Заявление на право собственности

Призрачный город никогда не спал, но сегодня он казался особенно оживленным. Улицы были загружены демонами всех мастей: огромными существами с бычьими головами, изящными призрачными девами в развивающихся шелках и мелкими бесами, снующими под ногами. Воздух был наполнен запахами пряных специй, дорогого табака и едва уловимым ароматом магических благовоний. Над головами прохожих покачивались тысячи красных фонарей, чьи блики дрожали на серебряных украшениях высокого мужчины в алых одеждах, уверенно шагающего сквозь толпу. Хуа Чэн шел чуть впереди, но его внимание было полностью приковано к человеку, идущему рядом. Его рука, затянутая в серебряную наручь с узорами бабочек, мягко, но властно придерживала Се Ляня под локоть, оберегая от случайных столкновений с подвыпившими и не только демонами. -Гэгэ, мы почти пришли, - негромко произнес Хуа Чэн, и его голос, обычно холодный и пугающий для жителей города, сейчас звучал как чистый мед. -Это место открылось совсем недавно, но я приказал повару приготовить всё именно так, как любит мой Гэгэ. Се Лянь, чьи белые одежды казались сияющим пятном чистоты среди пестрого и мрачного великолепия города, с любопытством озирался по сторонам. Он слегка улыбнулся, поправляя на плече бамбуковую шляпу-доули. -Сань Лан, ты слишком заботлив. - мягко ответил он, но в его глазах светилось неприкрытое удовольствие от внимания демона. Они остановились перед изящным двухэтажным зданием из темного лакированного дерева, украшенным резьбой в виде танцующих журавлей и демонических масок. Над входом висела табличка: «Звездный путь». Стоило им переступить порог, как шум улицы мгновенно стих, сменившись едва слышным перебором струн гуциня и тихим журчанием декоративного ручья. Хуа Чэн провел Се Ляня к столику на втором этаже, расположенному на открытом балконе. Отсюда открывался захватывающий вид на весь Призрачный город: море огней и далекие очертания Дома Блаженства. -Садись, Гэгэ, - Хуа Чэн лично отодвинул для него стул. Се Лянь плавно опустился на сиденье, чувствуя, как вечерний ветерок обдувает лицо. Хуа Чэн сел напротив, небрежно опершись локтем о стол и подперев щеку ладонью. В свете фонарей его единственный глаз сиял ярче любого рубина, не отрываясь от лица принца. На столе уже стоял чайник из тончайшего фарфора, от которого поднимался ароматный пар с нотками жасмина. Тишина между ними не была неловкой - она была наполнена тем глубоким пониманием, которое доступно лишь тем, кто знает друг друга века. -Ну как тебе вид, Гэгэ? - негромко спросил Хуа Чэн, слегка склонив голову набок. -Надеюсь, это место достойно твоего общества сегодня вечером. Се Лянь перевел взгляд с огней города на Сань Лана и почувствовал, как сердце наполняется привычным теплом и любовью к самому прекрасному демону во всех трёх мирах. -Вид прекрасен, - искренне ответил он, касаясь пальцами теплой чашки с чаем. -Но, честно говоря, Сань Лан... самое прекрасное в этом городе всегда находится прямо передо мной. Хуа Чэн на мгновение замер, и на его губах заиграла та самая, особенная улыбка - смесь гордости, обожания и легкого, почти мальчишеского смущения, которую он позволял видеть только своему Богу. Хуа Чэн только собирался что-то ответить, его губы уже разомкнулись для очередной искусной похвалы в адрес Гэгэ, как вдруг на балкон упала посторонняя тень. К их столу подошел мужчина. На вид ему было около тридцати, одет он был в добротное, хоть и поношенное ханьфу ученого. Его лицо выражало крайнюю степень растерянности, перемешанную с легкой надменностью человека, который еще не понял, что его земной статус в этом городе не стоит и ломаного медного гроша. Это была совсем молодая душа, едва успевшая пересечь границу призрачного мира. -Простите, уважаемые, - звучно произнес незнакомец, беспардонно