Тень за спиной

Резиденция Хокаге напоминала штаб обложенной со всех сторон армии. По коридорам носились чунины с кипами ведомостей на выплату пособий, а в воздухе висел неистребимый запах мела и цемента — строители восстанавливали фасад, окончательно добитый ударными волнами Четвертой мировой. Шикамару Нара вошел в кабинет без стука. Ему не нужно было разрешение, чтобы войти в ад, который он сам помогал обустраивать. Наруто сидел за столом, заваленным бумагами так, что видна была только его макушка. Плащ Хокаге — ослепительно белый, с кроваво-красной каймой — висел на спинке стула, как содранная кожа. Сам Узумаки был в одной сетчатой майке, мокрой от пота. — Подпиши это, это и вот это, — Шикамару швырнул на стол три папки. — И не читай. Там графики распределения пресной воды в лагерях беженцев. Если начнешь вникать в цифры, мы потеряем еще два часа. Наруто поднял голову. Под глазами — чернота, в глазах — искры лихорадочного возбуждения, граничащего с психозом. — Какаши-сенсей говорит, что я должен проверять каждую строчку, Шикамару. Совет давит. Они говорят, что я трачу слишком много на Страну Ветра… — Какаши-сенсей сейчас в госпитале с истощением чакры, а Совет — это сборище ископаемых, которые боятся, что им не хватит на новую черепицу, — Нара подошел вплотную и бесцеремонно вырвал у Наруто перо. — Ты — Хокаге. Твое слово — закон, пока я не скажу обратное. Подписывай. Наруто подчинился. Механически, как запрограммированный голем. Его рука дрожала, когда он ставил печать. — Я не справляюсь, — глухо произнес он, глядя в пространство мимо Шикамару. — Бить Мадару было проще. Там я знал, куда бить. А здесь… я будто борюсь с туманом. Шикамару зашел ему за спину. Без лишних сантиментов он вцепился пальцами в каменные мышцы плеч Наруто и с силой нажал на нужные точки. Узумаки вскрикнул, попытался дернуться, но через секунду обмяк, выдыхая скопившийся в легких углекислый газ. — Твоя проблема в том, что ты пытаешься спасти всех сразу, — процедил Шикамару, продолжая жесткий, почти болезненный массаж. — А моя работа — спасать тебя от твоей же тупости. Запомни: Коноха выживет, даже если половина этих бумаг сгорит. Но если сгоришь ты — нам конец. Саске Учиха стоял на крыше напротив. Он видел их через мутное стекло окна. Его шаринган позволял сосчитать количество окурков в пепельнице Нары и заметить, как дергается веко у Наруто. Он был мастером скрытности, и даже Шикамару с его обостренным чутьем тактика не мог уловить присутствие человека, чья чакра была сейчас тише дыхания спящего. Саске видел всё. Видел, как пальцы Нары по-хозяйски сжимают плечи Наруто. Видел, как «Герой мира» доверчиво откидывает голову назад, подставляя шею под эти пальцы. В этом не было секса, но была такая степень интимности и зависимости, которая бесила Саске сильнее, чем любое оскорбление. Он пришел сюда, чтобы сообщить о движении наемников на границе, но теперь слова казались лишними. Он видел систему в действии. Наруто был двигателем, мощным и нестабильным, а Шикамару — оператором, который держал руку на рычаге управления, не давая механизму разлететься на куски. Саске сжал рукоять меча так, что перчатка затрещала. Его место, место «самого близкого», было занято кем-то, кто не предлагал Наруто битв или великих свершений. Нара предлагал ему покой и порядок. И Наруто, судя по тому, как он прикрыл глаза под руками стратега, отчаянно в этом нуждался. Учиха бесшумно отступил в глубину ночных теней. Он не станет входить. Не сегодня. Сегодня он проиграл партию, даже не начав её. — Пошли уже, — Шикамару наконец отпустил Наруто. — Я приказал Теучи приготовить двойную порцию без лишних вопросов. Тебе нужно топливо, а не нравоучения. Наруто встал, накинул плащ. Теперь, в полумраке кабинета, он действительно выглядел как Хокаге. Но когда они выходили, он незаметно для всех коснулся пальцами руки Шикамару. Это было короткое касание — проверка того, что опора всё еще на месте. И Шикамару ответил на него коротким, почти незаметным кивком. Окно в кабинете осталось приоткрытым, впуская ночную прохладу и запах мокрого бетона, но тень, что караулила там мгновение назад, уже исчезла.