Там, где океан встречает лес.

Прошло несколько дней. Утренние и вечерние тренировки дыхания сделали своё дело — лесные заметно изменились. Ло'ак теперь мог нырять и задерживать дыхание почти так же долго, как рифовые, и каждое утро начинал с тренировок. Цирея очень прониклась этим лесным юношей, стала помогать ему и учить отдельно в свободное время, тренировать его дыхание. Нетейам тоже прогрессировал — не так шумно, как брат, но уверенно. Кири, как всегда, была загадкой: она могла оставаться под водой дольше всех, и её лицо при этом оставалось спокойным, будто она вообще не чувствовала нехватки воздуха. На илу они тоже научились плавать дальше от берега. Ло'ак уже смело уходил к дальним рифам, Нетейам — чуть осторожнее, но всё равно дальше, чем ещё несколько дней назад. Даже Кири иногда уходила вперёд, и тогда её илу плыл ровно, будто знал, куда нужно, ещё до того, как она подавала знак. Напряжение между Аонунгом и Нетейамом росло. Они почти не разговаривали, но когда оказывались рядом — воздух будто искрил. В Нетейаме просыпалась глухая злость на этого парня, который вёл себя так, будто Ривара — его вещь. В Аонунге ревность становилась всё острее. Ривара чувствовала себя между двух огней. Но сердце... сердце пока молчало. ——————————————————————— После очередного занятия Ривара стояла на берегу, глядя на воду. Солнце стояло высоко, и вода искрилась тысячами бликов, но она смотрела на дальние рифы, и в её глазах было что-то, чего Тоновари не видел давно — тоска. — Скучаешь? — голос отца прозвучал мягко, без осуждения. Она не обернулась. — Скучаю, — призналась она тихо. — По охоте. По дальним рифам. По азарту, когда добыча уходит, а ты знаешь, что догонишь. Тоновари подошёл, встал рядом. — Так отправляйся. — С кем? — Ривара усмехнулась. — Мои ученики ещё не готовы. А без них я не могу — ты просил учить. — Я просил учить, — кивнул Тоновари. — А что, если я скажу, что лучший учитель — это пример? Ривара повернулась к нему. — Возьми их с собой. Просто посмотреть. Пусть увидят, как охотятся настоящие рифовые. Пусть почувствуют воду не в тренировках, а в деле. Она смотрела на него, не веря. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Он положил руку ей на плечо. — Иди. Покажи им, что такое настоящая охота. А я пока поговорю с твоим братом. Ривара хотела спросить, о чём именно, но в глазах Тоновари мелькнуло что-то такое, от чего вопросы отпали сами собой. Она кивнула. — Хорошо. Тогда прямо сейчас. ——————————————————————— Они отправились сразу. Ривара шла после разговора с отцом с таким лицом, что Цирея, ждавшая её на берегу, сразу насторожилась. Солнце стояло высоко, вода блестела, и отражённый свет играл на её лице, делая улыбку заметнее. — Что случилось? — спросила Цирея, подходя ближе. Её хвост нервно дёргался, волосы ещё не просохли после утреннего ныряния. — Ничего. — Ривара всё ещё не верила. — Отец сказал... что мы можем взять лесных на охоту. — На настоящую охоту? — глаза Циреи расширились, уши поднялись, ловя каждое слово. — На настоящую. Просто посмотреть. Чтобы они увидели, как это делается. Цирея переглянулась с Ло'аком, который уже подгреб к берегу, услышав слово «охота». Тот сиял, как начищенная ракушка — волосы торчали во все стороны, на щеке красовалась свежая царапина, но он не обращал на это внимания. — Мы идём на охоту? — он был сильно удивлён. — Прямо сейчас? Настоящую? — Настоящую, — подтвердила Ривара, и в её голосе вдруг появилось то, чего не было уже