Паук в тени цветка

Утро следующего дня началось с хаоса. Флора проснулась от крика. Стелла ворвалась в комнату, волосы растрёпаны, глаза широко раскрыты, дыхание сбилось. Её лицо было бледным. — Флора! Блум пропала! И профессор Авалон тоже! Никто не знает, что случилось! Флора вскочила с кровати, сердце ушло в пятки. — Что? — выдохнула она, чувствуя, как кровь отливает от лица. — Они исчезли из академии без следа! Директриса Фаррагонда уже ищет, но... — Стелла запнулась, и в её глазах блеснули слёзы. — Мы не можем их найти, Флора. Флора быстро оделась, её пальцы дрожали, застёгивая пуговицы. В голове крутилась только одна мысль: нужно найти Блум. Поиски превратились в кошмар, часы сливались в одно бесконечное ожидание, наполненное тревогой и отчаянием. Напряжение нарастало с каждой минутой, мешая трезво мыслить. Все были на грани от усталости, страха и отчаяния. Следы тёмной магии вели в лес за пределы Алфеи. — Там что-то тёмное, — прошептала Лейла, её голос дрожал от напряжения. — Очень тёмное. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Флора почувствовала, как внутри всё сжалось. Пещера встретила их холодом и тьмой. Воздух был густым, почти осязаемым, пропитанным запахом сырой земли и чего-то древнего, зловещего. И вот она увидела Блум. Но это была не та Блум, которую она знала. Глаза подруги горели чужим холодным огнём полным боли и ненависти. Волосы были растрёпаны, лицо исказилось, и в её движениях не было ничего знакомого, ничего родного. Она напала. Магия Блум была сильнее, чем когда-либо, но в ней была только тьма. Огонь, который обычно был тёплым и жизненным, теперь жёг холодным пламенем, пожирая всё на своём пути. Что с ней случилось? Флора сражалась. Каждый удар отдавался болью в душе — это была её подруга, человек, с которым она прошла через столько всего. И она не могла понять, что произошло, что превратило Блум в это... чудовище. Потом появился он — Дракар. Тёмный рыцарь, облачённый в чёрные доспехи, с лицом, скрытым шлемом. Он был высоким, могучим, и от него исходила такая мощь, что воздух вокруг него искажался. Он смеялся зловещим смехом, который эхом отдавался в пещере, проникая в самую душу. — Как трогательно, — прошипел он, и в его голосе слышалась насмешка. — Феи пытаются спасти одну из своих. Но она уже не ваша, она принадлежит мне. Блум стояла рядом с ним, как послушная кукла, её глаза были пустыми, а тело двигалось механически, безвольно. Флора почувствовала, как внутри всё переворачивается от ужаса и боли. Битва продолжилась. Дракар был чрезвычайно силён. Он смеялся над их попытками остановить его, его магия была тёмной, она давила, сжимала, выжигала всё живое на своём пути. Флора чувствовала, как её силы тают с каждым ударом, как магия внутри неё истощается, но она не сдавалась. Освобождённая магия Реликса сотрясла самые основы реальности вокруг. Земля дрожала, стены пещеры трескались, и воздух наполнился энергией такой силы, что Флора едва могла дышать. Адреналин выжигал всё, кроме цели вытащить Блум из когтей тьмы, спасти её, вернуть ту, которой она была. Дальше всё слилось во что-то непонятное. Воспоминания смазались и исчезли, следующее, что запомнила Флора — это как Блум упала на колени, и феи бросились к ней, обнимая, плача, не веря, что всё закончилось. В голове была каша, всё казалось чем-то нереальным. Феи вернулись в Алфею измученные уже под утро следующего дня, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь облака. Директриса Фаррагонда отправила их отдыхать, но никто не мог уснуть, слишком много эмоций, слишком много всего произошло за эти два дня. Флора сидела на краю кровати, глядя в никуда. Несмотря на то, что все раны были залечены, напряжение не покидало её тело. Казалось, фантомные боли не отпускали её, магия медленно восстанавливалась, в голове крутился хаос из образов, звуков, ощущений. Но