Паук в тени цветка

Флора проснулась поздно. Солнце уже светило высоко в небе, и его свет через окно золотистыми прямоугольниками лежал на полу спальни. Было тихо и спокойно. Сознание возвращалось медленно и неохотно, а вместе с ними возвращались и воспоминания. Вчерашний день накатывал обрывками, смутными образами переживаний, эмоций и ощущений. Флора чувствовала, как внутри снова поднимается что-то тяжёлое и липкое. Она постаралась взять себя в руки и прогнать это мерзкое ощущение, что стремилось отравить её. Она повернула голову к окну. Облака плыли по небу, они были совершенно обычными и реалистичными, от этого сложнее было поверить, что они иллюзорны. Деревья внизу шелестели листвой, птицы пролетали, садились и снова улетали. Обстановка была привычной, и мысль о том, что всё это рукотворное, больше не задевала так сильно. Лило в комнате не было. Простыня рядом остыла, значит, жена встала давно. Флора села на кровати, обхватив колени руками, и уставилась в окно, пытаясь собрать мысли в кучу. Она не могла сказать, сколько так просидела, бездумно смотря вдаль, но появление Лило вернуло её в реальность. Она выглядела уставшей. Под глазами залегли тени, плечи чуть опущены, прическа непривычно растрёпана, но при виде проснувшейся Флоры её лицо озарилось мягкой искренней улыбкой, отчего у Флоры защипало в груди. — Доброе утро, лучик, — сказала Лило, подходя ближе. В её голосе слышалась нежность, смешанная с чем-то ещё. С осторожностью, что ли? Волнением? А может, это было облегчение? — Я решила, что нужно дать тебе выспаться. Сегодня занималась столичными делами, но уже почти полностью свободна. Остаток дня наш. Мы можем отдохнуть и заняться чем ты захочешь. Она осторожно опустилась на край кровати, потом, словно не найдя удобного положения, сползла дальше и положила голову около ног Флоры. Её волосы рассыпались по одеялу, окончательно расплетаясь, и Флора машинально начала распутывать оставшиеся узлы, пальцы привычно скользили по гладким прядям. Ей нравились эти длинные чёрные волосы, перебирая их, она чувствовала успокоение. Лило прикрыла глаза и чуть ли не замурлыкала от удовольствия, вытягиваясь всем телом, как кошка, подставляя разные участки головы. — Чего бы тебе хотелось, бабочка? — голос её звучал приглушённо. — Хочешь подеремся? Мне это всегда помогало разгрузить голову. Или можем погулять по столице. Или посмотреть дворец. О, давай я покажу тебе сад! Я же обещала. Конечно, пока мы не закончим с представлением, тебе не удастся заняться им вплотную, но я надеюсь, что он тебе понравится. И ты обустроишь его по собственному желанию. Флора слушала, продолжая перебирать волосы жены. Это было так привычно и безопасно, вот так сидеть, касаться её, чувствовать, как она расслабляется под руками. И всё же внутри оставалось то смутное, тревожное чувство, которое не отпускало с утра. Оно лежало где-то в сознании, задевало на периферии, вроде и не мешая, но и не позволяя расслабиться. Несколько минут они провели в тишине. Лило, казалось, была готова просто лежать так вечность, слушая, как бьётся сердце Флоры, чувствуя её дыхание. Но потом её голос раздался снова, чуть приглушённый оттого, что она уткнулась лицом в живот Флоры, но он был серьёзен: — Фло, давай поговорим. Флора замерла, пальцы остановились в волосах Лило. Неясное чувство кольнуло чуть сильнее, заставляя испытывать тревогу. — Я бы не хотела, чтобы между нами копилось недопонимание, — продолжала Лило, и слова её полились быстрее, словно она боялась, что если остановится, то не сможет сказать всё до конца. — Наверное, это следовало обговорить раньше, но я думала, что ты скажешь, если тебе будет некомфортно. Возможно, ты бы хотела по-другому проводить время? Мне просто… я не хотела с тобой расставаться, и ты говорила, что хочешь участвовать в управлении, поэтому я подумала, что ты не будешь против поездки по регионам. Но может, я ошиблась? Может, тебе это в тягость? Ты не обязана меня сопровождать. Ты могла бы остаться во дворце. Я, к сожалению, не могу пропустить регионы, мне нужно принять клятвы и перенастроить артефакты, но тебе вовсе не обязательно быть там со мной. