Клинок,помнящий пламя

Часть 1: Разговор с прошлым Акено не спала три ночи подряд. Она не могла. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ними вставало серое существо с корнями вместо пальцев и его голос, скрипучий, как сухая трава: «Твой отец знал. Твой дед знал. Все главы Химеджима знали». На четвертую ночь она поднялась с постели, оделась и, убедившись, что Риас и остальные спят, активировала телепортационный круг. — Ты уверена? — голос Наруто прозвучал из меча тихо, почти неслышно. Он научился говорить с ней без материализации — просто мыслью, теплом, разливающимся в груди. — Нет, — честно ответила Акено. — Но мне нужно знать правду. Портал моргнул алым, и она шагнула в него. Родовое поместье Химеджима встретило ее тишиной. Старый дом на окраине земель Гремори всегда казался ей слишком большим для одной семьи. Коридоры пахли деревом и ладаном, в нишах стояли статуи предков с каменными лицами, и каждый шаг эхом разносился под высокими потолками. Отец ждал ее в чайной комнате. Сидзо Химеджима был невысоким, сутулым мужчиной с седыми волосами и глазами, которые когда-то были такими же карими, как у дочери, а теперь выцвели до цвета старой бронзы. Он не удивился, увидев ее. Не спросил, как она вошла. Просто подвинул вторую чашку. — Ты проснула его, — сказал он, не поднимая глаз. — Ты знал, — ответила Акено, опускаясь на колени напротив. Меч она положила рядом, и тусклый свет лампы отразился от лезвия золотыми бликами. — Всё это время ты знал, что в нем кто-то есть. Что он не просто реликвия. Что он проклят. — Не проклят, — отец покачал головой. — Связан. Это разные вещи. — Мне явилось существо. Оно сказало, что моя кровь — ключ к его тюрьме. Что если он проснется, те, кто его запечатал, придут за мной. Сидзо Химеджима наконец поднял глаза. В них была усталость, которую Акено не замечала раньше. Или не хотела замечать. — Твой прапрадед, Такэхико Химеджима, был странником, — начал он тихо. — Он путешествовал между мирами еще до того, как мы, дьяволы, заключили договоры с другими фракциями. Однажды он нашел этот меч. Или меч нашел его. В клинке уже был заключенный. Воин с чакрой, которую никто из нас не мог понять. Огромной чакрой. Опасной. — Его зовут Наруто Узумаки, — сказала Акено. Отец кивнул, словно имя ничего ему не говорило. — Такэхико заключил договор с теми, кто создал печать. Он стал хранителем. Его кровь должна была питать печать, поддерживать ее веками. А взамен… взамен род Химеджима получил защиту. Имя. Место среди дьявольских семей. Без этого договора мы были бы никем. И остались бы никем. — То есть наше величие построено на тюрьме одного человека? — голос Акено дрогнул. — Век за веком мы пили его силу? — Не пили, — резко сказал отец. — Хранили. Поддерживали. Без нашей крови печать бы ослабла, и он бы… — Сидзо запнулся, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на страх. — Мы не знали, что произойдет. Нам сказали, что он опасен. Что его освобождение принесет беду. Мы верили. — Или просто не хотели терять свое место, — тихо сказала Акено. Отец не ответил. Молчание было громче любых слов. — Ты дала ему форму, — наконец произнес он. — Твоя кровь, твоя душа… они стали мостом. Печать не разрушена, но она больше не держит его так, как раньше. Те, кто ее создал, уже почувствовали это. — Кто они? — спросила Акено. — Те, кто запечатал его? — Я не знаю их имен, — отец покачал головой. — Они не дьяволы. Не падшие. Не ангелы. Они… старше. Гораздо старше. В наших архивах они названы просто «Стражи Порядка». Они пришли из другого мира, чтобы остановить его. Чтобы запечатать. И они оставили меч нам, потому что в этом мире его сила не могла проявиться в полную меру. — Они ошибались, — Акено положила ладонь на рукоять меча. — Он уже проявился. Сидзо посмотрел на клинок, и в его взгляде смешались страх, вина и что-то еще — то, что Акено сначала приняла за отвращение, но потом поняла: это была зависть. — Осторожно, дочь, — сказал он. — Ты играешь с силой, которую не понимаешь. И с существом, чья природа нам неизвестна. — Я знаю его природу, — ответила Акено, поднимаясь. — Он не монстр. Он воин, которого заперли в клетку на века, потому что боялись его силы. И я не позволю, чтобы с ним это случилось снова. Она развернулась и пошла к