прерывая их идиллию. -Внизу совершенно нет мест, а я страшно устал от этого шума и… - он неопределенно махнул рукой в сторону улицы, -Сомнительного контингента. Вы не возражаете, если я присяду здесь? Остальные столики на балконе, кажется, забронированы. Се Лянь, чье сердце всегда было открыто для нуждающихся, мягко улыбнулся. Мужчина же, кажется, не знал, что находится в городе самого опасного демона трех миров, и что этот «усталый ученый» только что совершил самоубийство во второй раз, просто заговорив с ними. -О, конечно, присаживайтесь, - Се Лянь гостеприимно указал на свободное место рядом с собой. -Места много, а вечер действительно выдался шумным. Мужчина, не дожидаясь второго приглашения, с шумом подставил стул и опустился прямо по левую руку от принца. -Благодарю. Наконец-то приличное общество, - вздохнул он, вытирая лоб рукавом. -А то кругом одни маски, клыки… Просто жуть. Меня зовут господин Вэй. А вы, я вижу, тоже люди тонкой организации? Хуа Чэн, который до этого сидел расслабленно, медленно выпрямился. Его правая рука, лежащая на столе, замерла, а пальцы левой едва заметно коснулись рукояти Эмина, скрытого под столом. Сабля в ответ на ярость хозяина мелко задрожала, а единственный глаз демона сузился, превратившись в узкую щель, в которой полыхнуло багровое пламя. Если бы взглядом можно было превращать в пепел, от господина Вэя не осталось бы даже воспоминания. Но незнакомец, ослепленный собственной важностью, даже не посмотрел на мужчину в красном. Он повернулся к Се Ляню, который уже тянулся за лишней чашкой, чтобы угостить гостя. -Вы очень любезны, молодой человек, - Вэй подвинулся чуть ближе к Се Ляню, почти задевая его плечом. -В этом вертепе разврата так редко встретишь доброе лицо. Скажите, а этот… - он кивнул в сторону Хуа Чэна, наконец заметив его присутствие, но совершенно не считав угрозу, -Ваш телохранитель? Больно уж сурово смотрит. Хотя одежда дорогая, признаю. Наверное, служит в приличном доме? По залу пронесся тихий шелест. Это серебряные бабочки, обычно скрытые, начали проявляться из воздуха, дрожа крыльями от едва сдерживаемой жажды крови. Се Лянь, почувствовав, как температура за столом упала до критической отметки и отметив непривычное поведение созданных мужем существ, неловко замер с чайником в руках. Он посмотрел на Сань Лана и увидел, что тот улыбается. Но это была не та мягкая улыбка, предназначенная Гэгэ. Это был оскал существа, которое уже прикидывало, на сколько тысяч мелких кусочков он разрежет этого человека за то, что тот сел слишком близко к Его Высочеству. -Телохранитель? - переспросил Хуа Чэн. -О, можно сказать и так. Я очень внимательно слежу за тем, чтобы к… моему дорогому Гэгэ не приближались лишние сущности. Особенно те, у которых язык длиннее, чем запас жизней. Се Лянь поспешно поставил чашку и мягко накрыл ладонь Хуа Чэна своей, пытаясь унять эту бурю. -Сань Лан, господин Вэй просто проездом… - он обернулся к мужчине, пытаясь спасти его жизнь. - Господин Вэй, вы, наверное, не знаете, но в Призрачном городе… э-э… не принято подсаживаться к незнакомцам без особого повода. Но господин Вэй, очевидно, обладал редким талантом игнорировать инстинкт самосохранения. Он лишь отмахнулся: -Глупости! За общим столом и беседа слаще. Кстати, юноша, - он снова обратился к Се Ляню, игнорируя ледяной холод, исходящий от мужчины напротив, -А вы не находите, что у вашего друга взгляд… как бы это помягче сказать… несколько демонический? Неуютно как-то. Может, пересядете ко мне поближе, обсудим поэзию? Зал внизу, полный самых демонов, вдруг умолк, словно почуяв неладное. Хуа Чэн не стал швырять наглеца с балкона - это было бы слишком просто и лишило бы его удовольствия продемонстрировать, кому именно принадлежит каждая клеточка тела человека в белом. Вместо этого он медленно поднялся. Его