среди всего этого хаоса было что-то другое. Что-то важное. Она пыталась вспомнить, что она забыла сделать. Мысли путались, переплетались, и она никак не могла ухватиться за эту нить. Её взгляд переместился на прикроватную тумбочку. Там стояла коробочка из тёмного дерева. Сердце замерло. Лило. Время, данное ей, истекло. Сердце упало куда-то в районе желудка, сдавленное ледяным комом вины и страха. Она там, одна, ждёт, зная, что отец умирает, что коронация неизбежна, что её мир рушится и строится заново. И она просто промолчала, забыла ответить. Она предала её доверие. Нет, нет, нет, Флора не готова её потерять, только не её. Паника захватывала Флору, мешая. Ей нужно было сейчас же написать. Флора схватила коммуникатор. Руки дрожали так сильно, что она едва могла удержать устройство. В глазах собирались слёзы, дыхание было сбито, она чувствовала, как истерика накатывает неотвратимой волной. Она открыла чат с Лило последнее сообщение — приглашение на плато. Она начала печатать. Мысли никак не превращались в текст, да и что вообще можно было бы написать в такой ситуаци? Лило, я... Стерла. Написала снова. Прости, я... Снова стерла. Слёзы навернулись на глаза, и она не могла их сдержать. Они катились по щекам, падая на экран коммуникатора. Что она скажет? "Прости, забыла"? Как она может объяснить, что забыла о самом важном в своей жизни? Как она может оправдать себя? Нет. Нужно просто сказать правду. Она глубоко вдохнула, вытерла слёзы тыльной стороной ладони и написала: Флора: Лило... прости. Я должна была написать раньше. Просто... случилось кое-что: Блум пропала, Профессор Авалон тоже. Мы провели почти два дня в поисках, сражались с Дракаром... Я так переживала, что... забыла написать ответ. Пауза. Флора сглотнула ком в горле. Сердце билось так громко, что она боялась, что оно выскочит из груди. Она закрыла глаза и дописала последние слова, которые значили для неё всё: Я согласна. Слишком много эмоций, слишком много всего случилось за эти дни. Флора положила коммуникатор на кровать и закрыла лицо руками. Она плакала от облегчения, от страха, от усталости, от вины, от всего сразу. Слёзы текли рекой, и она не могла их остановить. Коммуникатор зазвенел. Ответ пришёл быстро, как будто Лило только и ждала этого сообщения. Лило: Хорошо. В кольце встроен телепорт. Тебе необходимо прокрутить его три раза по часовой стрелке на пальце, думая о желании переместиться. Флора посмотрела на сообщение. Сердце сжалось ещё сильнее. Оно казалось... холодным. Или это ей только показалось? Да, она просто накрутила себя ещё больше. Но что, если… Может быть, Лило уже передумала? Может быть, она решила, что Флора недостойна такого доверия? Может, Флора подвела её, разочаровала, и теперь Лило разлюбила её? Нет. Нет, нельзя так думать. Лило не такая, она не из тех, кто отступает. Помня, что на Алфее стоит барьер, Флора поспешала, покинуть школу и открыла коробочку. Кольцо лежало на бархатной подушке, руны пульсировали мягким светом, будто ждали её. Она осторожно надела его на палец. Оно село идеально и в этот момент она почувствовала что-то странное лёгкое тепло, пробегающее по коже, как прикосновение. Она закрыла глаза и прокрутила кольцо три раза по часовой стрелке. Пространство сжалось и одновременно расширилось вокруг неё. На секунду её ослепили яркие вспышки света, следующую секунду она почувствовала, как мир вокруг неё искажается, крутится, переворачивается. Ей показалось, что она падает. И вот она снова уверенно стоит на ногах. Твёрдый каменный пол под ногами, прохладный воздух в лёгких, тишина вокруг. Она осмотрелась. Это было просторное помещение без окон, выполненное с красивой отделкой из камня. Мрамор и гранит причудливыми узорами переплетались на стенах, создавая сложные геометрические фигуры. Потолок был высоким, сводчатым, и на нём тоже были вырезаны какие-то