Таблетки от разума

Часа через три к нам в комнату постучался Боб. – Глэм, ты не знаешь, где Чес? Меня передёрнуло. Неужели он ещё не вернулся? Одиннадцатый час уже. – А что, он ещё не пришёл? Он был как будто не в себе, и я не стал за ним идти. Боб завыл и привалился к косяку. – Чёрт! Чёрт, чёрт, ты что, первый день с ним живёшь?! Он сейчас опять шляется где-нибудь, скотина этакая! Ту песню он дописал? – Нет, но… – Да к чёрту всё это! Ты можешь его найти? А не то мы к утру останемся без фронтмена. А, Глэм? При мысли о предстоящих разборках у меня сразу заныло под ложечкой. Идти не хотелось, но ведь это я оставил Чеса наедине, дав ему уйти. А ну как с ним что-то случится? – Он как ребёнок, честное слово. Боб, прости пожалуйста, я постараюсь его найти! – Только сам не потеряйся! – крикнул Боб мне вслед. – Ты к кабакам не привычен, тебя там сразу угрохают, если что-то не то ляпнешь! На улице снова моросил дождь, и накинув куртку на голову, я запоздало подумал, что надо бы смыть макияж перед тем, как отправляться на поиски Чеса. Но это заняло бы время, а найти Чеса сейчас точно важнее. Я бежал всё быстрее и быстрее, составляя в голове план тех мест, где Чес любил кутить после концертов. Стемнело, и улицы начали заполняться группами гуляющих, уже навеселе. Зная Чеса, он с успехом мог быть в любой из них. Забежав в первый попавшийся бар, я остановился перед входом , обозревая маленькое, грязное помещение. На меня настороженно посмотрели, несколько девушек придвинулись ближе к своим подвыпившим парням. Я пробежал мимо барной стойки и пинками открыл все кабинки в туалете. Пусто. Возмущенный крик бармена, какого хрена мне здесь нужно, я оставил без внимания, и вылетев на улицу, помчался дальше. Спустя десяток осмотренных баров я постепенно начал терять надежду. Я расспрашивал барменов и завсегдатаев, но они все неопределенно пожимали плечами и отказывались что-то говорить. Я понимал их, со стороны я, наверное, казался сумасшедшим – распатланные волосы, дикий, остановившийся взгляд, посиневшие от холода губы – дождь всё не прекращался. Остался последний бар, если его нет здесь, то искать уже бессмысленно. Я нырнул в завешенную бисерной шторкой дверь. Низкие потолки, обшарпанные стены, увешанные плакатами и неоднозначными лозунгами – в общем, всё как обычно в барах. А ещё софиты, переливающиеся радугой, и дискошар – ретро-символ дискотек. – Ты что пьёшь? Чес суёт мне под нос меню. Я хочу что-то из съестного, после часа концерта мне подводит живот, но Чес тыкает меня лицом в напитки. – Выбирай, не стесняйся. Ты у нас сегодня звезда, тебе можно. У меня в причёске до сих пор искрятся блёстки, которыми нас осыпали после концерта. Какая-то девушка пшикнула мне на одежду невыносимо сладкими духами, от барной стойки тянет спиртным, кажется, джином, кричат и беснуются посетители, и от изобилия всех этих запахов и звуков у меня кружится голова. Я молчу. Ко мне нагибается через плечо девица лет восемнадцати на вид и жарко дышит на ухо. От неё тоже тянет чем-то приторно сладким, мне становится дурно, и я делаю знак Чесу. Он понимает, кивает той девушке, и она беспрекословно отходит. Чес снова наклоняется ко мне. – Ну так что? Вообще-то я не пью. Глаза Чеса отблескивают от софитов, так что кажется, что там целые озерца. Мне почему-то становится не по себе. Вклинивается Лорди: – Чес, иди в туалет помойся. Опять набрызгали