история о том как Джисон попал в омегаверс

Утро началось с того, что Джисон проснулся от собственного крика. Ему снилась панда Ху Бао, которая гонялась за ним по коридорам академии, а в руках у панды был его блокнот с единорогом, и она листала его и ржала. А потом появился Минхо, который встал на пути и сказал: «Беги, Хан, пока я не передумал тебя жалеть». Джисон заорал, проснулся и обнаружил, что Феликс стоит над ним с мокрым полотенцем. — Ты обоссался? — спросил Феликс, рассматривая его лицо. — Чего? — Джисон сел на кровати, чувствуя, как сердце колотится где-то в районе горла. — Нет! Ты чего меня разбудил? — Ты кричал во сне, — Феликс пожал плечами. — Что-то про панду и про то, что Минхо мудак. Я решил, что тебе лучше проснуться, пока ты не разбудил весь этаж. — Я кричал «Минхо мудак»? — Громко и с выражением, — кивнул Феликс. — Я даже аплодировал мысленно. Джисон закрыл лицо руками. — Блять. — Это точно, — согласился Феликс. — Вставай. Сегодня боевая подготовка. Если не позавтракаешь, упадешь в обморок на глазах у альф. А это будет еще более позорно, чем кричать во сне про Минхо. — Куда уж позорнее, — простонал Джисон, сползая с кровати. Он натянул форму — на этот раз не парадную, а спортивную: черные леггинсы, обтягивающая футболка с длинным рукавом и специальный воротник, который закрывал шею плотнее, чем обычная лента. — Что это за удавка? — спросил он, трогая воротник. — Блокатор шейки, — сказал Феликс. — На боевой подготовке альфы и омеги спаррингуются. Воротник защищает от случайных укусов. — СЛУЧАЙНЫХ УКУСОВ?! — Джисон замер. — Ты сказал «случайных укусов»?! — Ну да, — Феликс говорил так, будто речь шла о естественном (хотя так оно и было в этом мире). — Когда альфы заигрываются, они иногда пытаются укусить. Это инстинкт. Воротник не дает им добраться до шейки. — Я не пойду туда, — Джисон попятился к кровати. — Я не пойду в место, где альфы могут «случайно» меня укусить. — Пойдешь, — Феликс схватил его за руку. — Это обязательный предмет. Если пропустишь, Чан лично придет за тобой. А Чан в спортзале страшнее, чем любой альфа на спарринге. — Я уже ненавижу эту академию, — пробормотал Джисон, позволяя Феликсу утащить себя в столовую. Завтрак прошел в напряженной тишине. Джисон механически жевал кашу с феромонными добавками, не чувствуя вкуса. Он смотрел на стол альф, где Чан что-то объяснял Чанбину, показывая какие-то приемы на пальцах. Хёнджин сидел с каменным лицом и пил протеиновый коктейль. А Минхо… Минхо не было. — Где Минхо? — вырвалось у Джисона. — Ты опять за свое? — Феликс поднял бровь. — Я просто спросил! — Джисон покраснел. — Он обычно торчит на виду, как фонарный столб. А сегодня его нет. — Может, спит, — пожал плечами Феликс. — Не все же альфы такие бодрые с утра. Джисон хотел что-то ответить, но в этот момент в столовую вошел Минхо. Он был в спортивной форме, которая обтягивала его так, что Джисон невольно сглотнул. Волосы были мокрыми — видимо, только из душа. Он прошел мимо стола с омегами, не глядя в их сторону, и сел рядом с Чаном. — Он даже не посмотрел, — сказал Джисон, сам не понимая, расстроен он или рад. — Ты невыносим, — вздохнул Феликс.

