Клинок,помнящий пламя

Часть 1: Кошка, которая чувствует больше Конеко Тодзё появилась в поместье Гремори незаметно, как и подобает кошке. Никто не слышал, как она вошла. Никто не видел, как она прошла по коридорам. Она просто возникла в гостиной, когда все собрались за завтраком, и села на свое обычное место, сложив руки на коленях и глядя перед собой спокойными фиолетовыми глазами. — Доброе утро, — сказала она ровным голосом. — Конеко-тян! — Исей подскочил на месте. — Ты когда пришла?! — Пять минут назад, — ответила она, беря чашку чая, которую Асия молча подвинула к ней. — Вы были заняты. Её взгляд скользнул по столу и остановился на Наруто. Он сидел между Акено и Иссеем, уплетая завтрак с такой скоростью, что Риас уже приказала кухне готовить двойную порцию. Светлые волосы, синие глаза, странные полоски на щеках — он выделялся среди них так же, как факел в ночи. — Кто это? — спросила Конеко. Исей открыл рот, чтобы объяснить, но запнулся. Как объяснить Конеко, что этот парень — дух меча, который был запечатан сотни лет, а теперь спит в комнате Акено и ест за троих? — Наруто Узумаки, — представился он сам, отрываясь от еды. — Я… э-э-э… новый член семьи? Вроде того. Конеко смотрела на него долгим, немигающим взглядом. Её ноздри слегка раздулись — она чувствовала запахи лучше всех в их группе. — Ты пахнешь странно, — сказала она наконец. — Не как дьявол. Не как человек. Не как падший. Как… старый лес. И огонь. И… — она склонила голову набок, — печаль. Очень старая печаль. Наруто замер с ложкой у рта. Акено почувствовала, как внутри него что-то дрогнуло. — Ты чувствуешь это? — тихо спросил он. — Да, — Конеко кивнула. — И ещё. Ты пахнешь Акено-сан. Тишина повисла над столом. Исей покраснел. Асия зажала рот руками. Кибэ сделал вид, что очень заинтересован своей чашкой. — Мы связаны, — спокойно объяснила Акено, и её голос не дрогнул. — Его меч — часть меня. И он — часть меня. Конеко посмотрела на неё, потом снова на Наруто, и её лицо, обычно бесстрастное, чуть смягчилось. — Понятно, — сказала она. — Тогда он свой. С этими словами она взяла со стола булочку и откусила маленький кусочек. Наруто посмотрел на Акено с выражением «что это было?», но она только улыбнулась и покачала головой. Конеко была Конеко. Если она сказала «свой», значит, она приняла его. В их странной семье этого было достаточно. — Кстати, — Конеко подняла голову, и её уши (кошачьи, которые она обычно прятала, но иногда выпускала, когда чувствовала угрозу) появились из-под волос. — Я чувствую кое-что ещё. Снаружи. Плохое. Все напряглись. — Что именно? — спросила Риас, отставляя чашку. — Много плохих запахов, — Конеко прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. — Падшие. Несколько. И ещё… другие. Не из нашего мира. Они пахнут старым. Как старые могилы. Акено и Наруто обменялись взглядами. — Стражи, — сказал он. — Или те, кто за ними пришел, — кивнула Акено. Риас поднялась. В её движениях появилась та плавная, хищная грация, которая появлялась у неё только перед боем. — Кибэ, Исей — внешний периметр. Конеко, Асия — в центре, поддержка. Акено… — она посмотрела на свою Королеву, — ты с Наруто. Если это те, о ком я думаю, только вы двое можете с ними справиться. — Мы готовы, — сказала Акено, вставая. Наруто поднялся следом. В его глазах больше не было мальчишеской беззаботности. Там была сталь. Древняя, закалённая веками одиночества. — Давно не дрался по-настоящему, — сказал он, и в его голосе прорезались нотки, которых Акено раньше не слышала. — Надеюсь, навык не