Целый нефрит и битая черепица

      Беспокойную ночь Юй Цзялань провела на пике Лунцзи, а утром, едва собравшись, поспешила на Яопин, куда вчера адепты Облачной пагоды доставили Цинши по ее просьбе. Тяжелые одежды девушки развивались облаками от скорого шага, но рядом не было никого, кто осадил бы молодую госпожу. Когда Юй Цзялань наконец добралась до лекарского домика, щеки ее покраснели, а из простой прически выбилось несколько прядей волос. Войдя внутрь, девушка тут же поймала какого-то адепта и сказала:       — Человек, поступивший сюда вечером!.. Он впорядке? Ему стало лучше? Вы выяснили, в чем причина недомогания?       Адепт на миг растерялся, но о прибытии Юй Цзялань и ее спутника знал после каждый младший ученик, потому и юноша быстро понял суть чужого беспокойства. Одеты ученики пика трав были в немаркие серые одежды, отчего кожа их казалась землистой, а общий вид — блеклым, но Юй Цзялань внимательно слушала каждое слово этого на первый взгляд невзрачного человека.       — Госпожа, ваш слуга сейчас отдыхает, мы дали ему несколько настоек для облегчения боли. Его болезнь известна: у него нет духовного основания, потому высокая концентрация ци на территории секты нанесла несколько внутренних травм. Такое иногда случается с учениками, что долгое время проводят на пиках, но не научаются управлять своей энергией.       — О, так это известный недуг… — выдохнула Юй Цзялань и отпустила все же плечи адепта, которые до этого стискивала тонкими, но небывало сильными пальцами. — Когда он будет здоров?       Адепт повел плечами:       — Госпожа, в этом… — юноша кашлянул и, ожесточив сердце, продолжил. — Недуг известен, но он все же довольно редок. Все новые ученики, которые поступают в секту, учатся и совершенствуются, потому едва ли у одного из нескольких тысяч появятся те симптомы, что у вашего слуги.       — Неужели от этого нет лекарства? — испуганно спросила Юй Цзялань.       — Нет, госпожа, есть, конечно есть, — заверил ее адепт в ответ. Юй Цзялань обладала нежными лицом, черными глазами и чертами небывало подвижными, что каждую ее радость или смущение отражали так же ярко, как отражает снег чистый солнечный свет. Невозможно было остаться безучастным, когда эта девушка смеялась или плакала, и сейчас адепт из-за этого чувствовал себя ужасно. Он кашлянул и продолжил: — Лекарство есть… но оно довольно необычное. Недуг лечится отваром из плодов зимней сливы из лекарственного сада пика Яопин.       — Так, — нахмурившись от усердия, кивнула Юй Цзялань. — Что с этими плодами?       — О, ничего такого. Прекрасные плоды, выращиваются старшими адептами под присмотром главы пика и бывают не только ценным лекарством, но и деликатесом для Старейшин и гостей главы секты. Говорят, по цвету плоды точно закатное солнце, и одного укуса достаточно, чтобы вытек сок…       — Хорошо, я поняла, прекрасные фрукты, — не имея сил больше слушать это и ощущая, что адепт умалчивает нечто важное, прервала его речь Юй Цзялань. — Отвар из этих божественных плодов поможет Цинши — но, — девушка не отрывала пылающего взгляда от адепта. — Должно быть какое-то «но»?       — Кхем… — пробормотал адепт и огляделся вокруг, словно желая найти кого-то, кто мог бы ему помочь. Однако каждый в лекарском домике был занят своими заботами и едва ли поднимал взгляд что на сцену у его порога, что на некоторых безызвестных пациентов в глубинах темных комнат. — Говорю же, госпожа, это чудесное растение и редкий деликатес. Если бы заболел один из учеников главы пика, мы тут же принялись бы готовить отвар, но для вашего слуги… Кхем, простите, но он даже не член секты, мы не можем тратить на него такие редкие ингредиенты.       — Он мой человек! — возмущенно воскликнула Юй Цзялань, но тут же постаралась унять тревогу и раздражение в душе, и сказала адепту ласково. — Он единственный прибыл со мной из родительского дома, во всей секте для меня нет человека ближе. Если его нельзя лечить вашими чудными травами, то скажите, что лечили меня — только помогите ему!..       — Плодами, — поправил было адепт, но тут же прикусил язык. — Простите, госпожа, я младший помощник, это не в моей власти. Ни лорд пика, ни сам глава школы никогда не позволят использовать ингредиенты, что могут спасти жизнь заклинателя, для простого человека.       — Но вы же лекари!.. — воскликнула Юй Цзялань. На самом деле, пусть провела она в секте уже некоторое время, девушка плохо различала пока простых людей и совершенствующихся, считая, что все они примерно равны в своих устремлениях и тяготах. Для нее лекарь в заклинательской секте едва ли отличался от человека, что с бронзовым колокольчиком ходил по городам и деревням, предлагая свою помощь. Юй Цзялань ведь столько историй читала о благородстве этих людей, которые спасали чужие жизни задаром! И пусть она сама, конечно же, в своей сытой жизни и солидном достатке никогда не сталкивалась с такими лекарями, девушка почти верила, что где-то они есть. Но где-то, вероятно, очень далеко отсюда. — Как вы можете оставить человека страдать?!       — Прошу, госпожа, я только младший адепт, — опустив голову, чтобы не видеть лица Юй Цзялань, ответил юноша.       Молодая госпожа шумно втянула ноздрями воздух, огляделась и выдохнула. Как никогда прежде сейчас она ощутила себя одинокой и уязвимой, которой не у кого было попросить помощи и некому было пожаловаться. Бежать к главе школы? Но этот адепт прав, он не показался Юй Цзялань человеком совестливым, и скорее наоборот обрадуется, услышав, что к ней в услужение теперь можно поставить своих людей. Руки Юй Цзялань продрогли, а ноги гудели от скорого шага ранее: небывало явственно девушка вдруг ощутила, что только это ненавистное тело и осталось у нее сейчас.       — Хорошо, — выдохнула она и стиснула зубы так, что они скрипнули. Тут же, впрочем, Юй Цзялась улыбнулась и вежливо обратилась к неловко замершему рядом адепту. — Ты прав, братец, прости, от волнения за своего человека я совсем потеряла терпение и скромность. Я ни в чем не обвиняю тебя, твоих старших или пик Яопин.       — Я понимаю вашу тревогу, госпожа, — удивленно взглянув на Юй Цзялань, ответил адепт. Ему не верилось, что она успокоилась так быстро, потому он говорил с опаской. — Если бы я мог чем-то помочь…       — Ты можешь, — с улыбкой прервала его девушка. На миг адепт замер, а затем, отступив на шаг, твердо ответил:       — Я не стану красть или обманывать шисюнов!       — Этого и не потребуется, о чем ты? — рассмеялась Юй Цзялань, но смех ее получился чуть натянутым: душу девушки все еще снедало беспокойство. — Мне нужна лишь информация. Ты сказал, что эти сорняки растут где-то на Яопин, да? Туда можно пройти? У кого попросить дозволения?       На этот раз адепт не решился исправлять Юй Цзялань и честно ответил:       — Плоды зимней сливы ростут в тайном царстве на заднем склоне. Туда ходят личные ученики лорда пика для тренировки и учения обращаться с редкими растениями. Кроме чудесных трав там живут разные твари, которые тоже нужны для лекарского дела: но к человеку они недружелюбны. Это опасное место, но раз в несколько месяцев личные ученики главы отправляются туда и даже могут забрать для собственных нужд то, что нашли… — адепт запнулся и поднял на Юй Цзялань удивленный взгляд: — Неужели вы надумали просить их принести вам плоды, госпожа? Едва ли они согласятся!       — Когда следующий такой поход? — вместо ответа спросила девушка и адепт, чуть подумав, ответил:       — Последний был на убывающую луну, в третий день, значит новый выходит… Если планы главы не изменились, то завтра.       Едва услышав это, Юй Цзялань развернулась и поспешила прочь. Адепт, сраженный ее решительностью, крикнул вслед:       — Учеников у главы пика много, но все они высоком!.. заняты, потому едва ли согласятся вам помочь!       — И пусть! — не оборачиваясь, ответила Юй Цзялань. — Я сама добуду то, что мне нужно!..       Так, наполненная до краев и негодованием, и воодушевлением от пришедшего ей голову дерзкого решения, Юй Цзялань поспешила вверх по каменным лестницам пика Яопин, к дому горного лорда: чтобы напроситься к нему в ученицы. Всего несколько дней назад девушка довольно холодно общалась с этим заклинателем, и думала до вчерашнего вечера выбрать другой пик местом своего совершенствования — но теперь желания ее изменились. Все девять пиков были для Юй Цзялань лишь тюремными камерами, одна пошире, другая поуже, но, ощутив высокомерие от податливости своих тюремщиков, девушка хотела помучить глав ожиданием своего выбора. Теперь же права тянуть у нее больше не было, а выбор будущего учителя стал отличной возможностью. С Цинши Юй Цзялань была знакома так давно, что не могла поверить, что его однажды не будет рядом, и тело ее от кончиков пальцев до макушки охватывала дрожь при мысли, что она может остаться одна.       Лорд пика вел занятие среди старших учеников, как раз рассказывая о завтрашней вылазке в тайное царство, когда двери комнаты вдруг резко распахнулись. На пороге стояла найденная главой школы где-то среди обедневших благородных фамилий заклинательская печь, Юй Цзялань. От скорого шага она тяжело дышала, выглядела бледной и взволнованной. Найдя глазами главу пика, она торопливо воскликнула:       — Я буду вашей!.. — закашлялась, вдохнула немного воздуха и закончила: — …ученицей!..       Тайши Фан уставился на девушку с удивлением, ровно как и его ученики. До этого момента атмосфера в учебной комнате была тихой и благостной, но в один миг госпожа Юй вдребезги разбила ее своим появлением, словно стихийное бедствие. Бедствие, надо сказать, весьма симпатичное, и вызывающее трепет в сердце даже в подобном не оставляющем возможности для весенних мечт виде: Тайши Фан быстро отбросил все иные помыслы, и вернул своему лицу степенное выражение. Он улыбнулся одними уголками губ.       — Госпожа Юй, этот учитель рад, что смог заинтересовать вас. Пройдем в мой кабинет, обсудим детали.       Дав ученикам несколько заданий, Тайши Фан и Юй Цзялань, которая теперь уже вернула себе достойный облик утонченной молодой госпожи, прошли сквозь учебную комнату к широкой двери, за которой скрывался рабочий кабинет наставника. Шлейфом за ними тянулись тихие, на грани слышимости пересуды адептов: если Юй Цзялань, появление которой в последние недели в секте вызвало небывалое оживление, будет учиться с ними, будут ли у них некоторые привилегии на ее «помощь»?.. Лишь несколько студентов промолчали и сделали вид, что не слышат этих мерзких разговоров о тонкой талии Юй Цзялань и красоте ее бледного лица.       Тайши Фан плотно закрыл двери кабинета, сел на кушетку у маленького столика, а напротив предложил опуститься Юй Цзялань. Нетерпение и радость сквозили в его резких движениях, но мужчина очень старался поддерживать облик отрешенного горного лорда.       Лишь предложив своей гостье чай и закуски, а также спросив ее о некоторых пустяках, Тайши Фан наконец сказал:       — Так, госпожа, ты решила наконец дать ответ на вопрос главы и выбрать себе учителя? Чем польстил тебе этот покорный слуга?       Юй Цзялань улыбнулась:       — Господин Тайши, вы многое рассказали об обучении на своем пике несколько дней назад, и все это время я не могла выкинуть из мыслей ваши слова. Лекарственные травы, ингредиенты и лекарское дело — все это в самом деле захватило меня. К тому же, — усмехнулась Юй Цзялань и за вежливыми словами в тоне ее послышалась искренность. — Я ведь и сама в некотором роде лекарство, где мне быть, если не на пике Яопин?       Тайши Фан кивнул, и глаза его загорелись, как у человека глубоко увлеченного своим делом.       — Вы правы! Строение Чистого ян вашего тела совершенно уникально, и может рассматриваться как редкий лекарственный ингредиент. Вы знали, что в заклинательских школах знают меньше тысячи человек от древнейших времен до наших дней, которые обладали подобным строением? Конечно, за счет продолжительности жизни выходит, что за историю кланов едва ли несколько десятков лет прошло без человека со строением Чистого ян в одной из школ, но тем не менее…       Улыбка Юй Цзялань задеревенела.       — Нет, не знала, — с усилием выдавила она, но Тайши Фан едва ли заметил в чужих словах холодность.       — Это так, потому знакомство с вами для нашей секты — огромная удача! Если совершенствоваться при помощи человека с подобному вашему строением тела, эффективность любой практики значительно возрастет, и на ступень, что самостоятельным трудом мог бы достичь только адепт с исключительными способностями, сможет взойти любой гений. Конечно, пока ваше собственное совершенствование слабо, потому и эффект помощи будет невелик и вовсе не отразится на заклинателях уровня лордов пиков, или главы школы: пока это подойдет едва ли для старших учеников, да и то только тогда, когда вы укрепите собственное основание. Но потенциал — потенциал неизмерим! — Тайши Фан вдруг подался вперед и тепло улыбнулся Юй Цзялань, смотря глазами, наполненными почти отеческой нежностью ученого к предмету своего интереса. — Потому, госпожа Юй, этот учитель очень рад, что ты выбрала его. Я помогу тебе не только повысить уровень своих сил, но и узнать о себе больше. Расскажу об удивительном строении твоего тела, особенностях, слабостях, сильных сторонах. Твой выбор очень, очень правильный!       Юй Цзялань в душе вздохнула, но не стала пытаться переубедить уверенного в исключительной верности своих слов горного лорда. Все его причины казались ей столь несущественными и жалкими, что хотелось смеяться, но девушка не могла позволить себе в самом деле проявить непокорность. У этого будет один итог — вечное заточение, тогда как если Юй Цзялань будет послушной и в самом деле поможет заклинателям с совершенствованием, кто знает, может и она получит со временем высокое положение и право распоряжаться своей судьбой.       Но пока подобной заманчивой привилегии у девушки не было, а Тайши Фан словно специально всеми силами старался намекнуть ей на это. Он торопливо подвинул к Юй Цзялань чайничек и сказал:       — Большую церемонию проведем потом, а сейчас ты можешь принести ученические клятвы, — предлагая это, Тайши Фан шел на уступку своей гордости горного лорда. Будучи далеко не самым сильным заклинателем даже на своем пике, он часто сталкивался с пренебрежением коллег, и желал провести пышную церемонию по всем правилам, чтобы увидеть выражения зависти на чужих лицах. Ведь это именно его выбрала заклинательская печь, за благосклонность которой в последние недели шла нешуточная борьба! Пусть Юй Цзялань, конечно же, принадлежала прежде всего школе, большую роль играло и то, кто стал бы ее учителем и покровителем. Тайши Фан с удовольствием будет смотреть, как его коллеги, когда придет время, выстроятся в очередь, чтобы получить его позволение встретиться с Юй Цзялань!       Однако девушка не спешила подавать чай своему новому учителю. Она решительно заявила, что станет адепткой его пика, но сейчас на красивом лице Юй Цзялань отчего-то появилось мученическое выражение. Очень скоро Тайши Фан понял его смысл: выращенная молодой госпожой, Юй Цзялань не обладала несметными богатствами или важными связями, все, чем одарила ее кровь великих предков — высокомерие, какому не смириться было с необходимостью прислуживать кому-то. У Юй Цзялань дома были учителя, но они никогда не настаивали ни на каких ритуалах, или традициях поклонения… Достаточно было и того, что молодая госпожа готова была слушать их наставления. Сейчас же ситуация требовала подчиниться и умерить гордыню.       