***

Спортзал академии был огромным. Высокие потолки, зеркальные стены, маты на полу и в углу — шведские стенки, канаты, груши. Пахло потом, резиной и чем-то металлическим. На скамейках вдоль стен сидели альфы и омеги. Всего человек тридцать. Джисон с ужасом заметил, что омег всего четверо — он, Феликс, Сынмин и Ёнбок. Остальные — альфы. — Доброе утро, курсанты, — раздался голос, от которого у Джисона заледенела кровь. Из раздевалки вышел инструктор. Это был мужчина лет сорока, альфа, с лицом, которое видело войны. Шрам через всю щеку, лысая голова, мышцы, которые перекатывались под формой, как камни. — Меня зовут инструктор Пэк, — сказал он, оглядывая зал. — Сегодня у нас первое занятие по боевой подготовке в этом семестре. Я проверю вашу форму, реакцию и умение работать в парах. Альфы и омеги будут спарринговаться вместе. — Почему вместе? — вырвалось у Джисона, прежде чем он успел подумать. Инструктор Пэк посмотрел на него. Взгляд был тяжелым, как кувалда. — У вас есть вопрос, курсант? — Есть, — Джисон встал, чувствуя, как все взгляды обращаются на него. — Почему омеги должны спарринговаться с альфами? У нас разная физиология, разная сила. Это несправедливо. В зале повисла тишина. Инструктор Пэк медленно подошел к нему, и Джисон понял, что совершил ошибку. Потому что этот мужик был раза в два шире него и смотрел так, будто Джисон был муравьем, который осмелился укусить слона. — Вы думаете, что в реальной жизни альфы будут спрашивать, справедливо ли нападать на омегу? — спросил Пэк. — Вы думаете, что если на вас нападут, вы сможете сказать: «Подождите, у нас разная сила, это нечестно»? Джисон замолчал. — Боевая подготовка учит вас выживать, — продолжил Пэк. — Не быть справедливыми. Если вы, омега, не умеете защищаться, вас убьют. Или хуже — вас свяжут. Поэтому вы будете спарринговаться с альфами. И вы будете благодарить меня за то, что я учу вас, как не сдохнуть. Он отошел от Джисона и повернулся ко всем. — Начинаем с разминки. Бег на месте, прыжки, растяжка. Если кто-то не вытянет носок до головы — будет отжиматься до потери пульса. Джисон сел на шпагат — ну, попытался сесть. Его тело омеги было более гибким, чем его старое тело, но все равно больно, блять. — Ты идиот, — прошептал Феликс, делая выпады рядом. — Ты реально идиот. — Я просто спросил, — прошипел Джисон, чувствуя, как мышцы тянут. — Ты привлек внимание инструктора Пэка, — сказал Феликс. — Это хуже, чем привлечь внимание Минхо. Пэк не смотрит — он сверлит. Джисон покосился на инструктора. Тот стоял у стены, скрестив руки на груди, и смотрел прямо на него. — Блять, — выдохнул Джисон. — Именно. После разминки Пэк разделил всех на пары. — Хан Джисон, — сказал он, глядя в список, — ваш партнер — Ли Минхо. Джисон почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Что? — спросил он, надеясь, что ослышался. — Вы глухой? — Пэк посмотрел на него с раздражением. — Ли Минхо. Альфа. Ваш партнер по спаррингу. Подходите к мату номер три. Минхо уже стоял на мате, разминая запястья. Он был спокоен, как удав перед обедом. Джисон подошел к нему, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Не бей сильно, — прошептал он. — Не могу обещать, — так же тихо ответил Минхо, и в его глазах зажглись черти. — Правила, — громко объявил Пэк. — Запрещены укусы, удары в пах, в шею и в глаза. Всё остальное — разрешено. Побеждает тот, кто прижмет противника к мату на три секунды. Начали. Джисон не успел даже принять стойку. Минхо двинулся вперед, и Джисон чисто инстинктивно отшатнулся. — Ты чего? — спросил Минхо, останавливаясь в шаге от него. — Я же не кусаться пришел. — А зачем ты пришел? — выпалил Джисон. — Спарринговаться, — Минхо пожал плечами. — Давай, Хан. Покажи, на что способен. Джисон сжал кулаки. Он не умел драться. В своей прошлой жизни его максимум — это толкнуть обидчика в школьной столовке и убежать. Но здесь, судя по всему, убегать не получится. Он сделал выпад, целясь в корпус Минхо. Он легко ушел в сторону, схватил его за руку и дернул на себя. Джисон потерял равновесие и полетел лицом в мат. — Раз, — спокойно сказал Минхо, прижимая его плечом к полу. — Два. Три. — Победа Ли Минхо, — объявил Пэк. — Встали. Еще раз. Джисон поднялся, отряхиваясь. В ушах шумело от злости и стыда. — Ты мог бы и помягче, — буркнул он. — А в реальной жизни будет мягко? — спросил Минхо. — Ты же сам говорил, что омеги не должны подчиняться. Вот и докажи. — Я говорил про систему, а не про драку! — Система состоит из людей, — Минхо снова принял стойку. — Давай, Хан. Еще раз. Джисон зарычал — реально зарычал, как зверь — и бросился на Минхо с кулаками. Удары были хаотичными, слабыми, и Минхо уклонялся от них как от мух. Но в какой-то момент Джисону удалось схватить его за футболку и дернуть на себя. Минхо не ожидал. Он пошатнулся, и Джисон, пользуясь моментом, толкнул его плечом, пытаясь повалить. Минхо упал на одно колено, но тут же выпрямился, подхватил Джисона за талию и прижал к мату. — Раз, — сказал он, нависая сверху. — Два. Три. — Победа Ли Минхо, — снова объявил Пэк. — Хан, вы бьете как чайник. Руки выше, ноги шире. Смотрите на противника, а не на его футболку. Джисон лежал на мате, глядя в потолок, и чувствовал, как где-то глубоко внутри закипает что-то темное. — Еще, — сказал он, поднимаясь. — Что? — Минхо поднял бровь. — Говорю, еще, — Джисон вытер пот со лба. — Я не сдамся. Минхо посмотрел на него долгим взглядом, и в его глазах снова появилось то странное выражение — уважение? да ну нахуй. — Хорошо, — сказал он. — Еще. Они спарринговались еще пять раз. Каждый раз Джисон проигрывал. Но каждый раз он держался дольше. На четвертый раз он увернулся от захвата и даже попытался провести бросок. На пятый раз он продержался целых тридцать секунд, прежде чем Минхо прижал его к мату. — Время вышло, — объявил Пэк. — Все встали. Джисон лежал на мате, тяжело дыша, и чувствовал, как каждая мышца в теле кричит от боли. — Неплохо, Хан, — сказал Минхо, протягивая ему руку. — Для омеги, который не умеет драться. Джисон посмотрел на его руку, потом на его лицо. — Я не «для омеги», — сказал он, игнорируя руку и поднимаясь сам. — Я просто человек, который учится. Минхо убрал руку, не обидевшись. — Учись быстрее, — сказал он. — В следующий раз я не буду сдерживаться. — Ты сдерживался? — Джисон скривился. — На двадцать процентов, — кивнул Минхо. — Ты бы не встал, если бы я выложился на все сто. Джисон хотел ответить что-то едкое, но в этот момент Пэк объявил: — А теперь — свободный спарринг. Выбирайте себе пару сами. Те, кто не нашел пару — отжимания. Феликс подбежал к Джисону, сияя. — Ты был великолепен! — сказал он. — Особенно когда упал лицом в мат в третий раз. Это было эпично. — Заткнись, — простонал Джисон. — Пойдем, я с тобой поспаррингуюсь, — Феликс схватил его за руку. — Мы, омеги, должны держаться вместе. — Я уже ни на что не способен, — сказал Джисон, но позволил утащить себя на свободный мат. Спарринг с Феликсом был другим. Феликс дрался аккуратно, почти нежно, и Джисон даже смог пару раз прижать его к мату. — Ты сильный, — сказал Феликс, когда они закончили. — Для новичка. — Я не новичок, — буркнул Джисон. — Я просто не умею драться. — Это одно и то же, — улыбнулся Феликс.

