Обладая уничтожающей силой – не теряй сердце, стремящееся сберечь цветок.

"Жаль, бинты тут не к месту," – подумал Се Лянь, невольно коснувшись шеи. Но разве мог он оголить шею, а с ней и проклятую кангу?       Принц, посчитав, что слишком долго стоит напротив зеркала, развернулся и направился прочь из комнаты. Он зашагал в сторону главного зала, где его, как и ожидалось, ждал Хуа Чэн. Каждый шаг отдавался эхом в его голове, напоминая о неминуемой встрече. Как только двери отворились, Хуа Чэн проговорил: – Гэгэ, я уж думал ты не придёшь…       Он не договорил, как его взгляд предстал перед самим принцем. Се Лянь в своем новом наряде выглядел… не просто прекрасно и изящно. Он выглядел ослепительно. Белый шелк подчеркивал его бледную кожу, а нефритовые украшения мерцали в полумраке зала. Его волосы, собранные в сложную прическу, обрамляли лицо, делая его еще более утонченным и загадочным.       Хуа Чэн потерял дар речи. Он видел Се Ляня во множестве обличий – принца, воина, изгнанника. Но никогда – никогда – он не видел его таким. Лишь чтото отдалённо напоминающее того семнадцатилетнего принца, который когда-то поймал мальчика, летящего со стены.       В его глазах отразилось восхищение, смешанное с чем-то еще, более глубоким. Обычно насмешливое выражение лица Хуа Чэна исчезло, сменившись искренним изумлением. Он не мог отвести взгляд от Се Ляня, словно боялся, что тот исчезнет, если он моргнет. В этот момент он забыл о своих планах, о своих играх, о своей мести. Он видел лишь перед собой прекрасного, хрупкого принца, который заставил его сердце замереть.       Тишина повисла в зале, нарушаемая лишь тихим дыханием обоих. Хуа Чэн, обычно столь красноречивый, не мог произнести ни слова. Он просто стоял и смотрел, завороженный красотой Се Ляня.       Наконец, Хуа Чэн медленно оторвал взгляд от принца, чувствуя, как жар приливает к щекам. Он откашлялся, пытаясь вернуть себе привычную невозмутимость. – Что ж… – пробормотал он, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. – Я всегда знал, что гэгэ подойдут такие одежды.       Се Лянь молчал, чувствуя себя неловко под его пристальным взглядом и избегал зрительного контакта. – И как тебе? – спросил Хуа Чэн, приближаясь. – Удобно? Не сковывает движений?       Он остановился в шаге от Се Ляня, внимательно осматривая его с головы до ног. Его взгляд скользил по белоснежному шелку, по мерцающим нефритовым украшениям, по бледной коже принца. – Я… да, все в порядке, – ответил Се Лянь, стараясь не смотреть ему в глаза. – Спасибо.       Хуа Чэн протянул руку и коснулся его щеки, нежно поглаживая кончиками пальцев. Се Лянь вздрогнул от неожиданности. – Не стоит благодарить, гэгэ.       Его голос звучал низко и хрипло, словно шепот. Он наклонился ближе, и Се Лянь почувствовал тепло его дыхания на своей коже. – Ты выглядишь… ослепительно. Се Лянь отступил назад, неловко откашливаясь. – Спасибо, Сань Лан.       После чего Се Лянь все же поднял голову и устремил свой взгляд на Хуа Чэна. Его глаза расширились от удивления.       Оказалось, демон тоже сменил наряд. Хуа Чэн предстал перед ним в приталенной черной рубашке, отделанной серебряными ставками на воротнике. Ткань облегала его тело, подчёркивая мощную мускулатуру рук, которые были полностью открыты, лишь серебряные наручи по-прежнему украшали его запястья. Несмотря на отсутствие привычных красных одеяний, его красота ничуть не померкла, а, наоборот, приобрела новую, более сдержанную и опасную привлекательность. Он выглядел словно хищник, готовый к прыжку, и Се Лянь невольно почувствовал, как по спине пробежал холодок.       Хуа Чэн, заметив расширенные зрачки Се Ляня, слегка приподнял бровь, словно спрашивая, что так привлекло его внимание. Он медленно шагнул вперед, сокращая расстояние между ними. – Что-то не так, гэгэ? – прошептал он, его голос звучал бархатисто и соблазнительно. – Не нравится мой новый облик?       