древние символы. Вдруг она почувствовала, как со спины её обняли крепкие и знакомые руки и сильно прижали к себе. Запах, тепло, прикосновение — всё это было таким родным, таким желанным, что у неё перехватило дыхание. — Ты всё-таки здесь, — прошептала Лило, и в её голосе была такая облегчение, что у Флоры сжалось сердце. — Ты всё-таки со мной. Я так этому счастлива. Произнёс такой родной и знакомый голос. После чего раздался глубокий судорожный вздох, освобождающий, как будто Лило наконец-то смогла выдохнуть после долгого задержания дыхания. И Лило продолжила довольно быстро говорить, явно таким образом выражая все свои переживания, что успели накопиться за это время: — Так долго молчала и не говорила ничего, и я начала уже бояться, если честно. Сейчас я не знаю, кого я хочу прибить больше — тебя, что ты полезла во всю эту схватку и не предупредила никого, или свою службу разведки, что слишком поздно донесла мне о том, что мало того, что по измерению ходит угроза в лице Дракара, так ещё и ты влезла в самоубийственную авантюру. Лило отстранилась и развернула Флору лицом к себе, обхватила её лицо руками, зарылась пальцами в волосы и прижалась своим лбом ко лбу девушки. Флора увидела, что в глазах Лило плескалось беспокойство. Она почувствовала, как по её щекам снова текут слёзы, но теперь это были слёзы облегчения. Как всё это напряжение наконец-таки ушло, покинуло её, оставив после себя только тепло и любовь. Она чуть внимательнее рассмотрела Лило. Та выглядела немного непривычно. Она была в то же время похожа и не похожа на себя обычную. Её волосы были заплетены в сложную косу, в которой были вплетены различные бусины и перья, скорее всего, какие-то артефакты. На ней была тёмная, удобная, облегающая одежда с металлическими вставками, полуброня, которая выглядела одновременно воинственно и элегантно. Она выглядела довольно воинственно и грозно, но в её глазах была та же нежность, которую Флора знала так хорошо. Лило властно, собственнически поцеловала Флору. Её губы жарко сминали губы Флоры, выплескивая все эти переживания, все эти чувства, что она испытывала. Как она волновалась за девушку и за их совместное будущее, как боялась потерять её, как надеялась, что всё будет хорошо. — Ты себе представить не можешь, насколько сильно во мне желание забрать тебя и никуда никогда не отпускать, чтобы с тобой ничего не случилось, — прошептала Лило, в перерывах между поцелуями. — Я действительно сильно переживала. Особенно после того, что узнала обо всём том, во что ты ввязалась. Самое ужасное, что узнала от посторонних людей! Если ты таким образом хотела избавить меня от лишних волнений, у тебя не получилось. Но я действительно счастлива, что ты сейчас здесь, что ты со мной, что ты в порядке. Флора почувствовала, как её голос срывается: — Я напугана. И... невероятно счастлива, что вижу тебя. Она отстранилась, чтобы посмотреть Лило в лицо, и её пальцы нежно коснулись одной из бусин в её косе. Бусина была холодной на ощупь, гладкой, с каким-то странным символом, который Флора не могла распознать. — Ты выглядишь... как настоящий воин. Я даже не представляла... Лило мягко улыбнулась, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на смущение. — Надеюсь, ты голодная, потому что у нас знакомство с моими родителями. Никаких сложных правил нет, просто будь вежливой, и всё будет хорошо. Пойдём? Времени у нас, к сожалению, ещё меньше, чем я ожидала и хотела бы. Флора на мгновение замирает. Её руки инстинктивно обвивают Лило в ответ, крепко, как будто она — единственный якорь в стремительном потоке. Она прижимается лицом к её плечу, чувствуя под щекой прохладный металл наплечника и тёплую кожу под ним. Запоздало слова Лило доходят до неё. Флора начинает переживать, ведь она выглядит совершенно неуместно, в каком-то простом платье, наверное, её глаза красные ведь