***

После спарринга Пэк отпустил всех в душ. — Альфы — в левую раздевалку, омеги — в правую, — объявил он. — Переодеваться быстро. У кого форма не по размеру — подойти ко мне. Джисон пошел в правую раздевалку вместе с Феликсом, Сынмином и Ёнбоком. Там было чисто, пахло хлоркой, и на скамейках лежали чистые полотенца. — Я первый в душ, — сказал Феликс, срывая с себя футболку. Джисон отвернулся, чувствуя себя неловко. В его мире он бы не парился, но здесь все было по-другому. Он был омегой, и его тело было телом омеги — более мягким, более гибким, с более тонкой кожей. Он еще не привык к этому телу, и смотреть на других омег было странно. — Ты чего, стесняешься? — спросил Сынмин, замечая, что Джисон стоит как вкопанный. — Нет, — соврал Джисон. — Просто… думаю. — О Минхо? — спросил Ёнбок, и все трое замерли. — ЧТО?! — Джисон покраснел как помидор. — НЕТ! Я не думаю о Минхо! — Ты покраснел, — заметил Феликс из душа. — Мне жарко! — Ты всегда говоришь «мне жарко», когда речь заходит о Минхо, — сказал Сынмин с легкой усмешкой. — Это уже система. — Идите нахуй, — сказал Джисон, срывая с себя футболку и идя в душевую кабинку. Вода была прохладной, и это помогло. Он стоял под струями, закрыв глаза, и думал о том, что произошло. Минхо сдерживался. Сдерживался на двадцать процентов, и все равно Джисон не мог ничего сделать. Это было унизительно. И в то же время… В то же время, когда Минхо прижимал его к мату, Джисон чувствовал его запах — дым и кожу — и это заставляло его сердце биться быстрее. — Ты не влюблен, — прошептал он себе под нос. — Ты просто перепутал адреналин с симпатией. Это нормально. Это биология. Это всё из-за феромонов. — Ты с кем говоришь? — спросил Феликс из соседней кабинки. — С собой! — крикнул Джисон. — У меня есть право! — Ты странный, — снова сказал Феликс. — Я знаю!

