Поверь мне

Джаст сидел в столовой дурки и пил горячий чай, пытался унять мысли и лёгкую дрожь в руках. Жираф находился неподалёку, как раз он и заварил чай. Модди сейчас был со снеговиком, пытался помочь с его состоянием, а вот самого черта он не пустил дальше — забрал Алфедова и ушёл. Серые глаза уставились в одну точку. В голове прокручивались одни и те же мысли, а перед глазами стояла картина Алфа в панике. Его недоверие и придумки уже стали опасны для жизни. Рогатый оскалился и ударил кулаком по столу — сжал зубы, бесило собственное бессилие и бездействие столько времени. Что же он за партнёр такой, который забил на состояние возлюбленного, думал, что его бросили. Как ребёнок, ей-богу. Из тяжёлых мыслей вывела рука, опустившаяся на плечо. Это был Чат — он закончил всё, что было необходимо для Алфа. — как он? — почти подскочил белокурый — спит, — устало выдохнул мужчина, опускаясь на стул напротив — я вколол ему успокоительное и снотворное дал выпить. Думаю, утром ему будет легче. — хорошо... я рад, что всё нормально... — тёмные плечи расслабились — ему нужно остаться тут. Я вылечу его, — с зевком говорил Модди. Не раздумывая, черт согласился оставить голубоглазого на лечение. Тут он будет под присмотром, ему помогут вылечиться, и он будет знать, где тот находится. Единственное — как отреагирует на это сам снеговик. Навряд ли он даже вспомнит эту ночь на утро.

***

Темно. Страшно. Холодно. Неужели Алфедов вновь в своём самом страшном кошмаре. Постепенно темнота стала серостью, а серость превратилась в белый снег и его хлопья. Посреди белой пустоши стоял Алф, осматривался, прижимая руки к себе. — снова... за что... — изо рта шёл пар, тело окутало морозом. Он чёртов снеговик, так почему ощущает холод? Такого не было раньше. Он, наоборот, чувствовал себя хорошо на холоде, там, где снег и лёд, сейчас же боялся его, как огня, который мог растопить его. Скрип снега, небо затянуто облаками, всё вокруг белое, ни единой живой души. Одна душа Алфедова, замёрзшая, теперь показывала эти сны — непонятно почему. Ветер приносил новые снежинки, заставляя дрожать и обнимать себя сильнее. — и что... что я тут забыл?! — непонимающе кричал парень, задрав голову к небу. Шаг, шаг, ещё один шаг. Казалось, он идёт целую вечность по бескрайне белому одеянию. Вдали — горы, которые не приближались, сзади — серая пелена, скрывающая следы. Вечный кошмар... или парень уже мёртв, и это его персональный ад.

***

— пока я запрещаю посещение к Алфедову, мне нужно наблюдение за ним, — ещё зевок. Время почти три часа ночи, а рогатые сидели и обсуждали пациента. Модди уже стал думать, что Джаст тот ещё черт, раз так мурыжит его, пытаясь выпросить разрешение, чтобы видеться со снеговиком. — ну, Чат, прошу. В этот раз я хочу быть рядом, — гнул свою линию белокурый. — я сказал нет, ему нужен отдых. А ты... может, ты и есть причина его приступов. Иди на базу, отоспись, — протяжный зевок — завтра всё... решим. На последнем слове Модди вновь зевнул. Глаза слипались, эта ночка была нелёгкая. — можно я хотя бы сейчас к нему зайду? Ну и потом только с твоего разрешения. Рогатый состроил такие глазки, что крылатый в итоге не выдержал и разрешил зайти к снеговику напоследок. Снеговичья рожица была нахмурена, кажется, ему снилось что-то неприятное. Видеть такое состояние было тем ещё испытанием для черта. Сдержав эмоции, он подошёл и лишь легонько чмокнул холодный лоб. Складки сразу сгладились от тёплых губ, а дыхание будто стало ровнее. Но усталость никто не отменял. В конечном итоге Джаст покинул здание и направился к себе, договорившись с Модди, что не придёт пару дней.

***

Одинокая фигура слонялась по пустоши, не зная, что от него хотят. Что ему делать — тут буквально ничего нет. Или было? Не так далеко глазки-бусинки зацепились за холмики. Парень двинулся быстрее, настигая находку за пару минут. К его сожалению, это оказались глыбы льда, слишком знакомые его сознанию. Раньше он не натыкался на них во сне — только однажды, в самый первый раз.... Рука легла на уже досконально изученную глыбу. Стряхнула лёд. Альцест, Кэтрин, Молвин, Обси, Ники и остальные. Это уже не удивляло — воспоминания мучили его до сих пор. Белокурый потёр руки, всё ещё дрожа от холода, подошёл к той самой глыбе. Там был Джаст — тот, кого он больше всего хотел увидеть. Не эту фальшивку, а его Джаста, который не был жестоким и любил в ответ. Белый палец провёл по льду. Душа содрогнулась. Всё вокруг стало исчезать в пучине тьмы. Густой туман съедал всё на своём пути, оставляя лишь точку, где стоял голубоглазый. Алфедов стоял с закрытыми глазами, готовясь, что и его поглотит тьма. Но этого не случилось — лоб обожгло. Будто к нему прикоснулись чем-то горячим. Он попытался стереть это ощущение холодной рукой — безуспешно. Только после взгляд голубых глаз упал на глыбу, оставшуюся единственной среди тьмы. Где-то внутри загорался белый огонёк, он мигал — то затухал, то появлялся. Алф приблизился, вглядываясь в тёмный лёд. С каждым разом свет становился ярче, пока не разогнал тьму. Инстинктивно белокурый прикрылся руками и зажмурился — слишком ярко. А уже через секунду он лежал в мягкой кровати, лениво открывая глаза. С окна в комнату пробивался яркий свет, падая прямо на лицо. Простой сон. Или всё же не совсем?...