выходу. — Акено, — голос отца остановил ее в дверях. — Если они придут… если Стражи Порядка вернутся… ты не сможешь их остановить. Ни ты, ни твой меч. Они сильнее всего, что ты знаешь. Акено обернулась. В ее глазах горело пламя. — Тогда я стану сильнее. Она шагнула в портал, оставив отца одного в комнате, полной теней. --- Часть 2: Расенган Они вернулись в Куо под утро. Акено не пошла в поместье — свернула на полигон, где они тренировались раньше. Ей нужно было подумать. Нужно было понять. — Ты молчишь, — сказала она, прислонившись к старому деревянному столбу. Наруто материализовался рядом — на этот раз не голый, а в той самой форме Куо, которую она ему дала. Он научился удерживать одежду. Еще один маленький шаг к тому, чтобы стать «нормальным». — Я слушаю, — ответил он. — И что думаешь? — Думаю, что твой отец боялся. Не меня. Того, что будет, если я выйду. И того, что будет, если я останусь. Это… знакомое чувство. Акено посмотрела на него. В лунном свете его лицо казалось моложе, чем обычно. Уязвимее. — В моем мире тоже были люди, которые боялись меня, — сказал Наруто. — С детства. Они смотрели на меня и видели не меня. А то, что внутри меня. Демона. Монстра. Угрозу. И только потом, когда я стал… когда я доказал, что я — это я, они начали видеть человека. — У тебя внутри был демон? — Девятихвостый Лис. Курама. Самый сильный из хвостатых зверей. Мой отец запечатал его во мне в день моего рождения, чтобы спасти деревню. И я вырос с ним. С ненавистью всего мира. С одиночеством. Он говорил спокойно, но Акено слышала под этим спокойствием океан боли. Такую боль не заглушить веками. С ней можно только научиться жить. — А потом? — спросила она. — А потом я подружился с ним. Мы стали… партнерами. Командой. Он дал мне свою силу, а я дал ему то, чего у него никогда не было — свободу. Настоящую. Не из клетки, а из одиночества. Наруто посмотрел на свои руки, сжал их в кулаки, разжал. — Когда меня запечатали, Курамы не было со мной. Печать отделила нас. Я не знаю, что с ним. Жив ли он. Вернулся ли в мир людей. Или… Он замолчал. Акено подошла ближе. — Ты боишься, что он тоже заперт? Или что его больше нет? — Боюсь, — просто ответил Наруто. — Я много чего боюсь. Но я научился не сдаваться. Даже когда кажется, что все кончено. Даже когда ты заперт в металле на сотни лет и никто не слышит твоего голоса. Ты не сдаешься. Ты ждешь. Ты веришь. Он повернулся к ней, и в его глазах снова вспыхнул тот свет, который она видела в первую ночь. Не огонь. Не ярость. Что-то большее. — Ты пришла, — сказал он. — Ты услышала. Ты разбудила меня. Значит, я ждал не зря. Акено почувствовала, как сердце пропустило удар. — Не смотри на меня так, — сказала она, отводя взгляд. — Как? — Как будто я… как будто я что-то значила в твоей судьбе. — А разве нет? Она не нашлась, что ответить. Вместо этого она отошла на несколько шагов, развернулась и встала в боевую стойку. — Покажи мне расенган, — сказала она. — Снова. Наруто моргнул, потом улыбнулся — той самой улыбкой, которая, как понимала Акено, когда-то заставляла людей верить в него. — Ты хочешь посмотреть на неудачника, который не может сделать простейшую технику? — Я хочу посмотреть на воина, который не сдается. Он усмехнулся и поднял руку. В этот раз он не торопился. Акено видела, как он собирает энергию — не демоническую, не чакру, что-то третье, что рождалось в самом центре его существа и растекалось по руке, формируя сферу. Медленно. Очень медленно. Сфера росла, мерцая оранжевым, и в ней, как в омуте, кружились вихри силы. — Я учил эту технику три года, — сказал Наруто сквозь зубы. — Мои клоны помогали. Мой учитель говорил, что у меня нет таланта. Что я тупой. Что я никогда не смогу. Сфера стала размером с мяч. — Я разбил себе все пальцы. Я тренировался, пока не падал с ног. Я использовал теневых клонов, чтобы сократить время. И в конце концов я сделал это. Сфера выросла до размеров баскетбольного мяча и загудела, засверкала, наполняя воздух странной вибрацией. — Это не просто шар энергии, — сказал Наруто, и в его голосе появилась гордость. — Это концентрация. Это воля. Это обещание, которое я дал себе: никогда не сдаваться. Никогда не нарушать слово. Никогда не бросать друзей. Он метнул сферу в сторону мишени на другом конце полигона. Расенган