Цена победы

      Дни в Кэналлоа шли своим чередом, Дик уже совсем освоился и расслабился, и даже его не привыкшая к южному солнцу кожа уже совсем сдалась перед теплыми лучами и приобрела красивый золотистый оттенок. Рокэ вместо привычной спортивной формы расхаживал в свободной рубашке на голое тело и коротких шортах, чем, надо сказать, весьма волновал своего юношу. Целыми днями они пропадали на пляжах и в горах, растворяясь друг в друге.       Но в поместье Алвы Ричарда ждало еще одно испытание, к которому он явно не был готов.       В один из вечеров, когда они отдыхали на террасе, из тени олеандров бесшумно выплыл он. Огромный черный кот — котище! Чей мех лоснился, как вороненая сталь, а глаза — пронзительно-синие, точь-в-точь как у хозяина дома — смотрели на Ричарда, как ему показалось, с нескрываемым превосходством. Кот нес себя так, будто весь Кэналлоа и этот дом принадлежали ему по праву, а Алва был лишь его гостем.       Ричард невольно отпрянул, едва не опрокинув бокал с вином. В Надоре кошек, мягко говоря, не жаловали. Суровые северные поверья гласили, что эти существа — верные спутники Леворукого, предвестники беды и несчастий. А встретить черного кота в сумерках и вовсе считалось худшим из предзнаменований.       — Рокэ, — сглотнув, внезапно севшим голосом произнес Дик, — почему это... оно… бродит здесь так свободно?       Алва, вместо того чтобы ужаснуться вместе с ним, лишь рассмеялся — легко и искренне.       — Это Марио, Дикон. И он здесь не бродит, он здесь живет. По правде говоря, — Рокэ наклонился и заговорщически подмигнул юноше, — это мы у него в гостях.       К еще большему удивлению Ричарда, Рокэ протянул руку, и зверь, гордо вскинув пушистый хвост, с громким, рокочущим мурлыканьем уткнулся мордой в его ладонь. Рокэ с явным удовольствием почесал кота за ухом, а затем и вовсе подхватил зверюгу на руки, прижимая к своей груди.       Ричард аж побледнел от возмущения и вдруг почувствовал странный укол ревности. Тот самый Рокэ Алва, который всегда и со всеми держал дистанцию, позволял какому-то… коту сворачиваться клубком на своих коленях и ластиться к рукам. Кот же, в свою очередь, бросил на юношу победный взгляд своих синих глаз, словно говоря: «Я был здесь до тебя, мальчишка».       Всю последующую неделю их отношения напоминали холодную войну. Дик демонстративно обходил Марио стороной, бормоча под нос фразы про «отродье Леворукого», а котище, казалось, задался целью доказать Дикону, кто здесь истинный фаворит Ворона.       Он неизменно оказывался там, где были Рокэ с Ричардом: прыгал на стол с книгами, ложился в дверях, мешая пройти, разваливался на террасе. Юноше он и вовсе не давал проходу. Шипел, угрожающе урчал, а однажды даже бросился в ноги так, что Ричард с диким воплем отпрыгнул и спрятался за спину не успевшего ничего толком понять Рокэ.       — Он меня ненавидит, Рокэ, ты видишь! — вскричал он. — Это настоящая закатная тварь, а не кот!       — Дикон, он просто играется, — снисходительно ответил Рокэ, бережно обнимая юношу за талию, а другой рукой потянувшись к коту, который тут же с довольным урчанием ткнулся носом ему в ладонь.       Дик чуть не задохнулся от обиды и возмущения.       Вечером, когда Ричард попытался осторожно согнать кота с кресла, чтобы сесть рядом с Рокэ, Марио не просто не шелохнулся, он издал короткое, предупреждающее шипение, а когда Дик попытался проявить настойчивость и полез к нему рукой, молниеносно полоснул его цепкими когтями.       — Ай! — Ричард отдернул руку, на которой уже выступили капельки крови от царапины. — Видишь?! Это не животное, это тварь закатная!       Рокэ тут же оказался рядом, прогнал обнаглевшего кота и усадил юношу к себе на колени. Он взял его руку в свою, осторожно осмотрел и, убедившись, что ничего серьезного ему не грозит, нежно подул и поцеловал пострадавшее место.       — Он защищает свою территорию, Дикон. — Серьезно сказал мужчина. — И, судя по всему, он чувствует твою враждебность. Попробуй с ним договориться, а не командовать.       — Он делает это нарочно, — хмуро бросил Ричард, наблюдая, как кот ластился к ногам Алвы, как бы извиняясь. Он издавал такой громкий, вибрирующий звук, что Дику казалось, будто зверь специально включает свой «мотор» погромче, чтобы заглушить их разговор. — И вообще, почему ты позволяешь ему так липнуть к тебе!?       Рокэ осторожно провел рукой по щеке юноши, заставив того посмотреть себе в глаза, и, увидев в выражении его лица почти детскую обиду, вдруг запрокинул голову и громко расхохотался.       — Дикон, неужели ты ревнуешь меня… к коту? Окделл, это ниже вашего достоинства! — Рокэ иронично приподнял бровь, а в его глазах заплясали искры. — И потом, Марио живет здесь уже без малого десять лет, у него тоже есть право на мое внимание.       — В Надоре говорят, что кошки — это отродья Леворукого, — буркнул Ричард. Будь его воля, он бы и совершенно по-детски язык сейчас показал коту, который все же оставил свои попытки привлечь внимание мужчины и удалился в укромный угол, гордо задрав хвост. — Он смотрит на меня так, будто знает все мои грехи!       Марио и правда смотрел на них обоих из своего убежища. Его глаза сверкали в полутьме синим пламенем.       Вдруг комнату осветил мощный электрический разряд, а через пару мгновений раздался гром. Ричард тут же весь сжался и как-то особенно сильно прильнул к мужчине, ища защиты.       — Дик? Что такое?       Юноша лишь жалобно посмотрел на Рокэ, не в силах признаться в своем постыдном, детском страхе. Но мужчина все понял и без лишних слов.       — Это всего лишь природа разбушевалась, Дикон. Сегодня весь день стояла удушающая жара, и вот результат. Не бойся, mi sol del norte, я не позволю никакой стихии навредить тебе.       Они еще долго сидели так, и Рокэ укачивал юношу в своих руках. Он медленно, успокаивающе перебирал его отросшие и немного выгоревшие на солнце пряди и смотрел на него с такой нескрываемой нежностью и обожанием, что воздух в комнате, казалось, заискрился.       Марио все сидел в своем укрытии и внимательно наблюдал за развернувшейся сценой. Кошачья мудрость была проста: он видел, как меняется его хозяин рядом с этим мальчишкой. Как разглаживаются морщинки у глаз Рокэ, как теплеет его голос, как все движения и жесты выражают такую любовь, которая была понятна без слов. Кот постепенно понимал: этот человек не захватчик, он — часть Рокэ. И, по всей видимости, жизненно важная часть.       Гроза не стихала всю ночь. Юноша расслабился в надежных объятиях Рокэ, но посреди ночи, когда он проснулся почти в панике от особенно сильного раската грома, ему показалось, как на грудь легла теплая, тяжелая плита, а в ушах заработал какой-то мощный, успокаивающий мотор. Заснул Ричард почти мгновенно и больше не просыпался до самого утра.       Когда он открыл глаза утром, то чуть не подпрыгнул на кровати от неожиданности. Марио развалился прямо у него на груди, подставив пушистое пузо лучам утреннего солнца. Кот мирно спал, доверчиво вытянув лапы, и его мурлыканье Дик ощущал всей кожей.       Ричард затаил дыхание. Вблизи кот не выглядел таким уж посланцем тьмы. От него пахло морем, солнцем и каким-то спокойствием и вековой мудростью. Дик, поддавшись порыву, медленно, боясь спугнуть, протянул руку и кончиками пальцев коснулся бархатистого уха. Марио лишь сладко зевнул и потянулся, подставляя шею под незатейливую ласку.       — Ну ладно, — прошептал Ричард, впервые улыбаясь этому зверю. — Может, надорские поверья немного преувеличены, не такой уж ты и страшный.       Рокэ, который примерно через час вошел в спальню с двумя чашками крепкого шадди, надеясь уже разбудить своего юношу, принадлежавшего к почетному племени сов, даже замер в дверях. Картина была достойна кисти лучшего художника: его колючий, вечно настороженный мальчик спал сном младенца, а на нем, умиротворенно урча, грелось «отродье Леворукого».       Ричард лениво потянулся и приоткрыл один глаз. Он хотел было уже подскочить, заметив присутствие Рокэ, но почувствовал, как кот в ответ на его движение мягко ткнулся головой ему куда-то в шею.       — Кажется, Марио подписал мирный договор, — усмехнулся Рокэ, присаживаясь на край кровати и протягивая руку к мягкому кошачьему пузу. — Помнится, кто-то клялся, что не прикоснется к этому зверю даже под страхом смерти?       Ричард покраснел до корней волос, но руку из-под одеяла выпростал и осторожно погладил кота по бархатной голове. Рокэ мягко сжал его руку в своей.       — Ну… он просто очень теплый, — смущенно пробормотал Дик. — И, кажется, он действительно немного подобрел ко мне.       — Он просто понял, что я тебя люблю, — сказал Рокэ, протягивая Ричарду ароматный напиток. — А Марио всегда на стороне тех, кто мне дорог.       Ричард счастливо улыбнулся, поглаживая кота по лоснящейся шерсти. А мужчина улыбался в ответ: в этом доме больше не было лишних. Они выглядели абсолютно гармонично — два любимых существа Рокэ, наконец-то нашедшие общий язык.