много дней. Азарт. Она перебросила копьё из одной руки в другую, проверяя баланс. — Давай, позови брата. Ло'ак нырнул и вынырнул уже через несколько гребков, разбрызгивая воду и крича на весь берег: — Брат! Мы идём на охоту! Настоящую! Нетейам выпрямился на своём илу, услышав крик. На лице его мелькнуло удивление, потом неуверенность. Он развернулся и направился в сторону ребят. Уши его дрогнули, когда Ло'ак подплыл ближе. — На охоту? Мы? — Да! — сказала Ривара, когда он подплыл к ним совсем близко. Ветер трепал её волосы, ещё влажные после утреннего ныряния. — Отец разрешил. Просто смотреть. Смотрите, запоминайте, учитесь. Нетейам перевёл взгляд на Цирею, на Ло'ака, который уже кружил вокруг, едва не падая с илу от переполнявшего его восторга. — Тогда... идём. — С оружием-то идём? — подал голос Ло'ак, оглядывая свои пустые руки. — Да… надо сходить за ним, а ещё найти… Она уже обернулась, когда на берегу показались две фигуры. Аонунг и Ротхо спускались к воде, неся в руках несколько копий. На поясах у них болтались атлатли, а в руках — ещё и запасные древки. Ривара удивлённо подняла бровь. — Что это? Аонунг подошёл ближе, молча протянул ей одно из копий. Она всегда брала запасное оружие с собой.  — Отец сказал, вы собираетесь на охоту. Велел принести оружие. — И... — Ривара не сразу нашлась, что сказать. — И быть с вами, — закончил за неё Ротхо, уже раздавая копья Цирее и Ло'аку. — Проконтролировать, чтобы никто не пострадал. Ну и помочь, если что. Ривара посмотрела на брата. Тот не смотрел на неё, проверял остриё своего копья, делая вид, что занят. — Мы собирались тебя позвать, — сказала она. Аонунг поднял голову. — Правда? — Правда. Я как раз хотела идти за оружием и найти тебя. Он помолчал. Уши его чуть расслабились, хвост перестал дёргаться. — Тогда... идём? — Идём, — кивнула Ривара. Она оглядела всех, кто собрался: Цирея сияла, как и Ло'ак, Нетейам был сосредоточен, Аонунг и Ротхо держались рядом. Солнце палило, вода искрилась, и даже воздух, казалось, замер в предвкушении. — Тогда — за мной, — сказала Ривара, зайдя в воду и протяжным звуком подозвав илу.  Она нырнула первой, оставляя за собой длинный след из пузырей. За ней потянулись остальные. Вода сомкнулась над ними, и берег остался позади. Ривара вела группу к дальним рифам — тем самым, где вода становилась глубокой, а кораллы сплетались в причудливые лабиринты. За ней плыли Цирея, Ло'ак, Нетейам. Аонунг с Ротхо держались чуть позади, нарочито делая вид, что им всё равно и замыкая шествие. Но Ривара краем глаза замечала, как Аонунг смотрит им вслед. Дольше, чем стоило бы. Добравшись до места, Ривара жестом велела всем погружаться. Под водой открывался совсем другой мир. Свет проникал сквозь толщу воды, окрашивая всё в сине-зелёные оттенки, и играл на гладких боках кораллов. Рыбы скользили между ветвями, не обращая внимания на погрузившихся на’ви. Ривара показала лесным жестом: «Смотрите. Не мешайте». Они замерли у края рифа, наблюдая. Рифовые охотники начали двигаться. Это было похоже на танец — медленный, текучий, почти невидимый. Цирея скользнула в расщелину между кораллами, замерла там, сливаясь с камнями. Её хвост едва заметно двигался, удерживая равновесие, пока она высматривала добычу. Ротхо и Аонунг расположились по краям, перекрывая рыбе пути к отступлению. Ривара плыла в центре. Её движения были плавными, экономными — она не создавала лишних волн, не поднимала мути со дна. Копьё в её руке лежало ровно, готовое к броску.  