потерял. — Потеряешь — я тебя поджарю, — усмехнулась Акено. — Договорились. Они вышли из поместья, и ветер ударил в лицо, неся запахи, которые Конеко учуяла первой. Падшие. Их было много. Но за ними — что-то ещё. Тяжелое. Древнее. То, от чего у Акено заныло где-то в груди. Ты чувствуешь? — спросила она мысленно. Да, — ответ Наруто пришел мгновенно. — Их трое. Стражей. Они ждут за линией Падших. Мы справимся. Знаю. И они шагнули в ночь. --- Часть 2: Битва за поместье Первая волна Падших была просто разведкой — их отбросили быстро. Кибэ и Исей работали в паре, как будто тренировались всю жизнь: меч Кибэ рубил святую плоть, а усиленная Драконом Драйга сила Иссея разнося́ла тех, кто пытался обойти фланги. Конеко и Асия держали центр. Конеко сражалась своими кастетами, быстрая и смертоносная, её движения были плавными, как танец. Асия прикрывала её барьерами и исцелением, и в её глазах не было страха — только решимость. — Они не пройдут, — сказала Асия, и в её голосе прозвучала та стальная нотка, которая появилась у неё после того, как она стала дьяволом. Но Акено и Наруто смотрели дальше. Туда, где за спинами Падших сгущалась тьма. — Идут, — сказал Наруто. Они появились из тени, как будто росли из земли. Трое. Такие же, как тот, что был в церкви, но другие. Один — огромный, с кожей, покрытой каменной корой. Второй — тонкий, высокий, с руками, похожими на корни дерева. Третий — женщина с белыми глазами и длинными белыми волосами, и от неё исходил такой холод, что трава под её ногами покрывалась инеем. — Хранительница, — голос женщины был мягким, но в нём слышался скрежет льда. — Ты освободила нарушителя. Ты знаешь цену. — Знаю, — Акено обнажила меч. — И я заплачу её, если придется. Но не сегодня. Женщина улыбнулась. В этой улыбке не было тепла. — Ты молода. Ты не понимаешь, что разбудила. Он — не просто воин. Он — катастрофа. В его мире его называли Героем. Но герои разрушают так же, как и злодеи. Просто у них другие причины. — Заткнись, — голос Наруто прозвучал холоднее, чем лед женщины. — Ты не знаешь меня. Ты не знаешь, что я сделал и почему. Ты просто следовала приказу, когда запечатывала меня. Как и те, кто был до тебя. Вы боитесь силы, которую не можете контролировать. — Мы боимся хаоса, — парировала женщина. — А ты — хаос, Наруто Узумаки. Ты нарушил равновесие своего мира. Ты призвал силу, которая не должна была быть призвана. Ты объединил то, что должно было быть разделено. И ты сделал это с улыбкой на лице. Вот что страшно. — Я спас свой мир, — сказал Наруто, и в его голосе зазвучало что-то, от чего Акено почувствовала, как внутри неё разгорается пламя. — Я спас друзей. Я остановил войну. Я дал людям надежду. И вы запечатали меня за это. — Мы запечатали тебя, потому что ты стал слишком сильным, — женщина сделала шаг вперед. — Потому что твоя сила могла уничтожить не только твой мир, но и соседние. Потому что ты был бомбой замедленного действия. И ты останешься ею, пока не докажешь обратное. — Как я могу доказать, если вы держали меня в клетке сотни лет? — голос Наруто сорвался на крик. — Докажи сейчас, — женщина подняла руку, и воздух вокруг неё замерз. — Убей меня. Используй всю свою силу. Покажи, что ты не монстр. Покажи, что ты можешь победить, не разрушая. Наруто замер. Акено почувствовала, как внутри него борются два начала — желание защитить и страх потерять контроль. Не слушай её, — мысленно сказала она. — Она хочет, чтобы ты сорвался. Я знаю, — ответил он. — Но она права. Я не знаю, смогу ли остановиться, если начну. Тогда мы