"Все так, как и должно быть" [ПРОДОЛЖЕНИЕ]

Глэм выбрал утро. Не специально — просто так вышло. Хэви ещё спал, Ди сидел у себя наверху, и на кухне было тихо. Вики стояла у окна с кофе и смотрела на январский двор — привычная картина, ничего лишнего. Он сел за стол. Сказал коротко, без предисловий — как всегда, когда говорил что-то тяжёлое. Просто назвал факты. Ди. Чес. Что между ними есть что-то. Что он узнал. Вики не перебивала. Это должно было быть хорошим знаком. Обычно — было. Сейчас — нет. Она поставила кружку на подоконник. Медленно. Потом повернулась. — Повтори, — сказала она тихо. — Что ты только что сказал. — Вики.. — Нет. — Голос натянутый, как перед чем-то. — Ты сказал — Чес. Наш сын. Между ними что-то есть. Я правильно услышала? — Да. Секунда тишины. Потом что-то в ней переключилось — Глэм это видел, знал этот момент, знал что теперь не остановить. — Сколько это длится? — сказала она. Уже не тихо. — Вики, выслушай— — Сколько, Глэм?! — С осени. Но до восемнадцати ничего— — До восемнадцати, — она повторила это так, как повторяют слова в которые не верят. — Ты понимаешь, что ты говоришь? Ему восемнадцать лет. Чесу сорок два. И ты мне говоришь — до восемнадцати ничего, как будто это делает ситуацию нормальной?! — Я не говорю, что это нормально— — Блядь, Глэм! — Она уже шла к лестнице. — Ты молчал. Ты знал и молчал! — Я разбирался. — Разбирался он. — Она обернулась на ступеньке, и в лице у неё было что-то такое, что он не видел давно — не злость, под злостью. — Пока наш сын.. — Вики. Не так. Не сейчас— Она уже шла наверх. *** Ди услышал её шаги раньше чем стук. Вики вошла не дожидаясь ответа. Остановилась в дверях — и Ди увидел её лицо, и сразу всё понял. Не детали — просто всё. Закрыл книгу. — Это правда? — Она не кричала ещё. — Про Чеса. — Да, — сказал он. И тогда она взорвалась. *** Слов было много. Они шли быстро, одно за другим — Вики не останавливалась когда разгонялась. Ди сидел на полу у кровати и смотрел на стену за её плечом. Про возраст. Про то, что Чес знал его с рождения. Про то, что это ненормально, что она всегда ему доверяла, что как он мог.. Потом она сказала про Анну. — Он же кобель, Ди, ты понимаешь? Он всю жизнь баб менял — когда тебя ещё в проекте не было! Ты для него что, очередная игрушка?! Ди не ответил. — И это ещё не всё — он же пил! Серьёзно пил, на таблетках сидел, в больнице лежал! Это не человек для отношений, это— блядь, это Чес, это дядя Чес, ты понимаешь насколько это.. — Мам. — Голос у него вышел ровным. — Хватит. — Не хватит! Я твоя мать, и я имею право.. — Ты сказала. — Он смотрел на неё — прямо, без крика, и именно это, кажется, остановило её на секунду. — Я слышал каждое слово. Хватит. В дверях появился Глэм — неслышно. За его плечом стоял Хэви. Ди посмотрел на брата — коротко. Хэви смотрел на него молча, без ухмылки, с выражением, которого Ди у него почти не видел. — Вики, — сказал Глэм тихо. — Пойдём вниз. — Нет, я ещё не.. — Пойдём. Он взял её за плечо — мягко, но настойчиво. Она дала себя увести, но в дверях обернулась: — Я сейчас поеду к нему и оторву ему всё, что он там распускает в сторону моего сына, клянусь, я… — Вики. — Что?! Что — Вики?! Это Чес! Это твой лучший друг, Глэм, двадцать лет, и он— — Я знаю, — сказал Глэм. — Я знаю. Пойдём. Дверь закрылась. Их голоса уходили вниз по лестнице — Вики всё ещё говорила, уже из коридора, что-то про то, что она найдёт Чеса и скажет ему всё, что думает, что Глэм не смеет её останавливать, что она мать в конце концов. Глэм отвечал тихо — не слова, просто интонация, ровная, настойчивая. Потом стихло. Ди сидел на полу. Книга лежала рядом, закрытая. За окном январь был белым и совершенно безразличным ко всему. Он не думал ни о чём конкретном. Просто сидел и ждал пока что-то внутри перестанет звенеть. Напульсник на левой руке был затянут чуть туже, чем обычно. Он не помнил, когда это сделал. *** Хэви появился часа через два. Постучал — тихо, без своего обычного размаха. Ди не ответил. Хэви постучал ещё раз. — Ди. Это я. Молчание. — Слушай, — Хэви говорил в дверь, — я тут подумал. Может посмотрим чего-нибудь? Ну или игру какую. Просто так. Необязательно разговаривать. Ди смотрел в стену перед собой. Молчал дольше, чем обычно. Дольше, чем следовало. — Не сейчас, — сказал