***

В столовой Джисон сидел с омегами и старательно делал вид, что его не интересует стол альф. — Ты слишком старательно делаешь вид, что не смотришь на альф, — заметил Сынмин. — Это подозрительно. — Я не смотрю, — отрезал Джисон, ковыряя вилкой в тарелке. — Ты смотрел на Минхо весь спарринг, — сказал Ёнбок. — Даже когда он стоял у тебя за спиной, ты как-то умудрялся смотреть на него. — У меня шея поворачивается на триста шестьдесят градусов! — выпалил Джисон. — Это называется «гибкость омеги», — серьезно сказал Феликс. — Но обычно она проявляется в постели, а не на спарринге. Джисон поперхнулся соком. — ЧТО?! — Шучу, — Феликс улыбнулся. — Или нет. — Вы все ебанутые, — сказал Джисон, вытирая сок с подбородка. — Я ем с вами в последний раз. — Не ври, — сказал Сынмин. — Тебе некуда больше идти. Мы твоя единственная омежья семья. — Я не просил семью! — А она у тебя есть, — Феликс положил ему на плечо руку. — Привыкай. Джисон вздохнул и уткнулся в тарелку. В этот момент к их столу подошел Чан. — Хан, — сказал он, игнорируя остальных. — Минхо просил передать, что после обеда ждет тебя у спортзала. Чтобы доработать технику. — Чего? — Джисон поднял голову. — Какую технику? — Боевую, — Чан пожал плечами. — Сказал, что у тебя потенциал, но ты слишком дерганый. Хочет научить тебя базовым захватам. — Я не пойду, — отрезал Джисон. — Пойдешь, — спокойно сказал Чан. — Это не просьба. Это рекомендация от инструктора Пэка. Если не придешь, завтра будешь отжиматься два часа. Джисон посмотрел на Чана, потом на Феликса, который делал испуганные глаза, потом на Сынмина, который сочувственно вздыхал. — Блять, — сказал он. — Именно, — кивнул Чан и ушел. — Он тебя убить хочет, — предположил Ёнбок. — Или трахнуть, — добавил Феликс. — В омегаверсе это часто одно и то же. — ЗАТКНИСЬ, ФЕЛИКС! — Молчу-молчу, — Феликс поднял руки вверх.

***

Спортзал после обеда был пустым. Только маты, шведские стенки и Минхо, который стоял в центре, скрестив руки на груди. — Ты пришел, — сказал он, когда Джисон вошел. — Мне сказали, что если не приду, буду отжиматься, — буркнул Джисон. — Я выбираю меньшее из зол. — Я не зло, — Минхо усмехнулся. — Я просто хочу помочь. — Зачем? Минхо посмотрел на него. — Потому что ты не умеешь драться, — сказал он. — А в этом мире омеги, которые не умеют драться, долго не живут. — Звучит как угроза. — Это факт, — Минхо подошел ближе. — Давай, Хан. Стойка. Ноги шире плеч, колени чуть согнуты, руки у лица. Джисон повторил движения, чувствуя себя идиотом. — Ниже, — сказал Минхо, нажимая ему на плечи. — Расслабься. Ты как струна, любое движение — и ты сломаешься. — Я не могу расслабиться, когда ты рядом, — выпалил Джисон и тут же пожалел. Минхо замер. — Почему? — спросил он тихо. — Потому что ты… — Джисон запнулся. — Ты большой. И пахнешь. И смотришь на меня так, будто я… — Будто ты что? — Минхо сделал шаг вперед. — Будто я твоя собственность, — закончил Джисон, отступая. Минхо остановился. — Ты не собственность, — сказал он. — Ты — омега, который не умеет драться. Я хочу научить тебя драться, чтобы ты мог защитить себя. Даже от меня, если потребуется. — От тебя? — А ты думаешь, я не опасен? — Минхо усмехнулся. — Я очень опасен, Хан. Но я контролирую себя. А другие альфы могут не контролировать. Поэтому ты должен уметь постоять за себя. Джисон замолчал, обдумывая его слова. — Хорошо, — сказал он наконец. — Учи. Минхо кивнул и снова встал в стойку. — Смотри, — сказал он. — Это базовый захват. Если кто-то хватает тебя за руки, ты делаешь так… Он показал движение, и Джисон повторил. Получалось криво, но Минхо терпеливо поправлял его, раз за разом. — Лучше, — сказал он через полчаса. — Еще раз. Они тренировались почти два часа. К концу Джисон вымотался так, что еле стоял на ногах, но он выучил три базовых захвата и даже смог один раз прижать Минхо к мату. — Ты наступил мне на ногу, — сказал Минхо, лежа на мате. — Это не считается. — Считается, — тяжело дыша, сказал Джисон. — Ты упал. Я победил. — Ты победил в своих глазах, — усмехнулся Минхо, поднимаясь. — Ладно, Хан. Ты молодец. Для первого раза. — Не называй меня «Хан», — сказал Джисон, вытирая пот. — Зови по имени. Минхо посмотрел на него. — Джисон, — сказал он, и от того, как его имя прозвучало в этом рту, у Джисона подкосились колени. — Блять, — прошептал он. — Что? — Ничего. Пойду в душ. Он развернулся и почти побежал к выходу, чувствуя, как щеки горят. — Джисон, — окликнул его Минхо. — Что?! — Ты забыл полотенце. Джисон обернулся. Минхо стоял с его полотенцем в руках и улыбался как дурак. — Спасибо, — буркнул Джисон, забирая полотенце, и снова развернулся. Он шел в раздевалку и думал о том, что, возможно, этот мир был не таким уж дерьмовым. Возможно, здесь были не только проблемы.

