Там, где океан встречает лес.

Новый день только начался, поднимая деревню Ава’атлу, погружая жителей племени в привычную рутину, когда Аонунг вышел из своей маруи. Солнце ещё не поднялось высоко, но воздух уже прогревался, обещая жаркий день. Он потянулся, зевнул и направился к воде — пора было собираться на занятие, которое, как всегда, вела Ривара. Он не прошёл и нескольких шагов, когда заметил отца и сестру. Тоновари был уже в походном снаряжении — набедренная повязка из прочной ткани с креплениями для оружия, пояс с ножом, никаких лишних украшений. Ривара стояла рядом, накинув через плечо сетку для добычи. Оба выглядели так, будто собирались куда-то надолго. — Аонунг, — окликнул его отец. Аонунг подошёл. Тоновари не тратил времени на объяснения: — Мы с Риварой отплываем к дальним рифам. Ты сегодня за старшего. Аонунг открыл рот, чтобы спросить — зачем, надолго ли, почему именно он, но отец уже повернулся к сестре, что-то тихо сказал ей. Ривара кивнула и повернулась к нему: — Займись лесными. Утром будешь с ними. Я постараюсь вернуться как смогу. Она помолчала, будто хотела добавить что-то ещё, но передумала. Только бросила на ходу: — И ещё — отнеси старые учебные копья Кейре. Она их починит. А настоящие, для лесных, заберёшь. Я подойду позже. — А если ты не вернёшься к тому времени? — спросил Аонунг, но в голосе его не было надежды на её отсутствие — скорее раздражение от того, что его ставят перед фактом. — Значит, сам разберёшься, — ответила Ривара, уже направляясь за отцом. Они ушли к дальнему причалу, где уже ждал скимвинг Тоновари. Аонунг смотрел им вслед, чувствуя, как внутри закипает глухое недовольство. Его оставляют с этими лесными. С ними возиться — не его дело. Он развернулся и пошёл к берегу, где уже собирались остальные. Цирея была на месте — сидела на камне, поправляя завязки на поясе. Ло'ак и Нетейам подходили с другой стороны, Тук держалась за руку Кири. Увидев Аонунга, Ло'ак огляделся: — А где Ривара? — У неё дела, — сухо ответил Аонунг. — Сегодня я за старшего. Она появится позже. Ло'ак переглянулся с братом. Нетейам молчал, но Аонунг заметил, как его уши чуть прижались — не от страха, скорее от настороженности. Цирея бросила на брата быстрый взгляд, в котором читалось предупреждение, но он сделал вид, что не заметил. — Ладно, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Идём. Сети проверять. Он первым вошёл в воду. ——————————————————————— Вода была прозрачной, утреннее солнце пронизывало её до самого дна, высвечивая песчаные отмели и тёмные пятна водорослей. Илу нетерпеливо били хвостами у причала, но Аонунг решил не брать их — сети стояли недалеко, и плыть было проще самим. Он скользнул в воду первым, чувствуя, как прохлада обхватывает тело, смывая остатки сна. За ним потянулись остальные. Ло'ак и Нетейам держались чуть позади, не приближаясь. Цирея плыла рядом с ними, что-то показывая жестами — Аонунг краем глаза заметил, но не стал вслушиваться. Кири плыла вместе с Тук, держа сестру за руку, и её движения были мягкими, почти неслышными — она не создавала лишних волн, не поднимала мути со дна. Аонунг плыл впереди, показывая дорогу, но не оборачивался. Пусть сами следят. Тук, как только вода стала по пояс, отпустила руку Кири и принялась изучать всё вокруг — рыбёшек, что шмыгали у ног, ракушки на дне, коралловые ветви, торчащие из песка. Она то и дело ныряла, выныривала с возгласами, показывая то одну находку, то другую. Кири плыла следом, не отставая, но и не пытаясь её одёргивать. Когда Тук нашла особенно красивую раковину, она подплыла к Аонунгу, который ждал у края рифа, пока все соберутся. — Смотри! — она протянула ему находку. — Она блестит! Аонунг мельком взглянул на раковину, кивнул. — Красивая. — Он хотел уже отплыть дальше, но Тук не унималась. — А здесь такие всегда водятся? А можно мне её оставить? — Можно, — ответил он коротко, надеясь, что этого хватит. Не хватило. — А как ты узнаёшь, где сети ставить? А они не путаются? А рыба не запутывается? Аонунг открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент Тук, увлечённая своими вопросами, не заметила скользкий камень под ногой. Нога поехала, она дёрнулась, потеряла равновесие и начала заваливаться на бок, взмахнув руками. Аонунг среагировал раньше, чем успел подумать. Он схватил её за плечо, удерживая на плаву, второй рукой подхватил под локоть, пока она не ушла под воду с головой. — Тихо, — сказал он, когда она, отплёвываясь, вцепилась в его руку. — Здесь скользко. Тук посмотрела на него снизу вверх — испуганно, но быстро успокаиваясь. В её глазах читалось облегчение и ещё что-то — благодарность, смешанная с восхищением. Она сжала его пальцы и не отпускала. Аонунг вдруг почувствовал, как внутри что-то ёкнуло. Она маленькая. Совсем маленькая. Он большой и сильный. В её глазах он, наверное, кажется кем-то, кто может защитить. И он только что это сделал. Он не знал, что с этим чувством делать. Но когда Тук снова взяла его за руку, он не отдёрнул. — Держись рядом, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но вышел мягче, чем хотелось. — И смотри под ноги. Они поплыли дальше — Аонунг впереди, Тук рядом, держась за его руку. Кири плыла позади них. Аонунг заметил это краем глаза и невольно начал прислушиваться, присматриваться. Она не задавала вопросов, не пыталась лезть вперёд, не мешала. Но что-то в ней было не так. Она смотрела на воду не как все. Не как охотник, высматривающий рыбу, не как новичок, запоминающий дорогу. Она смотрела так, будто видела что-то под поверхностью, чего никто другой не замечал. И иногда её губы шевелились — она что-то бормотала себе под нос, беззвучно, почти незаметно. Аонунг не мог разобрать слов и не был уверен, что хочет. Она плыла, и вокруг неё будто возникала тишина — рыбы не шарахались, вода не волновалась. И это было... странно. Он поймал себя на том, что смотрит на неё дольше, чем нужно. Не потому, что она его привлекала. А потому, что она вызывала у него смутное беспокойство, которое он не мог объяснить. Она была тихой, спокойной, не лезла, не спорила — и это было неправильно. В ней было что-то, что выбивалось из привычной картины, и Аонунгу это не нравилось. Он отвернулся и сосредоточился на сетях. Улов оказался хорошим — крупные рыбы запутались в ячеях, и пока Цирея помогала Ло'аку и Нетейаму вытаскивать добычу, Аонунг распутывал сеть, стараясь не повредить. Тук сидела рядом, на безопасном расстоянии, наблюдая за его руками. — А почему рыба сюда заплывает? — спросила она. — Здесь течение слабее, — ответил он, не поднимая головы. — Они прячутся от хищников. — А ты поэтому здесь сеть поставил? — Да. Тук кивнула, обдумывая ответ. Потом спросила снова: — А ты сам выбирал место? Аонунг поднял голову. Она смотрела на него с таким искренним интересом, что он не смог ответить односложно. — Отец показывал, — сказал он. — Где вода тише, где рыба кормится, где течение меняется. Потом сам начал ставить. — А меня научишь? Вопрос застал его врасплох. Он посмотрел на Тук — она ждала, серьёзная, с большими глазами, в которых читалось доверие. — Научу, — сказал он и сам удивился, как легко это сорвалось с языка. Тук улыбнулась. Они разобрали сети, собрали улов и двинулись обратно. Аонунг плыл медленнее, чем обычно, чтобы Тук не приходилось спешить. Кири держалась неподалёку — по-прежнему тихая, отстранённая, но не теряющая сестру из виду. Аонунг поймал себя на том, что ищет её взглядом чаще, чем нужно. Проверяет, где она, что делает. Не потому, что волнуется. Просто... она была странной. И это его беспокоило. ——————————————————————— Прежде чем идти к Кейре, Аонунг завернул в общую оружейную — навес у дальнего причала, где хранилось всё, что не лежало в жилищах. Учебные копья стояли в углу, прислонённые к стене: потрёпанные, с затупленными наконечниками, но ещё крепкие. Он перехватил их одной рукой, вышел наружу. Лесные ждали его у входа. Увидев копья, Ло'ак оживился: — Это те, которыми мы занимались? — Те самые, — ответил Аонунг коротко. — Надо