Обладая уничтожающей силой – не теряй сердце, стремящееся сберечь цветок.

Внутри горы сеть вырытых лазов переплеталась, и каждый просторный грот соединялся с другими узкими тоннелями. У входа в каждый проход сновали демоны, оборотни и прочая нечисть, головы которых украшали мерцающие огоньки. Хуа Чэн уверенно и спокойно перемещался по тоннелям, словно знал каждый поворот наизусть.       Они по-прежнему скрывались под маской демонят с огнями на голове, и Се Лянь, убедившись, что им никто не препятствует, облегченно выдохнул. – Я думал, мы ворвёмся с боем, а не будем пробираться под прикрытием, Услышав это, Хуа Чэн, казалось, усмехнулся: – В прошлый раз я так и сделал – ворвался в его логово, но Ци Жун успел сбежать. Сегодня он нужен мне лично, поэтому нельзя допустить, чтобы он узнал о нашем прибытии. "Неужели тот, с кем Сань Лан хочет познакомить Лан Цяньцю, и есть Лазурный Демон? Какая связь может быть между ними?" – задумался Се Лянь. Его мучила совесть из-за сожжённого Дома Блаженства, и он всё ещё размышлял об этом, когда Хуа Чэн вновь заговорил: – Эта ничтожная тварь не обладает особыми талантами, но бдительностью отличается. Младшим демонам запрещено приближаться к нему, и принять облик его ближайших подданных крайне сложно. Есть лишь один способ подобраться к нему поближе.       В этот момент навстречу им вышли четыре демонёнка, весело смеясь и переговариваясь. Хуа Чэн замедлил шаг, и Се Лянь последовал его примеру. Они увидели, что демоны ведут за собой вереницу связанных людей.       Среди пленников были и бедняки в лохмотьях, и богачи в роскошных одеяниях, мужчины и женщины. Их руки были связаны, и каждый шел в логово чудища с ужасом на лице, словно вот-вот потеряет сознание. Хуа Чэн уступил процессии дорогу, затем, невозмутимо развернулся и пристроился в хвосте. Он лишь осторожно коснулся локтем Се Ляня, и принц последовал его примеру, идя рядом. Когда Се Лянь взглянул на Хуа Чэна, он обнаружил, что тот вновь изменил облик – теперь он превратился в симпатичного юношу. Вероятно, и Се Лянь выглядел примерно так же.       Процессия продолжила путь по извилистому тоннелю. Младшие демоны старались казаться важными чинами, прикрикивая на пленников: –Молчать там! Не вздумайте плакать! – Если своими соплями, слезами испортите аппетит нашему господину. – проговорил второй демон. – Вас ждёт участь похуже смерти! – третий же закончил его мысль. Се Лянь на ходу попытался коснуться ладони Хуа Чэна, и тот, едва почувствовав прикосновение, застыл и попытался вырваться. Се Лянь заметил это, но сейчас не было времени на размышления. Он лишь крепче сжал руку Хуа Чэна и аккуратно вывел на его ладони одно слово: «спасти».       Раз уж они столкнулись с пленниками, Се Лянь считал своим долгом помочь несчастным и изложил Хуа Чэну свои дальнейшие действия.       Когда Се Лянь закончил писать, Хуа Чэн сложил пальцы, сжимая ладонь. Вскоре процессия вышла из тоннеля и оказалась в огромном гроте.       Внезапно Хуа Чэн схватил его за запястье и на тыльной стороне ладони написал: "Не задень головой".       Стоило Се Ляню поднять взгляд, как его зрачки сузились от ужаса – перед ним предстал лес подвешенных тел!       В глубине грота горели яркие огни, там стояла кушетка для сидения и длинный стол, уставленный золотыми чарками и яшмовыми блюдами. Обстановка была настолько роскошной и великолепной, что больше напоминала пир в императорском дворце, чем глубокую горную пещеру. У дальнего края стола возвышался огромный котёл, в котором свободно плавали и плескались несколько десятков человек. В котле бурлила и выплескивалась через край ярко-красная кипящая жижа. Одно неверное движение – и пленник мгновенно сварится заживо!       Четыре демонёнка повели пленников к котлу. Кто-то, увидев эту жуткую картину, от страха упал на колени и отказался подниматься.       Се Лянь же окинул взглядом роскошное убранство, с сожалением наблюдая за людьми, которых ждала ужасная участь. Внезапно под светом фонарей что-то блеснуло, и принц перевел взгляд в ту сторону. В следующий момент дыхание перехватило. Он замер, не в силах отвести взгляд от выточенной из камня фигуры, стоявшей у трона. Статуя изображала человека в коленопреклонённой позе. После своего падения Се Лянь не раз видел подобные изображения, и даже не глядя на лицо, мог с уверенностью сказать, что каменный облик в точности повторяет его черты.       