***

Вечером Джисон сидел на кровати, обхватив колени руками, и смотрел в стену. — Ты чего такой задумчивый? — спросил Феликс, сидя за столом и делая уроки. — Думаю, — ответил Джисон. — О чем? — О том, как вернуться домой. — Твой дом здесь, — напомнил Феликс. — Нет, — Джисон покачал головой. — Мой дом не здесь. Мой дом там, где нет феромонов, шейки и альф, которые смотрят на тебя как на кусок мяса. — А Минхо тоже смотрит на тебя как на кусок мяса? — спросил Феликс, не оборачиваясь. Джисон замолчал. — Нет, — сказал он наконец. — Он смотрит на меня как на… я не знаю. — Как на человека, который ему интересен, — предположил Феликс. — Ты слишком много читаешь фанфиков, — буркнул Джисон. — Я живу в омегаверсе, — Феликс повернулся к нему. — Здесь фанфики — это документалистика. Джисон фыркнул и откинулся на подушки. Он закрыл глаза и прокрутил в голове сегодняшний день. Спарринг с Минхо. Его руки на его талии. Его запах. Его голос, произносящий «Джисон». — Блять, — прошептал он. — Что? — спросил Феликс. — Ничего. Сплю. — Ты только что сказал «блять». — Это я во сне. — Ты не спишь. — А ты не лезь в мои дела, — Джисон открыл глаза и посмотрел на потолок. — Феликс, можно спросить? — Давай. — Как ты понял, что тебе нравится Чан? Феликс замер. Потом медленно положил ручку и повернулся к Джисону. — С чего ты взял, что мне нравится Чан? — спросил он, но его щеки порозовели. — Ты говорил о нем сегодня. Сказал, что он «профессионал» и «не будет нарушать правила». Но когда говоришь, улыбаешься. Феликс молчал. — Ладно, — сказал он наконец. — Да, он мне нравится. Но он альфа, я омега. И он староста. У нас ничего не может быть. — Почему? — Потому что если у нас что-то будет, все будут говорить, что я сплю с ним ради защиты, — Феликс пожал плечами. — А я не хочу, чтобы так говорили. — Тебе плевать, что говорят, — сказал Джисон. — Ты сильный. — Я не сильный, — тихо сказал Феликс. — Я просто умею притворяться. Джисон посмотрел на него и впервые заметил, как устало выглядят его глаза. — Феликс, — сказал он. — Если ты хочешь быть с ним — будь. Эта вселенная и так полна дерьма. Хотя бы в любви можно не оглядываться на других. Феликс посмотрел на него долгим взглядом, потом улыбнулся. — Ты странный, Джисон, — сказал он. — Но, кажется, ты прав. — Я всегда прав, — фыркнул Джисон. — Просто не всегда вовремя. Они замолчали. Каждый думал о своем. Джисон — о том, как вернуться домой. Феликс — о том, стоит ли рисковать. А за стеной, в коридоре, Минхо стоял, прислонившись к стене, и смотрел на дверь их комнаты. Он слышал их разговор — не слова, но интонации. И думал о том, что этот новый омега, Хан Джисон, был не таким, как все. Он был другим. Он пах клубникой и страхом, но в его глазах горел огонь, который не могли погасить никакие феромоны. Минхо не знал, хорошо это или плохо. Но он знал одно: он хотел узнать этого человека лучше. Даже если этот человек его ненавидит. — Спокойной ночи, Джисон, — прошептал Минхо, отталкиваясь от стены и уходя в свою комнату. Он не знал, что Джисон в этот момент тоже думал о нем. И тоже не знал, хорошо это или плохо.

