Последнее дело Гэвина Рида

Вентиляция мерно жужжала. За окном уже стемнело, и коридор департамента ФБР напоминал сумеречный проход из старого ужастика. После 21:30 лампа над кофейным автоматом начинала мигать — всегда, как по часам. Ричард как-то раз засекал: с подозрительной точностью она выходила из строя в одно и то же время. Вот бы так работал весь отдел — с такой же точностью, с какой эта чёртова лампа выходила из строя. Надо будет попросить заменить. Он думал об этом уже не впервой— и каждый раз просто откладывал. Раздражающий звук и резь в глазах от частых вспышек делали надписи почти не читаемыми. Впрочем, когда пять лет работаешь в одном месте, читать и не требуется. Он стоял у автомата минут десять. Смотрел на надписи, которые то проявлялись, то исчезали в полумраке. Оставались только тусклые кнопки и упрямая строка: «приложите карту». Выбор пал на двойной эспрессо. Горячий шоколад он отбросил сразу — травить себя еще раз не входило в планы. Пластиковый стакан с глухим щелчком упал в отсек, качнулся. Машина заурчала, выплёвывая коричневую жидкость — назвать эту жижу благородным словом «кофе» можно было лишь с натяжкой. Когда машина закончила готовку. Он потянулся, провёл пальцами по шершавой поверхности стакана — горячей, почти обжигающей. Глоток. Язык обдало жаром. Он машинально допил, поморщился, провёл языком по зубам, сглотнул дважды. Мда... Хватит. Больше он это брать точно не будет. Достаточно было той статьи — о том, что творится внутри таких автоматов и как «тщательно» их обслуживают. Видимо, снова забыл собственное правило не использовать их, или вновь им пренебрег. Ричард не любил кофе из автоматов. Но сегодня пришлось. Отчёт Коннора занял слишком много времени — одного «кофе три-в-одном», выпитого днём, оказалось недостаточно. И дело было не только в усталости. Телефон в кармане снова завибрировал. Смотреть не было смысла, и так было ясно кто писал. Коннор. Который скорее всего, уже напился с Хэнком на свадьбе. Сообщения приходили одно за другим — с раздражающей регулярностью. После четвёртой фотографии — шампанское, тарелки, снова шампанское — Ричард перестал их открывать. Неинтересно. Он посмотрит завтра. Сразу всё. Когда Коннор вернётся с тем самым тяжёлым похмельем, после которого люди клянутся больше никогда не пить — и всё равно пьют. Едва заметная усмешка проскользнула на лице. Он напомнит. Найдёт видео. Потратит пару минут. Безупречно правильный Коннор, теряющий контроль на камеру…на это, стоило посмотреть. На секунду пальцы задержались на экране телефона. Потом убрал руку. Да, он точно напомнит. Просто чтобы тот не забыл, как именно провёл вечер. Ничего другого. Стакан в руке чуть качнулся, на дне плескалась жижа из автомата: темная с остатками гущи и не растворившегося сахара. Завидовать подобному точно не хотелось. Эти сборища народа действовали на нервы. А вот офис ночью… когда никто не мешал, когда всё наконец становилось предсказуемым. Автомат выдавал одно и то же. Лампа мигала по расписанию. Люди? А их не было. Почти пустые столы, тихие коридоры без лишнего шума — так было правильнее. Кто-то уходил домой. Ричарду спешить было некуда. Кроме как к одной женщине. Кошка, которую он сейчас покормит, иначе сюрприз под дверью был бы гарантирован. Он открыл приложение. Камера показала кухню. Пушистая бестия уже сидела у миски, раздражённо дёргая хвостом. Как только корм упал — сразу уткнулась в еду. Предыдущий хозяин явно перекармливал её. Взгляд задержался на экране чуть дольше. Странно. Обычно люди либо забывают кормить животных, либо не думают об этом вовсе. А тут — наоборот. Слишком много. Будто боялся, что однажды просто не сможет вернуться. В голове невольно возникли воспоминания прошедшего дня. Особенно — взгляд Рида сегодня. Словно знал, что, и как будет на интервью заранее. Смотрел так, будто уже что-то видел под кожей. В нём не было ничего, что работало бы как надо. И это раздражало. Шариковая ручка в руках щелкнула пару раз. После сегодняшней встречи внутри осталось что-то странное. В голове появился новый пункт — жирный, будто выведенный красным маркером: На этот раз подготовиться основательно. Были ли он вообще готов к этой встрече? Был, но явно не к тому. Биографию он читал. Ну как читал — пробежался глазами. Гэвин Рид, детектив убойного отдела, стаж, переводы, дела над которыми работал, всё это выстроилось в аккуратную схему. Понятную. Выверенную. Рабочую. Особое внимание было уделено именно делу Нолана, все же остальное, прошлось мимо, будто всей остальной информации о Риде не существовало или не имело значения. Ричард был готов говорить о деле. Но не был готов к тому, что напротив окажется не дело. В тот момент Рид для него был всего лишь массивом данных. Чем-то, что можно открыть, просмотреть, разложить. Найти закономерности, выстроить связи, подогнать под систему. Но напротив сидел не файл, готовый к распаковке, а человек. И этот человек не собирался подчиняться никакой системе. Резкий выдох нарушил тишину. Это и было первым испытанием? Подготовка к интервью. После первой встречи стало ясно: идти к Риду неподготовленным — плохая идея. Особенно если по ту сторону стола умеют находить слабые места. Бывший коп все-таки. Стоило хотя бы посмотреть записи его допросов, быть готовым к давлению или провокации. Ричард смял стакан, и бросил его в урну. Запросы в архив были сделаны уже давно. Ещё немного — и досье Рида окажется у него. Без пробелов. Без белых пятен. Этого должно быть достаточно. Должно. Разобрать его. По слоям. Ошибки больше недопустимы. Он на секунду прикрыл глаза, позволяя телу хоть немного «отпустить» напряжение…и только тогда заметил, насколько тихо. Шум вентиляции больше не раздражал. Просто растворился. Тусклый свет равномерно заполнял кабинет — не потому что его экономили. Потому что яркий свет был бы невыносим. Тёплый полумрак делал своё дело. Сглаживал углы. Стирал ощущение офиса. Как только взгляд коснулся экрана, рука потянулась к мышке. Почта. Одно новое входящее сообщение. Щелчок мыши — и он замер. Файлы. Слишком много файлов. График работы Рида за год до инцидента. Дела. Рапорты. Жалобы. Дисциплинарные отметки. Старые протоколы, где его фамилия всплывала чаще, чем должна. Всё, что можно было собрать о Гэвине Риде. Стерн медленно размял пальцы. Будто собирался не читать — разбирать по слоям чужую жизнь. — Ну что ж, — тихо произнёс он. — Пришло время узнать вас получше, мистер Рид. И всё же мысль, не дававшая покоя с утра, снова поднялась, как заноза:

Почему именно он?