Чешуя против Шерсти

Следующее утро наступило для Андайн внезапно. Она не спала вообще. Новый сезон «Мяу Мяу Милашка Целовашка» оказался настолько захватывающим, что она просто не могла оторваться. Третья серия, четвёртая, пятая... А потом уже рассвело. — Чёрт, — прошептала Андайн, щурясь на яркое солнце. Тело было ватным, голова тяжёлой, а единственное, чего хотелось — рухнуть обратно на кровать и проспать до вечера. Но доспехи уже были надеты, копьё стояло в углу, а привычка заставляла вставать и идти на патруль. — Ничего, — сказала она себе, кое-как натягивая сапоги. — Высплюсь потом. Или никогда. Какая разница. Она вышла на улицу, щурясь от солнца, и побрела к лавочке у фонтана. По пути её шатало, доспехи звенели, копьё цеплялось за бордюры. Местные жители провожали её взглядами, но никто не решался подойти. После вчерашнего с паспортами все стали осторожнее. Андайн рухнула на скамейку, прислонилась спиной к спинке и прикрыла глаза. Сейчас бы поспать. Хоть пять минут. Хоть две. — А что это за рыба? — раздался звонкий голос. Андайн не открывала глаза. — Это не рыба, это девушка, — ответил другой голос. — Наверное. — А почему она в доспехах? — спросил третий. — А почему у неё копьё? — А почему у неё глаз закрыт? — А почему... — Потому что, — рявкнула Андайн, резко открывая глаза, — потому что я капитан стражи! Перед ней стояла компания. Звери. Много. Леопард, тигрёнок, рысь, кабан, обезьянка, бельчонок, гепард, львёнок... И четверо куниц, которые выглядели так, будто только что что-то стащили. Андайн моргнула. Компания не уменьшилась. — Вы кто? — спросила она. Из толпы выступила маленькая, шустрая зверушка. Мила, судя по тому, как она тараторила. — А мы из тайги! — затараторила она. — А это Лео, а это Тиг, а это Редьяра, а это Куба, а это ЛиЛи, а это Чит, а это Рэй, а это Мартик, а это Харзы, а я Мила! Она перевела дыхание. — А вы кто? — Андайн, — буркнула та. — Капитан стражи. — Круто! — Мила подскочила ближе. — А вы сражаетесь? А с кем? А зачем вам копьё? А почему вы в доспехах? А... — Мила, — мягко остановила её рысь. — Что? — Дай человеку ответить. — А она человек? — Монстр, — ответила Андайн. — Рыба. Если точнее. — А-а-а, — протянула Мила. — Тогда понятно. Андайн смотрела на эту компанию и чувствовала, как усталость медленно, но верно отступает. Слишком много вопросов, слишком много энергии. И все они смотрят на неё так, будто она — главное событие дня. Телефон зажужжал. Андайн взглянула на экран. Ондин: «Сестра, я посмотрел новый сезон. Мяу Мяу Милашка Целовашка. Похуже, чем прошлый. Слишком много соплей, мало драк. И Тёмную Леди слили как-то быстро. Я разочарован» Андайн усмехнулась. — Кто-то написал? — спросил Лео, подходя ближе. — Брат, — ответила она. — Тоже воин. Только синий. — У вас есть брат? — удивился Тиг. — Есть. — А он тоже капитан? — Он сейчас командует стражей. Временно. — А где вы? — спросил Рэй. — В другом мире, — Андайн махнула рукой. — Долгая история. Она посмотрела на них. На зверей из тайги, на львёнка из саванны, на шуструю Милу, на молчаливого Кубу, на вечно оглядывающихся Харзов. И на мгновение ей показалось, что она снова в Подземелье. Среди своих. Среди монстров. — Ладно, — сказала она, вставая. — Патруль отменяется. Пойдёмте, покажу город. — Ура! — заорали Харзы и рванули вперёд. — Стоять! — рявкнула Андайн. — Без паспортов никуда! — А что такое паспорт? — спросил Чит. Андайн закатила глаз. — Неважно. Идите за мной. И не отставать. Она пошла вперёд, чувствуя, как за спиной топает целая толпа. Звери из тайги. В городе, где каждый день фестиваль. Где нет монстров, нет короля, нет