движения были текучими и хищными, как у пантеры, готовой к прыжку. Серебро на его сапогах и наручах зловеще звякнуло в наступившей тишине. -Обсудить поэзию? - переспросил Хуа Чэн. Его голос теперь вибрировал от сдерживаемой силы, становясь низким и пугающе бархатистым. -Мой Гэгэ знает о поэзии больше, чем ты можешь себе представить, ничтожество. Но есть одна строфа, которую тебе стоит выучить первой… Не обращая внимания на побледневшего Вэя, Хуа Чэн сделал шаг к Се Ляню. Он не просто подошел - он бесцеремонно вклинился между опешившим ученым и принцем, заставляя Вэя едва не свалиться со стула. Хуа Чэн опустил руку на спинку стула Се Ляня, и его единственный глаз, пылающий огнем, уставился на принца. -Гэгэ, - прошептал Хуа Чэн, и в его голосе прозвучали нотки едкой сладости. -Он у меня такой добрый, что позволяет всякому мусору садиться рядом с собой. Но мой Гэгэ достоин только самого лучшего места. И оно, конечно же, всегда рядом со мной. Прежде чем Се Лянь успел что-либо сказать, Хуа Чэн резко подался вперёд, одной рукой властно обхватив его за талию, а другой - под бедра. С лёгкостью он поднял Се Ляня со стула и усадил себе на колени. Тело Се Ляня было полностью окружено теплом и силой Хуа Чэна. Се Лянь вскрикнул от неожиданности, его щёки вспыхнули ярким румянцем, а руки инстинктивно обхватили руки Хуа Чэна, чтобы не упасть. Под ними, на столе, зазвенели фарфоровые чашки, а недопитый чай едва не расплескался. -Сань Лан! - выдохнул Се Лянь, его голос был полон смущения. -Что ты делаешь?! Здесь же… -Здесь только мы с Гэгэ, - Хуа Чэн прильнул к его уху, его дыхание обожгло нежную кожу. Его голос понизился до вкрадчивого шепота, предназначенного только для одного слушателя. -Разве кто-то забыл? В Призрачном городе никто не смеет смотреть на моего Гэгэ так близко, кроме меня. И никто не смеет даже думать сесть рядом с тобой. Он крепче прижал Се Ляня к себе, и тот ощутил каждый мускул под одеждой демона. Господин Вэй, наконец, осознал, что происходит. Ледяной ужас сковал его легкие. Он посмотрел на Хуа Чэна, который держал "любезного юношу" на коленях, и увидел, как зрачок демона расширился, поглощая радужку. Это была не просто угроза - это была демонстрация абсолютной, собственнической власти. -Я… я, пожалуй, пойду, - пролепетал ученый, пятясь назад и едва не опрокидывая стул. - Кажется, я ошибся адресом… Я… Хуа Чэн даже не обернулся. Он лишь щелкнул пальцами, и пара серебряных бабочек, сорвавшись с его наручей, пронеслась в миллиметре от лица Вэя, срезав прядь его волос. Мужчина вскрикнул и, не помня себя от страха, бросился вниз по лестнице, спотыкаясь на каждой ступеньке. На балконе снова воцарилась тишина, но теперь она была наэлектризована до предела. Хуа Чэн прильнул к Се Ляню, его губы коснулись мочки уха принца. -Тебе действительно нужно «приличное общество», Гэгэ? - прошептал он, и в этом шепоте было больше страсти, чем в любом признании. -Или тебе достаточно одного дикого демона, который готов сделать всё, что угодно, только ради того, чтобы ты улыбнулся ему одному? Се Лянь закрыл глаза, полностью отдаваясь этому моменту, этой властной нежности, которая окутывала его, как самый дорогой шелк. Его руки обхватили шею Хуа Чэна, притягивая его ближе. -Мне достаточно только тебя, Сань Лан, - ответил он, и его голос был сдавленным от чувств. -Всегда только тебя. И Хуа Чэн, довольно усмехнувшись, поцеловал его. Глубоко. Долго. Посреди шумного Призрачного города, под тысячами красных фонарей, на виду у всех демонов, которые осмелились бы поднять глаза, чтобы взглянуть на их Собирателя Цветов под Кровавым Дождем, державшего своего Бога на коленях. Пальцы Се Ляня все еще сжимали плечи демона, а дыхание никак не могло прийти в норму. Хуа Чэн не спешил отпускать свою драгоценность. Напротив, он поудобнее перехватил