместе? — задорно спросила Хацумэ. Хикари недоумённо моргнула, перевела взгляд на Кацуки, потом на Мэй, и совершенно искренне спросила: — Вместе? Ну да. Разве не видно? Мы ведь прямо сейчас стоим рядом друг с другом. Бакуго, который при вопросе Мэй уже внутренне приготовился взорваться от смущения, после ответа Хикари просто замер. Он медленно закрыл лицо ладонью, прикрывая глаза. Господи, спасибо, что она тупая... — пронеслось в его голове с диким облегчением. — Какое счастье, что я не успел подумать ничего такого после её «разве не очевидно»... — Да нет же, глупышка! — разочарованно вздохнула Мэй. — Я имею в виду — вы встречаетесь? Ну, в таком вот плане! Любовь-морковь, свидания! До Хикари наконец дошёл истинный смысл вопроса. Её глаза округлились, а щёки мгновенно вспыхнули густым пунцовым румянцем. — Ч-что?! — переспросила она, резко отступая на шаг назад. — Мы?! — Не твоё собачье дело! — смущённо заорал Бакуго. — Эй, розовая! Меньше трепись, делай свою грёбаную работу и чини наручи! — Мы не встречаемся! Вообще нет! Мы просто друзья! — замахала руками Хикари, готовая сквозь землю провалиться от стыда. Хацумэ разочарованно почесала затылок, возвращаясь к своим чертежам. — Хм-м... Ну ладно. А то из вас вышла бы отличная взрывоопасная парочка для испытания моих термостойких малышей! — О-отличная парочка?.. — Серьёзно, что ли? Хикари тут же повернула к нему голову. Её глаза округлились, а на лице отразилось абсолютное недоумение. — Что значит «серьёзно», Кацуки? Бакуго аж перекосило. Он понял, что сморозил глупость, которая прозвучала максимально двусмысленно, и теперь его собственная гордость загнала его в ловушку. Стараясь отмахнуться от её взгляда, он бурно затараторил, отчаянно пытаясь вернуть себе образ грозного и непоколебимого бойца: — Да ничего я не имел в виду! Сбавь обороты, Искристая! Я имел в виду, что эта розовая чудила серьёзно несёт какую-то херню! Какая ещё, блин, парочка?! Нашла из-за чего зацепиться! У неё мозги закоротило от её же шестерёнок, а ты стоишь тут и допрашиваешь меня! Забудь вообще! Он сердито сунул руки глубоко в карманы брюк и зашагал к выходу из мастерской, бубня себе под нос что-то про «тупых девок» и «испорченный день». Но пунцовые кончики его ушей, которые он так усердно пытался скрыть за взъерошенными блондинистыми волосами, выдавали его с потрохами, заставляя Хацумэ довольно прищуриться. Хикари глубоко вздохнула и прижала ладони к по-прежнему горящим щекам, пытаясь заставить сердце биться в нормальном ритме, а затем повернулась к хозяевам комнаты. — Спасибо вам большое, — она вежливо поклонилась. — Я оставляю свой костюм на вас. — Не за что, — добродушно ответил мужчина. — Приходи завтра после обеда, как раз к окончанию основных занятий. Хацумэ к этому времени уже соберёт первые прототипы фиксаторов для твоих запястий. — Ага! Мои новые малыши будут ждать тебя в лучшем виде! — весело отсалютовала Мэй, уже разворачивая на экране компьютера сложный чертёж. Хикари ещё раз поблагодарила их и вышла в коридор. Но стоило ей сделать всего пару шагов, как она внезапно остановилась. Бакуго не ушёл. Он стоял чуть поодаль, оперевшись спиной о стену и скрестив руки на груди. Его взгляд был устремлён куда-то в окно, а волосы слегка подрагивали от сквозняка. — Кацуки? А я думала, ты уже ушёл в общежитие. Бакуго оторвался от стены, скользнул по ней быстрым взглядом и спокойно, без привычного крика, бросил: — Пошли. Он развернулся и зашагал по коридору. Хикари покорно двинулась следом, но уже через минуту заметила странность. Они шли вовсе не в сторону классных кабинетов и не к выходу из главного корпуса. Пейзаж за окнами менялся на более тихий, административный блок. — Кацуки, постой, — Хикари чуть ускорила шаг, ровняясь с ним. — Кажется, ты перепутал коридоры. Нам нужно в противоположную сторону, если мы идём к выходу. — Я ничего не перепутал. Идём в верном направлении, — отозвался Бакуго. Его голос звучал на удивление ровно и тихо. Она недоумённо нахмурилась. Может, он знает какой-то короткий путь через