стражи. — Мда, — сказала она сама себе. — Это будет интересно. Андайн провела зверей из тайги на площадь. Фестиваль был в самом разгаре — гирлянды, музыка, толпа. На сцену вышел Оскар в своей неизменной кепке, поправил микрофон и начал говорить. — Дорогие друзья! Сегодня у нас особенный день! Наш фестиваль продолжается, и я рад видеть здесь столько новых лиц! Давайте радоваться, веселиться и... Андайн, которая до этого стояла, скрестив руки на груди, смотрела на него с нарастающим раздражением. — Оскар, — сказала она громко, перебивая его. Он обернулся. — Да? — Ответь-ка на один вопрос, — Андайн вышла вперёд, и толпа расступилась перед ней. — ДОЛГО ТЫ БУДЕШЬ УСТРАИВАТЬ ЭТИ ФЕСТИВАЛИ? ТЫ ОБЫЧНЫЙ ВОДИТЕЛЬ АВТОБУСА! ОТКУДА У ТЕБЯ СТОЛЬКО ДЕНЕГ ВООБЩЕ, НАХУЙ? Толпа замерла. Оскар опешил, но быстро взял себя в руки. — А ты всегда ко всем груба? — спросил он, и в голосе его прозвучала обида. — Я груба, когда вы все тупите, — отрезала Андайн. Оскар сделал шаг вперёд. Он смотрел на неё, и в глазах его горел огонь. — Ты думаешь, что ты лучше всех? — спросил он. — Ты думаешь, что имеешь право указывать нам, как жить? Ты пришла в наш город, ты не знаешь наших правил, не знаешь нашей жизни. Ты ни разу не спросила, откуда у нас деньги на фестивали. Ты ни разу не спросила, зачем мы их проводим. Ты только судишь. Только критикуешь. Только оскорбляешь. Он обвёл рукой площадь. — Посмотри на них! Они работают, они стараются, они хотят радоваться жизни. А ты? Ты только умеешь пугать детей, проверять паспорта, которых у нас нет, и жаловаться на всё подряд. Может, тебе стоит уйти? Может, тебе вообще не место среди нас? Андайн изменилась в лице. Её единственный глаз сузился до щёлочки. Брови нахмурились так, что на лбу залегла глубокая складка. Острые жёлтые клыки оскалились, и в этом оскале не было ничего человеческого. — Уйти? — переспросила она тихо. Она сжала руки в кулаки, и костяшки её побелели. Плечи расправились, спина выпрямилась. Она стояла, как стояла перед битвами в Подземелье — ни шагу назад, ни мгновения сомнения. — Уйти? — повторила она громче. И сорвалась. Она метнулась вперёд быстрее, чем кто-либо успел моргнуть. Схватила Оскара за горло, вонзив когти в мягкую плоть. Кровь брызнула, капая на сцену, на микрофон, на её доспехи. — А-А-А! — заорал Оскар, пытаясь вырваться. — Ты! — рыкнула Андайн, встряхивая его. — Ты! Смеешь! Мне! Указывать! Первый удар пришёлся в лицо. Кровь хлынула из разбитого носа. Второй — в челюсть, и зубы хрустнули. Третий — в живот, и Оскар согнулся, но Андайн держала его за горло, не давая упасть. — Я! — она ударила снова. — Капитан! — ещё удар. — Королевской! — удар. — Стражи! Она била, не останавливаясь. Кровь летела во все стороны, заливая сцену, доспехи, её лицо. Оскар уже не кричал — только хрипел, захлёбываясь кровью. Толпа замерла. Никто не двигался. Никто не кричал. Только удары и хрипы. Андайн отшвырнула тело на сцену, наступила ногой на грудь, наклонилась. Когти снова вонзились в шею. Дёрнули. Раздался хруст, мокрый, страшный. И голова отделилась от тела. Она подняла её за волосы, посмотрела в мёртвые глаза, потом отбросила в сторону. Голова покатилась по сцене, оставляя кровавый след. — Всё, — сказала Андайн. — Вопросы есть? Никто не ответил. Только ветер шевелил гирлянды. Она спустилась со сцены. Доспехи были в крови. Когти в крови. Лицо в крови. Она шла прямо, не глядя по сторонам, и толпа расступалась перед ней, как вода перед носом корабля. Звери из тайги, стоявшие у фонтана, смотрели на неё с открытыми ртами. — Идём, — бросила Андайн, проходя мимо. — Патруль. Никто не посмел её остановить.