***

Было два часа ночи. Феликс спал, уткнувшись носом в подушку и тихо посапывая. А Джисон сидел на своей кровати, поджав ноги, и в пятый раз перечитывал статью, которая должна была объяснить ему, как работает эта вселенная. Он нашел ее случайно, когда листал «ScentBook» и наткнулся на ссылку с названием «Анатомия омеги: почему шейка — это не просто шея». — Почему я вообще это читаю? — прошептал он, вглядываясь в экран. — Я не должен это читать. Я должен лежать и вспоминать стоп-слово, а не изучать анатомию вымышленного существа. Но пальцы предательски скроллили дальше. «Шейка (лат. glandula odorifera cervicalis) — это специализированный участок кожи на переднебоковой поверхности шеи, содержащий повышенную концентрацию феромонных желез. У омег шейка развита сильнее, чем у альф и бет, что связано с их ролью в формировании парных связей». — Какого хрена? — Джисон потер глаза. — Какие нахуй железы? Я думал, шейка — это просто шея, которую кусают для драмы! Он вспомнил все фанфики, которые прочитал в своей жизни. В них никогда не было подробного описания шейки. Просто «он укусил его за шею, и они стали парой». Всё. Никаких желез, никаких феромонов, никаких «специализированных участков кожи». — Меня наебали, — прошептал Джисон. — Меня наебали фанфики. Он открыл новую вкладку и начал гуглить. «Шейка омеги реальная анатомия» «Откуда взялись шейки в омегаверсе» «Омегаверс оригинальный источник шейки» Результаты были… странными. Оказывается, в этой вселенной омегаверс не был вымыслом. Он был реальностью. И шейки были не просто литературным приемом — они были биологической особенностью, которую изучали в школах, описывали в учебниках и лечили в больницах. — То есть, — бормотал Джисон, листая страницы, — в моем мире кто-то придумал омегаверс как жанр. А здесь… здесь это просто жизнь? Он нашел статью под названием «Эволюционное происхождение шейки у омег». «Согласно исследованиям, шейка развилась у омег около 50 000 лет назад, когда первые стаи начали формировать парные связи. Укус в шейку позволял альфе передавать свои феромоны напрямую в кровоток омеги, что создавало устойчивую нейрохимическую связь. Этот механизм повышал выживаемость потомства и укреплял социальные связи внутри стаи». Джисон закрыл глаза и представил себе эту картину. 50 000 лет назад. Первобытные люди. Один альфа подходит к омеге и говорит: «Слушай, давай я тяпну тебя за шею, и мы будем вместе навсегда». И омега такая: «А не больно?» А альфа: «Ну, терпимо зато дети будут здоровые». — Это пиздец, — сказал Джисон вслух. — М-м-м? — Феликс заворочался. — Джисон, опять? — Сплю! — быстро сказал Джисон, выключая экран. — Ты уже два часа не спишь, — пробормотал Феликс. — Я слышу, как ты кнопки нажимаешь. — Я… читаю. — В два ночи? — Лучшее время для чтения. Феликс приподнял голову и посмотрел на него сонными глазами. — Ты читаешь про шейки? — спросил он, взглянув на экран, который Джисон забыл выключить. — НЕТ! — Я вижу заголовок, — Феликс сел на кровати, потирая глаза. — «Анатомия омеги». Джисон, у тебя что, экзамен завтра? — Нет, просто… — Джисон замялся. — Просто я не понимаю, откуда взялись шейки. Феликс посмотрел на него как на сумасшедшего. — Что значит «откуда взялись»? Они всегда были. У всех омег. Ты что, в школе не учился? — Учился, — Джисон чувствовал, что заходит на опасную территорию. — Но у нас в… в моей старой школе… по-другому объясняли. — Как? — Не объясняли, — честно сказал Джисон. — Вообще. Про шейки не говорили. Феликс замолчал. Его лицо стало серьезным. — Джисон, — сказал он медленно. — Ты откуда вообще? Джисон понял, что совершил ошибку. Но отступать было поздно. — Из другого мира, — сказал он, глядя Феликсу в глаза. — Из мира, где омегаверс — это выдумка. Фанфики. Манга. Книжки для девочек. Там нет шейки. Нет феромонов. Нет связи через укус. Там альфы и омеги — это просто… буквы в алфавите. Феликс смотрел на него, не моргая. — Ты серьезно? — спросил он. — Абсолютно. — Ты… шифтер? Джисон моргнул. — Ты знаешь про шифтинг? — Конечно, — Феликс пожал плечами. — Некоторые омеги практикуют. Говорят, можно переместиться в другую реальность, если сильно захотеть. Я думал, это сказки. — Это не сказки, — сказал Джисон. — Я здесь. Я из другого мира. И я пытаюсь понять, как вернуться. Феликс молчал минуту. Потом встал, подошел к кровати Джисона и сел рядом. — Расскажи всё, — сказал он. — С самого начала. И не ври. Джисон рассказал. О блокноте с единорогом. Об аффирмациях. О панде Ху Бао. О том, как он попал сюда и как понял, что стал омегой. — Я думал, что омегаверс — это красиво, — сказал он в конце. — Альфы, омеги, связи, укусы. Драма. Страсть. А оказалось, что это… это просто жизнь. Со своими правилами, с дерьмом, с шейками, которые болят и пахнут. — И тебе здесь не нравится? — спросил Феликс. — Не нравится? — Джисон усмехнулся. — Феликс, у меня теперь есть шейка, которая реагирует на каждый взгляд Минхо. Я пахну клубникой. Меня учат драться, чтобы альфы меня не убили. Что здесь может быть «нравится»? — А Минхо? — Что Минхо? — Тебе не нравится, как он на тебя смотрит? Джисон замолчал. — Не знаю, — сказал он наконец. — Он бесит меня. Он высокомерный, он… он пахнет так, что у меня голова идет кругом. Но… — Но? — Но когда он меня учил драться, я чувствовал себя в безопасности, — прошептал Джисон. — Даже когда он прижимал меня к мату, я не боялся. Это странно, правда? — Не странно, — Феликс покачал головой. — Это называется «доверие». — Я не доверяю ему! — Твое тело доверяет, — Феликс улыбнулся. — А тело никогда не врет. Джисон хотел что-то возразить, но не нашел слов.