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя… не знаю… обременённой? Или чтобы тебе было некомфортно. Я просто… Она говорила быстро, сбивчиво, и Флора вдруг поняла: Лило волнуется. Её жена, правительница Стоуна, непоколебимая, сильная и бесстрашная, сейчас лежала у неё на коленях и сбивчиво оправдывалась, боясь, что сделала что-то не так. Пальцы Флоры замерли в волосах Лило, и та, почувствовав это, подняла голову, заглядывая в лицо со смесью надежды и страха. Флора мягко, но настойчиво перехватила руками голову Лило, приподняла её, заставляя посмотреть в глаза. — Эй, — спокойно сказала она с нежностью. — Лило, всё хорошо. Честно. Лило смотрела на неё, и в её глазах была такая надежда и такое сомнение одновременно, что у Флоры кольнуло в груди. Она видела, как жена пытается уловить в её словах подвох, как боится, что сейчас последует "но". Флора провела большим пальцем по скуле Лило. — Мне всё нравится. Тебе не за что извиняться. Ты была очень внимательной и заботливой. Просто… — она запнулась, подбирая слова, и почувствовала, как Лило напряглась в ожидании. — Всё так быстро развивается и меняется. И всего этого оказалось слишком много. Я не успела адаптироваться. Меня захлестнули все эти эмоции, впечатления. — тише. — Мне до сих пор не верится, что всё это не сон. Она провела пальцами по щеке Лило, очерчивая скулы, они выглядели острее, чем раньше. Её кожа стала бледнее, и синяки под глазами стали отчётливее, над переносицей собралась серьезная морщинка, и Флора постаралась её разгладить. — А вчера… вчера просто наложилось. Седьмой регион, эта магия, лес — я не была готова. И когда ты сказала… — она на мгновение запнулась, но тут же покачала головой, — нет, ты была права. Я лезла туда, где ничего не понимала. И мне до сих пор стыдно, но это не твоя вина. Ты не могла знать, что я так отреагирую. Лило открыла рот, чтобы что-то сказать, но Флора остановила её, приложив ладонь к губам. Она чувствовала, как внутри неё самой успокаивается та липкая тяжесть, что мучила её с утра. Словами, сказанными вслух, она не только утешала Лило, она освобождала себя. — Дай мне закончить. Я знаю, что ты переживаешь. Я вижу. Но поверь мне, я не чувствую себя обременённой, и мне не в тягость ездить с тобой по регионам. Мне интересно. Да, иногда страшно, да, иногда я чувствую себя глупо, потому что не понимаю половины того, что вы обсуждаете. Но я хочу понимать и хочу учиться, потому что это моя жизнь теперь. Наша жизнь. Она замолчала, и в комнате повисла особенная тишина, которая бывает, когда сказаны самые важные слова. За окном облака продолжали свой вечный, размеренный бег, не зная забот и переживаний, в этом было что-то успокаивающее. Потом Флора нахмурилась, вглядываясь в лицо жены. — А вот ты… — в её голосе появилась тревога. — Ты, похоже, совсем себя загоняешь. Ты вообще спала сегодня? Лило отвела взгляд. Она выглядела неловко и смущенно, что Флора едва не рассмеялась. Эта высокая, статная, сильная девушка сейчас пыталась казаться меньше, прятала глаза, и выглядело это настолько несуразно, что сцена становилась почти комичной. Тени под глазами выдавали её с головой, а виноватое лицо делало похожей на нашкодившего щенка. — Ну… несколько часов, наверное, — пробормотала Лило, и голос её был виноватым. — Но зато я разобралась с отчётами гильдий, успела покошмарить столичного наместника и казначея. И теперь время после обеда, ну… вечер полностью в нашем распоряжении. Я хотела… я хотела освободить сегодняшний день для нас. Флора смотрела на неё, и внутри разливалось что-то тёплое и нежное. Лило стояла сейчас перед ней, оправдываясь за то, что работала, вместо того чтобы спать, в этом было что-то до боли трогательное. — Лило, — тихо сказала Флора, беря её за руки. — Я люблю тебя. Я безумно люблю тебя. И я не хочу, чтобы ты разрывалась между мной и государством. