Там, где океан встречает лес.

Это утро встретило их прохладой и тихим плеском волн. Океан ещё не прогрелся после ночи, и вода приятно холодила кожу, когда Ривара и Цирея зашли по пояс, ведя за собой лесных. — Они приплывут сами, — сказала Ривара, окидывая взглядом спокойную гладь. — Илу любят, когда их кормят с рук. Это выстраивает доверие ... а доверие они запоминают. Ло'ак уже вытянул шею, вглядываясь в воду. Хвост дергался из стороны в сторону, выдавая волнение.  — А если не приплывут? — Приплывут, — усмехнулась Цирея. — Они всегда приплывают, когда знают, что будет еда. И правда — через несколько минут из глубины начали появляться тени. Сначала одна, потом вторая, третья... Илу скользили к ним, любопытно высовывая морды из воды. Лесные оживились. Тук взвизгнула от восторга, когда один из илу ткнулся носом ей в ладонь. Ло'ак сразу начал совать еду ближайшему, не дожидаясь инструкций. — Не спеши, — Цирея мягко остановила его руку. — Дай ему привыкнуть. Сначала просто побудь рядом. Кири уже стояла неподвижно, и вокруг неё собралось сразу трое илу. Она не кормила их, просто смотрела, и животные замерли, будто слушая что-то, доступное только им. Нетейам выбрал серого — того самого, с которым вчера пытался наладить связь. Илу смотрел на него с интересом, но не подплывал ближе. — Он тебя узнаёт, — раздался голос рядом. Ривара стояла в воде по пояс, глядя на него. — Думаешь? — Уверена. Видишь, как он смотрит? Не боится, не уплывает. Ждёт. Нетейам протянул руку с кормом. Илу медленно подплыл, осторожно взял еду и фыркнул, обдав парня брызгами. — Это он спасибо говорит, — улыбнулась Ривара. Нетейам улыбнулся в ответ, вытирая лицо. — Я её уже полюбила! — весело сказала Тук, что угощала илу под руководством Циреи. Они кормили животных, болтали о всякой ерунде, наслаждались утренней прохладой. Ло'ак уже вовсю пытался забраться на своего илу, падал, хохотал и лез снова. Цирея помогала ему, тоже смеясь. Тук кормила сразу двух илу, которые наперебой тянулись к её ладошкам. Кири так и стояла неподвижно, окружённая животными, и казалось, они разговаривали без слов. Ривара показывала Нетейаму, как правильно держать корм, чтобы илу не прикусил пальцы. Их руки соприкасались. Сначала случайно. Потом — она показывала, он повторял, и касания становились всё чаще, всё естественнее. Он заметил. Аонунг сидел на берегу, в стороне от всех. Он не участвовал в занятии — просто грелся на солнце в окружении друзей, делая вид, что ему всё равно. Но взгляд то и дело возвращался к воде. К ним. К ней. К тому, как она улыбалась, поправляя его руку. К тому, как он смотрел на неё, когда думал, что никто не видит. Нетейам заметил этот взгляд. Сначала краем глаза, потом отчётливее. Аонунг смотрел на них — точнее, на него — с берега, и в этом взгляде не было ничего дружелюбного. И тогда Нетейам сделал то, чего сам от себя не ожидал. Он чуть наклонился, слушая Ривару, и сделал вид, что не понял движения. Снова попросил показать. Она показала — их руки снова соприкоснулись. Он кивнул, сделал сам, снова ошибся — и она снова подошла поправить. Совсем чуть-чуть. Тонко. Почти незаметно. Но Аонунг заметил. И это было именно то, чего Нетейам добивался. — У тебя сегодня плохо получается, — заметила Ривара, когда он в третий раз сделал одно и то же неправильно. — Нервничаю, — честно ответил он. — Вчерашние падения... до сих пор в голове. Она