NieR: RuneBound

***

Для разговора «по душам» сёстры вернули меня на второй этаж, но повели не в ту комнату, где я очнулся, а в соседнюю, напротив. Именно оттуда доносились их приглушённые голоса, пока я крался вниз по лестнице, одержимый желанием добраться до солнечного света. По размерам это помещение вряд ли уступало первому, но казалось куда просторнее и светлее. Там, где в моей «палате» громоздились глухие полки, здесь стену прорезали два узких окна. Их мутноватые от времени стёкла зажимала кованая окантовка – потемневшая, тронутая ржавчиной, но сохранившая изящество завитков. Сквозь них лился мягкий, рассеянный свет, согревая комнату и бросая длинные тени на каменный пол. Прямо между окнами висела выцветшая карта в массивной, потемневшей деревянной раме. Истрёпанные края и поблёкшие чернила оставляли лишь смутные намёки на очертания неведомых земель, рек и древних королевств. Что именно на ней изображалось, я не разобрал – надписи вились на совершенно незнакомом мне языке, а сами линии больше напоминали причудливую картину, чем топографию. Прямо под картой притулился широкий диван. Его красный бархат давно протёрся и местами выцвел до бледно-розового, а отполированные до блеска деревянные подлокотники с резными листьями покрывала паутина мелких трещин. По углам от него возвышались дубовые подставки с керамическими вазами, полными сухоцветов. В воздухе стоял густой, но приятный аромат старого дерева, сухих трав и воска от настенных свечей. Дальнюю стену оккупировал массивный стол, заваленный пухлыми томами. Кожаные переплёты потрескались, но всё ещё поблескивали остатками золотого и серебряного тиснения; некоторые книги лежали раскрытыми. Позади стола, от пола до самого потолка, тянулись встроенные стеллажи. Они были забиты до отказа: фолианты, перевязанные грубой верёвкой свитки, пузатые стеклянные колбы с мутной взвесью, бронзовые фигурки зверей и какие-то тряпичные свёртки. Освещалась комната не только солнцем. По стенам жались чугунные светильники с закопчёнными стёклами, бросая в углы тёплые отблески. Под потолком на толстых цепях висели две громоздкие бронзовые люстры. Их завитки давно покрылись зелёной патиной, а свечи оплыли застывшими каскадами воска. Света хватало, чтобы рассмотреть каждый угол, но по глазам он не бил, создавая какую-то особую, сосредоточенную атмосферу. Справа от дверей пристроился ещё один стол, узкий и длинный. На нём, помимо пары растрёпанных книг и стопки заляпанных чернилами бумаг, ждали своего часа глиняные тарелки. На них были щедро нарезаны ломти хлеба, куски сыра с золотистой корочкой и горсть душистых сухофруктов. Рядом запотел от прохлады пузатый кувшин с водой и выстроились простые стаканы из мутноватого стекла. Вокруг стола дежурили три стула с высокими спинками и выцветшей обивкой. — Можешь садиться сюда, — мягко предложила Попола. В её голосе проскользнула едва уловимая нервная дрожь. Она легонько коснулась моего плеча, указывая на стол, и её пальцы словно невзначай задержались на мне чуть дольше нужного. — Если голоден, угощайся. Это всё для тебя. — Благодарю, — я кивнул. Теплота её заботы как-то особенно резко контрастировала с прохладой каменных стен. Я медленно подошёл к столу и опустился на стул. Дерево ожидаемо скрипнуло в тишине, а старая ткань сиденья тихо зашуршала. Попола с грацией кошки прошла к главному столу у дальней стены, её аккуратно уложенные алые волосы покачивались в такт шагам. Она села, привычным, почти ритуальным жестом отодвинув одну из книг, чтобы освободить место. Девола же повела себя иначе: с лёгкой небрежностью плюхнулась на диван у окна, закинула ногу на ногу и откинулась на спинку. Её растрёпанная рыжеватая грива резко контрастировала с идеальной причёской сестры. Изумрудные глаза Деволы не отрывались от меня – без угрозы, но с жадным любопытством. Обе сестры казались