она столько плакала. Но Лило уверенно, быстро ведёт её, не давая ей времени опомниться, прийти в себя. Дворец выглядит величественно, и пусть она видит только участки, он уже впечатляет своей мощью и красотой. Повсюду на стенах, на полу, на потолке различные замысловатые узоры, сложные и гармоничные. Флора понимает, что большинство из этих, казалось бы, просто красивых завитков на самом деле сложные рунные цепочки. Только где-то ей удаётся распознать отдельные символы, а в остальном они переплетаются и уходят куда-то вглубь, создавая единую сеть магии. Сам стиль дворца довольно минималистичен, но периодически встречаются различные гобелены, а также фигуры из глины, дерева, металла самых различных форм и размеров, как поясняет Лило, это големы. Но вместе с тем в коридорах много света, и атмосфера, хоть и строгая, но не давящая. Флора чувствует себя неуместно, чужеродно в этих стенах. Она волнуется, её ладони потеют, и она крепче сжимает руку Лило. Лило же пытается её отвлечь различными маленькими фактами про дворец, историями из детства. Она рассказывает, как в детстве пряталась в одном из коридоров от няньки, как однажды устроила сражение между двумя големами (и получила за это выговор от отца), как любила сидеть у окна в библиотеке и читать книги о других мирах. А ещё она всё время касается Флоры и не отпускает её руку, будто боясь, что та исчезнет, уйдёт, оставит её одну. К удивлению, путь до столовой оказывается слишком быстрым, и по пути им не встречаются ни люди, ни слуги, ни стражники, ни кто-либо ещё и это добавляет Флоре тревоги. И вот она стоит перед массивными резными дверями из тёмного дерева на них вырезаны сложные узоры, они выглядят древними и крепкими. — Не переживай, милая, всё будет хорошо, — говорит Лило тихо, и в её голосе столько уверенности и любви, что Флора чувствует, как её страх немного отступает. Она последний раз сжимает руку Флоры, выражая поддержку, и открывает перед ними дверь в столовую. Атмосфера величественная. За столом из дерева сидят двое — мужчина и женщина, хотя сами они больше похожи на мраморные статуи, настолько беспристрастно и величественно они выглядят. Высокий мужчина с светлыми волосами и бородой, хоть где-то и прослеживается седина, в его глазах читается мудрость и сила. Элегантная женщина с тёмными волосами, собранными в сложную причёску, внешне она сильно похожа на Лило. Сама Лило тоже выпрямляется и становится подобной мраморной фигуре надёжной и величественной. Её голос звучит гордо, громко и с достоинством: — Матушка, отец, позвольте представить вам Флору из Линфеи, фею природы, мою невесту. Флора, познакомься: мой отец, действующий правитель Стоуна Эдуард, и моя матушка, королева Стоуна Лиа. Атмосфера торжественная, почти церемониальная, и Флора чувствует, как её сердце колотится в груди. Она делает реверанс, и говорит: — Очень рада познакомиться. Но стоит только дверям закрыться, а Флоре только начать чувствовать себя некомфортно и неуместно, как тут же раздаётся лёгкий смешок со стороны королевы. И вот уже они все тихонечко смеются, сначала Лиа, потом Эдуард, и даже Лило не может сдержать улыбки. Королева встаёт со своего места и с удивительным изяществом и проворством, для столь пышной дамы, подходит к Флоре. Она низенькая женщина, одетая в лёгкое струящееся платье, что кажется сотканным из облаков неба, белое, с серебряными узорами, мягкое и воздушное. Лиа разводит руки в сторону и тут же крепко обнимает Флору. Потом она берёт её за руки и, глядя ей в глаза тёплым материнским тоном, говорит: — Добро пожаловать, Флора. Наша дочь не уставала говорить про тебя последние несколько лет, поэтому я несказанно рада наконец-то познакомиться с тобой лично и что ты согласилась на предложение нашей упрямой девочки. Эдуард чуть посмеивается, его глаза блестят от веселья: — Возможно, хоть так она перестанет