кивнула, принимая объяснение. — Тогда просто корми. Остальное потом. Он кивнул, но внутри улыбнулся. Сработало. ———————————————————————  Когда корм закончился, илу не уплыли — кружили рядом, тыкались носами, просили ласки. Лесные гладили их, привыкая к ощущению гладкой кожи под пальцами. — А на охоте вы с ними как? — спросил Ло'ак, почёсывая своего илу за плавником. — Они просто плывут или вы ими управляете? — И то и другое, — ответила Ривара, подплывая ближе. — Если охота простая, можно просто сидеть и направлять. Но если добыча сложная... тогда вы становитесь одним целым. — Одним целым? — переспросил Нетейам. — Ты чувствуешь, куда он хочет плыть. Он чувствует, куда ты хочешь. Вы не думаете — вы просто двигаетесь. Цирея подхватила: — Хотите попробовать базовые движения? Без охоты, просто почувствовать? Лесные закивали. Цирея подплыла к Ло'аку, показывая, как правильно наклоняться, чтобы илу поворачивал. Ло'ак слушал внимательно, но взгляд то и дело уходил куда-то в сторону. — Ты слушаешь? — строго спросила Цирея. — Ага. Наклоняться. — Хорошо. А теперь попробуй. Он залез на илу и... наклонился совсем не в ту сторону. Илу дёрнулся, Ло'ак слетел в воду. Цирея засмеялась, прикрывая рот рукой. Ривара тем временем подплыла к Нетейаму. Его серый илу крутился рядом, явно ожидая продолжения игр. — Давай попробуем на нём, — предложила она. — Забирайся. Он залез. Илу стоял смирно. — Теперь почувствуй его. Не командуй — просто чувствуй, куда он хочет. Нетейам закрыл глаза. Илу медленно поплыл вперёд, потом чуть повернул. — Хорошо, — шепнула Ривара, плывя рядом. — А теперь попробуй сам. Легко наклонись в ту сторону, куда хочешь. Он наклонился. Илу послушно повернул. — А теперь представь, что у тебя в руках копьё, — добавила она, подплывая ближе. — Руки чуть выше, корпус подбери. Ты не просто плывёшь — ты целишься. Илу должен чувствовать твой настрой. Нетейам вытянул руки, будто держа копьё, подобрался, и илу, словно поняв, поплыл ровнее, плавнее. — Хорошо, — улыбнулась Ривара. — А теперь попробуй повернуть, не опуская рук. Он наклонился чуть в сторону, сохраняя позицию. Илу послушно повернул, не сбиваясь с ритма. — Получилось! — Молодец. Ещё. Они плавали так какое-то время, повторяя. Нетейам пробовал, ошибался, пробовал снова. Ривара была рядом — подсказывала, поправляла, иногда касалась его руки или плеча, показывая правильное движение. Их руки встречались снова и снова. Он уже не притворялся, что не понимает. Ему просто нравилось, что она рядом. Что её пальцы касаются его, пусть даже на секунду. Что она смотрит с гордостью на него и улыбается, когда у него получается. Аонунг всё ещё сидел на берегу. И с каждым новым касанием его лицо становилось всё мрачнее. ——————————————————————— — Ривара! Цирея! Голос Ронал донёсся с берега. Тсахик стояла у кромки воды. Она развернулась и направилась в сторону жилища, показав всем своим видом что ждёт их.  — Нас зовут, — вздохнула Цирея, отплывая от Ло'ака. Ривара тоже начала выбираться из воды. На мгновение задержалась, глядя на Нетейама. Она ушла. Нетейам смотрел ей вслед дольше, чем стоило бы. Потом перевёл взгляд на берег. Аонунг уже не сидел на месте — стоял, глядя прямо на него. Нетейам отвернулся первым. — Брат, ты чего такой довольный? — подплыл Ло'ак. — У тебя получается? — Получается, — ответил Нетейам, подумав совершенно о другом и улыбка не сходила с его лица.  ——————————————————————— Ривара и Цирея вошли в жилище Ронал. Внутри было полутемно — свет проникал только через вход, разгоняя сумрак мягкими золотистыми лучами. Воздух здесь казался густым, насыщенным: терпкий запах сушёных водорослей смешивался с пряными нотками кореньев, которые Ронал раскладывала на циновках. Где-то в углу тлели ароматные травы, и их дым вился тонкими струйками к потолку, оставляя в носу лёгкую горчинку. — Наконец-то, — Ронал даже не обернулась, продолжая перебирать какие-то коренья. Её длинные пальцы двигались быстро, уверенно — отделяли годное от порченого, не глядя, на ощупь. — Поможете рассортировать. Ксайлу* — для заживления, морти* — для обеззараживания, шин* — для снятия боли. И не перепутайте, как в прошлый раз. Она кивнула на три кучи, разложенные на широком листе: одни водоросли были тонкими, почти прозрачными, другие — плотными, тёмно-зелёными, третьи — с красноватым отливом, пахли острее остальных. — Мы не перепутали, — возразила Цирея, опускаясь на колени рядом с матерью и принимаясь за работу. — Это ты сказала, что можно смешивать. — Я сказала, что можно, если знать пропорции. Вы не знали. — Ронал протянула дочери пучок красноватых водорослей. — Шин, например, с корой тан* дают состав, который любую рану за день затянет. Но если переборщить — начнётся жар. А если добавить валу* — синюю глину с южных рифов — можно вообще без следа оставить. Но валу надо брать только там, где илистое дно и сильное течение, тогда она чище. — А морти лучше с ксайлу не смешивать, — вставила Ривара, машинально откладывая в сторону пучок тонких прозрачных водорослей. — Они друг друга гасят. Если рана глубокая, сначала идёт морти, потом уже ксайлу, а шин только если боль совсем нестерпимая. Ронал одобрительно хмыкнула. — Хоть одна слушала, когда я рассказывала. — Я слушала, — обиженно протянула Цирея. — Просто… у меня по-другому в голове укладывается. — У тебя в голове сейчас только один лесной укладывается, — буркнула Ривара себе под нос, но так, чтобы сестра услышала. Цирея запустила в неё пучком морти. Ривара увернулась, засмеявшись. — Девочки, — Ронал даже не повысила голос, но в нём появилась та стальная нотка, которая заставляла замолкать даже самых буйных воинов. — Водоросли не игрушки. Морти в глаза попадет — будете три дня с заложенным носом ходить. Сёстры притихли и вернулись к работе. Пальцы методично перебирали, сортировали, откладывали. Ксайлу — в правую сторону, морти — в левую, шин — отдельно, потому что он едкий и мог испортить остальные, если полежит рядом слишком долго. — А помнишь, — вдруг сказала Цирея, — когда мы с Аонунгом маленькие были, ты нам давала шин жевать, когда у него первые зубы резались? — Помню. — Ронал усмехнулась. — Ты тогда тоже решила попробовать. Потом три дня ходила с онемевшим языком и мычала вместо слов. — Зато не плакала, — улыбнулась Ривара. — А Аонунг орал так, что илу с рифов разбегались. — Илу с рифов не разбегаются, они умные, — поправила Ронал. — Они просто отплывали подальше, чтобы не оглохнуть. Цирея фыркнула, прикрывая рот рукой. Ривара тоже улыбнулась, но улыбка вышла рассеянной. Пальцы продолжали работать, но мысли снова унеслись куда-то далеко. Ксайлу — заживление. Морти — обеззараживание. Шин — боль. Интересно, есть ли трава от того, что внутри щемит, когда смотришь на кого-то? — Ривара! — окликнула Ронал. — Что? — она