он наконец. — Уйди, Хэви. Тишина за дверью. — Ладно, — сказал Хэви. Голос у него был странным — ровным, но как-то иначе, чем обычно. — Ладно. Шаги. Потом — пауза. Шорох у самой двери. Потом шаги ушли. Ди не двигался несколько минут. Потом встал, открыл дверь. На полу лежал сложенный пополам листок в клетку, вырванный из тетради, край неровный. Ди поднял его. Развернул. Хэви писал крупно, немного криво, как всегда, когда торопился: *«Ты тупой иногда, но ты мой брат, и я никуда не денусь. Просто говорю»* Ди стоял в дверях и смотрел на это. Потом вернулся, лёг на кровать, положил листок рядом. Смотрел в потолок. *** День прошёл. Ди спустился один раз — поздно вечером, за водой. На кухне никого, в гостиной тихий телевизор. Он взял стакан, выпил у раковины, поставил. Поднялся обратно. Телефон лежал на столе. Чес написал дважды. *«Ди.»* И через несколько часов: *«Ди. Напиши, что живой.»* Он смотрел на экран. Убрал телефон лицом вниз. *** На второй день с утра пришло ещё одно. *«Я не тороплю. Просто дай знать.»* За окном снег. Где-то внизу Хэви искал что-то громко, натыкался на мебель, ругался вполголоса. Обычный звук. Привычный. Ди взял телефон. Поставил обратно. День был вязким — из тех, когда время идёт неправильно. Он читал, не читая. Смотрел в потолок. Слова Вики возвращались не потоком — кусками, отдельными, как осколки которые находишь в неожиданных местах. *Он же кобель.* *Когда тебя ещё в проекте не было.* *Ты для него что — очередная игрушка.* Он знал, что это неправда. Знал Чеса — не снаружи, изнутри. Всё, что тот говорил и не говорил, всё что делал и не делал. Это была неправда. Но слова всё равно были там. И тише, глубже — то, что он не хотел слушать, но оно всё равно говорило: *А вдруг.* Он встал. Подошёл к окну. Постоял. Вернулся. *** Ночью он не спал. Лежал и ждал пока полегчает. Пока это всё уляжется куда-нибудь, станет тише, перестанет занимать столько места. Не полегчало. В какой-то момент — около двух, темнота за окном была уже глубокой, предрассветной — он сел. Потом встал. Прошёлся до двери и обратно. Потом сел на пол у кровати. Знакомое место. Знакомое состояние — когда внутри слишком много и некуда, и голова предлагает старое решение. Простое. Быстрое. Которое работает именно в этом смысле — просто перестаёт быть слишком много, потому что становится вот это, конкретное, локальное, своё. Он знал что это плохая идея. Он обещал себе делать это снова. Он держался. Всё равно. Пошло оно к чёрту. Руки быстро нашли маленький предмет, спрятанный в глубине ящика. *** Потом была тишина. Ди сидел на полу, спиной к кровати. Запястье горело — тихо, привычно. Он смотрел в одну точку на стене и дышал, и ждал пока придёт то, что всегда приходило после — не лучше, но тише. Пришло. На полу рядом лежал листок в клетку. *Ты мой брат, и я никуда не денусь.* Он смотрел на него долго. Потом взял телефон. Нашёл имя. Позвонил. Гудок. Второй. Третий — Чес взял сразу, как будто не спал. — Ди. — Голос хриплый, но собравшийся. Ответа не последовало. — Ди, что-то случилось? — Приедь, — сказал Ди. — На то же место. Можешь? Пауза — секунда. — Еду. *** Пикап стоял под дубом — фары выключены, оранжевый свет изнутри. Ди открыл дверь и сел. Тепло, запах старого винила и чая из термоса. Чес смотрел на него. Не говорил — просто смотрел. На красные глаза, на то, как Ди держит левую руку. На всё сразу. Потом медленно протянул руку. Ди не отстранился. Пальцы Чеса осторожно сдвинули рукав. Тишина. — Это сегодня, — сказал Ди. Не вопрос. — Вижу, — тихо сказал Чес. Он не спрашивал почему. Просто держал его руку — осторожно, как держат что-то хрупкое. Большой палец медленно прошёлся по тыльной стороне ладони, чуть выше запястья, там где кожа была целой. Ди смотрел в лобовое стекло на тёмную улицу. — Мама узнала, — сказал он. — Догадался. — Она говорила много всего. — Угу – Чес сидел, положив руку на руль, смотрел куда-то вниз. — Я не хочу в трейлер, — сказал Ди. — Не сейчас. Я не хочу чтобы там было вот это всё. Чес помолчал секунду. Завёл двигатель — одной рукой, не отпуская его. — Магазин, — сказал он. — Поедем в магазин. Ди кивнул. Они поехали через тёмный январский город. Фонари проплывали за стеклом оранжевыми пятнами. В машине было тепло и тихо, и Чес всё ещё держал его руку.