доводить советников. — Как бы по секрету говорит Флоре. — Последний раз она всё собрание просидела с коммуникатором, потому что, цитата: "Её цветочек сдаёт экзамены и ему очень нужна её поддержка и забота". — Ну пап... — Лило краснеет и отводит взгляд, и Флоре становится немного легче, она видит, что даже такая сильная и величественная девушка, как Лило, может смущаться и вести себя как обычная дочь. — Не папкай мне тут, особенно учитывая, что это правда. Советник неоднократно указывал на необходимость соблюдать более высокий уровень этикета и достоинства, соответствующего вашему статусу наследной принцессы. Лило немного неловко посмотрела в сторону и шаркнула ножкой, как маленькая девочка, пойманная на месте преступления. Флоре было странно видеть, как серьёзный, устрашающий мужчина с бородой и шрамами и в тяжёлой броне весело потешается над дочерью. Это было так... по-семейному, так тепло и искренне, что у неё сжалось сердце от нежности. — Ох, вы совсем смутили Флору, — с укором проговорила Лиа — милая, не обращай на них внимания — воины, что с них взять. Они только и умеют что смеяться друг над другом. Давайте лучше присядем и поедим, а потом Лило отведёт свою невесту в покои и расскажет ей всё. Девушке явно нужно отдохнуть. Не заставляйте её нервничать и переживать больше необходимого. Лило отодвинула стул и помогла Флоре сесть. После чего начался вкусный ужин с блюдами, которые Флора никогда раньше не пробовала. Разговоры текли ненавязчиво, о погоде, о дворце, о планете, но не затрагивали никаких важных или болезненных тем. Флора всё время ощущала поддержку Лило, то как та её касалась, как любезно наполняла её тарелку, периодически ловила её взгляд и улыбалась. Делала всё, чтобы девушка не переживала, всё шло хорошо. Но осознать то, насколько сильно переживала она сама, Флора смогла только в тот момент, когда они оказались в покоях Лило и за ними закрылась дверь. Только тогда она почувствовала, как напряжение покидает её тело, как плечи опускаются, как дыхание становится глубже и спокойнее. — Чисто теоретически, для тебя были подготовлены отдельные покои, — говорит Лило, снимая с себя бронированный верх и кладя его на специальную подставку у стены. — Но мне бы хотелось, чтобы ты жила со мной в моих покоях, а те использовала в течение дня для различных нужд. Но если ты чувствуешь, что не хочешь, не готова со мной жить, я всё пойму. Я не хочу давить на тебя. Она не отвечает сразу словами. Вместо этого она осторожно, почти робко, прижимается к Лило. — Лило, — говорит Флора тихо, и в её голосе столько нежности и решимости, что Лило замирает. — Я прилетела сюда, чтобы быть с тобой. Вместе. Я... может быть, ещё многого не знаю. Может быть, я боюсь, может быть, я не готова ко всему этому. Но я точно знаю, что люблю тебя и я хочу быть рядом, просыпаться рядом с тобой. Особенно здесь, в этом... в этом новом мире, который для меня пока чужой и страшный. Лило смотрит на неё долго, пристально, и в её глазах читается такая любовь и благодарность, что у Флоры перехватывает дыхание. — Добро пожаловать, — говорит она наконец, и в её голосе столько тепла, что Флора чувствует, как её сердце наполняется радостью. Девушки оказываются в просторной и уютной гостиной, с книжными стеллажами, мягкими диванами, камином, в котором уже горит огонь. В комнате было очень уютно. — В комплексе моих покоев: гостиная, две ванны, две гардеробные, спальня, кабинет, — перечисляет Лило, проходя по комнате. — Здесь я провожу большую часть времени, когда не на тренировках или совещаниях. Она прошла к дивану и с удовольствием распласталась на нём, вытянув ноги и закинув руки за голову. Флора с восхищением осматривает комнату. Она ожидала чего-то более аскетичного, военного, но это был настоящий дом. Уютный, тёплый, наполненный книгами и мягким светом. Её взгляд останавливается