Звенья одной цепи

Я уснула в машине и очнулась лишь когда затих мотор. Дэн вынул ключи и взглядом позвал за собой. За кованым забором притаился особняк в стиле модерн — чересчур аккуратный, словно декорация. Узкие окна, лаконичная отделка, ни единой небрежной детали. — Это и есть дом твоего заказчика? — спросила я настороженно. — Навигатор не врёт. Интуиция кричала: здесь что‑то не так. — Похоже на дом серийного убийцы, а не любящего отца, — голос дрогнул, но страха не было — только ледяная осторожность. — Ну, если он и серийный убийца, то явно с хорошим вкусом в архитектуре, — подмигнул Дэн. — Пойдём знакомиться с мистером «Х». Не успели мы подойти к двери — она распахнулась. На пороге стоял мужчина лет сорока: статный, с грацией человека, привыкшего властвовать. Чёткие скулы, прямой нос, волевой подбородок. Серо‑стальные глаза скользили по нам холодно, оценивающе. В уголках глаз — морщинки от постоянного прищура. Тёмно‑русые волосы с проседью у висков уложены с небрежной тщательностью. Тёмно‑синий костюм, белая рубашка, бордовый галстук — всё безупречно. На запястье — часы, шепчущие о статусе. — Добрый день, мистер Ключевский. Мы вовремя? — Дэн протянул руку. Мужчина ответил на рукопожатие: — Всё в порядке, Денис. Я вас ждал. Ваша напарница обворожительна, как вы и говорили. Надеюсь, я не ошибся, доверившись вам, — в его голосе звенела едва уловимая колкость, а взгляд скользнул по мне с холодным любопытством. Мы прошли в гостиную. Нам подали кофе, и Виктор начал рассказ. Его дочь, Алина Ключевская, — образцовая студентка: послушная, без конфликтов с родителями, на стипендии экономического факультета. Всё изменилось в тот вечер, когда она сказала, что идёт с подругами в кино. Не вернулась. Когда родители поговорили с подругами, выяснилось: никакого кино не было — Алина солгала. Полиция ведёт поиски уже два месяца — безрезультатно. Тогда Ключевский, через знакомых среди частных коллекционеров, вышел на моего напарника. — Можно осмотреть комнату вашей дочери? — спросила я, чувствуя, как внутренний «детектор нестыковок» начинает тихо пищать. — Конечно, Елизавета. Наша помощница по дому проводит вас, — кивнул Ключевский. Поднялись на второй этаж. Комната Алины встретила нас почти пугающей безупречностью: всё на своих местах, ни пылинки, ни намёка на жизнь. — Стерильно, как в операционной, — пробормотала я. — Такое ощущение, что тут никто не живёт. Дэн окинул взглядом идеально заправленную кровать и аккуратно сложенные вещи: — Ну, дорогая, чистота — это ещё не криминал. Не все девушки такие… стихийные, как ты. — Это ты про меня? — я вскинула бровь. — А про кого же ещё? Вспомни: когда ты в чём‑то копаешься, вокруг сразу возникает эпицентр хаоса — гора посуды, упаковка от фастфуда и стопка книг. Причём к книгам ты относишься бережнее, чем к собственной жизни. Я лишь фыркнула, но промолчала. В конце концов, он был не так уж далёк от истины. Мы всё‑таки покопались в «грязном белье» Алины — и интуиция меня не подвела. В тайнике обнаружился старинный дневник. Аккуратный почерк, внизу — надпись: «Елизавета Ливандовская». А дальше — сплошь обряды, оккультизм и старославянская мистика. Вот и вывалились скелеты из шкафа. — Дэн, гляди! Целая мини‑библиотека про мистические артефакты, нечисть и магию. И заметки про обряды! — я едва сдерживала восторг, размахивая находкой. Дэн приподнял бровь, скользнул взглядом по страницам и с лёгкой усмешкой протянул: — Ну что ж, пай‑девочка оказалась с тайными увлечениями. А ведь могла бы, как все нормальные подростки, фанатеть от красавчиков‑спортсменов и состоять в кружке чирлидерш… Я фыркнула: — Забираем дневник и ноутбук — вдруг там что‑то важное, — решила я. — Окей. Значит, здесь мы закончили. Прощаемся с Виктором — и к тебе, — бодро заявил Дэн. Выходя из дома, я вдруг ощутила пристальный взгляд в спину. Обернулась: окно второго этажа. Штора едва заметно колыхнулась — или это просто игра воображения? Никого. Уже в машине я не удержалась: — Почему ко мне ? У меня соседка по квартире. Представь, как это будет выглядеть: в субботний вечер я привожу домой парня… Дэн широко улыбнулся: — Лизонька, ко мне тоже нельзя. Под окнами дежурит одна весьма решительная особа, твёрдо намеренная стать хозяйкой моего сердца навеки. А если она увидит тебя, то мне точно не поздоровится — начнётся битва за мою многострадальную душу. Я фыркнула: — Ты как всегда умеешь найти оправдание. — Не оправдание, а стратегический расчёт! — он подмигнул. — Так что, едем к тебе. Соседку предупредим, что это чисто рабочий визит. Ну, почти.