Се Ляня за талию, притягивая его еще ближе, так что их грудные клетки соприкасались при каждом вдохе. Свободной рукой он взял со стола остывающую чашку чая и поднес ее к губам принца. -Гэгэ, ты совсем не притронулся к чаю, - прошептал он, и его голос вибрировал прямо в груди Се Ляня. -Сделай глоток. Тебе нужно успокоиться. Се Лянь послушно пригубил ароматный напиток, но его взгляд был прикован к лицу Сань Лана. -Я спокоен, Сань Лан, - тихо ответил Се Лянь, и его голос дрогнул. -Просто... здесь так много глаз. Он обвел взглядом зал внизу. Демоны, хоть и делали вид, что заняты своими делами, то и дело бросали косые, полные благоговейного ужаса и любопытства взгляды на балкон, где их грозный Господин держал на руках сияющее белое божество. Хуа Чэн усмехнулся, поставил чашку обратно на стол и, не сводя взгляда с губ принца, начал медленно выводить кончиками пальцев узоры на его пояснице, прямо поверх ткани халата. -Пусть смотрят, - отрезал Хуа Чэн. -Пусть знают, что ты — самое ценное, что есть в этом городе. И во всех трех мирах. Его пальцы скользнули чуть ниже, и Се Лянь невольно выдохнул, чувствуя, как внутри него начинает разгораться знакомое, томительное пламя. Каждое касание Хуа Чэна было наполнено такой концентрированной страстью, что воздух, казалось, начинал искрить. Демон наклонился и зарылся лицом в изгиб шеи Се Ляня, глубоко вдыхая его запах - аромат чистоты и легкой свежести лесных трав. -Сань Лан... - Се Лянь зажмурился, его пальцы непроизвольно запутались в длинных черных волосах демона. -Здесь... слишком шумно. И слишком... светло. Хуа Чэн замер, а затем медленно поднял голову. Его единственный глаз сиял темным, опасным блеском. Он понял намек Гэгэ мгновенно. -Гэгэ хочет уйти? - его голос стал полным невыносимого обожания.(скорее сказать, он был таким всегда) Се Лянь открыл глаза и посмотрел прямо в его зрачок. В этом взгляде не было больше смущения - только обнаженное, честное желание. -Перемести нас домой, - прошептал он, подаваясь вперед и касаясь своим носом носа Хуа Чэна. -Пожалуйста. Я хочу... я хочу, чтобы остались только ты и я. Без лишних глаз. Хуа Чэн издал короткий, торжествующий смешок. Он не стал ждать ни секунды. В его руке мгновенно появились две игральные кости. -Как пожелает мой Гэгэ, - прошептал он. Хуа Чэн достал две игральные кости и подбросил. Только недопитая чашка чая все еще испускала тонкую струйку пара, а покинутый стул господина Вэя сиротливо валялся на боку. В следующую секунду они уже были в пронизанном ароматом благовоний полумраке Дома Блаженства. Хуа Чэн не выпустил Се Ляня из рук - он все так же держал его на руках, прижимая к своей груди, пока они материализовались посреди огромной спальни. Вокруг царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь их участившимся дыханием. -Теперь, - прошептал Хуа Чэн, опуская Се Ляня на мягкие шелка ложа, но сам не отстраняясь ни на цунь, -Нас никто не потревожит. Гэгэ готов продолжить наш вечер? Се Лянь лишь потянул его за воротник на себя, давая самый ясный ответ из всех возможных. Хуа Чэн нависал над Се Лянем, его вес был ощутим, но не давил, скорее обволакивал, как теплое одеяло. Се Лянь, прикрыв глаза, наслаждался этим моментом. Он чувствовал, как сильная рука Хуа Чэна покоится на его талии, а другая нежно поглаживает его волосы. Но тишина была нарушена низким, немного ворчливым голосом демона. -Гэгэ, - прошептал Хуа Чэн, и Се Лянь почувствовал, как его губы почти касаются виска принца. -Ты видел, как он смотрел на тебя? Се Лянь приоткрыл глаза, слегка улыбнувшись. Он знал, что сейчас начнется очередная порция ревнивых, но бесконечно милых претензий. -Я видел, Сань Лан, - тихо ответил он, и в его голосе проскользнула нотка игривости. В ответ Хуа Чэн нежно, почти невесомо поцеловал его в висок. -И он посмел подойти так