Тюбик и Косметичка

- Я жрать хочу. - пробубнил Юнги в макушку Чимина. - Есть че? - Рамен подойдет? Только сам готовить будешь, у меня сил на гостеприимство не осталось. - ответил негостеприимный хозяин, не размыкая теплых объятий. - Подойдет. На кухню крабиком пойдем или все же отпустишь? - Юнги негромко засмеялся, заставив Косметичку выползти из кокона, где ему было тепло и спокойно. Вдыхая запах хёна с легким похмельным шлейфом, он на мгновение забыл про болезнь, отсутствие донора, убивающихся от безысходности родителей и дикую панику, что жизнь его закончится, толком еще не начавшись. В этот момент мысли, что бесконечно кружили в голове, затихли, и это была настолько благословенная тишина, что Чимин готов был поцеловать Юнги в благодарность, тем более, что у них это уже было. И даже не раз. - Сам меня щупальцами опутал, а теперь уклоняешься от ответственности. Дуй за мной. Он проводил бесячего хёна в кухню и уселся за обеденный стол с веселой яркой скатертью. - Лапша в верхнем ящике справа, кастрюля внизу под плитой. Кимчи и яйца в холодильнике. Может там еще что найдешь, я в него не заглядывал, аппетита нет. - Сейчас я такой рамён заебеню, мигом аппетит появится. Скучал, наверно, по моей стряпне? В общаге уплетал так, будто Чонгук голодный за спиной стоял. - Юнги копошился у плиты, замечая про себя, что Чимин действительно сильно похудел, проблема с питанием у него явно не сегодня возникла. Раньше Пак худел специально, чтобы щеки в кадр помещались, а теперь эта вынужденная диета здорово заострила черты лица мелкого. Мину срочно захотелось его накормить хоть чем-нибудь. Колдуя над простой, но вкусной едой, Тюбик не переставал о чем-то трындеть. Он не знал, как помочь Чимину с болезнью, пока не знал, но планировал хорошенько узнать эту падлу, что так повлияла на тонсена. - Чонгук не стоял, он рядом всегда сидел. Только моргнешь, и вся еда испарялась в его растущей прожорливой утробе. — Улыбка расползлась на когда-то пышнощеком лице, согревая теплом и без того теплую кухню. Чимин поджал под себя ногу и пялился на суетящегося в его квартире старшего. — Пахнет вкусно. Пожалуй, стоит попробовать, что ты там приготовил. Юнги поставил на стол кастрюлю с дымящимся рамёном, пиалы с кимчи, морской капустой и маринованными перепелиными яйцами, найденными в холодильнике. - Налетай, Косметичка-дистрофичка, а то каблуки отбросишь с голодухи. — Мин выдал палочки и сам с аппетитом принялся уплетать лапшу. Глядя на него, Чимин тоже начал есть, почувствовав неожиданный голод. - Давно у тебя лейкемия? — парни все еще сидели за столом, хотя посуда уже давно опустела. Юнги следил за тем, чтобы Пак нормально поел. Ему очень не нравился его изможденный вид. Тонсен, конечно, красив, чего уж пиздеть, в любой весовой категории, но сейчас уж больно худ, и это срочно хотелось исправить. За один раз не выйдет, но на душе все же стало спокойнее, после того, как мелкий, на пару с хёном, опустошил кастрюлю и подчистил тарелки. - Три года. Я хрон, если че. Хронический миелолейкозi. Но болезнь лечилась и контролировалась, а сейчас перешла в стадию акселерации. Клетки быстро мутируют и ломают здоровые. Хуй, короче, поймешь, если на медицинском не учился. Последние анализы пришли плохие, препараты, на которых я жил, перестали помогать. Сейчас будут менять терапию. Донора ищем, потому что у врачей большие опасения, что мои мутанты-акселераты не мутируют еще раз, чтобы обойти действие лекарств. А еще деньги нужны. Дохуя денег. Не могу уже смотреть на родителей, которые думают, какую почку им продать, чтоб оплатить мое лечение. - Охуеть. И как ты скакал по сцене с такой болячкой? — Юнги реально не догонял, как с таким заболеванием Косметичка выдерживал те нагрузки, которые выпадали их группе. И почему его еще не выперли. В их индустрии все жестко. По любому параметру не подходишь и ариведерчи, айдол, забыли, как зовут. - Болезнь протекала бессимптомно. Меня особо ничего не беспокоило. Пил таблы и работал. А вот недавно она такую хуйню выкинула, что лекарствами теперь не заглушить. - Чимин водил пальцами по рисунку на дурацкой яркой скатерти. — Ищем донора, чтоб его клетки поломали мои косячные. Но что-то пока не находится. - А мы не подойдем? А, бля, точно, не подойдем, я уже спрашивал. Кто-то еще знает о болезни? — кровь Юнги прилила к желудку для переваривания пищи, поэтому его мозг остался пустым и одиноким. - Намджун знает, и скорее всего Джин. Сам знаешь, у него на Джуна есть какие-то рычаги давления. Менеджер и компания тоже в курсе. - Не рычаги, а рычаг, но тебе об этом знать еще рано. — Решив