Осколки бабочки в дождливом переулке

Ночной порт напоминал разверстую пасть: ржавые контейнеры, крики чаек и запах соли, смешанный с мазутом. Старая типография Сато стояла особняком, окруженная высоким забором с колючей проволокой. Везде стояли знаки: вход запрещён, опасность, радиация. Всё для того чтобы прохожие проходили мимо. На входе стояли двое вооружённых людей — охрана. ​Даки вышла из машины, на ходу отбрасывая окурок. Она была в черном кожаном комбинезоне, а в её руках тускло поблескивал изящный пистолет. За ней молча вышли четверо мужчин — угрюмые, с холодными глазами «цепных псов» Гютаро. ​— Гютаро прислал своего лучшего стрелка на ту вышку, — Даки кивнула в сторону крана, возвышающегося над портом. — Как только он снимет охрану на воротах, мы заходим. Кочо, ты остаешься в машине с малым. ​— Забыла мои слова? Я сказала что иду с вами, — Шинобу вышла следом, сжимая в руках медицинскую сумку. — Ты давала обещание. И Гютаро об этом знает. ​Даки зло сплюнула, но спорить не стала. — Ладно. Но если сдохнешь — я не стану возиться с малым, тут же отдам в детдом. А ещё возьму твою сумку, она прикольная. ​В этот момент со стороны ворот раздался едва слышный хлопок. Охранник у ворот рухнул, даже не успев поднести рацию к губам. Через секунду упал второй. ​— Работаем, — скомандовала Даки, беря в руки пистолет. Заде Шинобу с сумкой на перевес. ​Внутри склада пахло старой бумагой и кровью. Перестрелка вспыхнула мгновенно. Люди Кенджи, обученные наемники, не собирались сдаваться. Грохот выстрелов рикошетил от металлических балок, оглушая. Эхо внутри давила на уши. ​Шинобу пригнулась за кипой старых газет, видя, как один за другим падают люди Даки. Но и противников становилось всё меньше. Гютаро выбрал отличных бойцов — они шли вперед, не зная страха, пока последний из наемников Сато не замертво рухнул на бетон. ​В центре зала, под единственной лампой, висел Гию. Он был без сознания, голова бессильно свисала на грудь. Перед ним, поправляя манжеты, стоял Кенджи. Он был на удивление спокоен, даже когда Даки и Шинобу вышли из тени, наставив на него оружие. ​— Вот мы сново воссоединились, видимо это судьба. Впрочем неважно, — Кенджи усмехнулся, глядя на Шинобу. — Ты лучше скажи: кто это? Новая подруга? — спросил Кенджи смотря на Даки. — Не твоего ума дела! — закричала Даки, целя его голову. — Сдавайся! Это конец. — Ещё как моё. Ты связана с моей женой, а значит меня это тоже касает... ​— Кенджи хватит! — отрезала Шинобу. Голос её дрожал, но она не опустила взгляда. — Она права. Всё кончено. Твои махинации в сети, а люди мертвы. Отпусти его. ​— Кончено? — Кенджи вдруг рассмеялся, и в этом смехе было истинное безумие. — Ты думаешь, здание рушится только от того, что в нем выбили стекла? Я архитектор, Шинобу. И если этот проект признан аварийным... я снесу его вместе со всеми вами. ​Он внезапно выхватил скрытый пистолет. Даки выстрелила первой, но Кенджи успел сместиться. Пуля задела его плечо, но ответный выстрел Кенджи пришелся прямо в предплечье Даки. ​— Чёрт! — вскрикнула она, выронив пистолет. Кровь брызнула на её дорогую одежду. — Гадство. ​Кенджи не стал продолжать бой. Он знал, что Гютаро уже близко, а его собственные силы исчерпаны. — Мы еще не достроили нашу историю, дорогая моя, — бросил он, ныряя в боковой коридор, ведущий к запасному выходу и причалу. ​— Даки! — Шинобу бросилась к ней, но та лишь оттолкнула её здоровой рукой. ​— Сначала он! — прошипела Даки, кивая на Гию. — Живо! Я сама перетяну руку. ​Шинобу подбежала к Томиоке. Его пульс был едва ощутимым, нитевидным. Она быстро достала ножницы и разрезала путы. Гию рухнул прямо в её объятия — тяжелый, холодный, пахнущий сталью и солью. ​— Гию... Гию, слышишь меня? — она прижала пальцы к его шее, одновременно вскрывая ампулу с адреналином. — Не смей уходить. Ты обещал. ​Через бесконечные несколько секунд его веки дрогнули. Он не открыл глаза, но его рука слабо сжала пальцы Шинобу. ​— Жив... — выдохнула она, чувствуя, как по щекам текут слезы. — Успела...

***

​Через полчаса склад заполнили люди в черном — личная охрана Гютаро. Сам брат Даки, худой и болезненный на вид, но излучающий ауру смертельной опасности, вошел внутрь, сразу направляясь к сестре. ​— Ты позволила ему ранить себя, — прохрипел Гютаро, осматривая повязку, которую Шинобу успела наложить Даки. — Сато ответит за это каждой каплей крови. ​— Заткнись, братец, — огрызнулась Даки, хотя было видно, что ей больно. — Помоги лучше дотащить этого полудохлого идиота до машины. Люди Гютаро быстро погрузили Гию в машину, и не медля тронулись с места. Благодаря связям Гютаро, Гию не повезли в общую городскую больницу, где его могли найти юристы Сато. Его доставили в частную клинику, скрытую за высоким забором в тихом районе. ​Шинобу сидела в коридоре, глядя на свои руки, покрытые пятнами крови — крови Гию и Даки. Дверь палаты открылась, и вышел врач. ​— Он в тяжелом состоянии, множественные переломы ребер, внутреннее кровотечение и сильное сотрясение. Но он стабилен. Ваша первая помощь спасла ему жизнь. ​Шинобу закрыла глаза. Она победила в этой битве, но знала: Кенджи где-то там, в темноте, уже рисует новый чертеж своего возмездия. И на этот раз он не будет играть по правилам. ​Даки, сидевшая на соседнем кресле с перебинтованной рукой, посмотрела на Шинобу. Её обычно злой взгляд смягчился. — Не волнуйся. Он выкарабкается. Томиока слишком живучий и упрямый, чтобы сдохнуть так просто. Но послушай меня, Кочо: когда он проснется, скажи ему, что мы в расчете. Больше я в его игры не играю. ​— Спасибо, Даки. За помощь, — искренне сказала Шинобу. ​— Побереги «спасибо» для Гютаро, — буркнула та, отворачиваясь. — Он единственный, кто может спрятать вас так, что даже дьявол не найдет, — она встала, поправляя сумку. — Я скажу Гютаро, он ещё присмотрит за вами. А мне пора, думаю ещё увидимся. Даки ушла из клиники, оставив Шинобу одна. Она лишь вздохнула с облегчением, и зашла в палату к Гию. И смотря на его состояние Шинобу поняла что защищать будет она, а не он.