NieR: RuneBound

***

Гуляя по этому незнакомому и разрушенному мегаполису, я словно полностью потерял способность испытывать эмоции. Не было ни злобы, ни страха, ни даже банального интереса к тому, что вокруг. Абсолютная пустота. Она с головой охватила меня, принося какую-то, тотальнейшую отрешённость и апатию, идеально подходящею всему здешнему окружению. И эта внутренняя пустота идеально гармонировала с тем, что было снаружи. Повсюду была серость. Небо сливалось с руинами в одну бесцветную массу. Асфальт под ногами был потрескавшимся и покрытым старой высохшей грязью, а в воздухе висел тяжёлый и безжизненный запах, с лёгким привкусом ржавчины и старого бетона. Лишь пустота и одиночество царили здесь безраздельно. Эту же серую безжизненность усиливали и здания вокруг. Высотные здания возвышались вокруг меня, словно гигантские деревья в мёртвом лесу. Серые окна с облупившимся каркасами и пустыми глазницами проёмов, свободно пропускающие ветер, только одним своим видом угнетали меня. Часть зданий имела странные разрушения: глубокие борозды на стенах, словно что-то очень большое и когтистое прошлось по бетону, сдирая куски арматуры. Или это были следы какого-то оружия? Кто теперь разберет. Но зрелище было устрашающим. Та же картина запустения продолжалась и на улицах внизу. Проспекты и улицы были абсолютно пусты, завалены различным мусором и каркасами автомобилей, частично сохранившие былой вид. То тут, то там валялись покорёженные кузова, выцветшие от времени с провалившимися колёсами или разбитыми фарами, поросшими мхом. На самой земле порой встречались старые следы боевых действий, но было непонятно с кем или чем, а самое главное: зачем велись действия? Некоторые проспекты буквально были вскрыты, а провалы уходили на десятки метров в глубину, будто огромные разломы с обрывистыми краями и темнотой внизу, откуда веяло сыростью и зазыванием ветра. Но самым гнетущим из всего этого была даже не разруха, а тишина. Полная, давящая тишина, нарушаемая лишь моими шагами. И ничего больше – ни единого голоса, да даже вездесущих птиц не было слышно. Только моё дыхание, отдающееся эхом в голове. В этой тишине мозг просто отказывался думать. Пока я шёл в голове не появилось не то, что ни одной идеи, что здесь могло случиться, но даже связной мысли не было. Я пытался найти… хоть что-то полезное: еду, воду, да хоть какую-нибудь подсказку, не говоря уже про признаки жизни. Но, откровенно говоря, не находил ровным счётом ни-че-го. Кроме, конечно же, старого мусора, облезлых остатков вывесок с непонятными иероглифами и остовов полуразрушенных зданий. Абсолютнейший контраст с той красивой и живой долиной. С тем небольшим, уютным городком, а также, ставшей уже родной, библиотекой. Но главное: с людьми. Самыми обычными людьми. И выйдя из зоны комфорта, я попал в совершенно другой мир. Адский мир постапокалипсиса, где всё умерло давно и безвозвратно. И из этого «транса» эмоциональной пустоты меня внезапно выбил звук, который в этой мёртвой тишине казался громом. Резкий звук. Далёкий, но отчётливый жужжащий гул в небе. Столь неестественный среди этих руин. Не разумом, но на чистых инстинктах, я быстро юркнул в первый же проход ближайшего дома, оказавшийся разбитым окном магазина, и прижался к стене, затаив дыхание и наблюдая за небом. И не прогадал. Спустя всего несколько секунд я увидел что-то похожее на мини-самолёт белого цвета. Типа… военного беспилотника или дрона-разведчика, какие я видел в фильмах. Он летел низко, между зданиями, жужжа ровно и методично, явно сканируя улицы внизу. Дрон пролетел мимо, не заметив меня, и скрылся за следующим кварталом, но этого более чем хватило, чтобы отрезвить мозг и встряхнуть тело. — Фух… Адреналин ударил в кровь, сердце заколотилось, и мысли, наконец, начали возвращаться. И неожиданно для самого себя я вдруг вспомнил Деволу и Пополу – в особенности первую. Вспомнил, как она мне всякие сказки рассказывала, сыпля невероятными «фактами», как из рога изобилия, и с которыми, откровенно говоря, сложно было