близко, - продолжил демон, его голос был низким, как раскаты грома где-то далеко. -Он задел тебя, когда садился. С этими словами он опустился ниже и коснулся губами его щеки, там, где когда-то остался невидимый отпечаток чужого прикосновения. Поцелуй был долгим и глубоким, словно Хуа Чэн пытался стереть любую чужую ауру. -А потом, - Хуа Чэн медленно поднял голову, - он осмелился предложить тебе обсудить с ним поэзию. Тебе! Который сам - живое воплощение изящества и искусства! Он думал, что ты будешь тратить свои драгоценные слова на такую… посредственность. Он наклонился снова, и его губы нашли уголок рта Се Ляня, целуя его с той нежностью, которая была доступна только ему. Се Лянь тихонько застонал, отвечая на поцелуй, и его пальцы зарылись в черные волосы демона, притягивая его ближе. -И этот его взгляд… - Хуа Чэн оторвался от его губ, чтобы опуститься ниже, к подбородку принца. -Он смотрел на тебя так, будто ты - нежная незабудка, которую можно просто так сорвать. Он не знал, что ты - мой единственный цветок, который растет только для меня. Он мягко, но властно поцеловал Се Ляня в подбородок, а затем скользнул губами чуть ниже, к его шее, оставляя там дорожку обжигающих прикосновений. Се Лянь выгнулся, его спина выгнулась, когда губы демона коснулись его адамового яблока. -А самое главное, - прошептал Хуа Чэн, его голос теперь был полон неконтролируемой страсти, -Он посмел спросить, не твой ли я телохранитель. Мой Бог! Так, будто ты один из этих наглых богатых тиранов! Да я скорее выпотрошу этого идиота и сделаю из него фонарь, чем позволю ему подумать о тебе в таком ключе. С этими словами он поднялся и впился в губы Се Ляня долгим, глубоким поцелуем, в котором было всё - и ярость, и ревность, и безумная, всепоглощающая любовь. Се Лянь, окончательно потерявший голову, ответил на поцелуй с той же страстью, его руки обхватили шею Хуа Чэна, притягивая его еще ближе, желая, чтобы между ними не осталось ни малейшего просвета. Воздух в спальне стал невыносимо плотным, пропитанным ароматом сандала и тем особенным жаром, который вспыхивает между ними всякий раз, когда они остаются наедине. Хуа Чэн всё еще нависал над Се Лянем, но его руки теперь не просто ласкали лицо принца - они начали свое медленное, методичное исследование. -Гэгэ, эти белые одежды... - прошептал Хуа Чэн, и его длинные, изящные пальцы коснулись широкого пояса Се Ляня. -Они так чисты, что любой взгляд на них кажется преступлением. А тот человек... он сидел так близко, что его грубая ткань почти касалась этого шелка. Он потянул за узел, и пояс послушно развязался, змейкой соскальзывая на алые простыни. Хуа Чэн наклонился и запечатлел долгий, властный поцелуй в ложбинку между ключицами, там, где ворот халата приоткрыл кожу. Се Лянь прерывисто вздохнул, его пальцы судорожно сжали красную ткань на плечах Хуа Чэна. -Сань Лан... это был просто несчастный случай... -Для меня не бывает случайностей, когда дело касается тебя, - демон запустил ладони под верхний слой халата Се Ляня, медленно стягивая его с плеч. Ткань неохотно поддалась, обнажая плечи и изгиб шеи. Хуа Чэн поцеловал каждое плечо по очереди, оставляя на них едва заметные розовые следы от своих губ. -Я хочу, чтобы все знали, как я тебя люблю. Се Лянь, охваченный ответным порывом, приподнялся, притягивая Хуа Чэна к себе. Его руки, всё еще немного дрожащие, нашли серебряные застежки на красном ханьфу демона. -Тогда... тогда Сань Лан тоже не должен прятаться за этими слоями, - прошептал он, глядя прямо в горящий глаз Собирателя Цветов. С тихим звоном серебряные цепочки и наручи Хуа Чэна полетели на пол. Се Лянь неловко, но настойчиво распутывал завязки его одежд, пока красный шелк не распахнулся, открывая крепкую, мертвенно-бледную, но пылающую изнутри страстью грудь демона. Се Лянь прижал ладони к его