отдать на починку. Он двинулся к мастерской, остальные потянулись следом. У входа он остановился, оглянувшись на лесных. Те притормозили под его взглядом. Он знал, что Кейра не любит толпу в своём помещении. И потому сказал: — Ждите здесь. Ло'ак и Нетейам опустились на скамью. Тук устроилась рядом с Кири, болтая ногами. Аонунг задержался на мгновение, глядя на неё — такую маленькую, с ракушкой, зажатой в кулачке, которую нашла сегодня утром. Она заметила его взгляд, улыбнулась. Он отвернулся и вошёл в мастерскую. ——————————————————————— Внутри пахло деревом, костью и маслом — запах, который Аонунг знал с детства. Кейра сидела за столом, перебирая инструменты. Увидев их, подняла голову. Встретив взгляд Циреи она улыбнулась и они поприветствовали друг друга в традиционном жесте. Следом медленно тянулся Аонунг, разглядывая стены с отсутствующим видом.  — А, сын вождя, — усмехнулась она. — Чего на этот раз? — Учебные копья, — Аонунг выложил оружие на стол. — Отец просил починить. И забрать настоящие для лесных. Кейра взяла одно копьё, покрутила в руках. — Потрепали. А с этими лесными, я смотрю, вы не церемонитесь. В хвост и в гриву гоняете? — У них успехи, — нехотя сказал Аонунг. Кейра подняла бровь. — Это я слышала. Ривара говорит, быстро учатся. Аонунг напрягся при упоминании её имени, но промолчал. Кейра кивнула в сторону входа, где виднелись силуэты лесных. — Кто есть кто? Рассказывайте. Цирея шагнула вперёд, с удовольствием принимаясь за рассказ: — Те двое — братья. Ло'ак — младший, шустрый, всё схватывает на лету. Нетейам — старший, спокойный, упорный. Если что решил — сделает. Она замолчала, переводя взгляд на вход, где виднелись две девичьи фигуры на скамье. Но не успела продолжить — циновка у входа отодвинулась, и в мастерскую вошли Ривара и Тави. Ривара выглядела уставшей — волосы ещё влажные, на плече болталась пустая сетка, в глазах — лёгкая тень. Тави, шагнувший следом, кивнул Кейре, протянул свёрток. — Для тебя. Отец просил передать. Кейра взяла свёрток, развернула, удовлетворённо хмыкнула. — А вы как? — спросила она, кивнув на Ривару. — Дальние рифы? — Всё в порядке, — ответила Ривара, но в голосе её не было обычной уверенности. Она перевела взгляд на Аонунга и Цирею. — Как прошло утро? — Хорошо, — ответила Цирея. — Сети проверили, улов отдали. Копья вот забрали. Кейра выложила на стол новые копья — три штуки, лёгкие, с острыми наконечниками, идеально сбалансированные. — Для них, — сказала она. — Пусть пользуются. Аонунг взял копья, пересчитал.  Кейра снова кивнула в сторону входа, где за циновкой виднелись силуэты. В её голосе чувствовалось любопытство. — А девочки? Те, что помладше. Тоже с вами плавают? Цирея открыла рот, чтобы ответить, но Аонунг опередил её, даже не подумав. — Та, что поменьше, — Тук, — сказал он, откладывая копьё в сторону. — Любопытная. Вопросы задаёт. Не нытик. С ней легко. Кейра усмехнулась краем губ, глядя на него с интересом. — А вторая? Аонунг пожал плечами, но в голосе проскользнуло что-то — не злоба, скорее настороженность. — Кири. Странная. Всё время на воду смотрит, будто там что-то есть. Губами шевелит, разговаривает с кем-то, а никого рядом. Кейра подняла бровь, но промолчала. Цирея бросила на брата быстрый взгляд — в нём мелькнуло неодобрение, но она сдержалась. Тави, который задержался у стола, разбирая материалы, поднял голову. — Странная — это плохо? — Не знаю, — ответил Аонунг. — Но это не нормально. Ривара, стоявшая у стола, слушала. В её взгляде мелькнуло что-то — она не перебивала, не поправляла, просто запоминала. В голосе брата не было злобы, но было что-то другое — то, что заставило её на мгновение замереть. Недоумение. Настороженность. Может быть, даже страх перед тем, чего он не понимал. Она не стала ничего говорить. Не здесь. Не сейчас. Но решила про себя: за этим нужно будет последить. Кейра, чувствуя, что разговор сворачивает не туда, хлопнула ладонью по столу. — Ладно, — сказала она. — Копья готовы. Забирайте. Аонунг взял