всякой гадостью, от тебя смердит, как от бюстгальтера Бобовой мамаши. – Иди ты в баню! – рычит Боб. Я решаюсь. – Давай сидр для начала. И ещё вот это… Наклонившись к бармену, Чес произносит название того коктейля. Тот с сомнением качает головой, глядя на меня, но Чес по-лисьи улыбается и что-то быстро шепчет ему на ухо. До меня долетает «первое афтепати…» Бармен улыбается и начинает смешивать, на меня заговорщицки смотрят Боб и Лорди. Я киваю им и отворачиваюсь. Где-то глубоко в животе ещё щекочутся пузырьки эйфории, счастья и ощущения десятков восхищённых глаз на себе, и я не хочу растерять это чувство. А сидр действительно крутая штука… Когда я в последний раз тут был? Да, на своём первом афтепати, я не ошибся. Здесь даже плакаты не поменялись с тех пор, разве что потускнели слегка. Даже запах как будто тот же – хотя почему бы и нет? Чеса нет и здесь. Единственная компания на весь бар – кучка мужчин медвежьей наружности за дальним столиком. Интересно, почему здесь так мало людей? Я осмотрел кабинки и мимоходом глянул в зеркало. Выгляжу как идиот, конечно. Вся одежда мокрая, волосы тоже, от макияжа остались черные полосы по всему лицу. Я задержался и плеснул в лицо холодной водой, наскоро их смывая. А когда повернулся, уткнулся лицом в здоровенную кожаную стену. Стена сказала: – О, ещё один. Ребята, гляньте! Ребята глянули. Их было трое, и стали они в проходе таким образом, что мне при всём желании некуда было протиснуться. Все как на подбор, двухметровые бородатые мужики, одетые в кожу и металл. Я отступил к стене и сказал, обратившись к первому: – Я вас не трогал. – Нас-то может и нет, а кто на Вики пялился? Чёрт гривастый, мы тебя сразу заприметили, так и вперил в неё свои глазищи! И щас так зырит, смотрите! Мне стало нехорошо. Все трое «ребят» были и в высоту и в ширину будто в два раза больше меня, и даже мои сто девяносто сантиметров сразу показались совсем никчёмными. Какая Вики, какие глазищи?! Я не видел среди них ни одной особи женского пола, и уж никак не мог на неё пялиться. Первый мужик надвинулся на меня и дохнул в лицо пивом. – Ребят, валите его! Через несколько секунд я был прижат к стене с разбитой скулой и вывернутыми руками. От страха я сильно ударил того мужика головой в нос, и он неожиданно легко отшатнулся, охнув от боли. Я кинулся к выходу, но меня тут же схватили под руки остальные двое. Я пнул одного из них под колено и тут же был вознагражден за это тычком в живот. Через секунду меня вдавили лицом в пол, и судя по всему, один из них наступил мне ботинком на спину. Во всяком случае, ощущение было такое, будто меня давят гидравлическим прессом. Я рванулся и получил страшный удар в бок, из носа хлынула кровь, и мне внезапно стало досадно – неужели меня так и убьют здесь, в этом богом забытом месте, где я так удачно провёл своё первое афтепати, первый раз напился и первый раз рвал после этого? Какие хорошие воспоминания, чтоб его… – Вы чё творите, идиоты?! Я вскинул голову и увидел своё спасение – в маленьком светлом прямоугольнике входа стояла девушка, коренастая, широкоплечая – я не мог её как следует рассмотреть, но резкий с хрипотцой голос говорил, что это именно девушка, а не ещё один мучитель. – Вы совсем ёбнулись? Дебилы конченые, чтоб вас перекосило, да что ж вы делаете?! Отпустите его, быстро! Видимо от неожиданности меня действительно отпустили, и я кинулся вперёд, чуть