спорить. Вспомнились её слова и про изолированные общины, и про средневековый уклад, и про отсутствие связи. Про всё это, она рассказывала подробно и показывала наглядно, но про этот огромный полуразрушенный мегаполис – ни слова. Да что там, даже намеки ни одного. Я почти уверен, что если она с Пополой найдёт меня, то и этому мегаполису найдется «логичное» объяснение. Что-то вроде испытательного полигона, секретной зоны или типа того… И в это будет проще поверить, чем в рассказы про пустыню и древние эксперименты! Про какую-то пустыню с потомками египтян, «богатая тётя» сподобилась упомянуть, а про самое важное тактично забыла... Делаем вывод, что не хотела рассказывать осознанно. Вопрос: почему? Потому что была причина. А раз причина была, то она, скорее всего, никуда не исчезла. И если меня сейчас найдут, то правды я определённо не услышу, как не услышал её в прошлом. Снова всё завернут в полуправду и закрепят улыбочкой до ушей. Значит… значит, правду нужно искать самому. Не ждать, пока меня «спасут» и снова накормят байками. Как? Да хер его знает… Пока. План родится по ходу, и времени у меня выше крыши местных руин. Этот город огромный. В нём затеряться не составит труда, да и, наверняка, подсказки найдутся. А может и какие-нибудь архивы, защищённые компы или что-то ещё из «большого мира». Даже, если это всё какой-то суперкрутой и реалистичный военный полигон, то должны быть следы, указывающие на это... Найти бы только сил на всё это. На сегодня лимит явно исчерпан. Несмотря на руны, ноги гудели, спина ныла, а голова была тяжёлой от всех сегодняшних открытий. Поэтому я ещё немного понаблюдал за небом, убедившись, что дрон не возвращается, и только потом отправился вглубь здания, держа палку в руке и, осторожно пробираясь по коридору с облезлыми стенами. Нужно было найти место поудобнее для ночлега: какой-нибудь угол без сквозняка и, если повезет, с остатками мебели. Не знаю, сколько ещё бродить по этому городу-кладбищу, но уже устал до чёртиков, как морально, так и физически. Потяну время, отдохну как следует, соберусь с духом и мыслями – а завтра начну искать ответы. По-настоящему.

***

Но этот с виду безжизненный мегаполис не был таковым на самом деле. Уже более суток обычно тихое и гнетущее место былой славы человечества превратилось в небольшой, но нервный муравейник. По широким растрескавшимся проспектам и узким заваленным обломками проулкам проносились тяжёлые бронированные внедорожники чёрного цвета. Они были матовыми и угловатыми, с усиленной подвеской и яркими фарами, которые прорезали серую мглу. На крышах возвышались пулемётные башенки. Стволы пулемётов медленно поворачивались, словно сканируя окрестности. Рёв двигателей эхом отражался от пустых фасадов и поднимал клубы пыли. За тонированными стёклами мелькали силуэты в шлемах. Эта активность не ограничивалась только техникой. По улицам маршировали отряды людей в одинаковой чёрной военной форме. На них были тактические костюмы с бронепластинами на груди и плечах, разгрузки с подсумками и тяжёлые ботинки, оставлявшие чёткие следы на асфальте. В руках они держали автоматы с подствольниками и оптикой, висевшие на ремнях готовности. Лица скрывали шлемы с забралами. Голоса приглушали рации, из которых доносились короткие отрывистые команды и шипение статики. По их слаженным, но спешным действиям сразу становилось понятно, что они кого-то или что-то искали в этом огромном городе-кладбище. Они работали в авральном режиме, будто каждая секунда была на счету. Отряды методично разведывали каждое строение на пути. Один солдат прикрывал, второй заходил в проломы дверей и светил фонарями в тёмные холлы. Затем следовали заметки в электронных планшетах – быстрые касания стилусом по экрану. После сигнала «чисто» группа двигалась к следующему объекту, будь то небольшое здание бывшего магазина или огромный небоскрёб. Некоторые машины работали особенно тихо. Это были гибридные или полностью электрические внедорожники. Они лавировали по улицам и проулкам не спеша, бесшумно скользя