***

Утром Джисон проснулся с четким планом. Он должен был найти информацию о шифтинге в этой вселенной. Если здесь знают, что такое шифтинг, значит, есть и способы вернуться. — Ты чего такой решительный? — спросил Феликс, жуя тост. — Я буду искать, — сказал Джисон. — Информацию. О шифтинге. О том, как вернуться. — А если не найдешь? — Найду. — А если найдешь, но вернуться не получится? — Получится. — А если получится, но ты уже не захочешь? Джисон замер. — С чего бы мне не захотеть? — спросил он. — Не знаю, — Феликс пожал плечами. — Может, ты найдешь здесь что-то, что стоит того, чтобы остаться. Джисон промолчал. Весь день он искал. На уроках — под партой. На переменах — в телефоне. Даже на обеде, когда Феликс пытался вовлечь его в разговор о какой-то омежьей драме, Джисон листал сайты, форумы и блоги. Информации было много, но вся она была противоречивой. Одни говорили, что шифтинг — это просто самовнушение. Другие — что это опасно и может привести к потере сознания. Третьи — что это единственный способ попасть в идеальную реальность, где альфы не такие мудаки. — Бред, — бормотал Джисон, читая очередной пост. — Идеальных альф не существует. Даже в фанфиках. — Ты про Минхо? — спросил Сынмин, сидевший рядом. — Я про всех альф, — отрезал Джисон. — А конкретно? — Конкретно — про тех, кто лезет не в свое дело. Сынмин усмехнулся и вернулся к своей еде. После обеда Джисон нашел кое-что интересное. Старый форум, на котором обсуждали «обратный шифтинг» — возвращение из параллельной реальности. «Для обратного шифтинга необходимо вспомнить точку входа, — писал кто-то под ником Omega_Warrior. — Это может быть место, время, предмет или слово. Чем сильнее эмоциональная связь с точкой входа, тем легче вернуться». — Точка входа, — прошептал Джисон. — Моя комната. Моя кровать. Плед. Кристалл. Он вспомнил тот вечер. Наушники с индийским гудением. Стекляшка на груди. Аффирмации, которые он повторял как мантру. — Я должен воссоздать те условия, — понял он. — Найти плед, кристалл, индийское гудение. И произнести стоп-слово. Он почувствовал прилив надежды. — Феликс! — сказал он, отрываясь от телефона. — Где здесь можно найти кристалл кварца? Феликс посмотрел на него с недоумением. — Кристалл кварца? — переспросил он. — В магической лавке на окраине. Но зачем он тебе? — Чтобы вернуться домой, — твердо сказал Джисон. — Ты серьезно? — Абсолютно. Феликс вздохнул. — Ладно, — сказал он. — После уроков схожу с тобой. Но если ты не вернешься, я обижусь. — Вернусь, — сказал Джисон, чувствуя, как внутри загорается огонь. — Обязательно вернусь.