дёрнулась, чуть не рассыпав горсть уже перебранных ксайлу. — Я третий раз зову. Ты где витаешь? — Нигде. Просто устала. Ронал посмотрела на неё долгим взглядом. В полумраке её глаза блестели, как у ночной рыбы — всё видели, всё понимали. — Устала она. — Ронал перевела взгляд на Цирею. — Цирея, что с сестрой? — Не знаю, — пожала плечами Цирея, но в глазах её плясали чертики. Она отложила пучок морти и с деланой серьёзностью посмотрела на Ривару. — Может, перегрелась на солнце. — Я не перегрелась. — Может, переохладилась в воде. — Цирея. — Может, просто мешают мысли о ком-то — Цирея произнесла это будто между прочим, снова принимаясь за водоросли. Ривара замерла. Пальцы остановились на полпути к очередному пучку шина. — Чего? — Ничего. Я просто перебираю варианты. — Цирея даже не подняла глаз, но в голосе отчётливо слышалась улыбка. Ронал перевела взгляд с одной на другую. Её лицо оставалось невозмутимым, но в уголках губ что-то дрогнуло — то ли улыбка, то ли усталость от дочерей. — Цирея, оставь сестру в покое. — Она вернулась к своим кореньям. — Ривара, если ты не можешь сосредоточиться, иди проветрись. Но потом вернись и доделай. Ривара кивнула и вышла наружу. Воздух снаружи был свежим, солёным, с лёгким ветерком — совсем не таким, как спёртый травяной дух в жилище. Но в голове по-прежнему шумело. Мысли о ком-то? Глупости. Она просто... задумалась. О технике. Об илу. О том, как лучше учить. Или нет? ——————————————————————— Лесные остались на берегу одни. Ло'ак всё ещё возился с илу — теперь уже без Циреи получалось хуже, но он упрямо лез снова и снова, пытаясь двигаться вдоль берега. Кири сидела на песке, задумчиво глядя на воду и брата. Тук крутилась рядом, пытаясь поймать мелких рыбок в лагуне. Нетейам стоял по пояс в воде, гладил того самого серого илу. Уши его были расслаблены, чуть повёрнуты в сторону — он прислушивался к плеску воды и голосам брата и сестёр. — Эй, лесной. Голос прозвучал слишком близко и слишком резко. Нетейам обернулся. Аонунг стоял на берегу, скрестив руки на груди. Уши его были напряжённо прижаты, хвост застыл неподвижно. — Чего тебе? — Нетейам выбрался на берег, чувствуя, как его собственные уши настороженно повернулись к собеседнику. Аонунг подошёл ближе. — Ты трогал её сегодня, — сказал он без предисловий. — Это занятие, Аонунг. Она учила меня охотиться. Касаться в этот момент, чтобы показать что-то — это нормально. — Я знаю, как она учит. — Аонунг усмехнулся. — Я вырос с ней. Я знаю, когда прикосновение — это урок, а когда — что-то другое. Нетейам молчал, чувствуя, как внутри закипает злость. — Может, тебе стоит спросить у неё, что это было? — сказал он. — А не угрожать мне. — Я не угрожаю. — Аонунг сделал шаг ближе. — Я просто говорю: вода здесь глубокая. Не надейся, что я вытащу тебя, если утонешь. Нетейам выдержал паузу. — Знаешь, Аонунг, — сказал он тихо, — она не твоя вещь, чтобы трогать её без разрешения. Она тебе ничего не должна. И если ты решил, что можешь указывать, кому к ней подходить — ты ошибаешься. Аонунг дёрнулся. Хвост его резко ударил по песку. — Что ты сказал? — То, что слышал. Тишина повисла между ними тяжёлая, как намокшая ткань. Где-то позади Ло'ак снова слетел с илу и выругался сквозь зубы. — Просто запомни, — добавил Нетейам, глядя в глаза Аонунгу. — Она сама решает. Не ты. Аонунг смотрел на него долго. Потом развернулся и ушёл, даже не взглянув на остальных. Нетейам остался стоять. В груди колотилось что-то тяжёлое, злое. Уши его всё ещё были напряжены, но постепенно расслаблялись. Она сама решает. Не ты. — Брат. Ло'ак вышел на берег, за ним — Кири и Тук. Они смотрели с беспокойством.  — Что этот надутый панг* хотел? — спросил Ло'ак, глядя в сторону, куда ушёл Аонунг. — Ничего, — Нетейам попытался улыбнуться. — Просто разговор. — О чём? — О том, что ему не нравится, как я тут учусь. Кири подошла ближе, посмотрела на него сочувствующим взглядом. — Он ревнует, — сказала она просто. — К чему? — удивилась Тук. — К ней, — Кири кивнула в сторону деревни. — К Риваре. — Глупости, — отрезал Нетейам, но уши его дёрнулись. — Не глупости, — Кири пожала плечами. — Он считает, что она его. — Она не его, — вдруг сказала Тук. — Она же Ривара. Она сама по себе. Ло'ак фыркнул. — Даже Тук понимает. А этот... — Ло'ак, — оборвал его Нетейам. — Хватит. Ло'ак посмотрел на брата и замолчал. Только вздохнул и пошёл обратно к воде. Тук подёргала Нетейама за руку. — Не злись, — сказала она. — Он просто глупый. — Кто? — Аонунг. Глупый и злой. Нетейам улыбнулся — на этот раз по-настоящему. — Может быть. Кири положила руку ему на плечо — легонько. — Не переживай, ты не один, мы вместе, — сказала она. — Помни. И ушла к воде. Нетейам остался стоять на берегу. Уши его уже совсем расслабились, хвост спокойно лежал на песке. Не один. Хорошо. ——————————————————————— Из маруи тсахик они вылетели чуть ли не кубарем, зажимая носы и хохоча так, что на них оборачивались. — Ох, Эйва, — выдохнула Цирея, пытаясь отдышаться. — Зачем мать заставила нас мешать эту вонючую смесь? Я теперь сама как дохлая рыба пахну. — А ты видела, как она её пробовала? — Ривара всё ещё смеялась, прижимая руку к груди. — Это лицо! Она лизнула палец, а потом так дёрнулась, будто целый цви* разжевала! Цирея фыркнула, вспоминая, как мать, обычно невозмутимая, вдруг скривилась и долго полоскала рот водой после того, как решила проверить готовую смесь на вкус. — Хорошо хоть валу не добавляли, — добавила она, морща нос. — А то сейчас бы ещё и синими ходили. Ривара поднесла ладони к лицу, понюхала и скривилась. — В воду. Сейчас же. Иначе я буду пахнуть этой гадостью до следующего сезона*. — Только после тебя, — фыркнула Цирея. Они уже вошли в воду, когда заметили, что берег не пуст. Лесные сидели на большом камне у самой кромки. Ло'ак свесил ноги в воду, Нетейам сидел рядом, Кири расположилась чуть поодаль. А перед ними, жестикулируя и явно что-то объясняя, расположился Ротхо. — ...и главное — не думать о том, что воздуха нет, — донёсся до них обрывок фразы. — Если думать, что задыхаешься, так и будет. А если представить, что ты рыба... — Я не рыба, — угрюмо возразил Ло'ак. — Ну, тогда представь, что ты очень спокойный. Что тебе всё равно. — Это не помогает. — А ты пробовал? Цирея и Ривара переглянулись и, вымыв руки, направились к ним. — Ротхо, ты теперь учитель? — окликнула его Цирея, подходя ближе. Тот обернулся и расплылся в улыбке. — А что? У меня неплохо получается. Я им про дыхание рассказываю. Чтоб дольше под водой сидеть. — И как, получается? — Ривара уселась на камень. — Ну... — Ротхо почесал затылок. — Ло'ак говорит, что не помогает. — Потому что не помогает, — буркнул Ло'ак. — А ты пробовал просто дышать? — вмешалась Цирея. — Не думать, а просто дышать? — Я пробовал дышать. Я