внутренние переходы, чтобы не пересекаться с остальными? — подумала она, решив больше не спорить. Они завернули в тупиковый коридор и остановились перед массивной дверью с белой табличкой. Бакуго коротко постучал кулаком по дереву и сразу же толкнул дверь. Внутри было абсолютно тихо. Хикари заглянула через его плечо и сразу узнала это место по характерному запаху медикаментов и стерильной чистоты. Это был школьный медпункт, где обычно сидит Исцеляющая Девочка. Но сейчас её рабочего кресла никто не занимал — Чиё-сан, видимо, ушла на обход или на совещание к директору. — Никого нет, — констатировал Кацуки, уверенно заходя внутрь. Хикари зашла следом, прикрыв за собой дверь, и растерянно огляделась. — Зачем мы здесь? Кацуки, ты до сих пор плохо себя чувствуешь? — Чё? С какого перепугу? — обернулся он, изогнув бровь в недоумении. — Ну... сегодня утром на кухне ты вёл себя странно. Я ведь ещё тогда посоветовала тебе зайти к Чиё-сан. Упоминание утреннего инцидента подействовало на Бакуго как холодный душ. В его голове мгновенно пронеслись воспоминания о том, каким неуклюжим, растерянным и откровенно глупым он выглядел перед ней на этой злосчастной кухне. Ему в ту же секунду захотелось сквозь землю провалиться от жгучей неловкости. — Со мной всё нормально, ясно тебе?! — буркнул он, поспешно отворачиваясь к шкафчику с медикаментами, чтобы скрыть лицо. — Сядь на кровать. Живо. Хикари послушно присела на край застеленной белой кушетки, всё ещё не понимая его мотивов. В это время Кацуки уверенно загремел баночками, вытащил какой-то тюбик с сильной заживляющей мазью, рулон бинта и антисептик. Когда он развернулся и пододвинул стул прямо к ней, до Хикари наконец дошло, что он собирается сделать. — Ой, Кацуки, не нужно, — она инстинктивно попыталась спрятать правую руку за спину. — Я же сказала в мастерской, со мной всё хорошо. Я просто вернусь в общежитие и применю Резонанс. Это быстро снимет все ожоги и ушибы, ты ведь сам это знаешь. Бакуго замер, держа в руках тюбик. Его взгляд потемнел, став серьёзным и требовательным. — Твой Резонанс тоже жрёт энергию, Искристая, — перебил он её, жёстко, но без злобы отчеканивая каждое слово. — Ты и так пашешь на тренировках Айзавы как проклятая, выматываешься до полусмерти. А тут ещё и причуду тратить на самолечение? Ты из-за усталости завтра вообще соображать на площадке не сможешь. Так что сиди смирно. Мазь хотя бы инфекцию не пропустит и отёк снимет без твоих фокусов. Он сел напротив неё на крутящийся стул. Не терпящим возражений движением Бакуго бесцеремонно, но аккуратно перехватил её тонкое запястье своей ладонью и притянул её пострадавшую руку к себе. Щёлкнула крышка тюбика. Кацуки выдавил немного прохладного крема на свои пальцы и коснулся её первой ссадины. Хикари резко, судорожно вздохнула и чуть напряглась всем телом — антисептик в составе мази мгновенно обожёг повреждённую кожу, заставив суставы глухо заныть. Бакуго сразу же заметил, как она вздрогнула. Он на секунду остановился, поднял на неё взгляд, а затем... его движения изменились. Он стал наносить мазь невероятно аккуратно, едва касаясь содранных мест подушечками пальцев. Его дыхание стало ровным, а на лице появилось выражение такой глубокой концентрации, словно он выполнял сложнейшую миссию. Он тщательно, сантиметр за сантиметром, обрабатывал каждую травму на её костяшках, стараясь не причинить ей больше ни капли боли. Хикари завороженно смотрела на него, не в силах отвести глаз. Внутри неё, прямо в груди, снова заворочалось то самое странное, тёплое и пугающее чувство, которое она испытала в коридоре. Но теперь это была не горькая тяжесть. Он бережно держал её за руку и с такой искренней, сосредоточенной заботой обрабатывал её глупые ожоги. В его действиях не было пафоса, только чистая, настоящая защита. Хикари смотрела на его насупленные брови, на серьёзный профиль, и её сердце забилось так сильно, что ей показалось — он точно должен это услышать в этой звенящей тишине комнаты. — Над каким приёмом ты вообще думаешь, что так руку изводишь? Что