убрать со стола посуду, Тюбик пробормотал это так тихо, что мелкий не расслышал. — Ладно, придумаем что-нибудь. Ты, главное, от недоедания раньше не помри. - Я не хочу умирать, хён. Мне пиздец, как страшно, умирать. Я жизни не нюхал, секса толком не видел. По разу с девками из стаффа не считается. - Ты же не прям сейчас помирать будешь? У вас скорая быстро приезжает? Сколько надо раз на грудину давить, чтоб сердце запустилось? - Ты нихуя не помогаешь. Хочешь реально помочь? — Чимин смахнул со стола крошки и уставился в спину моющего посуду Юнги. — Давай сделаем это? - Что — это? — кастрюля выскользнула из рук Юнги и со звоном брякнулась в раковину. Мин повернулся и уставился на Косметичку глубоко удивленными глазами. - Сексом займемся. У меня с парнем еще не было. Хочу попробовать все, что успею. - Ты ебанулся? Я не гей! — возмущению Юнги не было предела, хотя в штанах что-то довольно зашевелилось. - Так и я не гей, но попробовать хочется. — Чимин встал из-за стола со злоебучей яркой скатертью и медленно подошел к своему хёну. — Ты же не откажешь своему младшему в невинной просьбе? — И пока Тюбик охуевал, запечатал его ответ своими губами. Нормально так запечатал, чтоб убедительно доказать, что точно имеет в виду. - Падла ты. — сказал Юнги, когда у него получилось оторваться от вкусных губ, сделать вдох и вспомнить корейский. — Я сверху. - Как скажешь, хён, как скажешь.. — Чимин снял с себя футболку и начал стягивать одежду с Тюбика. И не ебет, что они из одной группы, и вообще два мужика. Так сладко было целовать Юнги, так охуенно получать взаимный отклик, так горячо ощущать своим возбуждением твердую выпуклость в штанах старшего. Мин осыпал поцелуями лицо Косметички, целовал ключицы и охреневал с самого себя. Это было настолько потрясающе, как ни с одной бабой не случалось. Тихие стоны, вырывающиеся из зацелованного горла, сносили шифер с чердака и грозили Юнги закончить начатое раньше времени. - Ты ебанутый, знаешь? — сказал он, освобождая Чимина от остатков одежды. - Знаю, ты только не останавливайся. — Мини активно раздевался сам и помогал Юнги, стягивая с него все шкурки, что нацепил на себя теплолюбивый хён. - Чимина, я боюсь сделать тебе больно. Я ж в этом тоже не большой специалист. — Тюбик пытался отстраниться и привести мелкого в чувство. - Ты умный, ты справишься, не ссы. — соблазнитель старших проехался своим возбуждением по члену соблазняемого, и у того окончательно сорвало крышу. - Давай хоть до кровати дойдем, скотина ты малолетняя. - Диван ближе. Мне тоже на столе не нравится, и скатерть можем испортить, а мама ее так любит. — промурлыкал Чимин в приоткрытые губы хёна, подпрыгивая и обхватывая Юнги ногами. - Ебать, так мы твою болячку точно не вылечим, но тормоза у меня уже отказали. — Мин перенес упругую задницу на диван в гостиную, не переставая порхать губами по тем участкам тела, до которых мог дотянуться. Сердце колотилось, кончики пальцев немели, пока он ласкал нежное тело, которое с жаром отзывалось на ласку. Два неопытных бывших гетеро очень комфортно и расковано чувствовали себя в объятиях друг друга. В первый раз у них даже до дела не дошло, оба кончили, едва их члены несколько раз соприкоснулись. Отдышавшись, Чимин сбегал и притащил из родительской спальни лубрикант и пачку презервативов. И они не только диван пометили, но и кресло, и коврик пушистый возле телевизора. Кровать им показалась слишком далеко. На нее они завалились, когда окончательно выбились из сил. Вопрос, как Чимин ходить будет, ни разу не возник в обеих корейских головах. И о том, что родители могут вернуться с работы в любой момент, они подумали только тогда, когда они их, спящих в обнимку в комнате Косметички, внезапно не разбудили. i Хронический миелолейкоз (хронический миелоидный лейкоз, ХМЛ) — это форма лейкоза, при которой происходит ускоренное и нерегулируемое размножение миелоидных клеток в костном мозге и их накопление в крови. Выделяют несколько стадий заболевания: Хроническая фаза — начальная стадия, может продолжаться в течение нескольких лет. Клинические симптомы болезни отсутствуют, отклонения от нормы могут быть выявлены только благодаря инструментальным и лабораторным исследованиям. Фаза акселерации — более продвинутый этап развития болезни. Характеризуется быстрой утомляемостью больного, потливостью, потерей массы тела, незначительным повышением температуры. Бластный криз — наиболее агрессивная стадия ХМЛ. Сопровождается резким ухудшением состояния больного, возникают новые хромосомные аномалии, развиваются кровотечения и тяжёлые инфекционные осложнения.