напряжёнными, словно балансировали между осторожностью и жгучим нетерпением, то и дело перебрасываясь быстрыми, понятными только им взглядами. Интересные дамы. Голод накатил с новой силой, но я рассудил, что чавкать на первых минутах переговоров будет невежливо. Вместо этого я потянулся к кувшину. Холодная глина приятно остудила пальцы. Первый же глоток оказался настоящим откровением – чистая, чуть сладковатая вода смыла из горла мерзкий пыльный привкус векового заточения. Я наполнил стакан до краёв и осушил его в три глотка, оставив лишь капли на стекле. — Фух… — я с наслаждением выдохнул и откинулся на спинку стула. Простой стакан воды принёс такое осязаемое удовольствие, будто я впервые в жизни ощутил вкус. Напряжение понемногу отпускало, смывая остатки слабости. Я на миг прикрыл глаза, невольно улыбаясь. Эта комната с её запахами старых книг и трав внезапно показалась мне почти уютной. — Выглядишь счастливым, — донёсся с дивана насмешливый голос Деволы. — Не то слово, — протянул я. Открыл глаза, повернулся к сёстрам и откашлялся – голос после долгого молчания всё ещё звучал чужим и хриплым. — Кхм. Ещё раз спасибо за гостеприимство. Я… знатно вымотался в этом проклятом шкафу, в голове до сих пор туман. Так что, если моё поведение кажется вам чудаковатым – смело списывайте на шкаф, хах. Вообще-то я человек спокойный, вменяемый и, смею надеяться, в меру обаятельный. Рассчитываю, что побочные эффекты заточения скоро пройдут. Пока я говорил, пальцы нервно выбивали дробь по стеклу стакана, а взгляд блуждал по комнате, цепляясь то за небрежную позу Деволы на потёртом бархате, то за строгие линии полок за спиной у Пополы. — Всё в порядке, Феликс, — успокоила меня Попола деловитым, но тёплым тоном, деликатно кивнув. — Ты вымотан, это очевидно, но держишься на удивление бодро. Мы постараемся тебя не задерживать. — Тебе сейчас главное поесть и выспаться, — подхватила Девола, барабаня пальцами по подлокотнику. — А о мелочах поболтать всегда успеем. Свободного времени у нас в последнее время – хоть отбавляй, — она слегка усмехнулась. Я молча кивнул. Взгляд снова предательски скользнул к хрустящей хлебной корочке и сыру. Желудок жалобно скрутило, но я заставил себя сфокусироваться на хозяйках. Разговор важнее. — Полагаю, главный вопрос сейчас – это шкаф, который купила Девола, — начала Попола, машинально поправляя прядь. — У этой вещи очень долгая история. Откуда он взялся изначально, неизвестно, но шкаф десятилетиями кочевал по землям, переходя от одного торговца к другому. Вещь невероятно крепкая: лак без единой царапины, резьба идеальная, как в день создания. Но была одна проблема – его никто не мог открыть. Ни отмычки лучших мастеров, ни грубая сила, ни время не брали эту древесину. Внутри явно что-то скрывалось, но дверцы оставались неприступными. Пока он не попал к нам. — А мы обожаем загадки, — глаза Деволы азартно блеснули, она подалась вперёд, уперев локти в колени. Ослепительно улыбнулась: — Мы же тут целыми днями с книгами возимся. А книги учат терпению и вниманию к деталям. Этот «волшебный шкаф» стал для нас отличным поводом отвлечься от рутины. Мы вцепились в него, как в зашифрованный манускрипт. — Сил ушло немало, — Попола сложила руки на столе, её пальцы выбили тихий ритм по кожаному переплёту. — Мы перепробовали всё, от старинных отмычек до хитрых механизмов. В итоге защиту удалось пробить… химией. В одном из старых фолиантов нашёлся рецепт очень редкого состава на основе минералов и травяных экстрактов. Он позволил протравить крошечную дыру в стенке. И стоило целостности нарушиться, как защита рухнула. Мы выломали двери и обнаружили внутри… тебя. Вместе с мешками, книгами и различными инструментами. — Можешь представить наше удивление от такого «сокровища», — иронично фыркнула Девола, скрестив руки на груди. Её цепкий взгляд снова