Она замерла. Указала пальцем вниз — там, в тени коралла, пряталась крупная рыба. Её чешуя тускло блестела, но она была настороже. Цирея жестом спросила: «Брать?» Ривара ответила: «Жди». Они ждали. Минуту. Две. Рыба начала успокаиваться, её жабры двигались медленнее, она приподнялась над дном. И тогда Ривара двинулась. Один толчок хвостом — и она оказалась прямо над добычей. Копьё ушло вниз, и рыба даже не успела дёрнуться. Вода окрасилась в розовый. Ло'ак выдохнул пузыри — от восхищения. Нетейам смотрел внимательно, запоминая каждое движение. Они двинулись дальше. Теперь охотились все. Цирея заходила сбоку, выманивая рыбу из укрытий. Ротхо и Аонунг перекрывали выходы. Ривара замыкала, готовая подхватить добычу, если кто-то промахнётся. Лесные просто плыли следом, стараясь не мешать и не отставать.  Они прошли через несколько рифовых коридоров. Ривара показала, как прятаться в расщелинах, как использовать течение, чтобы подойти незаметно. Цирея — как выбирать момент, когда рыба расслаблена и не ждёт опасности. Аонунг поймал свою рыбу — быстро, зло, даже с какой-то яростью. Ротхо — чуть медленнее, но тоже точно. А потом настала очередь Нетейама. Он не планировал этого. Просто в какой-то момент, когда все отвлеклись на косяк, проплывающий в стороне, он заметил рыбу, затаившуюся у самого дна. Она была крупнее тех, что брали рифовые. И она смотрела в другую сторону. Нетейам замер. Вспомнил, как двигалась Ривара. Как она ждала. Как наносила удар. Он кивнул сам себе — и погрузился глубже. Течение помогало. Он не создавал волн, не поднимал мути. Просто плыл, медленно, плавно, как учили. Рыба не замечала его — он был всего лишь тенью среди кораллов. Он подобрался почти вплотную. Копьё в руке лежало ровно, готовое. Удар. Рыба даже не дёрнулась — копьё вошло точно, и вода окрасилась в розовый. Нетейам вынырнул, держа добычу на наконечнике. Ло'ак, увидев это, поднялся вслед за братом. — Как ты это сделал?! — выдохнул он, едва они вынырнули на поверхность. Рифовые поднялись за ними следом, чтобы загрузить сетки с добычей на своих илу.  Нетейам пожал плечами, стараясь казаться невозмутимым, но уголки его губ подрагивали. — Просто плыл туда, куда рыба хотела. Аонунг, который всё это время держался чуть поодаль, наблюдал. Его взгляд метался от рыбы в руках лесного к тому, как Ривара смотрела на Нетеяма. В её глазах было удивление и гордость, которых она сама не замечала. ——————————————————————— После охоты, когда добыча была разобрана и упакована, Аонунг подошёл к Нетейаму. — Неплохо для лесного, — бросил он. — Почти не опозорился. — А ты почти не мешал, — ответил Нетейам спокойно. — Прогресс. Аонунг усмехнулся. — Острые зубы у лесного зверька. Только смотри — в воде такие долго не живут. Нетейам повернулся к нему. Уши прижались к макушке. — Я не зверёк. И не в твоей воде. Я здесь, потому что мой отец поверил вашему вождю. А твой вождь поверил нам. Может, и тебе стоит попробовать не быть таким... ревнивым? — Я не ревную, — процедил Аонунг. Его хвост замер. — Ну конечно. — усмехнулся Нетейам. Ривара подошла, чувствуя напряжение. Она встала между ними, хмуро оглядев каждого.  — Всё в порядке? — В полном, — быстро ответил Аонунг. — Мы просто... обмениваемся опытом. — Да, — добавил Нетейам. — Аонунг учит меня, как выживать в воде. Очень... заботливо. Он развернулся и ушёл. Ривара вздохнула, глядя на Аонунга с лёгким укором. Она пыталась держать лицо спокойным, но брови сами собой сошлись к переносице, а губы сжались в тонкую линию. Уши чуть прижались — она знала, что это выдаёт напряжение, но ничего не могла с собой поделать. Пальцы сжали древко копья. Она не хотела ссориться. Не сегодня. — Он не враг. — А ты защищаешь его так, будто он свой. — Он свой. — Она говорила спокойно, но твёрдо. — Тоновари сказал : они теперь часть клана. — Я слышал что Тоновари сказал. — Аонунг смотрел ей прямо в глаза. — А ты? Что говорит твоё сердце? Ривара молчала. Аонунг ждал. Не дождавшись, развернулся и ушёл. ——————————————————————— Ривара не могла уснуть. Она вышла на мостки, села на краю, свесив ноги в воду. Ночь была тихой, звёзды отражались в глади океана, и где-то вдалеке плескалась рыба. Мысли кружились, не давая покоя — о лесных гостях, о странных взглядах, о том, как всё изменилось за эти дни. О том, что сказал Аонунг. И о том, что она должна делать. Шаги. Лёгкие, неуверенные. Кто-то шёл по мосту. Оборачиваться не хочется. Но шаги затихают рядом. — Не спится? — голос тихий, почти шёпот. Ривара поворачивает голову. Нетейам стоит в паре шагов, не решаясь подойти ближе. Уши его чуть прижаты, хвост замер. — Тебе чего? — спрашивает она без злости, скорее устало. — Не знаю. — Он пожимает плечами. — Тоже не спится. Увидел тебя здесь. Можно... присесть? Ривара смотрит на него мгновение. Потом кивает на место рядом. Нетейам садится. Между ними остаётся расстояние — достаточно, чтобы не быть слишком близко, но достаточно, чтобы чувствовать присутствие. Молчание. Не неловкое — скорее настороженное. — Ты часто здесь сидишь по ночам? — спрашивает он наконец. — Когда не спится. — Ривара смотрит на воду. — А тут почти всегда не спится. — Почему? Ривара молчит долго. Потом говорит: — Потому что я не знаю иногда, где моё место. Днём я знаю, что делать. Охотиться, учиться, помогать. А ночью... ночью вопросы приходят. Нетейам кивает. Не переспрашивает. — Я тоже. — Его голос тихий. — Днём я должен быть сильным. Для Ло'ака, для Тук, для матери. А ночью... не знаю, где я. Ривара поворачивается к нему. В темноте его глаза светятся отражением звёзд. — Ты скучаешь по дому? — спрашивает она. — Постоянно. — Он усмехается, но усмешка грустная. — Хотя какой там дом... Лес, который мы покинули, уже не наш. А здесь я чужой. — Ты не чужой, — вырывается у неё раньше, чем она успевает подумать. Нетейам смотрит на неё с удивлением. — Я... я не это хотела сказать, — Ривара смущается, но продолжает. — Просто я знаю, каково это — не чувствовать себя своей. Я сама здесь выросла, но иногда... иногда я тоже чувствую себя чужой. Из-за отца. Из-за леса, который мне снится. Нетейам слушает внимательно. — Когда я смотрю на тебя, — добавляет она тише, — я вижу это. Как ты смотришь на воду. Как держишься. Ты не привык. Но это пройдёт. Тишина. — Твой отец... — говорит Нетейам осторожно. — Тоновари говорил, он был из Оматикайя. Ривара кивает. — Я никогда его не видела. Он ушёл на войну и не вернулся. Мать умерла при родах. Так что... я даже не знаю, какой он был. — Моя мать говорит, что воин живёт в своих детях. В том, как ты держишь лук, как охотишься, как смотришь на мир. Может, ты больше знаешь о нём, чем думаешь. Ривара смотрит на него долго. — Я никогда не держала лук, — говорит она тихо. — У нас здесь другое оружие. Копья, атлатли, подводные арбалеты... А лук — это лесное. Нетейам смотрит на неё с новым интересом. — Хочешь, научу? — предлагает он. — В свободное время. Когда не будет занятий на воде. Ривара