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя виноватой за то, что ты правитель. Это часть тебя. Я принимаю эту часть. Я хочу её понимать. Она крепко сжала пальцы жены, чувствуя знакомые мозоли на ладонях. Все эти ощущения заземляли, возвращая уверенность и спокойствие. — Но я хочу, чтобы ты спала. Хочу, чтобы ты ела, хочу, чтобы ты не доводила себя до изнеможения. Потому что если ты свалишься, кто тогда будет меня обнимать? Кто будет водить меня по регионам? Кто будет заплетать мне косы? В уголках её губ появилась лёгкая улыбка. — Я бы хотела, чтобы моя жена выспалась. Отдохнула, восстановилась и не загоняла себя. Тебе не следует переживать обо мне. Я правда в порядке. Лило смотрела на неё, и в её глазах постепенно таяла та тревога, что была там с утра. Она с благодарностью взглянула в лицо Флоры, но всё ещё выглядела немного виноватой, когда пробормотала: — При всём желании я бы сейчас не смогла уснуть, как ни старалась. Я обещаю, что сегодня лягу спать рано. Хорошо? Раз уж я освободила целый вечер, давай проведём его вместе. Чего бы тебе хотелось? Что сделает тебя счастливой? Флора разглядывала её лицо, пытаясь понять, может ли она переубедить, настоять на своём, но в глазах Лило не было лукавства. Она действительно не спала, и сейчас, после бессонной ночи, её тело не желало возвращаться в сон. Флора выдохнула, обняла девушку покрепче и тихонько сказала: — Знаешь… давай устроим свидание, как мы это делали раньше. На секунду представим, что мы самые обычные обыватели и я приехала к тебе на каникулах. — Она помолчала, собираясь с духом. — Можешь показать мне своё любимое место в столице? Знаешь, которое дорого чем-то, я бы хотела услышать его историю. Лицо Лило сделалось сложным и задумчивым. Как будто такой простой вопрос оказался для неё неожиданно трудным. Она наморщила лоб, закусила губу. Некоторое время Лило выглядела растерянной, даже уязвимой. А потом её лицо разгладилось, озаряясь пониманием. Идея, судя по всему, пришла неожиданно и явно понравилась, в глазах зажглись искорки. — Я знаю. Пойдём. Тебе понравится. Она резко вскочила с кровати, потянула Флору за собой, и та, застигнутая врасплох, едва не свалилась. Лило схватила её за талию, удерживая, но в следующее мгновение уже тащила к выходу, полная нетерпения. Флора рассмеялась, пытаясь высвободиться из хватки. — Лило! Я ещё не умылась! И зубы не почистила! И переодеться надо, и волосы заплести… Лило замерла на полпути, переводя взгляд с Флоры на дверь и обратно, и на её лице появилось выражение лёгкого смущения. Она и правда не подумала об этих мелочах, так сильно её захватила идея. Губы сложились в виноватую улыбку. — Прости. Я… да, ты права. Иди, приводи себя в порядок. — Она отпустила Флору, но в её голосе слышалось нетерпение. — Только быстро, хорошо? И да… ты не против, если мы позавтракаем не во дворце? Я хочу познакомить тебя с лучшей булочной! Флора рассмеялась легко и свободно. Она кивнула и скрылась в ванной, чувствуя, как следом за ней в дверях замерла Лило, явно считающая секунды. Сборы проходили весело. Лило, вынырнув из своего меланхоличного состояния, превратилась в маленького восторженного щенка, хотя щенком, особенно маленьким, назвать её было нельзя, но вела она себя именно так. Она скакала вокруг Флоры, напевала что-то лёгкое, потом долго рылась в гардеробной, пока не нашла наряд, который удовлетворил её вкусу. Когда она вышла к Флоре в простой футболке и джинсах, та невольно улыбнулась. Они выглядели совершенно обычными, совсем не похожими