На острие кинжала

Кирен лежала в постели среди бесчисленных, потрёпанных бумаг. Выглядела Кирен как труп: тёмные круги обрамляли её тёмно-синие глаза. На белом лице не шевелились мышцы, от этого оно больше напоминало гипсовую статую. Единственное, что придавало ему цвет, — это ярко выраженные синие вены. Некогда мягкие, тёмные кудри спутались, превратившись во всклокоченную мочалку. Комната была залита тьмой, лишь пара свечек озаряли её мягким светом пламени и подсвечивали папку с огромной надписью «История болезни». Кирен уже неделю не выбиралась из поместья, изучая справки, которые ей любезно выкрал Фиере. — Зачем я дала ему тот бутыль? — измученно прорычала Кирен, вспоминая события прошедшей недели. — Сейчас бы хлебнула крови комиссара и продолжала работать дальше... — хрипло завыла она. Но делать было нечего: её одолевала не только жажда, но и мучительное желание узнать больше о прошлом Геральта Морта. А эти желания можно было утолить в одном месте — «Voix Douces». Дождь тарабанил по крышам и водосточным трубам, сливаясь в ударную и лишённую всякого смысла какофонию. Серебряный свет луны отражался в зеркальных лужах, пока ветер завывал свою изнурённую серенаду самим звёздам. И пока на улице было холодно, в кабаре всё было совершенно наоборот. Открыв тяжёлую дверь, Кирен словно попала в зазеркалье. Тёплый свет прожекторов и ламп освещал сотни разношёрстных лиц, в то время как на сцене кордебалет Мулен Руж уже начинал танец, а конферансье шутливо объявлял номер. Кирен, затаившись как волк, начала оценивать обстановку, выискивая в толпе жертву. Тем временем в зале присутствовала и Сарелли: она развлекала какого-то господина, профессионально делая вид, будто ей не безразличны его рассказы о какой-то обработке меха. Но вытряхивать деньги из посетителя ей довелось не так легко. Сарелли все пыталась подлить шампанское в бокал господина, но тот был неприступен. Увидев их, Кирен переполнили невиданные ей чувства, будто всё её внимание переключилось на Сарелли, и она искренне рада видеть её лучезарную улыбку и родинку под губой. Улыбка невольно тронула её губы, но поняв это, она тут же одёрнула себя: «Хватит! Сарелли всего лишь миг! Она должна исполненить свою роль и рассеется в забвении», — твердил голос в голове, пока ноги непослушно вели её к ложе. Кирен призрачной походкой подкралась к ним. Увидев вампиршу, господин неловко ухмыльнулся ей, а Сарелли на мгновение вышла из роли послушного приёмника. Дама нагнулась к мужчине и прошептала ему что-то на ухо. Сарелли в недоумении наблюдала за происходящим, но не вмешивалась. В ту же секунду господин встал, его взгляд был пустым, словно он потерял контроль над своим телом, подчиняясь только Кирен. — Идём, дорогой, мне уже дурно от этой толпы! — воскликнула она, уводя за руку мужчину. И без того большие глаза Сарелли округлились: она не каждую ночь видела Кирен, а тем более Кирен, уводящую её же клиентов. Но вдруг Кирен взглянула на Сарелли из-за спины, протянула палец и жестом показала: "Следуй за мной". Выйдя из заведения, пара отправилась за угол, а вслед за ними, держа дистанцию, следовала Сарелли. Они остановились в узком закоулке. Кирен, предварительно убедившись, что их трое, раскрутила камень на своём перстне, тем самым выдвинула маленькое лезвие и, слегка надавив им на вену, вскрыла её. Маленькая струйка крови в ту же секунду окрасила манжет его рубашки, пока Кирен собирала часть жидкости в небольшой флакон на сто миллилитров. Сарелли скрылась за пожарной лестницей, дрожа то ли от холода, то ли от гнева смешанного со страхом и брезгливостью. В конечном итоге Кирен убрала пробирку и, вонзив свои клыки в запястье, выпила оставшуюся кровь. Сарелли обомлела от шока: лицо Кирен изменилось за считанные секунды, кожа приобрела здоровый румянец, проступающие вены исчезли, а в глазах появился знакомый блеск. Бездыханное тело господина обрушилось на сырой камень, а вампирша с блаженным выражением лица вытерла остатки крови со своих алых губ. — Голубушка, выходите! — вполголоса сказала Кирен. Сарелли неуверенно вышла из укрытия. — Знаете... У меня очень много вопросов... — с явным отвращением протянула Сарелли, глядя на труп. Кирен заметила это и, недолго порывшись в сумке, пихнула Сарелли стопку купюр. — Ваша компенсация в размере 5 тысяч франков закроет часть вопросов? — кокетливо спросила вампирша. Сарелли замерла, пересчитывая деньги, но в итоге, несмотря на соблазн, протянула их обратно. — Я не вправе принять взятку от вас, госпожа, — буркнула она, нахмурив брови. — Это не взятка. Если так противно, можете представить, что я передала вам чаевые или аванс, — рявкнула госпожа. Сарелли вздохнула, не желая выводить из себя Кирен, и опустила руку. — Ладно... А что насчёт господина? Вы использовали гипноз? — поинтересовалась девушка, сжав кулаки. — Именно, не правда ли, намного эффективнее, чем чтение мыслей? — хихикнула Кирен. Сарелли помраченела ещё больше, что-то явно тревожило еë, но сказать не решалась.— Мало того, я могу хоть весь Париж убедить в своей невиновности! — Всех... Всех кроме меня! Разве вам действительно нравится убивать?! — не выдержала Сарелли, срываясь на крик. Ранее весёлая госпожа изменилась в лице, а руки предательски затряслись. — Что? — Разве приятно лишать жизни людей, которые могли бы сделать мир лучше или хотя бы несколько жизней счастливее?! Разве приятно относиться к столь ужасным поступкам как к соревнованию?! Я уже догадалась кто убил моего отца!!! Это вы, твари преисподней!!! — сквозь слёзы вырвался крик Сарелли. На минуту между ними повисла тишина. Сарелли вдруг почувствовала жар в груди, она испугалась собственной смелости, только начав осознавать, что наговорила лишнего. Кирен стало ужасно стыдно за поступки еë сородичей, а следовательно и за свои. Их взгляды встретились, Сарелли закрыла рот руками чтобы не закричать снова, а Кирен отступила назад чтобы не напугать девушку. Вампирша вспомнила как вместе с кровью выпивала жизнь, а после смеялась над этим. Еë переполнил страх потерять человечность. Качество — которое ей было предначертано утратить. — Вы правы... Мне очень... Очень жаль вас... И я не собираюсь оправдываться, поскольку... Я и сама ненавижу это чувство... — с комом в горле и дрожью в голосе прошептала Кирен. Сарелли, впервые услышала еë голос таким измученным и на миг замешкалась. — Я сама желаю умереть вместе с ними! Я... Чудовище, без возможности уснуть навечно... — Кирен упала на колени и начала рыдать. Сарелли молча смотрела на Кирен и наконец сделала шаг вперёд. Им обеим было ужасно жаль друг друга. Сарелли села на колени перед Кирен, почувствовав под ногами мокрый булыжник, и обняла вампиршу. Плача в унисон, они забыли о холодной улице, сливаясь в объятиях непорочной солидарности.