Часть 6 глава 5 Тишина
24 марта 2026 г., 22:43
Глава 5. Тишина
Первые три дня Шэнь Цинцю не произнёс ни слова.
Он лежал на кровати в покоях Юэ Цинюаня — глава ордена лично настоял, чтобы шиди был под присмотром. Белые простыни, мягкий свет, аромат трав — всё это казалось чужим, неправильным. Бездна была ближе.
Юэ Цинюань заходил каждый час. Приносил отвары, которые готовил Му Цинфан. Пытался уговорить поесть. Говорил что-то тихое, успокаивающее, но Шэнь Цинцю смотрел сквозь него.
— Он хоть спит? — спросила Ци Цинци на второй день, когда они остались вдвоём в коридоре.
— Иногда, — голос Юэ Цинюаня звучал глухо. — Но просыпается с криком. Или вообще не просыпается — просто лежит с открытыми глазами.
— А ест?
— Если я уговариваю. По глотку. По ложке.
Ци Цинци сжала губы.
— Дай мне побыть с ним. Одна.
Юэ Цинюань хотел возразить, но посмотрел в её глаза и кивнул.
Она вошла тихо, почти неслышно. Поставила на столик новую порцию супа, села на стул рядом с кроватью.
— Шэнь Цинцю, — голос её был мягким, без привычной резкости. — Это я. Ци Цинци.
Никакой реакции.
Она не стала торопить. Просто сидела рядом, иногда что-то рассказывала — о погоде, о новых травах, которые прислали из соседнего клана, о том, как Лю Цингэ разбил очередную тренировочную стойку от злости.
На пятый раз, когда она упомянула Лю Цингэ, Шэнь Цинцю дёрнулся. Едва заметно.
— Он хотел убить Ло Бинхэ, — вдруг прошептала Ци Цинци, как бы между прочим. — Юэ Цинюань остановил. Сказал, что сейчас важнее ты.
Молчание.
— Он прав, — добавила она. — Ты важнее. Всегда был.
Шэнь Цинцю медленно повернул голову. Его глаза — когда-то острые, насмешливые, колючие — теперь были пустыми, как колодцы, из которых вычерпали всю воду.
— Зачем? — спросил он. Голос сел до хриплого шёпота.
— Что "зачем"?
— Вы пришли. Зачем?
Ци Цинци почувствовала, как к горлу подступает ком. Она никогда не была сентиментальной, но сейчас её пальцы задрожали.
— Ты наш брат, — сказала она просто. — Мы не бросаем своих.
Шэнь Цинцю смотрел на неё долго. Очень долго. А потом отвернулся к стене и закрыл глаза.
— Устал, — выдохнул он. — Я просто... устал.
Ци Цинци встала. Поправила одеяло. Коснулась его плеча — осторожно, через ткань.
— Отдыхай. Я рядом.
Она вышла в коридор и прислонилась к стене. Выдохнула. Сжала кулаки, чтобы не разреветься.
На седьмой день Шэнь Цинцю впервые вышел из комнаты.
Он прошёл до конца коридора и обратно, опираясь на стену, бледный, как полотно. Юэ Цинюань шёл за ним на расстоянии, готовый подхватить в любой момент.
— Ты сильный, — сказал он, когда Шэнь Цинцю вернулся в кровать. — Ты справишься.
Шэнь Цинцю ничего не ответил. Но впервые за всё время посмотрел на старшего брата не пустым взглядом. В нём мелькнуло что-то живое.
Боль.
И благодарность.
Юэ Цинюань сел рядом и взял его за руку. Просто держал, молча, пока дыхание шиди не стало ровнее.
...
Прошло два месяца.
Шэнь Цинцю окреп физически — Му Цинфан делал всё возможное, меридианы потихоньку восстанавливались, синяки сошли, раны затянулись. Он даже начал выходить на прогулки в сад, иногда отвечал на вопросы односложно, изредка — очень редко — позволял себе что-то похожее на улыбку.
Но Ци Цинци видела больше, чем другие.
Она видела, как он замирает, когда кто-то заходит сзади. Как вздрагивает от громких звуков. Как иногда его руки начинают дрожать без причины.
И ещё кое-что.
— Ты сегодня почти ничего не съел, — заметила она как-то за обедом.
— Не хочется, — Шэнь Цинцю отодвинул миску.
— Ты уже третью неделю ешь как воробей. — Ци Цинци нахмурилась. — И спишь больше обычного. Это нормально после такого...
— Я сказал, не хочется, — голос стал резче.
Ци Цинци замолчала. Но не отступила.
Она начала замечать. Каждую мелочь. Как он прижимает руку к животу, думая, что никто не видит. Как его тошнит по утрам. Как он бледнеет, когда в комнате готовят рыбу — раньше он любил рыбу.
К концу второй недели наблюдений она поняла.
Поняла и похолодела.
Вечером она поймала Му Цинфана в его лечебнице.
— Мне нужна твоя помощь, — сказала она, закрывая дверь.
— С кем? — Му Цинфан отложил кисть.
— С Шэнь Цинцю.
— У него что-то случилось? Раны открылись? — глава лечебного пика напрягся.
— Хуже, — Ци Цинци выдохнула. — Я думаю... я почти уверена... он беременен, ну у женщин вроде такие же симптомы?
Му Цинфан побелел.
— Это невозможно, — прошептал он. — Он же мужчина. Он...
— Он заклинатель. — Ци Цинци смотрела на него в упор. — И тебе известно, что в теле мужчины-заклинателя, если уровень ци достаточно высок, может.Но я не специалист к счастью. Ты должен проверить.
Му Цинфан молчал долго. Потом медленно опустился на стул.
— Если я ошибусь, — сказал он тихо, — если это не так... я не переживу его взгляда.
— А если это так? — спросила Ци Цинци. — Если мы промолчим, а он узнает сам?
Му Цинфан закрыл лицо руками.
— Завтра, — сказал он глухо. — Завтра я его осмотрю. Полный осмотр. Под любым предлогом.
Ци Цинци кивнула и вышла.
В коридоре она прислонилась к стене и позволила себе заплакать — впервые за эти два месяца