копья и вышел из мастерской, не оглядываясь. Ривара и Цирея задержались на несколько мгновений, перебросились парой слов с Кейрой, попрощались с Тави и вышли следом. ——————————————————————— Аонунг вышел на солнце, щурясь после полумрака мастерской. Лесные сидели на скамье — Ло'ак что-то тихо говорил Нетейаму, Тук болтала ногами, Кири смотрела на воду. Он подошёл и молча протянул копья. Ло'ак взял своё, вертя в руках, оценивая баланс. — Настоящие, — сказал он, и в голосе его слышалось уважение. Нетейам принял своё молча, не глядя Аонунгу в глаза кивнул в знак благодарности. Провёл пальцем по острию, проверяя заточку, и кивнул ещё раз еле заметно уже сам себе. Тук, которая ждала своей очереди, смотрела, как остальные получают оружие. Когда Аонунг не протянул ей копьё, она опустила взгляд, уставившись себе под ноги. Раковина, которую она нашла утром, всё ещё была зажата в её маленьком кулачке. Она ничего не сказала, не спросила, но обида читалась в том, как сжались её плечи, как она отвернулась, делая вид, что рассматривает что-то в воде. Аонунг смотрел на неё. Она была совсем маленькой. И такой расстроенной, что это кольнуло его где-то внутри. Ей не полагалось такое оружие по возрасту, это было логично. Но грустные глаза этой малышки не могли оставить его равнодушным.  Он вздохнул, полез за пояс и вытащил нож. Не тот, старый, рабочий, а другой — красивый, с рукоятью из полированной кости, на которую была нанесена тонкая резьба: два переплетенных рыбьих хвоста, расходящихся в разные стороны, но связанные одним телом. Чешуя была выложена из подводных сверкающих камушков. Кто-то из старых мастеров делал его на заказ много циклов назад, и нож перешёл к Аонунгу от отца. Он берег его, носил с собой редко — больше для красоты, чем для дела. Он протянул нож Тук. — Держи. Она подняла голову, не веря своим глазам. Посмотрела на нож, на него, снова на нож. — Мне? — Тебе. — Он сунул нож ей в руки, чтобы не передумать. — Будешь охотницей — получишь копьё. А пока... это. Тук взяла нож обеими руками, осторожно, будто он был хрупким. Провела пальцем по резьбе, по гладкой рукояти. На её лице расцвела улыбка — такая яркая, что Аонунг на мгновение замер. — Спасибо! — выдохнула она и прижала нож к груди. Ло'ак и Нетейам переглянулись. Ло'ак хотел что-то сказать, но Нетейам покачал головой. Цирея, вышедшая из мастерской следом, остановилась рядом с Риварой. Они обе видели эту сцену. Цирея улыбнулась, а в глазах Ривары мелькнуло что-то тёплое — она не ожидала от брата такой мягкости. Аонунг сделал вид, что не замечает их взглядов. — Только аккуратно, — сказал он Тук. — Он острый. — Я буду осторожна! — пообещала она, всё ещё сияя. Аонунг кивнул и отошёл к воде, чувствуя на себе взгляды. Ему было неловко — не от подарка, а от того, что все это видели. Но когда он бросил быстрый взгляд назад, Тук всё ещё сжимала нож в руках и улыбалась, и это почему-то делало неловкость легче. ——————————————————————— После того как лесные разобрали копья, а Тук, сияя, спрятала подаренный нож за пояс, Ривара подошла к Нетейаму. — У нас есть время до заката, — сказала она негромко. — Постреляем? Нетейам посмотрел на неё, на её уставшее лицо, на тени под глазами, которые стали заметнее, когда они вернулись с отцом. Он заметил это ещё тогда, когда она выходила из воды — что-то было не так. Она улыбалась, но улыбка не доходила до глаз, а движения были чуть медленнее обычного. Он не стал спрашивать при всех, но вопрос засел внутри. — Ты устала, — сказал он. — Немного. — Она усмехнулась. — Но если я сейчас не возьму в руки лук, то до завтра не усну. Буду ворочаться и думать, как у меня не получается попасть в камень. — Получается, — возразил он. — В прошлый раз ты задела его краем. — Задела, а не расколола. — Она уже развернулась в сторону своей маруи, где у стены ждал учебный лук. — Идёшь? Нетейам пошёл следом. Они отошли на привычное место — туда, где рифы переходили в пологий берег, поросший редкими кустами. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая воду в золото, и воздух стал прохладнее, но Ривара чувствовала только лёгкое возбуждение перед стрельбой. Нетейам, как всегда, начал с объяснения. Достал из-за пояса горсть камней, подбросил один — и расколол его в воздухе одним быстрым, точным движением. — Сегодня ты будешь щепать их как орехи, — сказал он, протягивая ей лук. — Слишком громкое обещание, — ответила она, принимая оружие. — Посмотрим. Она подбросила камень, прицелилась. Стрела ушла мимо. — Слишком высоко, — заметил Нетейам. — Целься чуть ниже, когда камень начинает падать. Она попробовала снова. Снова мимо. — Расслабь руку, — сказал он, подходя ближе. — Ты её зажимаешь. Она выдохнула, расслабила пальцы. — Попробуй ещё. Следующая попытка — стрела задела камень, он отскочил в сторону. — Почти, — сказал Нетейам. Он взял её за запястье, мягко повёл руку, показывая правильное движение. — Вот так. Чувствуешь разницу? Она кивнула, сосредоточилась. Её пальцы в его руке были тёплыми, и он на мгновение задержал дыхание, но быстро отпустил, делая шаг назад. — Попробуй сама.  Она подбросила камень, замерла на мгновение, чувствуя его траекторию, и выстрелила. Камень раскололся с сухим треском. — Есть! — вырвалось у неё. Она обернулась к Нетейаму, и лицо её сияло — усталость, тревога, всё, что накопилось за день, исчезло, осталась только радость. Нетейам улыбнулся, но внутри что-то кольнуло. Её лицо, её смех, то, как она смотрела на него в этот момент — он поймал себя на мысли, что хочет видеть это снова.  — Я же говорил, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты говорил, что я буду щепать их как орехи. Это был один. — А остальные? — он подбросил ещё один камень. — Соберись. Она засмеялась и выстрелила. Камень упал в воду, не задетый. — Не считается, — сказала она. — Я не была готова. — Оправдания слабым. — Ах так! Она подбросила камень сама, выстрелила — и снова расколола его. Обернулась к нему с торжествующим видом. — Два. Он подошёл ближе, взял её за руку, помогая поправить движение. — Ты дёргаешь кистью в момент выстрела, — сказал он. — Вот здесь, — он мягко повёл её руку, показывая, как держать ровно. — Чувствуешь? Она кивнула, сосредоточилась. Следующий камень — и снова треск. — Три, — сказала она тихо, будто не веря. — Ты быстро учишься, — заметил Нетейам. — У меня хороший учитель. Он посмотрел на неё. В вечернем свете её глаза блестели, и усталость, которая была в них утром, исчезла, сменившись чем-то другим — живым, настоящим. Он хотел сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. — Ты сегодня с отцом была, —  сказал он негромко. — Всё в порядке? Она отвела взгляд. — Всё хорошо. Просто... долгий день. И дальние рифы пустые. Он не стал спрашивать больше. Просто подал ей ещё один камень. — Давай, — сказал он. — Пока солнце не село. Они стреляли до тех пор, пока небо не начало темнеть, а камни не кончились. Ривара расколола ещё два — и каждый раз её лицо озарялось той самой улыбкой, которую Нетейам уже научился ждать. Когда последний камень упал в воду, она опустила лук, тяжело дыша, но улыбаясь. Они пошли обратно к деревне, плечи почти касались. Ривара чувствовала приятную усталость в руках и ту лёгкость, которая всегда приходила после удачной стрельбы. Нетейам шёл рядом, не спеша перебирая ногами.  У входа в деревню они наткнулись на Джейка. Тот стоял у воды, разговаривая с кем-то из охотников, но, заметив сына, подошёл. — Нетейам. — Отец. Джейк приветствовал Ривару, та ответила тем же жестом. Нетейам уже собрался проводить её дальше, но Джейк остановил его: — Задержись на минуту. Ривара поняла, что её присутствие здесь лишнее. Она оглядела старшего, потом младшего. — Я пойду… — начала она. — Я провожу — быстро проговорил он, оглянувшись на отца. Тот медленно кивнул — Подожди минутку. Она отошла, оставив их наедине. Джейк некоторое время смотрел ей вслед, потом перевёл взгляд на сына. — Ты часто так проводишь время с дочерью вождя? Нетейам напрягся. — Она учит нас плавать. Мы