Видя, как борется с собой Юй Цзялань, Тайши Фан, который боялся, что она передумает, сказал:       — Хорошо, можешь не становиться на колени для принесения клятв, — девушка молчала и горный лорд уступил снова. — И подносить чай тоже вовсе не обязательно. Просто наполни чашку.       Юй Цзялань глубоко вдохнула и бледными пальцами потянулась к ручке фарфорового чайника. С выражением несчастным, но решительным, она приподняла его, нахмурилась, и наполнила все же одну из чашек. От напитка вокруг разнесся нежный жасминовый аромат, а на столе из-за неумелости Юй Цзялань остались несколько поблескивающих капель. Едва девушка отпустила чайничек, Тайши Фан залпом выпил чай, радуясь, что теперь молодая госпожа останется на его пике, но ощущая отчего-то в своем любимом сборе ноты скорой горечи…       — Замечательно! — сказал он, решительно отставив пиалу и свои сомнения. Этот день был радостным, не было смысла терзать себя тревожными домыслами. — Тогда, госпожа Юй, я выделю павильон…       — На самом деле, у этой ученицы есть просьба к учителю, — быстро сказала Юй Цзялань и от нетерпения чуть подалась вперед. Она не стала тянуть: — Завтра вы ведь отправляете своих учеников в тайное царство, где растут многие чудесные травы, верно? Я хочу пойти тоже!       — Но… что?.. — удивился Тайши Фан, не зная, что ответить теперь. Прежде всего он был удивлен, что Юй Цзялань уже знает традиции пика, и, конечно же, он не мог выдумать причину, по которой юной девушке без каких-либо способностей хотелось бы пойти туда. Чуть подумав, Тайши Фан сказал серьезным тоном. — На заднем склоне горы находится скрытые от остальной секты массивом сады Сыюэ, подчиненные великими предками. Там водятся звери и растут травы, которых давно не встретить в иных местах. Мы присматриваем за садами, но не являемся полноправными их хозяевами, потому ходить туда очень опасно. Не каждый старший ученик получает такое право, а ты, госпожа Юй, только вступила в секту…       — Эта ученица все понимает, но не откажется от своей просьбы, — настаивала Юй Цзялань. — Пик Яопин — пик трав и чудесных ингредиентов, и мне очень хочется взглянуть на богатство садов. Пожалуйста, учитель, я прошу лишь об этом!       Тайши Фан вовсе не был глупцом: пусть Юй Цзялань не говорила прямо, он уловил ее встревоженность и торопливость, и понял, что девушке требуется какой-то редкий ингредиент, какой можно найти только в садах Сыюэ. Он хотел было решительно отказать ей и предложить свою помощь в добытии нужного лекарства, но после задумался. Если он будет потакать Юй Цзялать сейчас, то она запомнит его доброту и, быть может, в будущем договориться с ней о послушании станет проще. Кроме того, Тайши Фана тяготило то, что на его пик поступила девушка совершенно без умений и способностей: пусть, конечно же, ее предназначение было не в этом, для поддержания лица пика Юй Цзялань следовало стать хотя бы очень посредственной заклинательницей. А опасности садов Сыюэ как раз могли помочь ей осознать это.       Таким образом, пусть остальные горные лорды скорее всего раскритиковали бы Тайши Фана за это решение, он улыбнулся Юй Цзялань и сказал:       — Хорошо, госпожа Юй, ты сможешь пойти на вылазку завтра.       — В самом деле?! — обрадовалась девушка и, поднявшись, учитель кивнул ей.       — Да. Только отпустить тебя одну я, конечно же, не могу, потому тебя будет оберегать твой шисюн. Во всем слушайся его и уважай.       — Конечно-конечно, — заверила девушка и вслед за учителем поднялась и покинула комнату. Ученики, что за разговорами ожидали возвращения Тайши Фана, притихли с его появлением и любопытно уставились на него и Юй Цзялань.       