Любимый лекарь из Пеллы

Расселение по комнатам прошло на удивление быстро, хотя и не без привычных споров о том, кому достанется кровать у окна. Когда же последние чемоданы были брошены в углах комнат, а наставники дали добро на свободное время, над лагерем пронесся единый воодушевленный клич. Река Миссисипи ждала их. Великая река в этот день казалась ласковой и гостеприимной. Солнце, висевшее высоко в зените, щедро золотило неторопливые воды, а легкий ветерок приносил запах речной прохлады и нагретой хвои. Студенты, сменив строгую одежду на яркие купальники и плавки, гурьбой высыпали на берег. Тишина этих мест мгновенно сменилась звонким смехом, брызгами и шутливыми криками. Забыв о лекциях и строгих правилах, ребята с головой окунулись в стихию, полные задора и того особого чувства свободы, которое дарит только лето. Прошло около получаса активного веселья. Эвтида и Вероника, изрядно наплескавшись и устав от шумных игр однокурсников, решили устроить себе небольшую паузу. Они выбрались на берег и растянулись на теплом, мягком песке в тени раскидистой ивы. — Знаешь, я почти забыла, как это — просто ни о чем не думать, — выдохнула Эвтида, прикрывая глаза рукой от ярких бликов на воде. Ее кожа, еще влажная после купания, блестела на солнце, а капли воды медленно скатывались по ключицам. — Согласна, — отозвалась Вероника, поправляя лямку своего купальника. — Этот воздух просто дурманит. Кажется, я могла бы пролежать так до самого вечера... Но их идиллия была прервана. Вероника, случайно приоткрывшая глаза, замерла, а затем легонько толкнула подругу в бок. — Эва... посмотри-ка туда. Кажется, наш «отдых» только что приобрел новые краски. На горизонте, со стороны тропинки, ведущей к жилым корпусам, показались две фигуры. Амен и Ливий шли неспешным, уверенным шагом, и их появление заставило притихнуть даже тех, кто продолжал беситься в воде. Парни были «во всей красе»: без рубашек, в одних шортах, демонстрируя атлетическое телосложение, которое заставляло женскую половину группы судорожно вздыхать. Амен выглядел монументально — его широкие плечи и рельефные мышцы, казалось, были высечены из светлого камня, а суровый взгляд чуть смягчался в лучах солнца. Ливий же, напротив, воплощал собой изящество и золотистую легкость; его загар идеально подчеркивал мышцы пресса, а на губах играла привычная, чуть лукавая улыбка. Эвтида, мельком взглянув на свое отражение в капле воды на руке, вдруг почувствовала острый укол стеснения. Внезапно их открытые купальники показались ей слишком вызывающими, а собственные фигуры — беззащитными под пристальными взглядами этих двоих. — В воду! Быстро! — шепнула она Веронике. Подруги, точно сговорившись, вскочили с песка и, не оглядываясь, рванули в реку, ныряя в спасительную прохладу по самые плечи. Парни, заметив этот маневр, лишь переглянулись. Ливий рассмеялся, а Амен едва заметно усмехнулся кончиками губ. Они не стали медлить и тоже вошли в воду, направляясь прямиком к девушкам. Ливий первым настиг Веронику. Он грациозно проплыл пару метров и вынырнул совсем рядом с ней, так что брызги попали ей на лицо. — И куда это мы так спешили? Неужели решили, что река — лучшее укрытие от нас? — его голос звучал бархатисто и дразняще. Вероника, стараясь скрыть смущение, шутливо фыркнула: — Мы просто решили, что в воде нам будет... спокойнее. Ливий медленно сократил расстояние. Его рука под водой коснулась ее талии — осторожно, почти невесомо, но от этого прикосновения у девушки перехватило дыхание. — Спокойствие — это скучно, — прошептал он, глядя ей прямо в глаза. — Посмотри, какие здесь блики. Они почти такие же яркие, как твои глаза, когда ты сердишься. Он мягко зачерпнул ладонью воду и позволил ей стечь на ее плечи, словно совершая какой-то древний ритуал. Вероника не выдержала и улыбнулась, брызнув в него в ответ. Между ними завязалась тихая, игривая потасовка, полная нежных касаний и перешептываний, скрытых от глаз остальных. В это время Амен, словно огромный ледокол, бесшумно приблизился к Эвтиде. Она стояла по грудь в воде, чувствуя, как внутри всё сжимается от его присутствия. Амен не был любителем пустых разговоров. Он просто встал напротив, закрывая ее своей тенью от палящего солнца. — Ты прячешься, Эвтида? — его низкий голос заставил воду вокруг нее, казалось, завибрировать. — Вовсе нет. Просто здесь прохладно, — уклончиво ответила она, не решаясь поднять взгляд на его обнаженную грудь, на которой блестели капельки воды. Амен протянул руку и аккуратно убрал мокрую прядь волос с ее лба. Его пальцы были на удивление теплыми. Он задержал руку на ее затылке, заставляя девушку посмотреть на него. — В воде ты кажешься еще более... хрупкой, — произнес он, и в его обычно холодных глазах промелькнула искра чего-то нежного, почти оберегающего. Он придвинулся ближе, так что она почувствовала жар его тела даже сквозь толщу воды. Его огромная ладонь накрыла ее руку, покоящуюся под водой, и крепко сжала ее. Это не было жестом страсти, скорее — обещанием защиты. Эвтида почувствовала, как стеснение медленно сменяется странным, тягучим спокойствием. Они просто стояли так несколько минут, разделяя на двоих тишину и ритмичные удары сердец, пока вокруг продолжала шуметь жизнь. Солнце начало медленно клониться к горизонту, окрашивая Миссисипи в глубокие пурпурные и оранжевые тона. Вода стала казаться густой, как мед. Наставники начали подавать знаки к возвращению. Веселые, немного уставшие, но бесконечно счастливые, ребята потянулись к берегу. Ливий до последнего придерживал Веронику за локоть, помогая ей выйти на скользкий берег, и что-то шептал ей на ухо, отчего она заливисто хохотала. Амен же шел чуть позади Эвтиды, словно безмолвный страж, следя за каждым ее шагом, готовый подхватить, если она оступится. Когда последние лучи солнца скрылись за верхушками деревьев, вся компания — ученики и их учителя — направились обратно к лагерю. Приятная усталость разливалась по телу, а в мыслях еще плескались речные волны. Разбредаясь по своим комнатам, каждый уносил с собой частичку этого золотого дня. Эвтида и Вероника, заходя в свою комнату, обменялись понимающими взглядами. Эта поездка определенно обещала быть незабываемой.