Обладая уничтожающей силой – не теряй сердце, стремящееся сберечь цветок.

– Красные одежды, серебристые бабочки, один глаз скрыт повязкой, – перечислял Се Лянь, пытаясь сложить разрозненные детали в единую картину. Внезапно его осенило. – Собиратель цветов под кровавым дождем… Хуа Чэн?! Сань Лан с самодовольной улыбкой проговорил: – Он самый.       Се Лянь замер, пораженный. Хуа Чэн… Один из Четырех Великих Бедствий. Имя, которого боялись произносить небожители даже шёпотом. И на то была веская причина: низвержение тридцати трёх небожителей. Он поджёг все их храмы всего за одну ночь. Хуа Чэн стоял перед ним, его изучающий взгляд бродил по фигуре принца. Отойдя от потрясения, Се Лянь спросил: – Зачем ты тогда притворился сбежавшим из дома юнцом?       Но не успел тот ответить, как вновь раздался яростный крик, и на них устремился ещё более разъяренный Кэ Мо. – Вы уничтожили моих воинов, вы заслуживаете смерти! Я должен вас убить! Се Лянь увидел, что тот сейчас бросится в атаку и явно нанесет урон его спутнику. – Сань Лан, осторожно! – рефлексивно крикнул он и тут же осёкся. – Я… хотел сказать Хуа Чэн.       Тот лишь слегка приподнял бровь, словно ожидая этой оговорки. В то же мгновение мимо них сверкнула серебряная вспышка, а вместе с ней весьма приятный на слух, мелодичный, но при этом звонкий, звон, который спустя мгновение исчез. Это кровожадный ятаган – Эмин, полетевший прямо в генерала. Кэ Мо бросился в атаку, пытаясь отбивать удары. Хуа Чэн же не отступал, всё продолжая нападать, при этом не давая себя задеть. – Беспокоишься за меня? – с иронией спросил он – В этом нет нужды. Я справлюсь с этим. А ты… – он бросил короткий взгляд на Се Ляня, – Если не хочешь, чтобы он превратил тебя в подобие того, что сейчас расстилается на полу, стой тут и не влезай. Но разве он мог оставаться в стороне?       Принц понимал, что Собиратель цветов справится сам, но щемящее чувство в груди не позволило ему бездействовать. – Жое, свяжи его, – приказал он, и лента соскользнула с его запястья, обвиваясь вокруг тела генерала Кэ Мо. Затем он обратился к демону: – Хуа Чэн, не убивай его. Тот отступил на шаг. – Если бы я хотел его убить, он уже лежал бы мёртвым. Генерал, скованный Жое, рухнул на землю. После удара Кэ Мо взревел: – Двое на одного – это подло! Се Лянь мысленно возразил: «Ты собирался нас убить, а теперь вспоминаешь о чести?»       Какая разница, сколько их, важно лишь выжить. Хуа Чэн же усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли радости, и произнёс: – Тебе не победить даже один на один. Не влезай. – Последняя фраза предназначалась Се Ляню, поскольку тон голоса сделался немного тише, а также присущая насмешка чуть поубавила свой пыл. – Хорошо. – ответил тот и отозвал жое.       Кэ Мо поднялся и вновь настойчиво начал атаковать, к чему Хуа Чэн, очевидно, был готов, поэтому отбивал удары, заставляя его отступать. Отступившись назад, Кэ Мо проревел: – Эта мерзавка приказала вам…       Однако закончить фразу ему не удалось, раздался громкий звук удара, и грузное тело с грохотом рухнуло на землю, наконец, не в силах снова подняться. Услышав удар, Се Лянь произнёс: – Хуа Чэн, я попросил не убивать его. Если мы хотим выбраться отсюда, нам придётся выяснить у него, как это сделать. – Я и не убил, – проговорил тот, убирая саблю. В Яме Грешников воцарилась тишина, которую нарушил Се Лянь. – Хуа Чэн, я… не совсем понимаю, зачем ты это сделал. Прыжок, конечно, для тебя, ничего не стоит, но… пожалуйста, больше так не делай. – Се Лянь замялся, его взгляд скользнул по краю ямы, а затем быстро вернулся к Хуа Чэну. – Я… я растерялся, не знал, что предпринять. И… немного испугался.       Хуа Чэн, казалось, замер, словно его ударили током. Он явно не ожидал услышать от принца что-то подобное. – Несмотря на все твои язвительные замечания, ты… переживал? Испугался?       Се Лянь невольно вздрогнул, его брови сжались, а в глазах мелькнула тень страха, смешанная с каким-то странным, робким любопытством. – Мы не особо ладим, но я привык к тебе. К твоей… компании. И мне было бы… неприятно, если бы с тобой что-то случилось. – Привык? – Хуа Чэн приподнял бровь, в его голосе звучало искреннее недоумение. – К моим колкостям? К моему ледяному взгляду? И тебе было бы "неприятно" меня потерять? Ты действительно… странный. – Возможно, я и странный, – тихо ответил Се Лянь, смотря Хуа Чэну в глаза. – Но ты тоже… не лучше.       