на полках, среди томов по стратегии и металлургии она замечает несколько книг по ботанике и даже сборник линфейских сказок. Сердце сжимается от нежности, Лило думала о ней, готовилась к её приезду. Когда Лило распластывается на диване, сбрасывая с себя бремя доспехов и показывая уставшую, но счастливую девушку под ними, Флора садится рядом, на край. Её пальцы нежно перебирают прядь тёмных волос Лило, распуская сложную косу и позволяя волосам рассыпаться по плечам. В этот момент Флору настигает мысль, что она так торопилась оказаться с Лило, что не собрала никаких вещей и не предупредила никого. Она испытала смущение. — Лило… Я так торопилась, что не взяла с собой никаких вещей, вообще ничего… Лило мягко, по-доброму рассмеялась. — Бабочка, думаю, я была бы плохой женой, если бы не смогла обеспечить тебя всем нужным, благо статус наследной принцессы позволяет, поэтому тебе совершенно не о чем переживать. К тому же твой гардероб всё равно пришлось бы обновлять традиционными нарядами Стоуна. В это время в комнату зашла женщина средних лет со странной причёской и в простой, но сдержанно элегантной одежде. Лило представила её как семейную портниху по имени Эльза, и та взялась за измерение Флоры. А тем временем Лило продолжала говорить, объясняя всё, что ждёт Флору в ближайшие дни: — Чуть ли не через несколько часов я вынуждена буду тебя покинуть, чтобы пройти первое испытание. Это испытание традиционно проходится в полном одиночестве. — Лило делает паузу, глядя на Флору серьёзно. — Сразу, как только я его завершу, вне зависимости от того, сколько сейчас будет времени на часах, начинается второе и уже в нём ты должна будешь принять участие. Она смотрит прямо в глаза Флоре, и в её взгляде столько серьёзности и решимости. — Второе испытание заключается в том, что я бросаю вызов действующему правителю в формате турнира. Я буду драться со всеми желающими, кто сомневается в том, что я достойна занять престол. Это древняя традиция, каждый, кто считает себя более достойным правителем, может бросить мне вызов. И я должна победить всех, чтобы доказать свою силу и право на трон. — Лило делает ещё одну паузу, и её голос становится тише. — И вместе с тем победа в данном турнире служит как доказательство серьёзности моих чувств и как своего рода свадебный подарок. Поэтому в самом начале я у тебя спрошу, и ты должна ответить: принимаешь ли ты это как обещание согласно древним традициям стать моей женой? Лило смотрит прямо в глаза Флоре, и в её взгляде читается тревога. — Учти, что фактически это твой последний шанс отказаться без отката со стороны магии. После этого пути назад не будет. Ритуал будет завершён, и ты станешь моей женой навсегда по законам Стоуна, по законам магии, по законам сердца. Портниха молча работает, измеряя каждую линию тела Флоры, записывая размеры в маленькую книжечку. Лило продолжает: — Ты будешь вместе с моей мамой. Она тебя поддержит, объяснит всё, что нужно знать. К тому же турнир длится ровно 24 часа, и ты не обязана всё время наблюдать за ним. Ритуальной фразы с твоей стороны нет. Слова должны идти от сердца, достаточно просто "согласна" или "отказываюсь". Во время заключения брака важнее намерения и действия, чем слова. Она вздыхает, и в её глазах мелькает усталость. — Следующий день — это праздник, всеобщие гуляния. Весь народ Стоуна будет праздновать коронацию новой правительницы и свадьбу. Мы тоже сможем просто расслабиться, побыть вместе, без обязанностей и ритуалов. Вот дальше начнётся работа. Поскольку время у нас ограничено твоими каникулами, всё будет быстро. Лило мягко улыбается, извиняясь. — Мы должны будем посетить каждый из регионов Стоуна, мне нужно будет познакомить тебя с наместниками, а самой принять их клятвы на верность новому правителю, а также забрать все отчёты, документы, проверить работу защитных систем. Будем