коже, чувствуя, как под его пальцами дрожит сама суть этого могущественного существа. Хуа Чэн издал низкий, гортанный звук. Он перехватил запястья Се Ляня, прижимая их к подушкам по обе стороны от его головы, и снова навис сверху, теперь уже кожей к коже. -Гэгэ, - его голос сорвался на хрип. -Ты даже не представляешь, как тяжело было сидеть там, в кафе, и не забрать тебя прямо со стола, когда он посмел заговорить. Он поцеловал Се Ляня в кончик носа, а затем спустился к губам, но не коснулся их, а лишь дразняще обдал горячим дыханием. -Ты так вкусно пахнешь, как я рад, что могу ощутить это в полной мере только я. Он помог Се Ляню освободиться от оставшихся слоев нижних одежд. Белый хлопок смешался с красным шелком, создавая на кровати подобие кроваво-белого облака. Теперь их разделяло лишь томительное ожидание. Хуа Чэн скользнул ладонью от груди Се Ляня вниз, к его животу, заставляя принца мелко дрожать и выгибаться навстречу этой ласке. -Каждая линия твоего тела - это молитва, которую я заучивал восемьсот лет, - прошептал Хуа Чэн, целуя Се Ляня в живот. -И сегодня я буду читать её снова и снова, пока ты не забудешь, что в этом мире существует кто-то еще, кроме твоего верного верующего. Се Лянь всхлипнул, его ноги непроизвольно переплелись с ногами Хуа Чэна, ища большего контакта. -Сань Лан... пожалуйста... не мучай меня больше словами... Хуа Чэн поднялся, его взгляд был тяжелым, затуманенным темной, первобытной жаждой. Он окончательно избавился от своей одежды, и когда их обнаженные тела наконец соприкоснулись по всей длине, в комнате словно вспыхнул невидимый пожар. -Как пожелает мой Бог, - выдохнул Хуа Чэн прямо в его приоткрытые губы, прежде чем окончательно поглотить их в глубоком, бесконечном поцелуе, который ознаменовал начало их самой долгой ночи. Хуа Чэн опустился на Се Ляня, но не всем весом, а так, чтобы его бёдра мягко скользили вдоль внутренней стороны бедер принца. Он медленно, дразняще надавил бедрами, и Се Лянь тихо застонал, выгибаясь навстречу. -Ты - мой единственный Бог, - выдохнул Хуа Чэн, прижимаясь всем телом. -Единственный, кто заслуживает всего. Всего моего существа. Искатель Цветов Под Кровавым Дождём соединил рукой их налившиеся кровью члены и распределил смазку по ним, чем выбил из принца и себя стон. Он задвигал рукой и осторожно, но уверенно вел их тела в ритм, который был так знаком им обоим, но каждый раз ощущался как новый, как первое признание. Каждое движение Хуа Чэна было пропитано нежностью и восхищением, каждое движение - мольбой и одновременно утверждением права. Се Лянь вскрикивал, его пальцы сжимали спину Хуа Чэна, оставляя глубокие следы на его бледной коже. Он чувствовал, как его тело отзывается на каждое прикосновение, как каждый нерв становится оголенным проводом, по которому бегут разряды наслаждения. -Сань Лан… Хуа Чэн наклонялся, его губы касались шеи, плеч, ключиц, оставляя влажные, обжигающие следы. Он целовал Се Ляня так, словно пытался впитать в себя каждую его клеточку, чтобы навсегда стать частью его. -Мой Гэгэ… - шептал он в ответ, его голос звучал как молитва. -Моё сокровище… Моя единственная радость… Се Лянь и Хуа Чэн начали двигать бёдрами в такт движения руки. Их движения становились быстрее, жарче, дыхание - прерывистее. Каждый стон, каждый вздох, каждое касание - всё было наполнено страстью. Когда пик наслаждения накрыл их обоих, они замерли, слившись в одно целое, словно две реки, наконец нашедшие друг друга и слившиеся в едином, мощном потоке. Их тела дрожали. Хуа Чэн, тяжело дыша, прижался лбом к лбу Се Ляня. -Мы… мы вместе, Гэгэ, - прошептал он, и в его голосе звучала глубочайшая нежность и полное удовлетворение. -Навсегда. Се Лянь лишь тихо кивнул, прижимаясь к нему всем телом. -Сань Лааан... - протянул Се Лянь. -Что, любовь моя? -Я хочу еще, - пряча своё