Князь Демонов улыбнулся, но в ней уже не отражалась прежняя насмешка. Скорее, в этой улыбке проскальзывала какая-то… задумчивость. Он медленно подошёл к Се Ляню, сокращая расстояние между ними. Принц невольно отступил на шаг, но быстро взял себя в руки, стараясь не выдать свой страх. – Не лучше? В каком смысле? – Хуа Чэн наклонил голову, внимательно разглядывая Се Ляня. Его взгляд был пронзительным, изучающим. Се Лянь почувствовал, как щеки начинают гореть. За время, проведённое в скитаниях, он отвык от пристального внимания. – Ты с презрением относишься к небожителям, даже сжёг храмы тридцати трёх из них, – пробормотал он, не избегая взгляда собирателя цветов. – При этом столько времени провёл со мной. Это… странно. – Странно? – Хуа Чэн прикоснулся кончиками пальцев к подбородку Се Ляня, слегка приподнимая его голову. Принц замер, не в силах пошевелиться. – А ты не думал, что, может быть, ты меня заинтересовал?       Се Лянь почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Он не знал, решил князь демонов просто пошутить над ним или в его словах кроется правда. – Это бред, – прошептал он, отводя взгляд. – Как я могу быть интересен тебе? Хуа Чэн тихо рассмеялся, отпустив подбородок Се Ляня. – За дни, проведённые с тобой, я понял, что ты не такой, как остальные небожители. С тобой интересно.       Он сделал ещё один шаг вперед, и Се Лянь почувствовал, как его спина упирается в холодный камень стены. Хуа Чэн оказался совсем рядом, его дыхание опаляло кожу. – Ты боишься меня, не так ли? Это из-за того, что я рассказал тебе о себе в нашу первую встречу? – прошептал Хуа Чэн, его голос был низким и бархатистым. – Но в то же время… тебе интересно узнать, что я из себя представляю.       Се Лянь молчал, не в силах произнести ни слова. Он действительно боялся Хуа Чэна, его непредсказуемости и силы. Но он также чувствовал, что в нём есть что-то, что притягивает его, что заставляет его хотеть узнать больше. И этот страх, смешанный с любопытством, был гораздо страшнее, чем просто страх.       Хуа Чэн наклонился ближе, так что их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Се Лянь затаил дыхание, его сердце бешено колотилось в груди. – Ты считаешь меня монстром? – прошептал Хуа Чэн. – Думаешь, что я опасен и непредсказуем? Се Лянь ответил: – Я не считаю тебя монстром. Хуа Чэн удивился. – О? – Но я правда считаю тебя опасным, хотя, если бы ты хотел, то уже что-нибудь мне сделал. – продолжил Се Лянь. Князь Демонов усмехнулся. – Возможно, ты прав, – прошептал он. – Я и правда опасен. Но кто тебе сказал, что я ничего с тобой не сделаю сейчас?       Всё это время он смотрел принцу в глаза, но ощущалось так, словно в душу. Се Лянь молчал. – Но я не собираюсь причинять тебе вред, по крайней мере в ближайшее время.– проговорил он, его голос был полон скрытого смысла. – Пожалуй, ты слышал или из уст небожителей, или из свитков с различными легендами, единственное, что меня интересует это унижения и боль других людей?       Се Лянь не мог отвести взгляд от Хуа Чэна, словно был прикован к месту. Он знал, что должен отвернуться, но не мог заставить себя пошевелиться. – Ты прав, – полушёпотом признал он.       Хуа Чэн усмехнулся, а после прикоснулся кончиками пальцев к щеке Се Ляня, нежно, но твердо удерживая его голову. – Не бойся, – прошептал он. – Я же сказал, что не сделаю с тобой ничего. Пока что я просто наблюдаю.       Он замер, его лицо оставалось близко к лицу Се Ляня, но он не стал приближаться. Вместо этого он внимательно изучал выражение лица принца. Хуа Чэн отпустил щеку Се Ляня и отступил на шаг, словно оценивая его реакцию. – Твои эмоции… любопытное зрелище. Внезапно неподалеку вновь раздался голос Кэ Мо: – За то, что вы служите этой мерзавке, души погибших жителей нашего государства проклянут вас в веках!       