задумывается. — Ты правда готов тратить на это время? — А ты готова учиться? Она улыбается. — Договорились. — Тогда решено, — кивает он. — Ты правда так думаешь? — возвращается она к его словам об отце. — Что он живёт во мне? — Правда. Ривара отводит взгляд. — Расскажи мне о лесе, — просит она. — Какой он? Нетейам думает. Потом начинает говорить — сначала неуверенно, потом всё свободнее. О деревьях, которые касаются неба. О свете, который падает сквозь листья. О запахах — дождя, мха, цветов. О тишине, которая совсем не такая, как тишина над водой. Ривара слушает, затаив дыхание. Когда он замолкает, она говорит: — Я никогда там не была. Но когда ты рассказываешь... я будто вижу. Нетейам смотрит на неё. — Ты бы хотела увидеть однажды? — Не знаю. — Она честна. — Боюсь, что если увижу — не захочу возвращаться. А здесь мой дом. — Понимаю. Они снова молчат и смотрят на воду. Теперь молчание другое — тёплое, почти родное. — Спасибо, — говорит Ривара. — За что? — За то, что рассказал. Никто никогда не рассказывал мне о лесе. Даже Тоновари. Он боялся, что мне будет больно. — А тебе больно? — Сейчас? — Она задумывается на мгновение. — Нет. Сейчас... легче. Потому что я не одна с этим. Нетейам кивает. — Я тоже не один. Они сидят до рассвета. Говорят о разном. Ривара рассказывает о том, что клан готовит её быть тсахик — целительницей, той, кто слышит Эйву. Но она не знает, хочет ли этого на самом деле. Она всегда просто знала, что так надо, и не спрашивала себя. — Ты всегда знала, что будешь тсахик? — спрашивает Нетейам. — Знала. С детства. Ронал учила меня, и я думала... что это правильно. — А теперь? — А теперь? — Она смотрит на звёзды. — Теперь я не знаю. Всё, что казалось правильным, вдруг стало... другим. — Я много думаю об этом, — тихо говорит Нетейам. — О том, кем я должен быть. — И кем? Он молчит. Потом отвечает: — Всю свою жизнь я был примером. Для младших. Для своего клана. Я должен был быть будущим вождём, и каждый мой шаг, каждый вздох — всё было под контролем. Потому что на меня смотрели. Ривара слушает, не перебивая. — А теперь... — он усмехается, но усмешка выходит грустной. — Теперь я в другом клане. И мой «пример» здесь никому не нужен. Будущий вождь есть свой. И это... странно. — Странно? — С одной стороны, можно выдохнуть. Не контролировать каждый шаг. Не думать о том, что скажут, что подумают. А с другой... — он замолкает, подбирая слова. — Я привык быть тем, на кого смотрят. А здесь меня почти не замечают. И я не знаю, хорошо это или плохо. Ривара смотрит на него. В темноте его лицо кажется совсем близким. — Я замечаю, — говорит она тихо. Он поворачивается к ней. — Что? — Я смотрю на тебя. Я вижу, как ты стараешься. Как учишься. Как не сдаёшься, даже когда падаешь в воду в двадцатый раз. — Она чуть улыбается. —Я тебя замечаю, Нетейам. Он молчит. Долго. Потом тихо говорит: — Спасибо. — Его смутили её слова. Но это так… важно слышать. — Не за что. Когда небо начинает светлеть, Нетейам встаёт. — Мне пора. Ло'ак проснётся, начнёт искать. Ривара кивает. — Увидимся на занятии. Он делает шаг, потом останавливается. — Ривара... Она поднимает голову. — Спасибо. За эту ночь. Я... давно так не говорил ни с кем. Она улыбается. — Я тоже. Он уходит. Ривара остаётся сидеть, глядя на воду. Внутри — тепло. И странное чувство, что теперь всё будет по-другому. И ещё — предвкушение. Уроки стрельбы из лука в свободное время. Лесное оружие в её руках. Она улыбается своим мыслям и наконец идёт спать.