Учитель объявил:       — Юй Цзялань теперь ученица пика Яопин, потому всем нужно относиться к ней, как к новой шимэй. Вы старшие ученики, потому должны проследить, чтобы госпоже Юй было хорошо на пике, — ответом Тайши Фану был нестройный хор голосов, которые кто-то искренне, а кто-то нехотя соглашались. Старших учеников на пике было около двадцати, юноши и девушки разных возрастов, одетые в одинаковые одежды. Юй Цзялань окинула их быстрым взглядом, но все еще была слишком встревожена, чтобы запоминать каждого. Между тем Тайши Фан продолжил: — Завтра госпожа Юй отправится с вами в сады Сыюэ, — и прежде, чем кто-то успел возразить, учитель посмотрел на одного из адептов, что сидел к нему ближе всех прочих, и сказал: — Ху-эр, ты будешь сопровождать ее.       Юноша вскинул голову и, даже не стараясь скрыть своего расстройства, спросил:       — Почему я?       — Этот учитель принял решение, — коротко ответил Тайши Фан и, обернувшись к Юй Цзялань, представил: — Этот молодой человек, Тан Ху, твой шисюн и один из лучших моих учеников. Он сможет показать молодой госпоже лучшие виды и редкости садов Сыюэ.       Юй Цзялань посмотрела на юношу: он сидел, потому трудно было определить его рост, но в остальном Тан Ху выглядел гибким и стройным, словно молодой побег бамбука. У него было белое лицо, тонкие брови и глаза феникса, которые он чуть щурил, глядя на Юй Цзялань в ответ. Внешность юноши была хороша, но общий благостный вид, который словно вылеплен был небожителями, чтобы назваться праведным заклинателем, портили небольшие родинки в уголке левого глаза, одна побольше, другая поменьше, напоминающие слезы.       — Приветствую, шисюн, — склонив голову, сказала Юй Цзялань. — Пожалуйста, позаботься обо мне завтра.       Тан Ху окинул девушку долгим взглядом, но ничего не ответил, вместо того обратившись к учителю:       — За что вы так не любите этого ученика?       — Верно, учитель, ваш выбор несправедлив! — раздался новый голос. За несколько мест от Тан Ху сидела заклинательница с нефритовой шпилькой в волосах. На концах этой шпильки были маленькие бронзовые колокольца, которые звенели каждый раз, когда девушка двигала головой, сливаясь в единую мелодию с ее пронзительным голосом: — Вам известно, что шисюн Тан хотел отправиться в дальнюю часть садов, а что же теперь? С лишним грузом на щиколотках он едва ли сможет отойти от ворот!       Юй Цзялань поджала губы, но в остальном не позволила недовольству отразиться на своем лице. Этих людей только что представили как ее шисюнов — но девушка отчего-то совсем не чувствовала атмосферы братства и поддержки. Она едва появилась, а уже чем-то обидела этих высокомерных заклинателей: разве это было справедливо?!       — Перестаньте шуметь, — строго сказал Тайши Фан и шепотки в учебной комнате в самом деле прекратились. Удивительным образом учитель не кричал, и даже не повышал голос, но адепты притихли, словно мыши перед кошкой. — Я повторю снова: госпожа Юй не должна сталкиваться с пренебрежением или недовольством собой на пике Яопин. Это всем понятно?       — Да, учитель, — нестройно ответили адепты. Лицо Тайши Фана тут же прояснилось.       — Славно, хорошие дети. Ху-эр, — он вновь обратился к юному заклинателю. — Завтра встретишь госпожу Юй у ее комнат и покажешь ей все, что требуется.       — Да, учитель, — пробурчал Тан Ху в ответ. Но и такое послушание Тайши Фана, кажется, устраивало, потому он обернулся к Юй Цзялань.       — Тебе покажут твои комнаты, а завтра утром будет вылазка. Не спеши пока узнать все о жизни пика, отдохни до вечера. Долгое путешествие и новое место, должно быть, утомили тебя, госпожа, но на пике Яопин ты сможешь найти покой.       — Спасибо, учитель, — сказала Юй Цзялань, склонив голову. Прежде, чем уйти, она попрощалась с шисюнами и шидзэ, решив пока игнорировать их холодное к себе отношение, и в мыслях рассуждая: «Скальтесь сколько влезет, сейчас мне не до вас. Кроме того, я знаю о своих недостатках и достоинствах, и не опущусь до грубости. Смотрите внимательно: именно так должен вести себя достойный человек!».