Хуа Чэн проследил за взглядом принца и тоже уставился на коленопреклонённую статую. "Это же Се Лянь?" – промелькнула мысль. Внезапно раздался молодой голос мужчины: – Паршивый щенок Пэй Су вознёсся лишь держась за штанину этого жеребца-осеменителя Пэя. А по факту шавка – шавкой, только теперь он стал бездомной шавкой. Решил сунуть нос в мои дела, так я задам ему трёпку.       Ругань раздалась раньше, чем в пещеру вошёл ее обладатель. Се Лянь скосил взгляд и увидел человека в бирюзово-зеленых одеяниях, с надменным и горделивым видом. По причинам, которые он не хотел вспоминать, его взгляд сначала упал на голову незнакомца. Однако вместо зажжённой лампы он увидел маску на лице, что вызвало легкое разочарование. Толпа младших демонов обступила его со всех сторон, словно кольцо горящих свечей. Наверняка это и был легендарный Лазурный Демон Ци Жун.       С тех пор, как Нань Фэн впервые упомянул имя Ци Жун, в душе Се Ляня закрались сомнения, не тот ли это «Ци Жун», которого он знал. Но теперь он мог почти с полной уверенностью сказать, что подозрения оправдались. Ведь если это не тот Ци Жун, которого он знал, разве какой-то другой Ци Жун стал бы так относиться к статуе наследного принца? И разве мог этот голос показаться принцу настолько знакомым?       Младшие демоны окружили Ци Жуна, тоненько поприветствовали «Князь!» и затрещали наперебой. Се Ляню удалось уловить суть их доклада: Ци Жун послал своих ближайших подчинённых, чтобы учинить беспорядки в Призрачном городе. Операция провалилась – Хуа Чэн разбил их в пух и прах, и Ци Жун готовился к новому походу. Однако второго нападения так и не произошло – по дороге в Призрачный город его слуги столкнулись с только что отправленным в ссылку Пэй Су. И хотя того сослали в мир людей, он все еще недавно был небожителем, и, не находя себе другого занятия, решил разобраться с нечистью, попавшейся ему на пути. В итоге слуги Ци Жуна снова потерпели поражение. – Что предок шакал, что потомок щенок. Оба псы позорные. Кастрировать бы Пэй Мина, подстилку ебаную, и Пэй Су - на хуй тебе нассу.       Се Лянь с трудом сдержался, чтобы не заткнуть уши. Он,как никто знал, что Ци Жун искренне желает объекту своей брани самой омерзительной и гадкой смерти, о которой говорил.       Толпа младших демонов громко подхватывала каждое слово. Ци Жун, словно вспомнив о своей верной подчинённой, добавил: – Какая жалость, что такая страстная женщина, как Сюань Цзи, пострадала от рук двоих бесстыжих псов по фамилии Пэй. Её так незаслуженно обидели! Мои подданные до сих пор не могут её вызволить!       Се Лянь не согласился с ним. Хоть участь Сюань Цзи и была печальна, но в действительности всё обстоит совсем не так, как представлял Ци Жун. Нельзя винить только Генерала Пэй. Семнадцать невест она похитила по собственной воле и убила их своими руками. Ци Жун же продолжал браниться, в то время как его подданные разминали его конечности. – На небесах один сброд. Цзюнь У –лицедей, Линвэнь – потаскуха, Пэй – шавки, Лан Цяньцю – идиот, Цюань Ичжень – баран, Ши Уду – подлец, Ветер – шлюха. Я этих шутов ряженых насквозь вижу. "Это он ещё не знает, что Повелитель Ветра на самом деле мужчина" – пронеслось в мыслях принца. – Эти Непревзойденные всё время смотрят на меня свысока. Придёт день и я поставлю их на колени! Се Лянь не мог поверить в подобную картину, совершенно не вяжущуюся с реальностью. Он должен был бы рассердиться, но, к несчастью, ему стало смешно. Он взглянул на Хуа Чэна, но тот даже не дрогнул.       Наконец, слава Небесам, Ци Жун наговорился всласть и сменил тему: – Как продвигается дело, которое я поручил вам в прошлый раз? Цюань Ичжэнь повздорил с жеребцом Пэем?       С этими словами он откинулся на роскошной кушетке, поднял ноги в сапогах и положил их на плечи каменной статуи. Значит, изваяние служило ему подставкой для ног. Один из демонят доложил: – Согласно повелению моего Князя, мы давно распространяем на Западе слухи о том, что Пэй Мин намеревается усадить Пэй Су на место Западного Бога Войны. Легенды разрастаются, и мы, прикрываясь последователями дворца Циина, отправились на Север и разрушили более сотни храмов Мингуана, и никто ничего не заподозрил. Ха-ха-ха! Вы даже не представляете, многие верующие настолько глупы, что, увидев, как мы рушим храмы чужого божества, с воодушевлением бросились нам помогать! Ци Жун одобрительно кивнул. – Продолжайте подливать масла в огонь! Если Цюань Ичжэнь терпелив, я ни за что не поверю, что у жеребца Пэя хватит терпения!       