начнём вместе. Акено шагнула вперед, поднимая меч. Лезвие вспыхнуло оранжевым, и в этом свете не было ничего холодного. Оно было теплым, живым, как сердцебиение. — Наруто, — сказала она вслух. — Ты не один. Я с тобой. Мы — одно. Помнишь? Он посмотрел на неё, и в его глазах страх отступил. — Помню, — сказал он. — Мы — одно. Он шагнул к ней, и его рука легла поверх её на рукоять меча. В этот момент Акено почувствовала его силу — всю, без остатка. Она была огромной. Океаном, который она пыталась удержать в ладонях. Но он не давил. Он тек сквозь неё, как вода, как свет, как дыхание. — Вместе, — прошептал он. — Вместе, — ответила она. Они атаковали одновременно. --- Часть 3: Расенган и пламя Меч в руках Акено горел. Не метафорически — буквально. Пламя, оранжевое и золотое, струилось по лезвию, и каждый удар оставлял в воздухе огненные следы. Но это был не её огонь. Это был его. Их общий. Первый Страж — каменный гигант — попытался блокировать удар, но меч прошел сквозь его руку, как сквозь масло. Каменная конечность рухнула на землю, и гигант заревел, отступая. — Он не должен быть таким сильным! — крикнул второй, корневой, его руки-ветви вытянулись, пытаясь опутать Акено. Но Наруто был быстрее. Он материализовался перед Акено, принимая удар на себя. Ветви обвили его, сжали, но он рванулся, разрывая их, и в его глазах вспыхнули звериные вертикальные зрачки. — Слишком много лет в клетке, — прорычал он, — чтобы какой-то корень меня держал! Он сложил руки в печать, и Акено почувствовала, как его сила сконцентрировалась, сжалась, превратилась во что-то новое. — Теневой клон! — рявкнул Наруто. И мир наполнился им. Десятки. Сотни. Тысячи копий Наруто заполнили поле боя. Они были полупрозрачными, мерцающими, нестабильными — его сила еще не полностью адаптировалась к этому миру, — но их было так много, что даже Падшие, которые сражались на периметре, остановились, пораженные. — Что… — прошептал Исей, глядя на армию Наруто. — Это его техника, — выдохнула Риас, и в её глазах вспыхнуло понимание. — Теневые клоны. Он создает копии себя. И каждая копия может сражаться. — Это невозможно! — крикнул Кибэ. — Такое количество копий требует чудовищного запаса силы! — Поэтому его и запечатали, — тихо сказала Риас. — Поэтому они боятся его. Клоны атаковали Стражей. Не поодиночке — волнами. Они наваливались, отвлекали, жертвовали собой, чтобы создать момент для главного удара. И главный удар наносила Акено. Она двигалась сквозь толпу клонов, и каждый её шаг был идеальным, потому что Наруто чувствовал поле боя через каждую копию, каждую тень, и передавал ей знание. Где удар. Где блок. Где Страж откроется. — Сейчас! — крикнул Наруто, и все клоны разом схватили каменного гиганта, сковывая его движения. Акено взлетела. Её крылья дьявола распахнулись, черные, как ночь, и она понеслась вниз, сжимая меч обеими руками. Лезвие горело так ярко, что больно было смотреть. — Расенган! — закричал Наруто, и в его голосе было всё — века одиночества, годы борьбы, обещания, данные друзьям, надежда, которую он никогда не терял. Сфера сформировалась на острие меча. Огромная, пульсирующая, живая. Она была не просто силой — она была его волей, его сердцем, его клятвой никогда не сдаваться. Акено ударила. Расенган, усиленный её демонической энергией, её пламенем, её любовью к тем, кто стал ей семьей, вонзился в грудь каменного гиганта. Секунду ничего не происходило. А потом гигант начал рассыпаться. Не взрыв — распад. Камень превращался в песок, песок — в пыль, пыль — в ничто. — НЕ-ЕТ! — закричала