Се Лянь резко повернулся на звук. Он отстранился от Хуа Чэна, стараясь хоть немного прийти в себя. Его взгляд встретился с яростным лицом Кэ Мо. Принц задал вопрос на языке Баньюэ, стараясь скрыть внутреннее смятение: – Генерал Кэ Мо, о ком вы говорите? Кэ Мо с ненавистью в голосе прокричал, его слова были полны презрения: – К чему эти притворные вопросы? Это та чародейка! Се Лянь нахмурился. – Но разве вы не служите советнику Баньюэ? – спросил он, стараясь понять, что происходит. Его слова, казалось, взорвали Кэ Мо. Тот выкрикнул, его голос сорвался на хрип: – Я никогда не буду снова ей служить!       Затем из его рта посыпались градом неразборчивые проклятия, перемешанные с оскорблениями. Кэ Мо от злости заговорил чрезвычайно быстро, настолько, что Се Лянь в конце концов совершенно растерялся, не в состоянии понять ни слова. Пришлось тихонько попросить, обращаясь к Хуа Чэну: – Что он говорит?       Хуа Чэн, до этого момента молча наблюдавший за происходящим, мельком взглянул на него, в его глазах мелькнуло что-то похожее на скуку. Он ответил, его голос был ровным и бесстрастным: – Он бранится. Не стоит тратить на это время. Всего лишь пустая злоба. – Генерал, вы говорите о девушке в черных одеждах, подвешенной над Ямой Грешников? – обратился принц к генералу. Кэ Мо резко ответил: – Кто же ещё?!       Се Лянь не мог понять, как эта чародейка, способная одним движением сбросить десятки воинов Баньюэ со стены, оказалась там? Он, почувствовав, как ситуация становится все более запутанной, хотел задать вопрос, но Кэ Мо перебил его: – Хватит расспросов! Вы убили моих воинов и теперь хотите узнать правду? Выходите сражаться! Хуа Чэн спокойно возразил: – Это я их убил, а не он. Ответь ему, а потом сразись со мной. Кэ Мо взревел: – Вы оба – ее приспешники, никакой разницы между вами нет! Се Лянь поспешно заверил: – Генерал Кэ Мо, вы ошибаетесь. Мы пришли в пустыню, чтобы уничтожить советника Баньюэ. Как мы можем быть ее союзниками? Услышав о гибели советника Баньюэ, Кэ Мо резко спросил: – Если вы не её люди, то зачем убили моих воинов? Се Лянь возразил: – Но это вы нас сбросили вниз! Мы защищались! Кэ Мо отмахнулся: – Я вас не сбрасывал. Вы сами спрыгнули в эту Яму! Се Лянь, вздохнув, признал: – Ладно, да, мы спрыгнули. Но почему советник Баньюэ открыла ворота и впустила врага? Кэ Мо был вне себя от возмущения. – Вы двое – подлые лжецы! Напали на меня вдвоём! Се Лянь устало ответил: – Я лишь связал вас.       Се Ляня не заботило, как его будут называть – подлецом или хитрецом. Ему было все равно, сражаться вдвоем против одного или сотней. В моменты опасности о честной битве один на один никто и не думает. Внезапно Хуа Чэн, не скрывая нетерпения, словно невзначай произнёс: – Собираешься отвечать на вопросы? Надеюсь, да. Иначе твоим воинам не позавидуешь. – Ты уже уничтожил их. Угрозы бесполезны. – возразил Кэ Мо. – Но трупы ещё целы. – усмехнулся Собиратель Цветов – Что ты с ними сделаешь? – настороженно спросил Кэ Мо. Хуа Чэн ответил, перефразировав его вопрос: – Лучше спросить, что хочешь сделать ты. Се Лянь, по тону, представил, как Князь Демонов прищурил глаза: – Ты желаешь им благополучного перерождения или предпочитаешь, чтобы они возродились в виде кровавой жижи? Кэ Мо замер, а затем его осенило. – Ты?!       Народ Баньюэ свято чтил погребальные обряды. Их верования гласили, что облик тела в момент смерти определяет судьбу души в следующей жизни. Кэ Мо, будучи представителем этого народа, испытывал священный страх перед этим. В темноте раздался скрип зубов, а затем голос, полный отчаяния: – Не трогай их тела! Каждый из них был храбрым воином. Я не позволю, чтобы их вновь унижали. – сделав паузу, он спросил: – Вы действительно пришли, чтобы убить советника Баньюэ? – Это правда. Но о советнике Баньюэ известно немного. Никто не знает, как ей противостоять. Надеюсь, раз уж Генерал Кэ Мо когда-то был с ней знаком, вы сможете дать нам хоть какие-то указания. – ответил Се Лянь. – Вы хотите знать, почему она открыла ворота для армии Юнань? – выпалил Кэ Мо. – Чтобы отомстить! Она ненавидела государство Баньюэ! – Но разве она сама не из народа Баньюэ? Как такое возможно? – удивлённо спросил Се Лянь. – Да, но лишь наполовину. Она была полукровкой, в её жилах текла кровь Юнань! – ответил Кэ Мо. – А… – протянул Се Лянь. Хуа Чэн, взглянув вверх, коротко произнес: – О. Се Лянь последовал за его взглядом. Рядом с луной, на краю Ямы, он заметил силуэт в черном, выглядывающего вниз.