Ци Жун, отдав распоряжения, откинулся назад и по-другому сложил ноги на плечи статуи. Младшие демоны сразу поняли, что нужно делать, и бросились к толпе пленников, тщательно выбирая жертву. Среди них был ребенок, едва ли достигший десяти лет, несмышленыш, хлопавший большими глазами и в страхе не выпускавший из рук край одежды отца. Его отец, молодой мужчина с бледно-серым от страха лицом, непрестанно дрожал и повторял: – Не бойся, не бойся… — – но сам был напуган до смерти.       Увидев малыша, демоны радостно оскалились и потянулись к нему лапами, но мужчина тут же громко вскрикнул и выскочил перед сыном. Се Лянь, не имея четкого плана действий, слегка шевельнулся, но в следующий миг заметил, как рядом мелькнула тень. Обернувшись, он понял, что Хуа Чэн вышел вперед, преграждая путь демонам. Демоны вокруг немедля выхватили оружие и настороженно вскрикнули: –Стоять! Куда собрался?! Ци Жун, задрав ноги, в недоумении спросил: – Что это еще такое? Схватить выродка. Хуа Чэн усмехнулся в ответ: – К вам явился потомок императорского рода Сяньлэ, не изволите ли выказать почтения?       Услышав это, застыли от потрясения не только Ци Жун, но и Се Лянь.       Спустя пару секунд Ци Жун вскочил, сплюнул из-под маски и, будто гнев переполнил его, обернулся смехом, завопил: – Ах ты, пёсий сын, дерзить удумал? Как смеешь передо мной шутки шутить! Может скажешь тогда из какой ты ветви рода Сяньлэ?! Хуа Чэн преспокойно ответил: – Из ветви князя Аньлэ. Из-под маски послышалась зловещая усмешка Ци Жуна: – Князя Аньлэ? Да ты ищешь смерти, как я погляжу! Кто послал тебя сюда, чтобы учинять беспорядки? Князь Аньлэ действительно был последним отпрыском сохранившейся ветви императорского дома Сяньлэ. Но эта ветвь давным-давно оборвалась! – Оу? Оборвалась? И как же он умер? – вскинул брови Хуа Чэн. – Он подорительный! Схватить этого выродка! – заорал Ци Жун.       Повинуясь приказу, несколько десятков демонов с громкими воплями ринулись на Хуа Чэна со всех сторон каменного грота. Глядя на бросившуюся к нему в неистовой атаке нечисть, Хуа Чэн лишь ухмыльнулся.       Секунду назад его лицо излучало спокойствие, будто овеваемое легким ветерком, а спустя мгновение словно покрылось ледяным инеем в морозную стужу. Никто не заметил, как это случилось, но в следующий миг он оказался прямо за спиной Ци Жуна. Схватив Лазурного Демона за голову одной рукой, он с силой отбросил ее вперед, будто надувной мяч, и спросил: – А ты, мать его, кто такой, чтобы передо мной дерзить, смерти не боишься?       Раздался оглушительный удар, и перед роскошной кушеткой в воздух взвились клубы пыли, песка и камней. Се Лянь заслонил малыша от пары мелких камешков, а когда пыль рассеялась, обнаружил, что Ци Жуна нет. Присмотревшись, он понял — нет, не исчез. Просто Хуа Чэн одним ударом вбил его глубоко в землю.       Люди и демоны с криками бросились врассыпную. Се Лянь прокричал: – Не разбегаться!       Что если они потревожат всех демонов в этой пещере, и те в ярости набросятся на людей? Разумеется, по обыкновению никто не стал его слушать. Се Лянь в безысходности опустил руки.       Хуа Чэн неторопливо присел, одной рукой схватил Ци Жуна за волосы и оторвал окровавленное лицо от проделанной в полу дыры. Вместе с головой поднял и тело, какое-то время изучая его, а затем, будто обнаружив что-то ужасно забавное, громко рассмеялся.       Невзирая на смех, его взгляд выглядел невероятно пугающе, так что у наблюдателей по телу пробежали мурашки. Жое слетела с руки принца и хлёстким ударом отбросила нескольких демонов, которые, размахивая оружием, набросились было на пытающихся сбежать людей. Се Лянь обернулся, инстинктивно почувствовав неладное. –Сань Лан? Сань Лан!       Маска на лице Ци Жуна пошла трещинами, от неё откололся кусок. Выплюнув кровь, демон громко завопил: – Эй, кто-нибудь, уберите его от меня!       Хуа Чэн, который только что едва не вышиб из него душу, теперь усмехнулся и заговорил как ни в чём не бывало, будто рассуждая на совершенно отвлечённые темы: – О, ты разве не знал? В мире есть вещи, которые невозможно остановить. Взять, к примеру, солнце, которое садится на западе, или слона, что растопчет муравья. Или же… меня, если решу забрать твою собачью жизнь!       К последней фразе на его лице проступило нескрываемо свирепое выражение, он одной рукой поднял Ци Жуна повыше и с новой силой бросил о землю!       Вновь прозвучал оглушительный грохот, и Ци Жуна размазало по полу так, что он стал похож на бесформенную лужу грязи, только хуже, чем грязь. Маска треснула и рассыпалась на обломки, обнажая половину лица.       И любой, кто взглянул бы сейчас на эту половину, обнаружил бы поразительный факт: Лазурный Демон Ци Жун и наследный принц Сяньлэ внешне оказались на удивление похожи!