на тех, в кого одевались последнее время. Простые девушки, которые решили прогуляться по городу. Флора даже удивилась, что подобные вещи нашлись в её гардеробе, а потом задумалась: разумеется, такие вещи были. В конце концов, она не один раз видела Лило в обычной повседневной одежде. Было бы странно думать, что таких вещей у неё нет. И Лило явно позаботилась о том, чтобы у Флоры были похожие, привычные наряды, в которых ей было удобно. Она заплела свои волосы и волосы Флоры в куда более простые прически, чем обычно, накинула любимую кожанную куртку и поспешила к выводу. — Для того чтобы передать всю атмосферу, мы пойдём необычным путём. Они пошли, как воры, по тайным и не очень коридорам, расположение которых Лило знала безупречно. Смеялись, прятались в нишах, когда мимо проходила стража, целовались за гобеленами, когда ждали, пока стихнут шаги. Лило явно вспоминала какие-то старые эпизоды, потому что каждые несколько минут её лицо озарялось новой улыбкой, а в глазах появлялось то самое выражение, которое Флора видела у неё в моменты, когда та планировала очередную "маленькую шалость". И вот наконец они покинули стены дворца и оказались на центральных улицах столицы. Оглушающая, пёстрая, живая обстановка оглушила Флору, заставив её на мгновение замереть. Центральные улицы столицы были одновременно похожи на всё, что она уже видела на Стоуне, и разительно отличались. Здесь было множество народа, куда больше, чем в любом из посещённых регионов, и все эти люди отличались друг от друга: нарядами, внешностью, поведением. Настолько пёстрой и разной толпы ей ещё не доводилось видеть. Больше всего центральная улица напоминала ей Магикс, та же смесь стилей, эпох, культур. Темп здесь был быстрым. Везде, где они были до этого, жизнь текла размеренно: на Юге — неторопливо, как тягучий мёд, на Западе — ровно, как ход маятника, в Седьмом регионе, несмотря на то, что люди были увлечены своей работой, улицы оставались пустынными, вся суета пряталась за дверями лабораторий. Здесь же жизнь была вынесена наружу. Лило, смеясь над её реакцией, вела её дальше, прекрасно зная каждый закоулок этого города. Столица поражала. Улицы, дороги, дома — всё это подчинялось строгим правилам геометрии, было выверено и правильно, но стоило отойти от дворца, как становилось очевидно, что о едином архитектурном стиле тут и не думали. Дома, расположенные на одинаковом расстоянии друг от друга, не были похожи один на другой. Один напоминал южные строения, следующий был высоким, готическим, мрачным, с острыми шпилями и витражами, третий выглядел так, словно его перенесли с Зенита. Лило, смеясь, рассказывала, что когда-то дома были построены в едином стиле, но с тех пор, как гильдии, компании, фирмы, обосновавшиеся в столице, начали перестраивать их под свои вкусы, город превратился в то, что сейчас все могут увидеть. Люди здесь были такими же разными. Вот воин в тяжёлом доспехе, будто сошедший с иллюстрации древней легенды. Рядом — южанин в цветастой рубахе, с бусами и широкой улыбкой. Дальше — кто-то в строгом деловом костюме, с планшетом в руке, спешащий по своим делам. А за ним — женщина в простом халате, несущая корзину с выпечкой. Все они существовали в одном пространстве и не конфликтовали, создавая ту самую уникальную атмосферу. Флора вертела головой, силясь разглядеть это разнообразие. Лило всё смеялась, крепко держа её за руку, чтобы не потерять в толпе. Когда они отошли от центра, стало заметно тише и спокойнее. Чем дальше они уходили от дворца, тем сильнее выравнивалась архитектура, переставая пестрить формами. Здесь дома были проще, старше, но от этого не менее уютные. По пути Лило купила в одной из булочных свежую выпечку, взяла с собой напитки. Они шли дальше, а Лило рассказывала про дома, про улицы, про то, как здесь всё устроено. Её голос звучал легко, свободно, и