На острие кинжала

Приглушённый свет ламп, блеск страз, цоканье сотен каблуков. Сарелли, затаив дыхание, вышла на сцену, предвкушая свою дальнейшую судьбу. Весь зал в одну секунду затих, пианист, перебирая пальцами по клавишам, начал исполнять свою мелодию. Услышав звон минорных аккордов, Сарелли начала свою песню. Параллельно с этим она периодически отводила взгляд вверх, на балконы, но в ложе номер пять Кирен не было. И вот кульминация: все аккорды перешли в мажор и сплелись в триумфальную симфонию, а голос Сарелли стал ещё выше, чем он был раньше. От неё словно исходил свет, и, обременённая ужасом возможной смерти, Сарелли словно пела в последний раз, прощаясь с миром, улетая в небеса к самим ангелам. После выступления Сарелли, как обычно, вернулась в гримёрную. Её сердце колотилось так, будто выпрыгнет из груди, ноги подкашивались, время близилось к злополучным двум часам. Захлопнув дверь, она обнаружила, что других актёров там нет. Все: танцовщицы, гримёры, музыканты и певицы — в один миг исчезли. В дверном замке послышалось шарканье, дёрнув ручку, Сарелли обнаружила, что её заперли. И пока Сарелли звала на помощь, все посетители и персонал были выведены из кабаре. — ПОМОГИТЕ!!! ПРОШУ!!! ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА!!! — вопила Сарелли во весь голос. Но шум толпы заглушал её истошный крик. По щекам Сарелли потекла тушь. — Это конец... Зачем я вообще... в это ввязалась? — дрожащим голосом прошептала она, садясь у двери. Тут же дверь распахнулась перед ней. В проёме стоял галантный молодой человек, он сверху вниз посмотрел на неё и помотал головой. — О, господин, вы не представляете, как я вам благодарна! — с глазами, полными надежды, сказала она. Мужчина протянул ей руку и помог встать. — Идёмте, мадемуазель, моя подруга уже заждалась вас, — не скрывая клыков, промолвил он. И тут глаза Сарелли потухли окончательно, она осознала, что попалась на такую глупую ловушку и сама себя загнала в угол, у неё снова навернулись слёзы. Мужчина так и не отпустил её руку и мёртвой хваткой, удерживая её, повёл девушку в ложу номер пять. Сарелли перестала вырываться, понимая: чем больше она привлекает внимание, тем меньше шансов прийти домой сегодня. Господин в это время вёл её через сцену широким шагом, не сгибая колен. Сарелли плелась сзади, не смотря на дорогу, тихонько всхлипывая время от времени. Они остановились. Сарелли подняла голову и увидела ту самую вампиршу из подворотни, в ту же минуту смутилась от её красоты. Хоть, по наблюдениям Сарелли, она очень сильно отличалась от книжных упырей, но о чём сказки не врали, так это о внеземной красоте этих существ. — Вы почти вовремя, — усмехнулась вампирша. — Но я полагаю, что мой друг вас немного задержал. — У вашей подопечной была истерика, и я настаиваю на том, чтобы вы поторопились, если не хотите, чтобы она стала моим завтраком, — стиснув зубы, сказал он. Сарелли вздрогнула от его слов и начала придумывать план побега на случай, если его слова окажутся правдой. — Можете не ломать голову над этим, я всё равно прочитаю ваши мысли, — со слащавой улыбкой сказал он. — Так это правда? — недоумевая, прошептала она себе под нос. — А что насчёт мыслей других вампиров? — тихо спросила она. — Нет, во всяком случае, её мыслей я не слышу, — хихикнул он. — Не обращайте внимания на него, — усмехнулась дама. Её друг нахмурился и отвёл взгляд. — И ещё! Фиере, куда так спешить? У нас много времени, нам никто не мешает, — добавила дама, пристально глядя на него. Вдруг её взгляд зацепился за стоящую позади Фиере девушку. Госпожа похлопала по спинке кресла, приглашая Сарелли присесть. Та, в свою очередь, поняв, что сбежать не выйдет, тяжело вздохнула и села на край сиденья. — Вы, вероятно, слышали обо мне. Я Кирен Валентайн — владелица этого кабаре, — гордо начала она. — Вас я уже знаю, Сарелли Морт, безумно горжусь вашими успехами в музыке. И поэтому хочу предложить вам сотрудничество! — расплывшись в широкой улыбке, сказала она, протягивая совсем новую дорогую ручку с металлическим пером и фиолетовыми чернилами. Сарелли робко взяла её. Кирен в это время достала контракт. — И в чём заключается ваше сотрудничество? — с опаской спросила Сарелли. — Я буду продвигать вас! Ваше имя будет везде, во всех газетах и журналах, оно будет звучать по радио и даже по телевидению! Вы сможете заработать столько денег, что вашим внукам и правнукам не придётся работать! Я слеплю из вас не просто звезду кабаре, я слеплю из вас легенду двадцатого века! Взамен от вас требуется лишь молчание, — высказала Кирен с глазами, наполненными светом. Сарелли нахмурила брови и отвела взгляд. — Вам это нужно для лёгкой слежки за мной? — немного подумав, спросила Сарелли. — И в случае моего отказа мне не жить? — добавила она. — Смотри-ка, догадливая! — усмехнулся Фиере. — Можно и так сказать... Но, зная это, вы не сможете отказать. Любое упоминание о нас — и прощай не то что карьера, а жизнь, — не спуская улыбку, ответила Кирен. Сарелли всхлипнула, вспоминая отца и мать, вспоминая то, как пару лет назад ей пророчили судьбу, которую сейчас пророчит Кирен. И разве она смеет отказать? Ручка коснулась графы подписи, глаза наполнились очередными слезами, и спустя пару завитков чернил подпись была поставлена.