вообще дышу постоянно. — Я имею в виду — правильно. Ло'ак открыл рот, чтобы возразить, но Нетейам опередил его: — А что, есть способ дышать правильно? — Конечно, — Ривара пожала плечами. — Мы все через это проходили. Наши матери учили нас ещё маленькими. А вы учитесь сейчас, так что придётся навёрстывать. — И чему учили? — заинтересовался Нетейам. Ривара и Цирея снова переглянулись. В глазах обеих мелькнула одна и та же мысль. — Давай прямо сейчас, — предложила Цирея сестре. — Устроим урок дыхания. — Хорошая идея, — кивнула Ривара. — Только на камне надо сесть в круг, так лучше. Она огляделась и указала на большой плоский камень чуть дальше, где было достаточно места для всех. — Давайте туда. Лесные поднялись и перебрались следом. Ротхо тоже увязался — не как учитель, а скорее как помощник. Они расселись в круг. Цирея села первой, слева от неё пристроился Ло'ак, дальше по кругу — Нетейам, рядом с ним — Ривара, потом Ротхо, а Кири замкнула круг, сидя между Ротхо и Циреей. — Вдох и выдох. Представьте мерцание пламени. Сердце бьётся спокойно и медленно, — начала Цирея, и голос её звучал ровно, убаюкивающе. Ротхо поднял руку и начал жестикулировать пальцами в такт своему дыханию — плавно, медленно, почти заворожительно. Он просто показывал, молча, давая остальным ориентир. Лесные пытались повторять. У Ло'ака получалось нервно, пальцы дёргались, дыхание сбивалось. Нетейам старался ровнее, но тоже ошибался. Кири просто сидела неподвижно, но дышала ровно, без видимых усилий. Цирея потянулась к Ло'аку, положила ладони ему на живот. — Вдохни, — тихо сказала она. — Медленно выдохни. Дыши глубже. Она чуть выждала. — Ло'ак, сердце не успокоилось. Сосредоточься. — Прости, — выдохнул он, смутившись. — Вдыхай, выдыхай. Очисти сознание. Нетейам, наблюдавший за этой сценой, поймал взгляд Ротхо. Тот едва заметно улыбнулся, дёрнув уголком рта. Нетейам не выдержал — улыбнулся в ответ, пряча смешок. Ротхо тоже захихикал, прикрывая рот ладонью. Кири, сидевшая рядом, закатила глаза и переглянулась с Риварой. Та в ответ сделала то же самое — закатила глаза так выразительно, что Кири едва слышно фыркнула. Ло'ак делал вид, что не замечает — он старательно дышал, пытаясь успокоить сердце, и от этого его усилия становились только смешнее. Ривара вздохнула. Надо было как-то разрядить обстановку, но так, чтобы не обидеть Ло'ака. Она покосилась на Ротхо, который всё ещё улыбался, глядя на Ло'ака, и вдруг её осенило. Она глубоко вздохнула, как и все, а потом — раз! — и слегка хлопнула ладошкой по животу Ротхо. Тот дёрнулся, слегка подскочив на месте, и уставился на неё круглыми глазами. — Ротхо, — сказала Ривара спокойно, даже не открывая глаз, — твоё сердце не спокойно. Сделай с этим что-нибудь. Ротхо замер на секунду, а потом захохотал. Нетейам, не сдерживаясь больше, рассмеялся следом. Ло'ак, поняв, что теперь смеются не над ним, а над Ротхо, тоже заулыбался. Даже Кири позволила себе лёгкую улыбку. Ло'ак посмотрел на Ривару с благодарностью. Она не видела — глаза её были закрыты, но чувствовала этот взгляд и улыбнулась про себя. Цирея улыбнулась, глядя на сестру. — Ладно, — сказала она, когда смех поутих. — Все успокоились? Продолжаем. — Я успокоился, — буркнул Ротхо, но в глазах его ещё плясали искорки. — Вот и хорошо, — кивнула Ривара. Нетейам смотрел на неё. Долго. Потом перевёл взгляд на воду. День подходил к концу.