скользнул по мне. — Но сначала нужно было тебя спасать. Выглядел ты кошмарно – истощённый в край, но каким-то чудом живой. Пока ты приходил в себя, мы заглянули в мешки. Инструменты, резцы, молотки, странные металлические стержни с узорами… Но главное – книги. С ними творилась чертовщина. Некоторые просто не открывались, будто намертво склеенные. В других текст превращался в хаотичную кашу, символы путались, а иногда… клянусь, они ползали по страницам, как живые! — Мы с таким столкнулись впервые, — сдержанно добавила Попола, бросив на сестру быстрый предупреждающий взгляд, чтобы та убавила эмоции. — Но с необычными вещами мы работать умеем. Сложить два и два было несложно: тут замешана магия, а человек из шкафа – волшебник. Гипотез у нас было много, и часть из них ты уже подтвердил там, на улице. Но, если честно, нам бы очень хотелось узнать чуть больше. Что ж. Мой выход. Я потёр подбородок, ощутив колкую щетину, и задумался. В голове всплыли наставления деда Себастьяна. Болтать о рунах в общих чертах не возбранялось, но раскрывать секреты ремесла или показывать «фокусы» – строжайшее табу, завязанное на рунную клятву крови де Луна. Благо, у меня, как у ученика, такой блокирующей цепочки рун ещё не было. Оставалось лишь надеяться, что дед не набил мне пару «предохранителей», пока я валялся в отключке на его столе. — Кхм, — я потянулся за добавкой воды, выигрывая себе пару секунд на размышления. Сделал успокаивающий глоток, со звоном поставил стакан и сцепил пальцы в замок. — Что ж… Выводы у вас абсолютно верные. Меня только удивляет, с какой пугающей лёгкостью вы приняли факт существования магии и чувака, выпавшего из мебели. Вы уже встречали таких, как я? Или вычитали что-то в местной библиотеке? В этот раз сёстры обошлись без своих фирменных переглядываний. Девола ткнула в мою сторону пальцем: — Второе. Библиотека здесь, сам видишь, древняя и огромная. Половина книг – скучнейшие списки урожаев или замшелые хроники. Но попадаются экземпляры… — она сделала театральную паузу, — С удивительными вещами. Забытые ритуалы, символы, меняющие реальность. Одна из таких книг и дала нам рецепт кислоты для твоего шкафа. — Вот как? — я вздёрнул бровь, веря в этом с трудом. — Зря я, видимо, в своё время избегал библиотеки. Ладно, скрывать не буду: да, я не самый обычный человек. Можно сказать, волшебник, — произносить это вслух было немного смешно, но из песни слов не выкинешь. — Про детали своих способностей пока умолчу, сами понимаете – мы едва знакомы, да и корпоративная этика, знаете ли, запрещает. В шкаф меня упаковал родственничек на фоне острого семейного конфликта. Всё произошло слишком быстро и грязно. Перед глазами ярко вспыхнули воспоминания о том дне. Я невольно сжал челюсти. Руны на коже отозвались лёгким теплом, реагируя на вспышку гнева. — Этот шкаф собирал мой дед, абсолютный гений своего дела, — постарался я вернуть голосу ровное звучание. — Это не мебель, а магический сейф. Я понятия не имел, можно ли вообще взломать его изнутри. Там была своя… замкнутая экосистема. Я постоянно проваливался в летаргию, теряя счёт времени. Иногда выныривал на поверхность, слышал приглушённые звуки снаружи, но ничего не мог сделать. Думал, там и сдохну. Так что вы буквально вытащили меня с того света. Я у вас в неоплатном долгу. — Рада, что мы смогли помочь… волшебнику, — тепло улыбнулась Попола. — Простые смертные тоже кое на что сгодятся, — усмехнулась Девола, с хрустом потянувшись и нетерпеливо отбрасывая упавшую на лицо чёлку. — И всё же, мне непонятно одно, — Попола нахмурилась. — Даже магический шкаф явно не рассчитан на то, чтобы служить системой жизнеобеспечения для человека на такой долгий срок. Как ты выжил? Я прикусил губу. Вываливать на них лекцию по рунологии было бы глупо, но часть правды они заслужили. — Моё тело немного… модифицировано, — я