не поскользнувшись на собственной крови. Девушка, ругнувшись, отпрыгнула в сторону, и я пронёсся мимо неё, даже не успев поблагодарить. Вылетев на улицу, я увидел, что уже почти час ночи и гуляющих стало намного меньше. Я постоял, медленно соображая, где я нахожусь, а после побрёл домой. На сегодня с меня достаточно. Я так ничего и не понял, но мне всё равно хватило. Кто бы не были эти мужики – местные авторитеты, пьяные поборники справделивости или члены какого-нибудь тайного сообщества, дрались они беспощадно, и самым большим дураком сегодня оказался я. У ближайшей колонки я набрал в горсть воды и смыл кровь с остатками макияжа. Слава богу, навстречу мне никого не попалось, нос уже перестал кровоточить, но на скуле остался синяк и в целом я был похож на пьяницу последнего отшиба. Меня качало, и я шёл довольно медленно, опираясь рукой на изгородь. Потом я услышал за своей спиной хрустящие шаги и чьи-то голоса. – Идиот, мы тебе говорили сидеть спокойно! Нахер ты к нему поперся?! – Я не поп-перся, ничего подобного. Это он сам-м… Вы не поняли, и глаза эти… – Гадость какая! Избил невинного человека, а теперь всё свалят на нас… И вас заставил, скотина эдакая… – Да просто врежь ему по морде, вот и всё. – Н-не надо по морде… А… Я его прек-красно запомнил, мерзавца этого. Гривастый ещё такой, шевелюра у него… Ик… – Нихера ты не запомнил, дебила кусок. Зачем только полез, этот говнюк теперь в полицию подаст. Слышь ты, если чё будет, это из-за тебя всё! И не брыкайся тут, а то башкой в забор. – Заткни ты ему пасть уже, хватит морали читать. Дай человеку очухаться… – Р-ребята! Вон он, поганец! Улица была пуста, и поганцем, очевидно, был я. Мне не хотелось повторения, поэтому я остановился, чтобы пропустить их. Та же самая компания, трое мужиков и девушка, по виду впрочем не сильно отличающаяся от них. Она и мордастый мужик тащили за собой большого, с разбухшим окровавленным носом и татуировкой на предплечье. Третий шёл чуть поодаль и в споре видимого участия не принимал. Поравнявшись со мной, большой затормозил и решительно вгляделся мне в лицо. Девушка предприняла несколько тщетных попыток сдвинуть его с места. – Попался, ж-животное! – зарычал большой, вырвав у напарника руку и попытавшись схватить меня за куртку. Я отступил в тень. – Перестань хулиганить! – резко сказал третий. – Я тебя пре-екрасно запомнил! – орал большой. – Ты от меня не уйдешь, я с тобой поквитаюсь! Он медленно надвигался на меня, волоча за собой девушку, вцепившуюся в него словно бульдог. – Да это не тот! – орала девушка, которой было очень весело. – Тот же в центр побежал, а мы вон где. – Ты м-меня не обманешь… – В последний раз говорю, не тот он! Тот же ещё накрашенный был! – Вы идёте или нет?! – Я тебя найду ещё… И-ик… А что, если и не тот… Девушке всё же удалось потянуть большого за собой. Я быстро пошёл дальше. До гостиницы было уже недалеко. Компания шумно тащилась следом. – Я его насквозь блять вижу! Набил морду к-кому-нибудь, сам получил как следует, и ничего не надо ему больше… Пустите, я ему навешаю по харе… – До чего ты докатился, ведём тебя как преступника… – А вы не в-ведите… Ненавижу… Бары… Сутенёр безмозглый… – Да хорошо, хорошо, заткнись уже ради бога… – Довольно ур-п… Упреков! Всех уничтожить… Избить, киш-шки на деревьях развешу… – Ох и нализался! Я-то думал, что он совсем трезвый. – Я тр-резв! Всё помню! Четыр… Чет-надцатого! Что, не