знакомиться с государством, с народом, с обязанностями. Это будет непросто, я знаю, но я буду рядом. Всегда. Она замолкает, глядя на Флору, и в её глазах читается такая надежда и любовь, что у Флоры сжимается сердце. — Я знаю, это много. И я не буду винить тебя, если ты передумаешь. Но... я очень надеюсь, что ты останешься. Что ты выберешь меня, несмотря на всё. Флора долго смотрит на неё , потом берёт её руку и уверенно сжимает. — Глупышка, я останусь, — говорит она твёрдо. — Я уже приняла решение и не передумаю. Я люблю тебя, Лило и готова разделить с тобой всё — радость и боль, успех и неудачи, трон и изгнание. Я буду рядом. Всегда. Лило улыбается, её глаза светятся счастьем, и она обнимает Флору, прижимая к себе так крепко, что у той перехватывает дыхание. — Тогда... через несколько часов я уйду на первое испытание, — говорит она, отстраняясь. — О, и ещё чуть не забыла. Если тебе нужно что-то сообщить подругам, предупредить их о том, что ты будешь отсутствовать, это надо сделать сейчас. Потому что через час над планетой будет воздвигнут магический барьер, и попасть на неё, как и покинуть её, будет невозможно. Связь будет поддерживаться только внутри планеты, соответственно, связаться ни с кем снаружи ты просто не сможешь. — А что же мне написать? Я помню, что правду разглашать пока нельзя, но мне не хочется им врать. — Я бы предложила тебе вариант с полуправдой, скажи, что ты отправилась в экспедицию по изучению планеты с нестабильным магическим фоном, который блокирует связь. Для твоих подруг это будет выглядеть правдоподобно. Я обещаю, что постараюсь закончить всё как можно быстрее, и к концу каникул ты вернёшься в Алфею. Твоя учёба важна, я помню об этом. Флора кивает, чувствуя, как в груди сжимается комок тревоги и предвкушения. Она берёт коммуникатор и быстро набирает сообщение для подруг. Она говорит, что уезжает на время в экспедицию, что связь будет ограничена, что она вернётся к концу каникул. Но она обещает, что, когда всё закончится, она расскажет им всё. Она отправляет сообщение и кладёт коммуникатор на стол. Портниха заканчивает свою работу и уходит, оставляя их одних. В комнате становится тихо, только потрескивает огонь в камине. Лило поднимается с дивана и подходит к окну. За окном уже темнеет, и звёзды начинают появляться на небе. Она стоит там долго, молча, и Флора видит, как напряжены её плечи, как сжаты кулаки. — Я боюсь, — говорит Лило тихо, не оборачиваясь. — Я боюсь... потерять тебя. Что ты поймёшь, на что соглашаешься, и уйдёшь. Что я не смогу дать тебе того, чего ты заслуживаешь. Что я подведу тебя, подведу народ, подведу отца... Флора подходит к ней и обнимает сзади, прижимаясь щекой к её спине. — Ты не подведёшь, — говорит она мягко. — Ты сильная, умная, добрая. Ты лучший правитель, какой только может быть у Стоуна. И ты лучшая любовь, какая только может быть у меня. Я верю в тебя, и я буду рядом. Всегда. Лило поворачивается и смотрит на неё в её глазах блестят слёзы, но она улыбается. — Спасибо, — говорит она. — Ты даже не представляешь, как много это для меня значит. Она целует Флору нежно, долго, с такой любовью и благодарностью, что у той кружится голова. А потом Лило отстраняется и смотрит на часы. — Мне пора, — говорит она тихо. — Первое испытание начинается через полчаса. Флора чувствует, как сердце сжимается от страха и тревоги. Она не хочет отпускать её, не хочет оставаться одна в этом огромном, чужом дворце. — Я буду ждать тебя, — говорит она, а Лило улыбается. — Я вернусь, — обещает Лило. — Обещаю, а ты пока отдохни, поспи. Она ещё раз быстро целует Флору и уходит. Дверь закрывается за ней, и Флора остаётся одна в огромной, тихой комнате. Она садится на диван и смотрит в огонь. В груди пусто и тяжело одновременно. Она боится, тревожится, сомневается... но в глубине души она знает, что приняла правильное решение.