постарался придать тону максимальную небрежность. — Усилено по последнему слову магии. Обычные болезни меня не берут, заколоть меня вилами тоже проблематично. Старость… ну, дедушка обещал, что я с ней вряд ли встречусь. Я – наследник рода. В меня вбухали столько сил, знаний и ресурсов, что помереть от случайности, вроде кирпича на голову или истощения, было бы просто… Ну, нерентабельно. Прозвучало это дико пафосно и глупо, учитывая, что меня только что достали из пыльного ящика. Я усмехнулся собственным словам. — Да уж, обидная была бы смерть, — хмыкнула Девола, оценив иронию. — В общем, как вы уже догадались, я не бродяга с большой дороги, — уверенно подытожил я. — За мной стоит влиятельная семья, серьёзные деньги и связи в правительствах Испании, Португалии и России. Ваш труд окупится многократно, обещаю. Но для этого мне нужно связаться со своими. Они быстро прояснят ситуацию и вытащат меня отсюда. Так что, прошу, организуйте мне телефонный звонок, а потом я с радостью наброшусь на еду и подушку. Я был абсолютно уверен, что сейчас сёстры обрадуются нежданному джекпоту. Но их лица остались спокойными. Лишь в глазах Деволы мелькнуло какое-то озорное веселье, не имеющее ничего общего с алчностью. — Боюсь, с этим возникнут сложности, — Попола поджала губы, виновато глядя на меня. — Мы находимся в регионе, где живут крайне закрытые общины. Они давно порвали с благами цивилизации. Здесь нет ни компьютеров, ни вышек сотовой связи, ни интернета. Даже почту доставляют гонцы на лошадях, и то – только между своими. — Мы тут вроде как на птичьих правах смотрителей, — вклинилась Девола, закинув руки за голову. — Территориально это Ирландия, земли государственные. Но местные живут в глухой изоляции, а мы к ним не лезем. Наша библиотека – это нейтральная территория. Мы прикинулись бродячими торговками книгами, чтобы нас вообще сюда пустили. Со временем к нам привыкли, но чужаками считать не перестали. — Охренеть, — вырвалось у меня. — Я слышал про дикие племена в Амазонке, но чтоб в Ирландии в XXI веке… — Эта изоляция длится со времён Средневековья, — пояснила Попола всё тем же ровным голосом. — Уникальный прецедент. Их автономия негласно защищается на уровне ООН, поэтому сюда не лезут ни журналисты, ни туристы. — В Гугле такого не нагуглишь, — подмигнула Девола. — Так что со смартфонами и спутниковыми антеннами тут туго. — Понял-принял… — я потёр переносицу, чувствуя, как энтузиазм угасает. — Но у вас-то связь с внешним миром быть должна? Вы же не отшельники. — Разумеется, — кивнула Попола, принимая деловой вид. — В другом городе, на побережье, есть наш секретный пункт связи. Там спрятан терминал, через который мы общаемся с нашими кураторами. Через них можно запросить эвакуацию или передать весточку. Но это долгая история. Дорога туда, согласования, логистика… За пару дней такое не организуешь. — Ну, хоть какой-то план, — я с облегчением выдохнул. Напряжение в груди наконец-то начало отпускать. — Достучусь до ирландских чиновников – найду выход на Испанию... Что ж, тогда полностью вверяю себя в ваши руки. Вы тут главные, а я не хочу рушить вашу легенду перед местными. — Рада это слышать, — Попола заметно расслабилась, словно у неё с плеч упал камень. — До побережья мы обязательно доберёмся, но сейчас твой приоритет – восстановление, Феликс. На сегодня разговоров достаточно. Поешь и отдыхай. Захочешь выйти подышать – позови, мы с радостью составим компанию. Одного отпускать пока опасно. Я перевёл взгляд с серьёзной Пополы на ухмыляющуюся Деволу, благодарно кивнул и наконец-то сдался. Взгляд снова упал на еду, и зверский голод взял своё. Я огляделся. В этой странной библиотеке с её потрескавшимися стенами, запахом пыли и воска, в компании двух очень странных сестёр я впервые за долгое время почувствовал себя… в безопасности. — Понял. И… спасибо вам. Ещё раз.