красное от смущения и не только, лицо, сказал Се Лянь. -Гэгэ должен получить все, чего желает. Хуа Чэн вновь втянул его в поцелуй и спустился до сосков, захватывая один в плен влажного рта, обводя его языком, а второй пальцев, сжимая и прокручивая. Принц же на это отзывался стонами удовольствия. На этом ненасытный демон не остановился и пополз с поцелуями ниже, ниже, еще.. пока не добрался до вновь вставшего члена принца и лизнул его головку языком. Се Лянь выгнулся и очень громко застонал. Что очень обрадовало и раззадорило еще больше и тот полностью погрузил достоинство любимого в рот и начал двигать головой. -Сань... Лан... Ах. Собиратель Цветов лишь ускорил свои движения, он попеременно то водил языком, то брал до предела и стонал, посылая волны вибрации и удовольствия, то хватался губами только головку и посасывал ее. -Сань Лан... мм... я скоро.. Се Лянь ожидал второй разрядки и уже приготовился к ней, но не тут-то было, после этих слов демон выпустил член изо рта и приставил пальцы с тугому колечку мышц, слегка надавливая, но пока не входя, что в совокупности с прерванным оргазмом казалось просто пыткой. -Сань Лан... мфф... Почему ты.. ах.. замер? -Гэгэ обещает больше никому и никогда не позволять такую дерзость? - Хуа Чэн поцеловал Се Ляня в тазовую кость, разжигая его нетерпение еще больше. Уже готовый сделать и сказать все, что угодно, лишь бы получить желанное облегчение, небожитель принялся судорожно кивать. -Да! Да! Никому и никогда, только сделай уже хоть что-то, Сань Лан! Се Лянь буквально извивался на кровати, походил на змею, что немного насмешило князя демонов. -Я уже говорил, Гэгэ должен получить все, что желает. Хуа Чэн впился в губы супруга, а рукой нашарил под подушкой бутылек с маслом, который они никогда далеко не убирали, и открыл его. Запах приятно ударил в нос Се Ляня и из-за понятных ассоциаций и предвкушения еще больше возбудил. Демон же, тем временем немного налил на хризантему мужа и сначала размазал по входу снаружи, а потом аккуратно проникнул одним пальцем и круговыми движениями принялся растягивать нутро. Небожитель же на это отозвался стоном и попытался насадиться еще больше, двигая бёдрами. -Мой Гэгэ такой пылкий, как же я рад, что эту сторону своего мужа могу увидеть только я. Се Лянь, несмотря на своё поведение и положение все ещё смущался некоторых речей одного бесстыдника и покраснел ещё больше. Бесстыдник же протиснул второй палец и уже на манер ножниц проделывал различные манипуляции. Хуа Чэн потянулся, чтобы поцеловать шею Се Ляня и пальцами задел ту самую чувствительную точку внутри. Принца, как током ударило. Он выгнулся в спине. -Сань Лан! Войди... войди в меня... уже.. ммм... это невозможно. Хоть и подготовка не дошла до трех пальцев, Хуа Чэн счел ее достаточной, так как они часто предавались любовным утехам, тело Се Ляня уже было более податливым. Поэтому исполнить просьбу мужа ему ничего не мешало. Демон немного спустился и приставил головку члена к входу и смотря в глаза своего мужа начал проникать, осторожно, медленно(снова мучительно медленно для принца).. пока не вошёл полностью, подождав кивок, означающий "можешь двигаться", он исполнил просьбу драгоценного супруга, но начал это делать снова медленно. Се Ляню казалось, что он сейчас сойдёт с ума. -Сань Лан.. мфф.. милый... прошу тебя... эх... мм.. быстрее. Хуа Чэн не смел ослушаться он начал двигать тазом быстрее, выцеловывая шею, ключицы, ложбинку между них. Спустя минуту он смог подобрать нужный темп, задевая при каждом проникновении точку блаженства. Стоны и шлепки плоти о плоть заполнили комнату. Прерывистое дыхание и безграничная любовь... Се Лянь подтянулся за поцелуем, ему очень нравилось ласкать губы мужа во время близости и стонать в них, а принимать ответные соблазнительные звуки - просто вершина