Се Лянь почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он не мог отвести взгляд от Хуа Чэна, от его сильного тела, от его пронзительного взгляда. – Нет… – пробормотал он, с трудом находя слова. – Просто… ты тоже… изменился. Хуа Чэн усмехнулся, и его губы тронула легкая, хищная улыбка. – Именно. Ну так тебе нравится мой облик? – Сань Лан выглядит очень красиво – проговорил Се Лянь.       Хуа Чэн протянул руку и коснулся щеки Се Ляня, нежно поглаживая ее большим пальцем. Се Лянь вздрогнул от этого прикосновения. – Но сегодня я изменился для тебя, – прошептал Хуа Чэн, наклоняясь ближе. – Чтобы соответствовать твоему великолепию.       Его дыхание коснулось губ Се Ляня, и принц невольно прикрыл глаза. Он отступил на шаг. – Ты… – начал было Се Лянь, но не смог закончить фразу. – Что? – Нарядить меня и было твоим планом? – спросил Се Лянь, чувствуя, как его щеки заливаются краской. – Не совсем, – уклончиво ответил Хуа Чэн, обводя его взглядом с головы до ног. – Гэгэ знает, кто носит такие одежды?       Се Лянь задумался, пытаясь вспомнить хоть что-то, что могло бы пролить свет на эту странную ситуацию. Он перебирал в памяти все известные ему истории, легенды, предания… – Нет, не слышал, – ответил он, нахмурив брови. – Кто тогда? Хуа Чэн подошёл ближе, и Се Лянь невольно отступил на шаг. – Такие одеяния носит тот, кто сейчас будет танцевать передо мной. – прошептал он. – Что?! – воскликнул Се Лянь. – Я говорю, гэгэ, что ты сейчас будешь танцевать для меня, – ответил Хуа Чэн, его глаза горели огнем.       Се Лянь почувствовал, как земля уходит из-под ног. Танцевать? Для Хуа Чэна? В этом наряде? Это было немыслимо. – Ты.. Сань Лан! – воскликнул он, отступая еще дальше. – Я не буду этого делать!       Хуа Чэн лишь усмехнулся, словно ожидая такой реакции. Он медленно подошёл к небольшому столу, на котором лежал меч. Клинок выкован из метеоритного железа, и его сталь переливается необычным, слегка синеватым оттенком, словно застывший лунный свет. При ближайшем рассмотрении на полированной поверхности клинка можно различить едва заметные, мерцающие узоры – отголоски звездного неба, запечатлённые в металле. Лезвие острое, как бритва, способное рассекать даже ветер.       Рукоять выполнена из черного сандалового дерева, плотного и гладкого на ощупь. Искусная филигрань из серебряной проволоки обвивает ее, образуя изображение могучего дракона, чьи чешуйки словно оживают в игре света и тени. Дракон надежно обхватывает рукоять, словно оберегая владельца. "Это Лунный Клинок?" – мелькнуло в мыслях принца. Хуа Чэн взял меч в руки и подошёл к Се Ляню, протягивая его ему. – Я буду танцевать с мечом? – спросил принц. – Я наслышан о твоих тренировках с мечом, и, думаю, ты двигаешься с ним весьма изящно.       После чего Хуа Чэн направился к гуциню, украшенному резными драконами. Его пальцы легко коснулись струн, и зал наполнился мелодичной, завораживающей музыкой. – Ты умеешь играть на гуцине? – спросил Се Лянь. – Не отвлекайся, гэгэ, – прошептал он, не отрывая взгляда от Се Ляня. – Музыка сама подскажет тебе движения. Просто отдайся ей.       Музыка гуцина обволакивала Се Ляня, словно шелковый кокон, и он больше не сопротивлялся. Он отпустил контроль, позволяя мелодии вести его. Хуа Чэн, наблюдавший за ним, лишь слегка усилил нажим на струны, подталкивая его к еще большей раскрепощенности.       Внезапно, словно повинуясь внутреннему импульсу, Се Лянь выхватил Лунный Клинок из ножен. Меч вспыхнул в полумраке зала холодным, серебристым светом. Он не держал его как оружие, а словно стал продолжением его руки, его тела, его души.       