***

На вид первая еда после вековой спячки в деревянной коробке была скромной, почти аскетичной. Но для меня, чьи сны годами питались лишь фантомами вкусов, эта нехитрая трапеза затмила любой королевский пир. Я жевал медленно, смакуя грубый хлеб с маслянистым сыром и сладкие сушёные ягоды с таким благоговением, словно это была чёрная икра на званом ужине. Допив воду, я выцедил из кувшина последние капли. Холодная влага прокатилась по горлу, окончательно смывая въевшийся в нёбо вкус пыли и затхлости. Насытившись, я тяжело откинулся на спинку стула. Дерево протестующе скрипнуло. Губы сами собой растянулись в глупой улыбке. Вся паранойя и отчаяние, терзавшие меня во тьме, отступили перед самым простым и мощным удовольствием на свете: я был сыт, жив и, чёрт возьми, свободен. Но стоило отложить еду, как адреналин схлынул, и на меня рухнула усталость. Она придавила меня свинцовой тяжестью, напомнив о долгих годах неподвижности. Руны рунами, но тело только заново училось существовать в реальности. Мышцы заныли от малейшего движения, а веки начали слипаться так, что держать глаза открытыми стало физически больно. Сёстры, быстро считав моё состояние, без лишних слов предложили мне комнату – бесплатно и на любой срок. Сколько именно я здесь пробуду, учитывая местную специфику и отсутствие связи, оставалось загадкой. Но меня это сейчас волновало меньше всего. Я выбрался из проклятого деревянного гроба. После вечности взаперти я был готов ждать эвакуации хоть год, лишь бы чувствовать кожей солнце и дышать воздухом, пахнущим травой, а не нафталином. До комнаты меня повела Девола. Мы остановились у двери, и она со звоном пересыпала мне в ладонь два ключа. Один увесистый, грубой ковки, весь в мелких царапинах, а второй поменьше, отполированный и украшенный изящной резьбой в виде листьев. — Большой от комнаты, маленький от входа в библиотеку, — пояснила она, мгновенно растеряв свою игривость. — Мы уже оценили твой талант взломщика, — она криво усмехнулась, намекая на выжженные рунами замки. — Но ключи всё равно нужны, чтобы держать снаружи остальных. Мы не можем закрыть библиотеку надолго, иначе у местных появятся вопросы. Через пару дней придётся снова впустить посетителей. Залов для чтения у нас нет, народ обычно просто берёт книги в аренду или покупает, так что толп не будет. Но иногда на второй этаж всё-таки поднимаются – к Пополе по делам или за редкими томами. Бывает, путают двери. Так что держи свою запертой, просто во избежание сюрпризов. Твои мешки мы скоро перенесём сюда. Думаю, ты и сам понимаешь, что оставлять их на виду нельзя. Девола выразительно посмотрела на меня, крепче перехватив дверную ручку. Я серьёзно кивнул. Мои инструменты и гримуары явно не походили на обычный хлам, и светить ими даже в этой глухомани было бы глупо. — Разумеется, — твёрдо ответил я, пряча ключи в карман. — За вещами присмотрю. Но раз здесь будет бродить народ, просвети по правилам. Местный этикет, табу? Не хочу случайно устроить вам проблем на ровном месте. Девола коротко рассмеялась, откинув с лица рыжеватую прядь. В этот момент она меньше всего походила на строгую хранительницу архивов – скорее на какую-то авантюристку из старых сказок. — Расслабься. С языковым барьером ты всё равно много не наболтаешь, — хмыкнула она, прислонившись к дверному косяку. — Просто... играй роль. Ты – странствующий чародей из далёких земель. Случайно влип в историю, застрял в магическом шкафу, а мы, скромные служительницы архива, тебя оттуда выковыряли. Именно так мы всё преподнесём, если кто-то начнёт задавать вопросы. Соответствуй образу. Не пялься с открытым ртом на их телеги, одежду или повадки. Твоя «родина» должна быть плюс-минус похожей на их быт, улавливаешь мысль? Она хитро подмигнула. Её непринуждённость оказалась заразительной, и я почувствовал, как остатки напряжения наконец-то меня отпускают. — Ходить с загадочным видом и делать вид, что я тут самый умный волшебник, — резюмировал я с усмешкой. — Справлюсь. — Отлично, — Девола отступила в коридор и взялась за ручку двери. — Значит, инструктаж окончен. Я пойду таскать твои пожитки с Пополой, а ты ложись. Ты сейчас на ходу уснёшь, по глазам вижу. В её взгляде скользнула совершенно искренняя, человеческая забота. Я лишь молча кивнул – на слова сил уже не оставалось. — Ещё раз спасибо вам за всё. Девола махнула рукой, и дверь за ней мягко закрылась. Я остался один. Каменные стены, пропитанные запахами старой бумаги и пыли, неожиданно показались мне надёжными, как крепость. Я повернулся к кровати. В свете редких свечей она казалась самым прекрасным местом на земле. Опустившись на матрас, я сжал в кулаке холодные ключи. Временный, странный, затерянный непонятно где, но всё-таки – дом. И впервые за долгие годы я мог просто лечь, вытянуть ноги и закрыть глаза, точно зная, что когда я проснусь, тьма деревянного ящика не поглотит меня снова.