по трещинам асфальта. Люди внутри внимательно изучали каждый поворот через тонированные окна и мониторы ноутбуков, где отображались вкладки с различных тепловизоров и приборов наблюдения. Экраны мерцали, сканируя руины на тепло или движение. Город оставался по-настоящему огромным. Он представлял собой лабиринт из десятков километров сплошных кварталов, небоскрёбов, подземных переходов и завалов. Несмотря на спешку и координацию, ощущалось, что таким темпом поиски затянутся надолго – на недели или даже месяцы. Однако солдат в чёрном это словно нисколько не смущало. Их лица под шлемами оставались бесстрастными. Движения были точными и механическими, как у хорошо отлаженной машины. Они продолжали работать своими скромными силами – несколькими десятками отрядов и машин на весь этот мегаполис. Темп не сбавляли. Усталости не показывали. В этих поисках часто возникали проблемы с техникой. Старые машины, несмотря на броню и различные модификации, капризничали в заброшенном мире. То аккумулятор садился, то двигатель перегревался от пыли в радиаторе, то электроника глючила от помех. Автомобили нередко глохли посреди дороги. Мотор чихал, фары мигали, и машина замирала с тихим вздохом. Водителю приходилось выходить, открывать капот и ремонтировать технику прямо на месте, под прикрытием товарищей. Именно такая ситуация случилась с группой под номером тридцать три. Цифры были грубо нарисованы на боках внедорожника серой краской из баллончика – неровно, но чётко видно. Машина остановилась на широком перекрёстке, окружённом полуразрушенными офисными башнями. Когда-то здесь кипела жизнь, а теперь ветер лишь гонял обрывки бумаги по асфальту. Высокий мужчина с широкими плечами, явно командир или механик отряда, уже более двадцати минут копался под капотом. Он был в полной чёрной форме, с бронежилетом и каской. Лицо оставалось сосредоточенным. Руки в перчатках перепачкались маслом. Инструменты звякали о металл. Он бормотал что-то под нос, проверяя провода, фильтры и аккумулятор. Но машина упрямо не заводилась. В ответ на поворот ключа раздавалось только тихое пощёлкивание реле. Товарищи из отряда сидели внутри внедорожника. Они открыли окна и держали оружие наготове, готовые в любой момент открыть огонь по неизвестному противнику. Атмосфера была напряжённой, каждый звук в руинах заставлял их настораживаться. Только один солдат занял место водителя. Он периодически проворачивал ключ в замке зажигания, когда поступала команда от механика. Однако мотор каждый раз лишь тихо щёлкал в ответ, но не заводился. Надежда на быстрый ремонт угасала с каждой минутой. Время тянулось медленно. Внедорожник номер тридцать три оставался мёртвым посреди мёртвого города. Вокруг царила та же тишина, нарушаемая лишь редкими шорохами ветра. Поиски продолжались, но эта группа пока была прикована к месту. — Давай, — произнёс механик, упираясь руками в край кузова. Он наклонился ниже и впился взглядом в мотор, будто пытался заставить его ожить одной силой воли. Солдат на водительском месте снова повернул ключ зажигания. На этот раз броневик не издал ни звука. Даже привычное пощёлкивание реле исчезло. — Совсем тихо, — отозвался он из салона. Затем открыл дверь, вышел на улицу и подошёл к механику. Механик недовольно постучал пальцами по металлу. — Правда? — буркнул он. — Спасибо, что поделился. Без тебя я бы точно не заметил. Солдат усмехнулся, но остался стоять у переднего колеса. Он явно не хотел подходить ближе и попадать под горячую руку. — Не кипятись ты так. А то и тебя здесь чинить придётся, — с лёгкой усмешкой сказал он. — Лучше скажи: поедем мы сегодня или нет? Администраторы любой задержкой будут недовольны. Механик хмыкнул и вернулся к ремонту. Он снова полез под капот. — Лучше бы они своё недовольство на автопарк выливали, — угрюмо ответил он. — Этим развалюхам самое место здесь гнить среди других машин. А не кататься целыми днями без передышки. Столько заказов на комплектующие отправляли. И что в итоге? Он выдернул старый шланг. Тот был весь в заплатках и