Флора слушала, наслаждаясь разговором и этим ощущением обычной прогулки. И вот они оказались на пристани в старинном парке. Здесь было удивительно безлюдно и тихо — это место явно не пользовалось популярностью. Парк выглядел уютным, но немного заброшенным и пустынным. Часть территории была огорожена, и там виднелся заброшенный дом. Он смотрелся удивительно неправильно, неестественно на фоне ухоженных улиц столицы. Флора напрягла память и поняла: она не видела на Стоуне ни одной заброшки. Все дома, даже если и не использовались, не выделялись из общей массы, не выглядели настолько неухоженными. Этот же был словно пятно на картине, и в этом была своя, странная красота. Лило уверенно прошла через заросли, раздвинула ветви куста, и Флора увидела дырку в заборе. Девушки пролезли внутрь и двинулись по едва заметной тропинке, которую, казалось, знала только Лило. Высокая трава доходила до пояса и щекотала, пока они проходили, заросли кустов и деревьев скрывали силуэты девушек. За зданием оказался недостроенный бетонный каркас, нависавший над водой. Лило ловко поставила пакеты с едой туда наверх, затем подсадила Флору и легко взобралась сама. Она уверенно прошла к краю, скинула кожаную куртку, плюхнулась на неё и жестом пригласила Флору сесть рядом. Они сидели на бетонном каркасе, болтая ногами, и ели свежую выпечку. Внизу было тихое и спокойное озеро с крупными кувшинками и высокой травой по берегам. Чуть поодаль плавали птицы, разрезая водную гладь, вода была прозрачной, и то там, то здесь можно было увидеть рыб, неторопливо скользящих в глубине. — Я нашла это место случайно, — начала Лило, и её голос звучал мягко, немного задумчиво. — Сама не могу сказать, почему оно так выглядит. Заброшенный дом, заросший парк... В столице такого быть не должно. Наверное, поэтому оно и запомнилось. Она откусила кусочек булки, жуя медленно, и продолжила, глядя куда-то вдаль, поверх воды: — Однажды, это было действительно давно, я оказалась в городе. Уж не помню почему и как. Я очень редко покидала дворец и ещё реже оставалась без строгого надзора, но в тот день как-то так сложились обстоятельства. Мы отдалились от центра, я отбилась от группы моих сопровождающих, и что-то произошло... А в следующее мгновение я уже куда-то бежала с каким-то парнем, который был меня старше. Помню, мы долго петляли по улицам, я не знала город, но он уверенно тащил меня за собой. Кажется, мы от кого-то сбегали. Потом мы оказались в этом парке, и он потащил меня сюда. Мы забрались на эту заброшку, сели, ели какую-то булку, а он рассказывал мне про руны. Чем больше я думаю, тем страннее выглядит вся ситуация, до сих пор не понимаю, как так получилось. Флора слушала, не перебивая, чувствуя, как этот немного сумбурный рассказ открывает что-то личное и важное, что хранилось в душе Лило. — Я тогда уже что-то знала, занималась артефактами, но он рассказывал о совершенно другой стороне: о том, как всё работает только на рунах. Он показывал какие-то свои амулеты, вышивку на одежде и вырезанные символы, мы о чём-то говорили... Сейчас всё это кажется каким-то странным сном. Но я тогда прониклась очарованием и влюбилась в руны. Уже позже я иногда сбегала сюда, каждый раз надеясь, что, может быть, снова его увижу, но больше я его не встречала. Я не знала ни его имени, ни того, откуда он. Но это место... Оно мне нравится. Она замолчала, и Флора чувствовала, что это очень личное, то, чем Лило не делилась ни с кем. — Здесь спокойно и тихо, — продолжила Лило после паузы. — Кажется, как будто это и не столица. Можно просто сидеть и не думать ни о чём, и никто тебя не найдёт. По крайней мере, мне так казалось раньше и кажется сейчас. Суета не долетает сюда. Она откусила ещё кусочек булки, и Флора, глядя на её профиль, на то, как ветер играет с выбившимися прядями, вдруг почувствовала, что