за каша у тебя в башке? — глухо спросил Бакуго, не поднимая глаз. — Пока я сама точно не знаю... Айзава-сенсей дал мне пару советов. Сказал, что я могу спрессовать свет вокруг кулака и выпустить его микровзрывом в самый последний момент, при контакте. Но я ума не приложу, что из этого выйдет, помимо обычного точного удара. Это слишком прямолинейно. Она чуть наклонила голову набок, заглядывая в его скрытые тенью глаза. — А ты? Ты уже придумал какой-то новый приём? Бакуго на мгновение замер, его палец остановился у основания её большого пальца. Затем он снова двинулся, бережно втирая крем. — В процессе, — неохотно, но спокойно отозвался он. — Я думаю над тем, чтобы вместо обычного взрыва всей ладонью сфокусировать всю силу в одной-единственной точке. Сжать нитроглицерин до предела, понимаешь? — Ого, круто! Это как по типу... бронебойного выстрела? Ну, когда вся пробивная мощь концентрируется в одном узком луче! Кацуки издал тихий, короткий смешок над её глупой ассоциацией, и уголок его губ едва заметно дёрнулся вверх. — Типа того. Логика у тебя, конечно, капец, но суть ты уловила. — Когда у тебя получится, я очень хочу на это посмотреть! — горячо выдохнула она, подавшись чуть вперёд. Бакуго снова остановился. Его ладонь, удерживающая её запястье, на секунду сжалась чуть крепче. Он отвёл взгляд в сторону шкафчика, скрывая внезапное смущение, и коротко, отрывисто кивнул. — Подумаю над этим. Хотя внешне он оставался непоколебим, внутри него всё перевернулось — он уже заранее точно знал, что она будет первой, кому он продемонстрирует этот приём, как только доведёт его до идеала. Хикари негромко посмеялась над его напускной строгостью и снова погрузилась в свои мысли. В голове, сменяя друг друга, начали вспыхивать фрагменты сегодняшнего дня. Почему же Айзава-сенсей всё-таки привёл мне в пример именно Кацуки? Бакуго тем временем достал рулон бинта и начал аккуратно, слой за слоем, перебинтовывать её ладонь, фиксируя суставы, но оставляя пальцы открытыми, как просила Хацумэ для костюма. — Твой свет — это не бетон, — негромко произнёс он своё мнение, завязывая аккуратный узел на её запястье. — Ты пытаешься удержать его форму силой, как твой дядя-старпёр учил тебя контролировать каждую каплю на стажировке. Но если ты просто зажмёшь его, как статичную стену, отдача тебя уничтожит. Дай энергии направление. Точка выхода должна быть одна. Его слова, произнесённые этим непривычно спокойным, низким голосом, в секунду сковали всё её внимание. Точка выхода... Направление... Медленно выпускать силу шаг за шагом, слой за слоем, как учил Наоки, но спрессовать её на самом выходе и открыть микропоры только на костяшках в последнюю долю секунды... В голове Хикари будто с громким щелчком соединились две несовместимые детали. Слова Айзавы о динамике взрыва, пошаговая техника Наоки, которую она так упорно тренировала, и то, что только что сказал Бакуго. Всё её сегодняшнее мучительное скольжение по фазам контроля вдруг выстроилось в идеальную, безупречную цепочку. Её причуда... она ведь действительно может использовать это именно так! Осознание ударило по нервам чистым адреналином. Глаза Хикари расширились, а сердце бешено заколотилось в груди от переполняющего её восторга. — Кацуки, спасибо! — громко воскликнула она на весь медпункт. Не контролируя себя от нахлынувших чувств, Хикари резко подалась вперёд и крепко ухватила Бакуго обеими руками за плечи. Кацуки от такой внезапной близости и напора окончательно растерялся. Он застыл, чувствуя её тёплые ладони на своих плечах и видя её сияющее лицо так близко. — Т-ты чё... из-за руки, что ли?! — пробормотал он, теряя всю свою спесь и отчаянно пытаясь не смотреть на её губы. — Не стоит... я просто помазал... — И за это тоже огромное спасибо! — Хикари взбудораженно, счастливо рассмеялась, даже не думая отстраняться. В её глазах плясали живые, настоящие искры. — Но главное — я придумала! Я поняла, что мне нужно сделать на следующей тренировке! Пазл сложился! Она светилась таким чистым, неподдельным счастьем и