подтёках. Механик показал его собеседнику. — Одно дерьмо. С этими словами он с досадой швырнул шланг в сторону. Тот упал на асфальт с глухим стуком. — Теперь его снова латать придётся. И далеко не факт, что проблема именно в нём, — продолжил механик. Он вытер руки о штаны и вздохнул. — Под капотом одна большая помойка. Без нормальных инструментов и времени здесь не разберёшься. Руки бы поотрывать тому, кто в прошлый раз тут лазил… Но разговор резко прервался. Из-за ближайших руин вылетело что-то массивное и тяжёлое. Оно двигалось с огромной скоростью и врезалось в механика сбоку. Удар пришёлся точно в правое плечо. Механика отбросило в сторону на добрый десяток метров. Он буквально пролетел по воздуху, кувыркаясь, и с глухим стуком врезался в стену полуразрушенного здания на первом этаже. Броня смягчила удар, но плечо всё равно пронзила острая боль. В ушах зазвенело. Всё вокруг мгновенно превратилось в хаос. Солдаты закричали. Раздались выстрелы – короткие, автоматные очереди. Воздух наполнился шумом, дымом и запахом пороха. Дезориентация накрыла всех. — Гештальты! — заорал один из отряда. — Огонь, огонь! Механик лежал на полу внутри здания. Обломки бетона посыпались с потолка. Несмотря на сильный удар и боль в плече, он быстро перекатился и поднялся на ноги. Видимо, адреналин помог заглушить всё лишнее. Он огляделся. Вернуться на улицу к товарищам не успел – путь преградили новые фигуры. В помещении вокруг него начали появляться высокие существа. Они материализовывались из тьмы, словно живые тени. Тела были бесформенными, неровными, с длинными конечностями, которые тускло светились золотистым светом. Концы рук и ног заканчивались острыми, когтеподобными наростами. Пустые глаза горели тем же оттенком. Движения были рывками, агрессивными. Такие же твари уже атаковали отряд снаружи – выстрелы и крики доносились через пролом в стене. Механик не дрогнул. Он глубоко вдохнул и встал в стойку для рукопашного боя. Кулаки сжались крепче. — Что, скучно стало издалека наблюдать? — спокойно произнёс он, глядя на ближайшую тень. Существа не ответили словами. Они просто бросились на него всей стаей. Движения напоминали одичалых животных – быстрые, некоординированные, но полные ярости. Механик не растерялся. Он двигался точно и расчётливо, словно машина, просчитавшая каждый шаг. От первой атаки он уклонился в сторону. Затем контратаковал. Кулаки пошли в дело – быстрые, мощные удары. Тени казались бестелесными, но каждый точный удар разрывал части их тел. Из разрывов вытекала светлая, полупрозрачная жидкость. Она быстро испарялась в воздухе, оставляя лёгкий дымок. Удары бойца были настолько сильными и быстрыми, что это уже не походило на обычного человека. Один кулак прошёл вскользь мимо тени и задел бетонную колонну рядом. Колонна треснула с громким хрустом. Куски бетона посыпались на пол, поднимая пыль. Однако теней становилось всё больше. Они окружали его со всех сторон. Силы явно были неравны. И в один момент механику в голову прилетел тяжёлый канализационный люк. Скорее всего, именно он отбросил его сюда изначально. Люк ударил в каску с оглушительным звоном и хрустом. Голова загудела. Солдата повалило на пол, но подняться во второй раз он уже не успел. Безумные тени сразу накинулись сверху. Они избивали его когтями и конечностями, хватали за руки и ноги. Механик не кричал. Он лишь тихо кряхтел, ещё пытаясь отталкивать нападавших и защищаться. Но через несколько мгновений случилось неизбежное. С глухим хрустом и разрывом ткани тени вырвали ему правую руку. Полилась алая жидкость… Но это была не обычная кровь – под разорванной кожей и чёрной тканью виднелись металлические приводы, трубки и провода. Ярость теней это только раззадорило. Они вскоре вырвали вторую руку без всякой жалости, затем ноги. Продолжали бить и рвать солдата на полу, пытаясь словно оторвать себе кусок плоти. — Моё!.. — Тело моё!.. — Не отдам!.. Эти искажённые и шипящие слова были последним, что услышал механик в этом хаосе. Затем его сознание отключилось полностью.