это место правильное, что оно тоже начинает нравится Флоре, что та поддаётся очарованию этого момента. Выпечка была мягкой и хрустящей, вода внизу навевала умиротворение, и Флора опустила голову на плечо Лило, чувствуя, как та подстраивается под её движение, как их дыхание сливается в один ритм. — Цветочек, — тихо спросила Лило после долгого молчания, — а какие у тебя планы? Как ты видишь будущее? Флора задумалась. Вопрос был простым, но в то же время сложным. — Из ближайшего... Мне бы хотелось навестить родителей, поделиться с ними радостной новостью. Увидеть девочек. — Она почувствовала, как на губах расцветает мягкая улыбка. — А глобально... Хотелось бы получить Энчантикс. Посмотреть на сад, про который ты столько говоришь. — Она помолчала. — А ещё хотелось бы научиться танцевать. Я так понимаю, нам ещё придётся блистать на балах? Хотелось бы больше не топтаться у тебя на ногах. Её взгляд устремился вдаль, туда, где птицы, встревоженные чем-то, поднялись с водной глади и закружили в вышине, оставляя за собой лёгкий, едва заметный след. — Наверное, мне бы хотелось ещё научиться... чтобы стать достойной. Чтобы понимать и знать, но я так боюсь, что так и не научусь. Что буду только мешать и приносить вред. Она замолчала, чувствуя, как внутри шевелится тот самый страх, который она прятала даже от себя. Страх быть недостаточно хорошей для этого мира, для этой роли, для Лило. — Любимая, — Лило повернулась к ней, и в её глазах была та самая твёрдость, которая заставляла верить, что всё будет хорошо. — Не переживай. Немного разберёшься в традициях и устройстве, и этого будет достаточно. Я не буду настаивать и заставлять заниматься тем, что тебе неинтересно. Как я и говорила, ты можешь жить обычной жизнью. После того как посетим несколько обязательных мероприятий, чтобы представиться, я, если ты не захочешь, не буду таскать тебя по дипломатическим визитам. Их руки были переплетены, и Лило поглаживала пальцем тыльную сторону ладони Флоры, вычерчивая на коже какие-то невидимые узоры. — Кстати, куда бы ты хотела совершить первый официальный выход? После того как планета откроется. У меня достаточно много приглашений, но я склоняюсь либо к балу Приливов на Андросе, либо на бал принцессы Солярии. — Стелла вроде планировала меня пригласить, я даже думала об этом, но... — Флора запнулась, — интересно, какое у неё будет лицо, когда она узнает, что я не просто встречаюсь, а уже состою в браке. — Подожди, — Лило нахмурилась, — а почему она должна так удивиться? Ты же нас представляла. Конечно, не особо официально, больше мимоходом, но мы точно были знакомы ещё год назад. Флора тяжело вздохнула, чувствуя, как к щекам приливает жар. — Мне кажется... Они не знают, что я в отношениях. Я думала, что знают, но последний год... Они пытались свести меня с Гелией. Я говорила, что мне это неинтересно, но, кажется, они не понимали, что я с кем-то встречаюсь. Я не уверена, но они были немного навязчивы и настойчивы в своём стремлении помочь мне. Лило уставилась на неё с выражением, которое Флора не могла прочитать. — Ты шутишь? — Нет. Чем больше я начинаю об этом думать, тем больше мне кажется, что они действительно не понимают. Или не хотят понимать? — Флора отвела взгляд, чувствуя себя неловко. — Может, они просто... Не принимают это всерьёз? Или не поняли, что я им рассказывала? В её голосе прозвучала горечь, которую она не пыталась скрыть, и смущение. Она спрятала лицо в плече своей жены. Лило задумалась, а потом её лицо приняло то особое выражение, полное коварства, которое говорило о том, что она что-то задумала. Её голос стал вкрадчивым и тягучим. — Бабочка, как ты смотришь на одну мааааленькую шалость? Совершенно безобидную. Флора с подозрением посмотрела на жену. Такой голос, как бы она ни считала, доверия не внушал. Никогда не внушал. — Лило, что ты