восторгом, от неё исходило столько искренней, бешеной энергии, что всё глухое раздражение Бакуго растворилось без остатка. Он смотрел на её широкую улыбку, чувствовал её пальцы на своей форме, и в его груди разлилось такое пронзительное, обезоруживающее тепло, что он просто не смог удержаться. Кацуки невольно, очень мягко и открыто улыбнулся ей в ответ. — Да ну? — тихо, с лёгким вызовом протянул он, глядя ей прямо в глаза. — Тогда я тоже хочу посмотреть на этот твой приём. Попробуй только облажаться перед Стёркой. — Обязательно покажу, Кацуки! — уверенно и радостно кивнула Хикари, — Скоро ты всё увидишь.***
Три дня пролетели как одно мгновение. И вот Хикари снова оказалась на тренировочной площадке Гамма. Вокруг стоял привычный рабочий шум: класс 1-А вовсю тренировался и развивал свою причуду. Хикари сделала глубокий вдох и посмотрела на свои руки. На них красело новое творение Хацумэ — перчатки с адаптивными нитями. Внешне они выглядели как обычная тонкая ткань, но стоило Хикари сжать кулак, как скрытые внутри углепластиковые нити мгновенно натянулись. Ощущение было такое, словно ладони плотно и надёжно замотали боксёрскими бинтами. Теперь, даже если бы она ошиблась с таймингом, эти перчатки приняли бы на себя половину сокрушительного удара, защищая кости от переломов. Страх боли, который раньше сковывал её движения, наконец-то отступил. — Начнём, Киношита, — послышался спокойный голос учителя Айзавы. Он стоял на возвышении, внимательно наблюдая за ней, пока Цементос готовился выставлять новые мишени. Хикари приготовилась. Её озарение, которое так вовремя случилось в медпункте благодаря подсказкам Кацуки, теперь нужно было проверить на практике. Она чётко понимала теорию: не нужно пытаться закрыть светом всё тело, ведь полная мантия пока не даётся и только жрёт силы. Нужно направить всю энергию в одну точку — в кулак. Но понять головой — это одно, а заставить упрямую причуду послушаться — совсем другое. Путь через реальную тренировку лежал сквозь череду проб и ошибок. В первую попытку Хикари побежала навстречу выросшей бетонной глыбе, попыталась спрессовать свет на костяшках, но отпустила контроль слишком рано. Искры просто бесполезно брызнули в воздух красивым салютом, не причинив бетону вреда. Во второй раз она, наоборот, передержала силу, и хотя перчатка спасла суставы от боли, удар вышел глухим и слабым. — Снова опаздываешь с выпуском, — сухо прокомментировал Айзава, пока Хикари тяжело дышала, уворачиваясь от следующей каменной стены. Ещё раз. Я смогу. Собрать свет на костяшках, дождаться самого момента столкновения... Огромный бетонный блок стремительно нёсся прямо на неё. На соседней площадке Бакуго как раз с грохотом уничтожил очередную цель, и этот звук будто придал ей ускорения. Хикари рванулась вперёд. Жемчужный свет послушно потёк по её руке, собираясь на кулаке и превращаясь в плотную, сияющую перчатку. Вокруг пальцев от бешеной концентрации даже задрожал воздух. Секунда. Полсантиметра до преграды. В самый последний миг, буквально в волоске от камня, Хикари резко расслабила волю. Вместо простого удара в лоб она позволила запертой энергии сдетонировать. Спрессованные искры сжатым, концентрированным микровзрывом с резким грохотом вырвались наружу, словно мощный выстрел из пушки. Сама взрывная волна фотонов пошла направленно вперёд, выжигая и сокрушая всё на своём пути. БА-БАХ! Раздался резкий, оглушительный хлопок, от которого заложило уши. Ослепительная жемчужная вспышка на мгновение озарила половину спортзала Гамма. Массивная бетонная глыба Цементоса не просто треснула — её буквально разнесло в щепки этим пушечным направленным взрывом, и обломки веером разлетелись по сторонам. Хикари замерла, тяжело вздымая грудь и глядя на свою руку. Углепластиковые нити на перчатке медленно ослабили хватку. Пальцы были целы, суставы не ныли, а внутри неё горело ни с чем не сравнимое чувство победы. Айзава на своей платформе едва заметно кивнул. Его хмурый взгляд смягчился — Хикари наконец-то придумала приём и нашла своё направление.
