"Все так, как и должно быть" [ПРОДОЛЖЕНИЕ]

Калитка скрипнула знакомо — ржаво и по-домашнему. Ди прошёл по дорожке из светлых камней, которые уже покрылись тонким слоем снега. Ботинки оставляли тёмные следы. Рубашка Чеса — красная клетка, чуть велика в плечах — пахла трейлером, чаем и тем самым запахом, который Ди уже не мог отделить от самого мужчины. Он не стал её снимать. Даже не думал об этом. Дом светился тёплыми жёлтыми окнами. Из кухни доносилось тихое жужжание холодильника и чавканье — кто-то ел явно с большим аппетитом. Хэви высунулся в коридор, когда Ди закрыл за собой входную дверь. Замер с ложкой во рту. Секунду он просто смотрел. На белую голову брата. На красную клетчатую рубашку, которая явно была не Ди. На то, как она сидела — чуть свободно в плечах, точно так же, как… — Это… — Хэви моргнул, ложка медленно опустилась. — Это же рубашка Чеса? Почему ты в ней? Ди пожал плечом. Одно. Коротко. — Так вышло. Он стянул ботинки, поставил их у коврика. Пол в прихожей был холодный, но уже домашний. Хэви не ушёл. Стоял в дверном проёме кухни, жевал, но уже медленнее, будто забыл про еду. — А… Лиф? — спросил он, чуть нахмурившись. — Вы же типа весь день с ней должны были тусить? Перед её отъездом и всё такое. Ди остановился у лестницы на второй этаж. Рука легла на перила, но не двинулась вверх. — Лиф уехала утром. Хэви переступил с ноги на ногу. Миска в его руках слегка звякнула. — И… как? Ди повернул голову. Не полностью. Только так, чтобы видеть рыжую макушку брата краем глаза. — Нормально. Молчание повисло. Не тяжёлое — просто длинное. Хэви поставил миску на тумбочку в коридоре. Подошёл ближе. Не вплотную — оставил шаг расстояния, как всегда делал, когда чувствовал, что Ди сейчас может закрыться. — Слушай… — начал он и почесал затылок. — Ты в порядке? Просто… выглядишь странно. Не как обычно. Ди посмотрел на него прямо. Внутри что-то тихо щёлкнуло. Не узел. Просто маленький замочек, который он сам не заметил, когда закрывал. — Не знаю, — сказал он честно. — Но… лучше, чем было. Хэви кивнул. Не стал допытываться. Просто кивнул, по-рыжему, и улыбнулся — тепло, без обычного своего дурацкого блеска в глазах. — Тогда ладно. Если что — я тут. Могу даже зарядник не просить. Ди хмыкнул. Настояще. — Иди жри свою еду, пока не остыла. — Уже остыла, — буркнул Хэви, но развернулся к кухне. На пороге обернулся: — Ди? — Что? — Рубашка тебе… ну… норм. Серьёзно. Ди не ответил. Просто пошёл вверх по лестнице. Хэви вернулся за стол, а Ди ещё долго стоял посреди своей комнаты в красной клетчатой рубашке, которая была чуть велика в плечах, и смотрел в тёмное окно. За стеклом падал снег — тихий, густой, как будто тоже решил дать всем передышку. Он не стал переодеваться. Пока не стал. Ди сидел на краю кровати, не включая свет. Рубашка всё ещё была на нём — красная клетка, чуть тёплая от тела, чуть чужая. Он провёл пальцами по манжете, где ткань была мягче. За окном снег падал уже не так густо, но всё так же тихо. Внизу, на первом этаже, что-то звякнуло — Хэви, наверное, всё-таки доел свою остывшую еду. Потом хлопнула входная дверь. Не громко. Не со злостью. Просто — закрылась. Так, как закрывает её только один человек в этом доме. Ди не встал. Сидел и слушал, как шаги — тяжёлые, знакомые — прошли по коридору, остановились у лестницы. Пауза. Долгая. Потом шаги