задумала? — Торжественно обещаю, что ни одна фея не пострадает. Может только... получит некоторый разрыв шаблона. Соглашайся. — Ты сначала расскажи, что задумала. — Ну... знаешь, немного проучить твоих подруг. Потому что это ты говоришь, что они были слегка навязчивы. Но мой опыт подсказывает, что не слегка, и более того, наверняка они были довольно давящие и, скорее всего, совершенно не хотели тебя слышать. Я же права? — посчитав смущённое молчание достаточным ответом, она продолжила: — Так почему бы и нам не позволить себе немножечко отомстить? Её глаза горели азартом, который гарантировал, что-то, что сама Лило считала забавным, однозначно произойдет. — Я считаю, что раз за всё это время они так и не узнали, не поняли или не захотели понять, что твоё сердечко занято, то мы совершенно точно не обязаны готовить информацию о твоём изменившемся статусе. Мне на самом деле даже интересно, заметят ли они это, если им напрямую не ткнуть носом. Флора слушала, чувствуя, как внутри нарастает смутное, но приятное предвкушение. — Правила будут простые. Ты не врёшь, но и в открытую не говоришь всей правды. Отвечаешь только на прямой вопрос. Если за ту недельку, что будет проходить до бала на Солярии, они ничего не заподозрят, не узнают, не поймут, не догадаются спросить напрямую... кто же виноват, что их ждёт такой необычный сюрприз? Лило говорила быстро, подхваченная собственной идеей, и в её голосе звучало всё больше веселья. — Для начала скажешь Стелле, что, к сожалению, не можешь посетить её день рождения в качестве её подруги, если спросит почему, то совершенно честно отвечаешь: уже раньше согласилась быть парой человека на важном общественном мероприятии. Вообще-то её как принцессу должна будет смутить формулировка, что ты не пойдешь в качестве подруги, но если она не спросит, нам же лучше, что ж... Твои подруги встретят тебя на балу в статусе действующей королевы Стоуна. Главное — говори полунамёками, чтобы было интереснее, как бы води их за нос, пока они не зададут правильные вопросы, от которых невозможно уклониться, заодно и потренируешься в политических беседах. Как тебе идея? Флора задумалась. С одной стороны, ей казалось это нечестным и даже немного жестоким по отношению к подругам. Они ведь не со зла, наверное. С другой, идея звучала довольно соблазнительно. Потому что, если подумать, её и правда утомили подруги со своей излишней заботой, с тем, как они не хотели понимать и принимать правду. Как они не слышали её? Почему её отказы от свиданий, её слова о том, что у неё уже есть важный человек, воспринимались как что-то несерьёзное? Это было обидно. И, может быть, действительно не будет ничего плохого в том, чтобы немного их проучить. В конце концов, им следует быть внимательнее. Лило между тем продолжала, чувствуя, что Флора колеблется и победа уже за ней: — Брачную татуировку мы, конечно, скроем иллюзией. Да и в целом мне не хочется сообщать во всеуслышание о твоём изменившемся статусе. В таком случае, боюсь, спокойно учиться тебе станет сложнее. Поэтому я проконтролирую, чтобы в школе не поднялась никакая шумиха. Информация до и после бала на Солярии никуда дальше не уйдёт. Давай уже соглашайся, будет весело! Просто представь их лица! Она пододвинулась ближе и опалила горячим дыханием ушную раковину. Её голос стал соблазнительным шёпотом, и Флора почувствовала, как по её телу бегут мурашки: — Даже я сейчас могу вспомнить пару раз, как ты меня представляла своим подругам. Стелла, Муза, Текна — мы точно виделись. И то, что ты сейчас говоришь, что не уверена, в курсе ли они вообще, что ты с кем-то встречаешься, для меня является самым ярким признаком того, что мы просто обязаны их так проучить. Флора колебалась ещё некоторое время. Внутри боролись две силы: привычная мягкость, не желающая никого обижать, и обида, о существовании которой