***

Я устроился где-то в глубине здания, на втором этаже, подальше от главных улиц. Нашёл неприметную комнату – на полу немного мусора, два выхода, не считая разбитых окон. Я кое-как сгрёб весь хлам ногами в дальний угол, и этот угол стал моей временной «постелью». Конечно, это было не сравнить с уютной комнатой в библиотеке и её мягкой кроватью, но сейчас выбирать не приходилось. Руны на теле позволяли мне обходиться без отдыха ещё какое-то время, но я всё же решил сделать паузу. Не столько ради физического отдыха. Скорее, чтобы спокойно всё обдумать без спешки и под гнётом вида мёртвого города. Лёжа на этом импровизированном ложе, я начал вспоминать, с чего всё началось. Не думаю, что тот огромный камень в каньоне был спланированной акцией именно против меня, но именно он стал тем ключом, который открыл мне глаза. Теперь я ясно понимал, что находился вовсе не в какой-то Ирландии, а где-то в Азии. На это указывали и стиль зданий, и уцелевшие вывески с иероглифами. Огромный мегаполис лежал в руинах. Обвалившиеся стены домов, ржавые каркасы небоскрёбов, глубокие трещины в асфальте. Всё выглядело так, словно здесь когда-то прогремел ядерный взрыв или серия мощных бомбардировок, а потом ещё прошли бои с тяжёлой техникой. Растительность свободно пробивалась сквозь бетон: кусты и даже деревья росли прямо на крышах и в провалах улиц. И, судя по их толщине и состоянию дорог, прошло явно не «десять лет», о которых так уверенно говорили сёстры в библиотеке. Да, я, конечно, не исключал, что это мог быть заброшенный военный полигон, местом для испытаний оружия или симуляций. Но в такое объяснение я уже не верил. Слишком большой масштаб. Километры руин во все стороны, огромные расстояния между кварталами. Такое невозможно спрятать от мира, как те маленькие деревеньки в долине, в реальность которых я верил, потому что видел их своими глазами, трогал руками и чувствовал запахи. Но теперь этими же глазами я видел ложь Деволы и Пополы, и от этого внутри всё холодело. Честно говоря, я не знал, что делать дальше. Искать встречи с ними снова? Но какая гарантия, что меня опять не обманут, рассказывая сладкие сказки о секретных агентах ООН и изолированных общинах? Я ведь уже один раз поймал Деволу на лжи, когда речь зашла о болезни Йоны и её настоящих причинах. У них явно не было причин быть со мной полностью откровенными, но зачем-то они всё равно продолжали держать меня во лжи, даже делали вид, что помогают связаться с «большой землёй». Но вот… вопрос был в другом – а осталась ли эта «большая земля» вообще? Может, прошло уже сто лет или больше, и весь мир давно умер, пока я сидел в шкафу? Все мои родные, друзья, дед – все могли давно уйти, а я даже не знал об этом… И эта мысль звучала пугающе убедительно, особенно если вспомнить мёртвый город, монстров и «вечное солнце». От этого внутри всё сжималось, а глаза предательски начинали слезиться. Я быстро моргнул, стараясь прогнать это ощущение. Наверное, я даже начал немного понимать причины их лжи. Отчасти. До того, как я сел в лодку с Пополой, на душе было спокойно, почти радостно: я чувствовал надежду на возвращение домой, на какое-то будущее. А сейчас остались только