ударил в деревянный столб и… разорвал его в щепки. Не взрыв — именно разорвал. Сфера провернулась, как сверло, и столб исчез, превратившись в облако опилок. Акено смотрела на то, что осталось от мишени, и не могла поверить. — Ты сделал это, — сказала она. — Сделал, — Наруто опустил руку и вдруг пошатнулся. — Ох… это… это вымотало меня больше, чем я думал. Акено рванулась к нему, подхватила под локоть, и он оперся на нее, тяжело дыша. — Ты идиот, — сказала она, чувствуя, как его тело дрожит от напряжения. — Можно было просто показать, не расходуя всю силу. — Хотел впечатлить, — прошептал он, и в его голосе послышалась улыбка. — Впечатлил, — буркнула Акено, усаживая его на землю. — Теперь сиди и не двигайся. — Не могу, — он закрыл глаза, и его голова откинулась назад. — Меч… меня тянет обратно. Слишком много потратил. — Наруто? — Не пугайся, — его голос становился тише, прозрачнее. — Я просто… отдохну. Я всегда здесь. Слышишь? Всегда. Он исчез, оставив в ее руках только пустоту. Акено сидела на холодной земле, глядя на меч, прислоненный к дереву. Лезвие тускло мерцало оранжевым, как уголек, который вот-вот погаснет. — Я слышу, — прошептала она. Она взяла меч, прижала к груди и закрыла глаза. Впервые за много лет она молилась. Не дьявольским богам, которых знала с детства. Не силам, которые правили этим миром. Она молилась тому, кто был внутри стали. Тому, кто обещал никогда не сдаваться. Отдохни, — подумала она. — Я посторожу. --- Часть 3: Королева и ее тайна Риас заметила не сразу. Но Риас Гремори была не просто Королевой-наследницей одного из самых влиятельных домов Преисподней. Она была лучшей подругой Акено с тех пор, как они обе были девочками, которые играли в садах поместья Гремори и мечтали о будущем. И она слишком хорошо знала свою Королеву. — Ты изменилась, — сказала Риас, когда они остались вдвоем после очередного заседания. — Я не знаю, что именно, но я чувствую. Акено замерла с чашкой чая на полпути к губам. — Я не понимаю, о чем ты. — Понимаешь. — Риас подошла к окну, глядя на ночной Куо. — Ты стала спокойнее. Раньше ты была спокойной, но это было спокойствие стали. Холодное. Сейчас… сейчас ты теплая. Как будто внутри тебя что-то зажглось. Или кто-то. — Риас… — Я не буду допрашивать, — Риас обернулась, и в ее глазах была мягкость, которую Акено знала с детства. — Я просто хочу, чтобы ты знала: если тебе нужна помощь — я здесь. Что бы это ни было. Кто бы это ни был. Акено опустила чашку. — Ты чувствуешь? — Я чувствую, что в твоей комнате появилась новая энергия. Слабая, но очень глубокая. И я чувствую, что ты носишь меч всегда. Даже в душ. Это не похоже на тебя. — Меч… он важен для меня. — Я знаю, — Риас подошла ближе. — Но я также знаю, что ты не спишь по ночам. Я слышу, как ты уходишь. И я чувствую, как меняется твоя энергия, когда ты возвращаешься. Повисла тишина. Акено смотрела на свою госпожу, на свою подругу, и впервые за долгое время ей захотелось рассказать всё. Но она не могла. Не сейчас. Не тогда, когда сама не понимала до конца, что происходит. Не тогда, когда Наруто был слаб и беззащитен. — Дай мне время, — сказала она наконец. — Я расскажу. Я обещаю. Риас посмотрела на нее долгим взглядом, потом кивнула. — Хорошо. Но помни: ты не одна. И что бы ни было в этом мече, что бы тебя ни звало — ты моя Королева. И я не позволю, чтобы тебе навредили. Она коснулась плеча Акено, и в этом прикосновении была сила старой дружбы, проверенной годами. — А теперь иди спать, — добавила Риас, и в ее голосе прорезалась привычная командная нотка. — Завтра у нас встреча с представителями Церкви. Рейнаре активизировалась, и мне нужно, чтобы моя Королева была в форме. — Да, госпожа, — улыбнулась Акено. Когда она вышла из комнаты, меч за спиной дрогнул. Тепло разлилось по груди — Наруто пришел в себя. Она хорошая, — мысль была слабой, но ясной. Лучшая, — ответила Акено. Ты расскажешь ей? Когда придет время. Когда я пойму, как защитить тебя. Акено… Спи, — оборвала она. — Завтра трудный день. Тепло внутри не исчезло, но стало тише. Спокойнее. Как будто кто-то огромный и сильный свернулся калачиком у ее сердца и закрыл глаза. Акено шла по коридорам поместья Гремори, сжимая рукоять меча, и впервые за много дней чувствовала, что готова к тому, что грядет.