Спрятанная

Драко встал из-за стола и провёл рукой по волосам. Слёзы медленно капали на пол, и он не вытирал их — пусть. Он пока не понимал, сможет ли простить Грейнджер окончательно. С одной стороны, он осознавал, почему Гермиона так поступила. Первые три года он жил в опасности. Его мать тоже подвергалась опасности. Они были на пороховой бочке каждый день, ожидая, что кто-то ударит со спины. Не самое лучшее место для ребёнка. Но он мог их спрятать. Никому не говорить о них. Помогло бы ли это уберечь их от опасности? Он не знал. Он никогда не узнает. Слишком много «если», слишком много «что, если бы». Посмотрев дневник, он чётко понимал: у Авроры было счастливое детство. Без страха, без вечной угрозы смерти, без ночных кошмаров о том, что папу убили. Она росла в тишине, в уюте, с любящей матерью, верным псом и дядей Блейзом, который научил её кататься на велосипеде. Смог бы он обеспечить ей то же самое? Он не был уверен. И это, наверное, было самым страшным. Каждая мысль давалась с трудом. Голова гудела, перед глазами всё плыло. Драко вышел из кабинета, принял душ — долгий, почти обжигающе горячий — и рухнул в кровать. Он лежал в темноте, сжимая в руке фотографию, которую нашёл на дне коробки. Аврора в три месяца. Аврора на руках у Гермионы. Аврора, которая ждала его. — Завтра, — прошептал он в пустоту. — Завтра я приду к вам. Он закрыл глаза. В голове всё ещё крутились мысли, сомнения, обиды, но где-то глубоко внутри, под слоями боли и гнева, жило что-то другое. Надежда. Тихая, осторожная, но она была. Она ждёт тебя, — написала Гермиона. И он, кажется, был готов ответить. Драко уснул с фотографией в руке, и впервые за пять лет ему не снились кошмары. Утром он проснулся сам, чувствуя в себе прилив энергии, которого не было уже много лет. Быстрый завтрак — и первое, что он решил сделать, это отправиться по магазинам и скупить всё, что только можно было в детском отделе. Он не проходил мимо ни одной полки: игрушки, платья, книги, конструкторы, мягкие игрушки. Продавцы в Лютном переулке такого ещё не видели — дон Малфой, известный своей холодностью и сдержанностью, метался по магазинам с горящими глазами и сгребал с полок всё подряд. — Это, это, это… всё это заверните. — Сэр, может быть, вы скажете, для девочки какого возраста? — робко спросила продавщица. Драко замер. — Пять, — сказал он тихо. — Ей пять лет. — И чем она интересуется? Он открыл рот и… не смог ответить. Он не знал. Он пропустил пять лет. Он не знал, какие у неё любимые игрушки, какие книжки она читает, какую еду любит. В голове всплыл образ чёрного дракона, который он сжимал в руках. — Драконы, — сказал он увереннее. — Она любит драконов. Продавщица кивнула и начала складывать в коробку игрушки. Драко смотрел, как в неё отправляются плюшевые драконы всех цветов и размеров, и чувствовал, что этого мало. Этого никогда не будет достаточно. --- Проходя мимо различных лавок, он редко останавливался, пока не увидел витрину зоомагазина. В небольшом вольере, на мягкой лежанке, свернулось пушистое белое облачко. Щенок болонки спал, уткнувшись носом в собственный хвост, и был похож на игрушку. Драко замер. Пальцы сами потянулись к стеклу. — Интересуетесь? — подошёл продавец, заметив, что покупатель застыл у витрины. — Что это за порода? — спросил Драко, не отрывая глаз от щенка. — Мальтийская болонка. Девочка. Два месяца. — Продавец открыл вольер и осторожно взял щенка на руки. Та проснулась, зевнула и тут же потянулась мокрым носом к новому человеку. — Очень нежная, ласковая. Ищет дом, где её будут любить. Отлично ладит с детьми, спокойная, умная. Щенок посмотрел на Драко чёрными бусинками глаз и тоненько пискнула, будто говорила: «Возьми меня». Драко протянул руку. Крошечное тельце тут же прижалось к его ладони, и он почувствовал, как быстро-быстро колотится маленькое сердце. — Забираю, — сказал он, не сомневаясь ни секунды. — Вам нужна переноска, корм, лежанка, миски... — Всё, — перебил Драко. — Всё, что нужно. И всё, что вы можете предложить. --- Через час он сидел в машине, окружённый коробками и пакетами. На заднем сиденье, в мягкой переноске, свернувшись калачиком, спала болонка. Белое пушистое облачко, которое временами вздыхало во сне и смешно перебирало лапами. Драко смотрел на неё в зеркало заднего вида и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. У Авроры уже есть пёс. Шэдоу. Большой, чёрный, серьёзный защитник. Тот, который рычал на него. Тот, который охранял её все эти годы. А эта будет другой. Маленькой, нежной, пушистой. Она будет спать у Авроры на коленях, лизать её в щёку и ждать, когда она вернётся. Она не будет защищать — она будет любить. Беззаветно, нежно, преданно. Как он. Как он хотел бы любить свою дочь всё это время. Драко перевёл взгляд на коробки с игрушками, на платья, на книги. Всё это было важно. Но щенок… щенок был особенным. Это будет его подарок. Его первый подарок дочери. Он завёл машину и выехал на трассу. --- До шотландской деревни было три часа езды. Три часа, чтобы собраться с мыслями. Три часа, чтобы понять, что он скажет, когда увидит их. Он сжал руль. В голове было пусто. Все слова, которые он готовил ночью, куда-то исчезли. Осталось только одно: желание увидеть её. Свою дочь. — Аврора, — прошептал он, пробуя имя на вкус. — Аврора Малфой. Моя дочь. Он повторил это несколько раз, привыкая к звуку. И чем дальше он ехал, тем сильнее становилось странное, давно забытое чувство. Счастье. Он боялся его. Боялся, что оно исчезнет, как только он увидит её. Но оно не исчезало. Оно росло с каждым километром. Машина свернула на знакомую дорогу. Впереди показалась деревушка. Та самая, где она пряталась пять лет. Где росла его дочь. Драко остановил машину на въезде, вышел и глубоко вдохнул. Воздух пах летом, цветами и свободой. Тем воздухом, которым дышала его дочь. Он открыл заднюю дверь, взял на руки переноску со щенком. Белое облачко проснулось, высунуло любопытный нос и тихонько фыркнуло. — Ну что, — сказал он тихо. — Пойдём знакомиться. Он направился по узкой улочке, помня дорогу, которую запомнил в прошлый раз — когда шёл сюда в ярости, не зная, что найдёт. Теперь он шёл с миром. И с надеждой. Вот он, знакомый забор. Дом, расписанный розово-белыми цветами. Качели во дворе. Драко остановился у калитки, перевел дыхание. Переноска со щенком тихонько зашевелилась, и он прижал её крепче. — Всё будет хорошо, — сказал он себе. — Всё будет хорошо. Он открыл калитку и сделал шаг вперёд.