На краю преисподней

      ***

      Молнией Мирабель рванула вперёд. Вдалеке утробно загрохотал гром. Мирабель бежала по выжженой траве, по обгорелым щепкам, по осколкам камней. Её пятки ныли от боли, а из расцарапанных пальцев сочилась кровь. Но ей было совсем не до того.       Двое ангелов приближались к Альбе с хохотом. Надменным хохотом, полным уверенности в собственной безнаказанности. Полным извращённой власти. Альба казалась удивительно спокойной. Её глаза метались в промежутке между двумя мужчинами – вдруг удалось бы проскочить, найти лазейку. Раздался душераздирающий крик где-то вдалеке. Неужели нашли выжившую? Альба закусила губу, понимая, что помочь ничем не может. Нужно что-то делать. Тело напряжено, и страх не может захватить разум, уступая ему место перед лицом опасности.       Но с каждым мгновением шанс таял в душном от гари воздухе. В конце концов Альба закрыла глаза, мирясь с ужасами, и готовясь дать хоть малейший отпор.       “Быстрее! – взорвалось что-то внутри Мирабель.”       Её глаза полыхнули яростью, когда один из мужчин схватил Альбу за волосы и развернул лицом к стене. В груди всколыхнулась буря. С детских губ сорвался утробный рык, эхом разлетевшийся над деревьями. Вдалеке, словно вторя ему, загрохотал гром.       – Сюда идите, блять, ублюдки ёбаные, – крикнула Мирабель. Шипя, ругательства змеиным ядом сорвались с её языка.       Второй ангел недоумённо вскинул бровь. Он выпустил ремень из рук и, не застёгивая ширинку, схватился за висящий на боку пистолет?.       Удар! Альба распахнула глаза, когда Мирабель завизжала от боли. Железный шарик на огромной скорости врезался ей в ребро.       – Мира, – только и смогла выдохнуть Альба.       Разорванная рубаха вскоре намокла от крови, но боль не остановила Мирабель. Напротив – её зрачки превратились в щëлки, а зубы заскрежетали от звериной ярости. Буря внутри грохотала громче самого сильного шторма. Над разрушенной Похъёлой сгустились тучи. Вновь прогремел гром, в этот раз ближе.       На мгновение немигающий взгляд пронзил лицо ангела.Улыбка мгновенно пропала с его лица, и никто не успел и глазом моргнуть, как верещал уже он. Острые ногти Мирабель полосовали его лицо, давили в глаза, царапали их изо всех сил, заодно задевая и кожу вокруг.       – Сними её с меня! Сними!       Но Мирабель мёртвой хваткой вцепилась в его лицо. Она озверела.       Второй ангел схватил Мирабель, но та принялась со всей силы мутузить его ногами. Грязь забивалась в глаза, ногти царапали кожу, и в конце концов он её отпустил. Но в глаз ему тут же прилетел камень, и он снова заверещал. В этот раз удар принадлежал Альбе.       Вдруг в битву ворвался красный вихрь. Так это запомнила Мирабель. Отпихнув ангелов, он подхватил обеих детей и утащил прочь от места столкновения. Разрушенные дома мелькали с обеих сторон, пока Мирабель всё ещё брыкалась. Вдруг она осознала, замерла и…       – Атэр?       Впрочем, вскоре Мирабель вновь принялась пинаться, кусаться и елозить в чужих руках.       – Отпусти! Отпусти, кому сказала!! Я с ними ещё не закончила! Отпусти!       Атэр изо всех сил прижимал их к себе и продолжал мчаться сквозь лес. В какой-то Мирабель почувствовала, что ей на лицо упали холодные капли. Вздёрнув голову, она увидела, что по щекам Атэра текут слёзы.

***

      Ближе к рассвету Мирабель собирает пожитки, будит Альбу, и вместе с восходящей из-за горизонта Астартой они отправляются в путь. Дорога к границе Похъёлы лежит через бедный постоялый двор, где останавливаются скитальцы, чаще всего из других, более бедных деревень Юмалапси, и живут те, кто не имеет собственного дома. Ночь тонким лёном спускается на листву и хвою деревьев, выдыхает в воздух прохладой. Повозка неторопливо катится по широкой лесной тропе, ведущей к небольшому портовому городку на западе Юмалапси. Альба дремлет на плече Мирабель. Та всматривается в спящие деревья, готовясь к разговору, который Альба точно затеет, когда они доберутся до порта и остановятся на ночлег.