удовольствия. В один момент небожитель заметил, что Хуа Чэн весь сжался и напрягся, как будто пытался сдерживать себя от чего-то. -Сань Лан, любовь моя, все хорошо? -Да, Гэгэ, ты.. ты скоро? Мне уже трудно ждать... Мое.. оружие.. мф.. против меня. -Кончай. - приказал Се Лянь. И Хуа Чэн не имеет право ослушаться своё Божество. В тот же миг он возобновил движения, только чуть быстрее, глубже и буквально спустя считанные секунды содрогнулся всем телом, обмякая. Се Лянь пару раз провёл ладонью по своему члену и тоже наконец-то достиг этого долгожданного, желанного оргазма. Они лежали обнявшись, обмениваясь ленивыми нежными поцелуями. Позже Хуа Чэн вышел из Се Ляня, как только к нему вернулась возможность двигаться. Хуа Чэн лежал на спине, а Се Лянь уютно устроился у него на груди, слушая мерное, хоть и неживое, биение магического средоточия демона. Длинные пальцы Хуа Чэна лениво и нежно перебирали рассыпавшиеся по подушке волосы принца, то и дело касаясь губами его макушки. Ревность, которая терзала Собирателя Цветов в заведении, окончательно переплавилась в тихую, бездонную нежность. -Гэгэ... - негромко позвал Хуа Чэн. Его голос, всё еще немного хриплый, вибрировал в грудной клетке, к которой прижимался Се Лянь. -М-м? - отозвался принц, прикрыв глаза. -Ты всё еще считаешь, что я был слишком... суров с тем человеком? - в голосе Сань Лана послышались нотки едва уловимого раскаяния, которое он позволял себе только перед Гэгэ. -Я не хотел смущать тебя перед всеми. Просто... когда он предложил тебе пересесть... Се Лянь чуть приподнялся на локтях, заглядывая в единственный глаз демона. Он увидел там не гордость победителя, а всё ту же бесконечную преданность, которая иногда принимала такие бурные формы. Принц мягко улыбнулся и провел ладонью по скуле Хуа Чэна. -Сань Лан, - прошептал он. -Ты ведь знаешь, что мне никто не нужен, кроме тебя. Тот человек... он просто не понимал, что делает. Но я не сержусь. Как я могу сердиться на тебя за то, что ты так сильно дорожишь мной? Хуа Чэн перехватил его руку и прижал ладонь Се Ляня к своим губам, запечатлев долгий поцелуй в самый центр. -Я просто не могу иначе, Гэгэ, - признался он, и в его взгляде на мгновение вспыхнуло то самое пламя, которое только что бушевало между ними. -Для меня каждый твой вдох - сокровище. И когда кто-то пытается забрать хотя бы крупицу твоего внимания... это как если бы у меня вырывали само сердце. Се Лянь вздохнул, снова укладываясь на плечо демона. Его пальцы лениво выводили невидимые узоры на бледной коже Хуа Чэна. -Знаешь, - тихо сказал Се Лянь, -Когда ты так властно усадил меня к себе на колени там, на балконе... я на мгновение испугался. Но не тебя. А того, как сильно мне это понравилось. Хуа Чэн замер. Его рука на талии Се Ляня чуть сжалась. -Гэгэ... - выдохнул он, и в этом слове было столько удивления и скрытого торжества. -Да, - продолжал Се Лянь, и его щеки снова начали розоветь. -Чувствовать, что я принадлежу тебе настолько, что ты готов заявить об этом перед всем Призрачным городом... Это заставляет меня чувствовать себя... дома. Хуа Чэн перевернулся на бок, заключая Се Ляня в кольцо своих рук и нависая над ним в последний раз за эту ночь - но на этот раз уже нежно. -Ты и есть дома, Гэгэ, - прошептал он, касаясь своим лбом его лба. -В этом городе, в этом доме... в моих руках. Ты всегда дома. И я никогда, слышишь? Никогда больше не позволю тебе почувствовать себя одиноким или незащищенным. Даже если для этого мне придется рычать на каждого встречного ученого. Се Лянь тихо рассмеялся. -Ну, на каждого не надо, Сань Лан. Давай оставим это для самых исключительных случаев. -Как пожелает мой Бог, - улыбнулся Хуа Чэн. Он притянул Се Ляня к себе, укрывая их обоих тяжелым алым одеялом. В полумраке Дома Блаженства, среди тишины и аромата благовоний, они уснули.