так что ли? – Заткнись, придурок! – Ч-шш! Вер-рна! Ребята, тут был где-то шпик, я с ним говорил… Гривастый этот, сволочь. Но я его ещё до четырнадцатого… – Я его сейчас убью, подонка эдакого… – По врагам нашим… Пулеметная очередь, и кулаками их, кулаками… Э-эк! Я уже был у входа в гостиницу. Когда я оглянулся, пьяный валялся на земле лицом вниз, над ним нагнулись его двое напарников, а девушка стояла чуть поодаль и потирала левой рукой ребро ладони правой. – Ну и зачем ты это сделала? – спросил один из них. – Ты же его искалечила. – Хватит болтовни, – яростно прошипела девушка. – Никак не отучимся бухать, никак не научимся молчать. Хватит. Я проскользнул в дверь, придержав ее, чтоб не хлопнула. – А где этот? – спросил кто-то из мужиков, понизив голос. – Кто этот? – Тот тип, который шёл впереди. – А куда, ты не заметила? Я слышал, как они проволокли пьяного мимо двери. Тот страшно хрипел. Я прошёл в номер, разделся и наскоро принял душ, после осмотрев себя перед зеркалом. Удивительно, насколько я легко отделался – огромный синяк на рёбрах, разбитая скула и ломота в выкрученных руках. Мне становилось всё хуже при мысли, что Чеса я так и не нашёл, и сейчас он может быть где угодно. Может, его сейчас пьяного избивают те мужики… Из глаз не шёл образ рыжей девушки, что была с ними. Как такое прекрасное создание могло оказаться в таком обществе? И ведь она была одним целым с ними, ругалась как они, одета была как они, и совсем была не похожа ни на обычных барных шлюх, ни на тех бледных, замкнутых красоток, которых я видел в консерватории. Встречу ли я её ещё когда-нибудь? Я провалился в сон. Проснулся я от пронзительного крика, словно разрезавшего дверь дисковой пилой. Крик был женский. На часах было два пятнадцать, и в окно лился бледный свет месяца. Какого чёрта?! Я наскоро оделся и выскочил из номера. Чес лежал на полу в луже какой-то жидкости и был, судя по всему, смертельно пьян. Над ним стояли заспанные Боб и Лорди, а кричала Лиза. Она, сидя возле Чеса, как-то по-звериному всхлипывала, а её руки бессмысленно шарили туда-сюда по куртке Чеса. – Что с ним? – я с ужасом наклонился над Чесом, вглядевшись ему в лицо, осторожно приоткрыл глаза. Зрачки расширены почти на всю радужку… Я выпрямился и тут только сообразил, что стало совсем тихо. Боб и Лорди молчали, и даже Лиза затихла, исподлобья глядя на меня. – Что-то не так? Лорди? Вместо ответа Боб сел на корточки, пошарил у Чеса в карманах и с кряхтеньем поднялся. Я отупело смотрел на предмет, покачивающийся в его толстых пальцах. – Ты знаешь, что это? – Нет, я… – Порошок кокаина. Эта тварь его вдохнула. Чёрт побери, как он в таком состоянии умудрился добраться до гостиницы? Боб пнул Чеса и сунул пакетик в карман. – Я выброшу это. Глэм, вы с Лизой разденьте этого подонка, уложите его спать и до завтра. Будем надеяться, что все обойдется. Лорди, пошли. Я кивнул и собирался уже поднять Чеса и унести, как вдруг Лиза оттолкнула меня и кинулась на Чеса, обхватив его руками и ногами, она страшно выла, захлёбываясь слезами, и на секунду мне показалось, что я нахожусь в каком-то кошмаре и не могу проснуться. Двое мужчин, молча стоящих над телом третьего, и надрывно плачущая полуодетая девушка, бессильно тормошит и бьёт того по щекам. – Зачем ты это сделал, зачем?! Ненавижу, ненавижу! Ых… ххык… Чес, зачем..? Глэм, ты мог его найти, почему ты этого не