тренируемся. — Я вижу, — спокойно сказал Джейк. — И не только плавать, судя по тому, откуда вы сейчас идёте. Нетейам промолчал. Джейк помолчал, потом заговорил снова — не осуждающе, скорее осторожно: — Она будущая тсахик. И её готовят в пару будущему вождю. Ты понимаешь, что это значит? — Она сама по себе, — тихо сказал Нетейам. — Она не чья-то вещь. — Я не говорю, что она чья-то вещь. — Джейк посмотрел на сына. — Я говорю о том, как это выглядит со стороны. Кто-то может не так воспринять ваше сближение. И это может создать проблемы — для неё, для тебя, для всех нас. Нетейам сжал челюсть. — Мы просто занимаемся. — Я знаю. — Джейк вздохнул. — Но будь осторожен. Думай о каждом своём шаге. Здесь не лес, здесь другие правила. Он не стал больше ничего говорить. Положил руку на плечо сына, коротко сжал и отошёл, оставив Нетейама одного. Нетейам стоял, глядя на воду. Внутри всё кипело. Что это было? Предостережение? Запрет? Или просто... забота? Он не мог разобрать. Но одно он понял точно: отец считает, что он проводит с Риварой слишком много времени. И что это может быть неправильно. Нетейам догнал Ривару, которая прошла уже несколько жилищ . Она ждала, прислонившись к стене, и, увидев его, улыбнулась — но улыбка вышла настороженной. Они двинулись дальше. — Что сказал отец? — спросила она. — Ничего, — слишком быстро ответил он. — Просто спросил, как прошёл день. Она не поверила, но спрашивать не стала. — Завтра будем стрелять снова? — спросила она,  пытаясь перевести тему, заметив выражение, застывшее на его лице — У меня есть пара идей, как улучшить прицел. Нетейам молчал дольше, чем нужно. Внутри всё сжималось. Слова отца, её лицо, ожидающее ответа, и странное чувство, что если он скажет «да», то переступит какую-то черту. — Не знаю, — сказал он наконец. — Завтра, наверное, не получится. Много дел. Да и ты... ты уже многому научилась. Почти всё умеешь. Ривара замерла. — Почти всё? — переспросила она тихо. — Ну, основные движения ты освоила. Дальше только практика. Она смотрела на него, и в её глазах медленно гас свет, который был там ещё минуту назад. — То есть ты считаешь, что занятия больше не нужны? — Я не говорю, что не нужны, — он поморщился, чувствуя, как всё идёт не так. — Просто... может, не каждый день. Она кивнула, слишком быстро. — Хорошо. Как скажешь. — Ривара... — Всё в порядке, — перебила она. Голос её был ровным, но в нём появилась та самая отстранённость, которую тяжело было не заметить — Ты прав. У каждого есть дела. Я не буду тебя отвлекать. Она отвернулась, делая шаг к входу в маруи. — До завтра, — сказала она, не глядя на него. — До завтра, — ответил он, но она уже скрылась за циновкой. Ривара сидела в гамаке, обхватив колени руками. Внутри всё кипело — не злость, нет, что-то другое. Обида. И недоумение. Что случилось? Может она что-то не то сказала и не заметила? Может что-то не то сделала? Ещё утром всё было как всегда. Он улыбался, когда она расколола камень, поправлял её руку, шутил. А теперь — «не каждый день», «почти всё умеешь». Она прокручивала в голове каждое его слово. Отец что-то сказал. Что-то, что заставило его так резко перемениться. Но что? И почему он не сказал ей? Она думала о семье Салли. Нейтири — сильная, но сейчас какая-то потерянная. Джейк — спокойный, но всегда настороже, будто ждёт удара. Ло'ак — живой, открытый, с ним легко. Тук — маленькая, смешная, и сегодня она так радовалась ножу, который подарил Аонунг. А Кири... Мысли о Кири пришли неожиданно. Ривара вспомнила, как Аонунг говорил о ней сегодня в мастерской. «Странная. Не нормально». Он сказал это без злобы, но с какой-то странной настороженностью, будто она была загадкой, которая его пугала. Ривара тогда решила, что за этим нужно последить. Но теперь, когда она сама сидела здесь, обиженная и растерянная, мысль о Кири мелькнула и ушла. Она легла, глядя в потолок. Завтра она увидит Нетейама. Может, тогда он объяснит, если посчитает нужным. А может, и нет. Она закрыла глаза и заставила себя не думать.