горечь, страх и сомнения, которые жгли изнутри. И что бы со мной было в самые первые дни, если бы мне сразу вывалили правду о погибшем мире? Хер его знает, если честно. Может, я бы вообще сломался после долгого заточения во тьме. Но это всё равно не оправдывало их. У Деволы и Пополы было множество возможностей рассказать мне хотя бы часть правды. Постепенно, осторожно. Но вместо этого они продолжали играть в свой странный спектакль, скрывая всё за улыбками и недомолвками. Может, они собирались раскрыть карты позже на условном корабле или в приморском городке? Не знаю… Но момент они явно проебали со всей этой своей психологией. Скорее всего, мы скоро встретимся снова, но я постараюсь оттянуть этот момент, насколько смогу. Мне нужны зацепки, детали, факты. Даже не столько для «побега», сколько для того, чтобы в будущих разговорах с ними я мог оперировать чем-то конкретным, а не одними эмоциями и обидами. Мне нужна информация – надёжная и проверенная, а не их слова. Нужно найти название этого города, посольства России и Испании, причины давних боевых действий, точный текущий год и, если повезёт, какие-нибудь средства связи. Это был мой базовый минимум. И мне казалось, что всё это вполне осуществимо, если действовать осторожно и методично. И вот с этими мыслями о поставленных целях, уставший от бесконечных блужданий, я почти заснул. Веки тяжелели, тело расслаблялось на жёстком полу. Но вдруг я почувствовал странный холодок по коже, словно сквозняк из ниоткуда, и лёгкое движение воздуха из бокового прохода. Сердце тут же забилось быстрее. За всё время скитаний по городу я не видел ни единой живой души. Я медленно открыл глаза, стараясь не шевелиться. Впереди были разбитые окна, выходящие в узкий переулок между домами. Слева, чуть впереди, зиял пустой дверной проём в соседнюю комнату. Я осторожно повернул голову направо и увидел то, от чего сердце ушло в пятки. В дверном проёме стояли чёрные существа, похожие на призраков или тени из кошмара. Несколько высоких, бесформенных силуэтов, словно в нерешительности, замерли на пороге и смотрели прямо на меня горящими золотистыми глазами. Их конечности пульсировали слабым золотистым светом, будто биение сердца в темноте, а от самих существ веяло чем-то древним и голодным. — Вот же блядь… — прошептал я еле слышно, чувствуя, как холод пробирает до костей. Я замер, крепче сжав в правой руке зачарованную палку. Но вдруг откуда-то за стеной послышались тяжёлые, глухие шаги, быстро приближающиеся, и я понял, что ждать больше нельзя. — Да похуй! — выкрикнул я, резко вскакивая, и рванул к окнам. И не зря. Стоило мне сделать несколько шагов, как призраки у двери сорвались с места и бросились за мной с жутким, шипящим звуком. Я успел раньше. Перепрыгнул через подоконник и вывалился наружу, не слишком удачно приземлившись на асфальт внизу. Но, к счастью, это был всего второй этаж, а руны смягчили падение. Не теряя времени, я снова вскочил на ноги, игнорируя боль в коленях, и побежал прочь по переулку, слыша за спиной тяжёлые удары – твари тоже прыгали вниз. Я не оглядывался, просто бежал вперёд, мысленно матеря Деволу и Пополу за всё это дерьмо, в которое эти сёстры меня втянули.