она и не догадывалась. Она вспомнила, как Стелла, смеясь, отмахивалась от её "у меня есть кое-кто", как подруги подмигивали ей, когда Гелий проходил мимо, как они считали, что знают лучше, что ей нужно. И внутри что-то щёлкнуло. — Хорошо, — сказала Флора, и в её голосе появилась твёрдость. — Давай сделаем это. Лило просияла. Её лицо осветилось такой искренней, почти детской радостью, что Флора невольно улыбнулась в ответ. — Отлично! Лило рассмеялась, обняла её и поцеловала в макушку. — Вот это моя девочка. Ещё некоторое время они сидели в тишине на бетонном каркасе, глядя на озеро, где солнце, пробиваясь сквозь листву, рисовало на воде золотистые дорожки. Кувшинки медленно покачивались на лёгкой ряби, где-то в камышах плеснула рыба, и круги разбежались по водной глади, растворяясь в бесконечности. Флора чувствовала, как напряжение, сковывавшее её последние дни, постепенно отпускает, как дыхание становится глубже, а мысли яснее. Они просто были рядом, дышали в одном ритме, смотрели на одну и ту же воду, и в этом было что-то такое простое, такое правильное, что не хотелось нарушать тишину. Когда солнце начало клониться к закату, раскрашивая небо в розовые и золотистые тона, Лило потянулась, зевнула и предложила идти обратно. — Что ж, если я хочу выполнить свое обещание, то нам необходимо уходить, — сказала она, спрыгивая с бетонной плиты и протягивая руки, чтобы помочь спуститься Флоре. — Но сначала... хочешь мороженого? Я знаю одно место по пути, не знаю, как тебе, а мне очень нравится идея. — Ты предлагаешь ужинать мороженым? — притворно возмутилась Флора, принимая её руки. — Предлагаю, — невозмутимо ответила Лило, подхватывая её на руки. — Потому что я правитель и никто не может мне запретить ужинать мороженным, если я этого захочу. Ну, можно, конечно, к нему добавить что-то попитательнее, но мороженному однозначно быть. Захочу вообще издам закон, что все обязаны ужинать им. Флора рассмеялась, чувствуя, как её несут по заросшей тропинке, как Лило легко перепрыгивает корни деревьев и неровности, как будто совсем не ощущала дополнительный вес на руках. — Ты невыносима, — сказала она, но в её голосе была только любовь. — Ну, моя жена вроде в восторге от меня, может быть, тебе тоже выйти замуж? — отозвалась Лило, ставя её на землю у дыры в заборе. — Уже вышла. — Тогда терпи. Они шли обратно через парк, держась за руки, и Флора смотрела на уходящее солнце, на то, как его лучи скользят по шпилям домов, верхушкам деревьев... Мороженое они съели на скамейке у фонтана, глядя на бегающих и смеющихся детей, что не хотели расходиться и прекращать игру. Лило рассказывала о всякой ерунде, забавных историях, где главными действующими лицами неизбежно выступали важные шишки, которых было почти нереально представить в тех ситуациях, что описывала Лило, но не верить ей оснований не было. Флора слушала, смеялась, задавала вопросы и чувствовала, как внутри неё растёт что-то новое. Эта планета наконец становилась понятнее. И это место, со всеми его трудностями и загадками, стало ощущаться домом. Ужинали они в небольшой таверне, которую, казалось, забросил сюда путешественник во времени, настолько старой она выглядела. Здесь пахло специями и свежим хлебом, хозяин улыбнулся и подал им столик в углу, у окна, откуда открывался вид на тихую, мощёную камнем улочку. Во дворец вернулись, когда уже стемнело. Звёзды загорались одна за другой в небе. Лило, как и обещала, легла рано. Она быстро закончила с вечерними ритуалами и стоило ей только улечься на кровать и дождаться Флору, как через секунду уже спала, уткнувшись носом в волосы. Флора лежала рядом, чувствуя, как ровно и глубоко дышит жена, как её рука крепко обхватывала талию. За окном мерцали огни столицы. Она закрыла глаза, чувствуя, как сон накрывает её мягкой, тёплой волной. На душе было легко и спокойно.