сделал?! Животное… Хык! Отомщу… аа! В светлых глазах Лорди читалась укоризна. Я проснулся от того, что в глаза мне светило утреннее солнце, и сонно перекатился на прохладную часть подушки, подальше от ярких полос света. Несколько секунд я следил за тем, как пляшут пылинки в ослепительных лучах, затем мой взгляд упал на человека в соседней кровати, и я похолодел , вспомнив ночь, которую хотелось бы забыть, как страшный сон. А откуда я знаю, сон это или нет? Может, сейчас Чес очнётся, и всё будет как раньше? Чес ещё спал, сонно посапывая. Одна его рука свешивалась с кровати, почти достав до пола, одеяло сползло, обнажив волосатые ноги, изо рта тянулась тоненькая ниточка слюны. Наверное, и я сейчас выгляжу не лучше. Я пошарил под кроватью в поисках тапка и запустил в него. Чес тут же подскочил, дико озираясь, спросонья он был похож на испуганного кота. Я засмеялся: – Не пугайся так, всё хорошо. Вставай, утро уже. Он вздохнул и потёр глаза: – А сколько времени? – Чес, неправильно говорить «сколько времени», надо «который час». – Я в рот ебал вашу грамматику, – зевнул Чес. – Как хочу, так и говорю. Он поднялся и побрёл в ванную, даже не закрыв за собой дверь. Я видел, как он бродит там, бесцельно раскидывая вещи. Сон или нет..? – Слушай, а где мыло? – донёсся из ванной его голос. – Чё-то найти не могу. Ты его никуда не прятал? – Чес, ну зачем мне прятать мыло? Посмотри под раковиной, оно там обычно оказывается. – Щас… Блин, реально. Как ты так быстро вещи всегда находишь? Я фыркнул и потянулся, болезненно ощущая синяки от вчерашней драки. Слава богу, репетиций быть сегодня не должно, значит, можно отдохнуть. На моей полке стоит недочитанная с прошлой недели книга, на гитаре нужно поменять две струны, в сумке лежит порванная рубашка, которую надо зашить, в общем, дел полно. В дверь постучали. – Кто там? – Это я. – Вошёл Лорди и бесцеремонно отпихнув одеяло, уселся рядом со мной. – Чес в ванной? – Да. Ты зачем пришёл? Лорди вздохнул и почесал космы немытых волос. Он выглядел значительно хуже, чем обычно. – Он никак себя не проявлял? Не вспоминал про порошок? В животе заныло, как перед прыжком. Значит, не сон. – Пока нет. Надеюсь и не буд… Из ванной донёсся звук льющейся воды, и вдруг Чес заорал ужасным голосом. Сначала я подумал, что он пустил ледяную воду вместо тёплой, но он орал не переставая, а затем принялся ругаться матом. Мы с Лорди переглянулись. Лорди был в целом спокоен, Чес иногда и не такое выкатывал, так что мы уже привыкли к подобным штучкам. – Да чтоб его… Глэм!!! – Опять на мыло наступил? – крикнул Лорди. Лязгнула задвижка, зашлёпали босые ноги, и абсолютно голый Чес ввалился в комнату. – Ты что, идиот?! – заорал он. – Что за грязные шутки? Я обмер. В целом Чес был похож на зебру. Его тело сплошь покрывали черные, грязные полосы. Он орал и топал ногами, и от него летели тёмные брызги. Когда мы пришли в себя и осмотрели ванную, выяснилось, что душевой конус забит губкой, пропитанной чёрным лаком, и я вспомнил вчерашний инцидент и понял, что это Лиза. Инцидент исчерпывался долго. Чес считал, что это хамство и нарушение границ, Лорди ржал, я тёр Чеса щёткой и объяснялся. Потом Лорди, покраснев от смеха, выдавил из себя, что пойдёт расскажет Бобу, и оставил нас вдвоём. Чес мрачно смотрел на меня. – Ну что, доволен? Теперь на меня будут смотреть как на дурачка. Я ничего не ответил. Мне было грустно.