начали подниматься. Медленно. Не к своей комнате. К его. Дверь в комнату Ди была приоткрыта. Глэм остановился в проёме, не переступая порога. Свет из коридора падал ему на лицо, делая серо-голубые глаза почти прозрачными. Он всё ещё был в той же куртке, что и в трейлере. На воротнике — несколько снежинок, которые не успели растаять. Они посмотрели друг на друга. Глэм первым отвёл взгляд. Не потому что сдался — просто так, будто ему нужно было собрать слова в правильном порядке. — Можно? — спросил он тихо. Ди кивнул. Один раз. Глэм вошёл, но не сел. Остановился у стены, прислонился плечом к косяку шкафа. Руки в карманах куртки. Он всегда так делал, когда не хотел, чтобы руки выдавали, что внутри. — Я подумал над тем, что ты сказал, — начал он. Голос ровный, но чуть ниже обычного. — В трейлере. Про то, что я… не умею быть рядом без того, чтобы оценивать. Ди молчал. Пальцы сами собой сжались на краю кровати. Глэм продолжил, глядя куда-то в пол, на носки своих ботинок. — Ты был прав. Не во всём, но… в главном. Я действительно так делаю. С тобой. С Хэви. Даже с Вики иногда. — Короткая пауза. — Это не потому что ты… недостаточно хорош. Это потому что я… боюсь. Боюсь, что если не буду держать всё под контролем, то повторю то, от чего сам когда-то едва ушёл. Он наконец поднял глаза. Не на Ди — чуть выше, на стену над головой сына. — Я не хотел, чтобы ты это чувствовал. Но ты почувствовал. Восемь лет, да? Ди сглотнул. Горло было сухим. — Восемь, — подтвердил он тихо. Глэм кивнул. Медленно. Как будто каждое слово стоило ему усилий. — Я не пришёл сюда ругаться. И не пришёл просить прощения. Просто… хотел сказать, что услышал. По-настоящему. Тишина легла между ними. Не пустая. Полная. Глэм оттолкнулся от шкафа. Сделал шаг к двери, но остановился. — Я поговорил с Чесом сегодня…обо всём, — сказал он, и голос вдруг стал жёстче, хотя он явно пытался держать его ровным. — И я… не могу это просто взять и принять. Он посмотрел на красный рукав рубашки — дольше, чем нужно. Взгляд был тяжёлым. — Я видел. Как ты на него смотришь. Как он… на тебя. Двадцать два года, Ди. Двадцать два года он был моим другом. А теперь это. Глэм сжал челюсть. Один короткий миг — и снова расслабил. — Мне сложно. Очень. Я не могу запирать тебя в комнате и не буду. Но и делать вид, что всё нормально, тоже не могу. Я знаю этого человека и уверен, что это не то, что тебе нужно. Просто ты этого ещё не понял. Как бы то ни было, я прошу тебя прекратить всё, что у вас сейчас с Чесом. Это всё. Он уже повернулся к двери, когда Ди тихо начал: — Я … – Ди осёкся, почувствовав, как глаза и нос защипало. Глэм остановился. Не обернулся. Просто замер на секунду и вышел. Дверь закрылась за ним мягко. Ди ещё долго сидел на краю кровати после того, как дверь за Глэмом закрылась. Рубашка Чеса казалась тяжелее, чем раньше. Он достал телефон, посмотрел на экран. Пальцы чуть дрожали — не от холода. Написал коротко. Без лишнего. «Приезжай. В квартале от дома у дуба. Когда все лягут. Я приду.» Отправил. Не стал ждать ответа. Положил телефон на подушку и лёг, не раздеваясь. Просто смотрел в потолок, пока в доме не стало совсем тихо. Хэви лёг первым — внизу хлопнула дверь его комнаты. Потом Вики — она всегда проверяла, выключен ли свет на кухне. Глэм… Глэм, наверное, тоже лёг. Ди не слышал его шагов, но чувствовал: дом затих. Часы показывали половину первого. Телефон тихо вибрнул. Одно слово. «Еду.» Ди подождал какое-то время, примерно прикидывая, сколько времени нужно, чтобы доехать от трейлера Чеса на старом пикапе до дома. Потом встал, накинул черное худи и открыл окно. Холодный воздух ударил в лицо, снег уже почти перестал, только мелкая крошка летела по ветру. Он перекинул ногу через подоконник, спрыгнул на крышу сарайчика, потом вниз — на снег. Ботинки утонули по щиколотку. Холодный ветер продували одежду, Ди поёжился и побежал к месту встречи. Пикап стоял там, где они и договорились — в квартале, за старым дубом. Фары выключены. Только слабый оранжевый свет из салона. Ди открыл дверь со стороны пассажира и забрался внутрь. Тепло печки обдало сразу. Пахло бензином, старым винилом и тем самым чаем, который Чес всегда возил в термосе. Чес сидел за рулём, в своей обычной клетчатой рубашке — тёмно-зелёной. Посмотрел на Ди. Долго. Без вопросов. — У тебя целый гардероб клетчатых рубашек? — спросил Ди негромко. — Дарова, — Чес чуть кивнул, хмыкнув в ответ на вопрос. Голос был низкий, усталый, но спокойный. — Думал, ты уже спишь. Ди покачал головой. Стянул с себя худи и красную рубашку — медленно, потому что ткань прилипла к коже от холода. Свернул её в комок и протянул Чесу. — Держи. Спасибо. Чес взял рубашку. Поднёс к лицу на секунду, будто проверяя запах, и хмыкнул — коротко, почти незаметно. — Забавно, — пробормотал он. — Я думал, ты её оставишь. Ди пожал плечами. Улыбка вышла кривая. — Оставлю. Но… купи мне такую же. Только новую. Эту уже… ну, она твоя. Чес посмотрел на него. В глазах мелькнуло что-то тёплое, почти смешливое. — Новую, значит. Ладно. Запомнил. Он кинул рубашку на заднее сиденье. — накинь кофту, не хочу, чтоб ты простыл. Потянулся к магнитоле — старой, потрёпанной. Нажал кнопку. «The Rain Song». Медленная, тягучая гитара, почти без слов в начале. Та самая, которую Ди уже слышал у него в трейлере. Музыка заполнила салон. Не громко. Просто ровно настолько, чтобы тишина не давила. Чес протянул руку — неуверенно, будто проверяя, можно ли. Ди сам подался ближе. В машине было тесно, руль мешал, неловко, но Чес смог обнять его одной рукой. Ди уткнулся лбом ему в плечо. Запах трейлера, чая и Чеса — всё сразу. Они так и сидели. Долго. Музыка играла. Снег иногда тихо стучал по крыше пикапа. — Не хотел накалять, — сказал Чес наконец, очень тихо. — Поэтому и не сразу. Ждал, пока напишешь. — Знаю, — ответил Ди в его плечо. Больше они ничего не сказали. Песня закончилась. Чес не стал ставить что-то новое. Ди отодвинулся первым. Не потому что хотел — просто знал, что пора. — Я пойду. — Напиши мне, как дойдёшь. — Угу. Ди открыл дверь. Холод снова ударил. Он уже поставил ногу на снег, когда Чес тихо добавил: — Новую рубашку привезу. Обещаю. Ди кивнул, не оборачиваясь. Закрыл дверь. Пошёл обратно по снегу. Окно своей комнаты было всё ещё приоткрыто. Он забрался на сарайчик, потом на подоконник, тихо закрыл створку за собой. Комната была точно такой же, как он её оставил. Только теперь в ней пахло немного иначе — холодом улицы и Чесом. Ди лёг на кровать в своей старой футболке. Закрыл глаза. Внутри узел был всё ещё на месте. Но теперь в нём появилась маленькая, почти незаметная дырочка. Сквозь неё чуть-чуть дышалось. Пока не совсем. Но уже можно было жить.