Се Лянь двигался с лёгкостью. Как бабочка порхала с цветка на цветок. Се Лянь не прикладывал грубой силы в танце, но в его руках таилась мощь, как в голове молчаливого человека прячутся мудрые мысли. Сама скромность, но этот контраст изящного внешнего облика и внутренней неизмеримой силы, которую можно было почувствовать лишь при касании, при непосредственной близости.       Он кружился, словно осенний лист, подхваченный ветром, его халат развевался вокруг него, словно крылья. Лунный Клинок сверкал в его руке, отражая свет факелов и создавая иллюзию танцующих звезд. Он двигался непредсказуемо, меняя направление и темп, словно играя с самой музыкой.       Хуа Чэн наблюдал за ним, затаив дыхание. В его танце была такая сила и страсть, такая красота и уязвимость, что он не мог отвести взгляд. Он чувствовал, как его сердце замирает от восхищения и… чего-то еще, более глубокого.       Танец Се Ляня был не просто зрелищем, это было откровение. Он раскрывал его душу, его истинную сущность, его скрытые желания. И Хуа Чэн, наблюдая за ним, понимал, что влюбился в него еще сильнее, чем прежде.       Когда музыка стихла, Се Лянь замер, тяжело дыша. Лунный Клинок опустился, его острие коснулось пола. Он стоял, словно изможденный, но в его глазах горел огонь. Он был прекрасен.       Хуа Чэн медленно подошёл к Се Ляню, его шаги были тихими и бесшумными, словно крадущийся зверь. Он остановился в нескольких шагах от него, внимательно рассматривая его лицо, покрытое испариной. – Прекрасно, гэгэ, – прошептал он, его голос звучал хрипло и сбивчиво. – Ты превзошел все мои ожидания.       Се Лянь молчал, тяжело дыша и стараясь восстановить дыхание. – Ты… тебе действительно понравилось смотреть на мой танец? – спросил он, подняв взгляд, и встретился с восторженным взглядом Хуа Чэна. – Даже не сомневайся, – прошептал он. – Ты прекрасен, когда танцуешь.       В этот момент дверь распахнулась, и в комнату ворвался Шун Фэн. Он замер на пороге, ошеломленный увиденным. – Гэгэ! – воскликнул он, не зная, куда деть руки. – Ээ, что… что здесь... Почему Господин Хуа в таком наряде?       Хуа Чэн мгновенно развернулся на голос, закрывая собой Се Ляня, его взгляд стал ледяным. – Что ты здесь делаешь? – спросил он, в голосе звучала скрытая ярость. Шун Фэн, с трудом поборов затмивший его шок, проговорил: – В игорном доме переполох. Демоны грозят разрушить все вокруг. – Я разберусь, – коротко ответил Хуа Чэн. – Отведи его в комнату. Князь Демонов быстро вышел из комнаты, оставив младшего демона в замешательстве. Шун Фэн кивнул, смущенный и не зная, что сказать, и подошёл к Се Ляню. – Господин Хуа… что здесь произошло? – спросил он, глядя на смущённое лицо принца. – Почему вы в таком наряде?       Се Лянь поднял на него смущённый взгляд. Шун Фэн отметил, что принц словно всё ещё находится под впечатлением от только что случившегося. – Я… не хочу об этом говорить, – прошептал Се Лянь, его голос был тихим и неуверенным. – Ладно, пойдёмте, – предложил Шун Фэн. – Вам лучше отдохнуть.       Се Лянь благодарно кивнул и медленно направился за демоном, не говоря ни слова. Шун Фэн вёл его по коридорам, стараясь не задавать лишних вопросов. Но в голове демона роились вопросы, на которые он не мог найти ответов. Что могло произойти в главном зале? Почему он облачён в такие откровенные одежды? Увиденное в комнате ему никак не давало покоя.       Они вошли в гостевые покои. Комната была оформлена в сдержанных тонах, с изящной мебелью. Се Лянь остановился в дверях, словно не решаясь войти. Шун Фэн, чувствуя его замешательство, заговорил: – Если вам понадобится что-нибудь, позовите кого-то из слуг. – сказал он, стараясь говорить уважительно.       Се Лянь слабо кивнул, не поднимая глаз. Шун Фэн, понимая, что поручение выполнил, вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.