женщина-Страж, и её ледяная сила рванулась вперед, пытаясь остановить разрушение. Но было поздно. Гигант исчез. Там, где он стоял, осталась только выжженная земля. — Один, — сказал Наруто, появляясь рядом с Акено. Его лицо было бледным, он едва стоял на ногах, но глаза горели. — Осталось двое. Женщина смотрела на них с ненавистью и… страхом. Впервые за тысячелетия она смотрела на нарушителя и видела не катастрофу. Видела воина. Видела пару. — Ты заплатишь за это, — прошипела она. — Печать будет восстановлена. Даже если для этого придется уничтожить весь твой род, Химеджима. — Попробуй, — Акено подняла меч, и пламя на лезвии вспыхнуло ярче. — Но сегодня ты уходишь ни с чем. Женщина посмотрела на второго Стража, на поле боя, где Падшие отступали под натиском клонов Наруто, на Кибэ, Иссея, Конеко и Асию, которые держали периметр, не пропуская ни одного врага. — Мы вернемся, — сказала она, растворяясь во тьме. — Это не конец. Второй Страж последовал за ней, оставив после себя запах старой земли и гниющих корней. Поле боя затихло. Акено опустила меч, и в тот же момент Наруто пошатнулся. Клоны исчезли все разом, как свечи, задутые ветром. Он рухнул бы на землю, если бы Акено не подхватила его. — Тяжелый, — выдохнула она, удерживая его. — Прости, — прошептал он. — Перестарался. — Ты спас нас. — Мы спасли. Она прижала его к себе, чувствуя, как его дыхание выравнивается, как сила, которую он потратил, медленно возвращается через их связь. — Ты как всегда, — сказала она, и в её голосе была улыбка. — Даже после тысячи клонов и расенгана на мече умудряешься быть легкомысленным. — Это мое главное оружие, — пробормотал он, закрывая глаза. — Всегда недооценивают. — Идиот. — Твой идиот. Акено покраснела, но не отпустила его. К ним подбежали остальные. Исей, растрепанный и возбужденный, орал что-то про «самый эпичный бой в жизни». Кибэ, молчаливый, но с уважением в глазах, смотрел на Наруто. Асия уже тянула руки, готовая исцелять. Конеко подошла ближе всех и, наклонившись, принюхалась. — Он пахнет усталым, — сказала она. — Но живым. — Живым, — подтвердила Акено, и в этом слове было всё. Риас подошла последней. Она смотрела на свою Королеву, на парня в её руках, на поле боя, где только что сошлись силы древнее, чем любая из известных ей фракций. — Ты знала, что он сможет такое? — спросила она. — Знала, что сможет, — ответила Акено. — Не знала, что такое. — И ты всё равно выбрала его. — Выбрала. Риас посмотрела на неё долгим взглядом, потом улыбнулась. Той самой улыбкой, которую Акено видела только в самые важные моменты. — Тогда нам нужно сделать из него настоящего дьявола, — сказала Риас. — Или, по крайней мере, научить не падать в обморок после каждой битвы. — Я не в обмороке, — донеслось с плеча Акено. — Я просто отдыхаю. — Тогда отдыхай, герой, — усмехнулась Риас. — Завтра начнем тренировки. Наруто что-то пробормотал, но слов уже нельзя было разобрать — он провалился в глубокий сон, первый настоящий сон без страха, что его снова запечатают. Акено шла к поместью, неся его на руках (он был тяжелым, но она была сильной), и чувствовала, как их общая сила медленно восстанавливается, перетекая от неё к нему и обратно, как кровь в едином теле. — Конеко, — позвала она, не оборачиваясь. — Да, Акено-сан? — Ты сказала, что он пахнет усталым. А ещё чем? Конеко подошла ближе, принюхалась. — Надеждой, — сказала она после долгой паузы. — Он пахнет надеждой. Как… утро после долгой ночи. Акено улыбнулась. — Тогда, думаю, утро наступает. --- Конец главы 6