***

Магическая лавка называлась «Рог единорога» и находилась на окраине города, в старом двухэтажном здании с облупившейся краской и вывеской, которая скрипела на ветру. — Выглядит подозрительно, — сказал Джисон, рассматривая витрину, заставленную банками с разноцветными порошками. — Это лучшая лавка в городе, — сказал Феликс. — Хозяйка — старая омега, которая знает всё о магии и шифтинге. — Откуда ты знаешь? — Сынмин рассказывал. Он сюда часто ходит за успокоительными травами. Они вошли внутрь. В нос ударил запах трав, ладана и чего-то сладкого. Полки были заставлены банками, склянками, книгами и странными артефактами. В углу стоял скелет какого-то животного, а на потолке висели сушеные травы. — Добрый вечер, — раздался голос из-за прилавка. Из-за стола поднялась маленькая старушка с седыми волосами, собранными в пучок, и острыми глазами, которые смотрели так, будто видели тебя насквозь. — Чем могу помочь? — спросила она, вытирая руки о фартук. — Мне нужен кристалл кварца, — сказал Джисон. — Настоящий. — Для чего? — Для шифтинга. Старушка посмотрела на него долгим взглядом, потом перевела взгляд на Феликса, потом снова на Джисона. — Ты шифтер? — спросила она. — Да. — Откуда? — Из другого мира. Старушка кивнула, как будто ожидала этого ответа. — Пошли, — сказала она, выходя из-за прилавка. — У меня есть то, что тебе нужно. Она провела их в заднюю комнату, где было еще больше странных вещей. На столе лежали кристаллы разных размеров и цветов. — Выбирай, — сказала она. — Но учти: кварц — это не игрушка. Он усиливает энергию. Если ты не знаешь, что делаешь, можешь навредить себе. — Я знаю, — сказал Джисон, разглядывая кристаллы. Один из них — прозрачный, с легким розовым отливом — привлек его внимание. Он был похож на тот, который он купил в своем мире за пятьдесят рублей. — Этот, — сказал он, беря кристалл в руки. — Хороший выбор, — кивнула старушка. — Это розовый кварц. Усиливает связь с эмоциями. Поможет тебе сосредоточиться на точке входа. — Сколько? — Для шифтера — бесплатно, — старушка улыбнулась. — Но с одним условием. — С каким? — Если вернешься в свой мир, расскажешь им о нас. О том, что мы существуем. Чтобы они знали. Джисон моргнул. — Вы хотите, чтобы я рассказал о вас в моем мире? — переспросил он. — Но там подумают, что я сумасшедший. — Пусть думают, — старушка пожала плечами. — Главное, чтобы знали. Джисон спрятал кристалл в карман. — Спасибо, — сказал он. — Я расскажу. — Удачи, — старушка кивнула и вернулась за прилавок. Они вышли из лавки, и Феликс спросил: — И что теперь? — Теперь — плед, — сказал Джисон. — И индийское гудение. — Что? — Ты не поймешь. — Я и не пытаюсь, — Феликс вздохнул. — Ты странный, Джисон. — Я знаю.

***

Вечером Джисон разложил на кровати всё, что нашел. Плед — мягкий, теплый, почти такой же, как в его мире. Кристалл — на грудь. Наушники — в уши. В плейлисте — три часа индийского гудения, которое он скачал с «HowlTube». — Выглядит как ритуал вызова дьявола, — заметил Феликс, сидя на своей кровати и наблюдая за приготовлениями. — Заткнись, — сказал Джисон, настраивая громкость. — А если кто-то войдет? — Никто не войдет. Дверь закрыта. — А если Минхо войдет? — С чего бы Минхо входить? — Он дежурный, — Феликс пожал плечами. — У него есть ключи. — Блять, — Джисон посмотрел на дверь. — Ты прав. Нужно подпереть дверь стулом. — Ты серьезно? — Абсолютно. Джисон подпер дверь стулом, лег на кровать, накрылся пледом, положил кристалл на грудь и закрыл глаза. — Я, Хан Джисон, — начал он, повторяя аффирмации, — намереваюсь вернуться в свою исходную реальность. Моя точка входа — моя комната, моя кровать, мой плед. Мое стоп-слово — Ху Бао. — Что ты сказал? — переспросил Феликс. — Стоп-слово, — сказал Джисон, не открывая глаз. — Имя панды. — Ты серьезно? — Ты уже спрашивал. Джисон замолчал, сосредотачиваясь на дыхании. Индийское гудение заполняло уши, плед был тяжелым, кристалл на груди нагревался. — Ху Бао, — прошептал он. — Ху Бао. Верни меня домой. Ничего. Он повторил еще раз. Потом еще. Ничего. — Не работает, — сказал он, открывая глаза. — Может, нужно больше времени? — предположил Феликс. — Я пробовал уже сто раз, — Джисон сел на кровати, выключил музыку. — Что-то не так. Либо стоп-слово не то, либо точка входа не та, либо… — Либо ты не хочешь возвращаться, — закончил Феликс. Джисон замолчал. — Не говори ерунды, — сказал он. — Конечно, хочу. — А если проверить? — Как? — Закрой глаза и представь свой мир, — сказал Феликс. — Представь, что ты там. Что ты чувствуешь? Джисон закрыл глаза. Он представил свою комнату. Трещину на потолке. Дешевый освежитель «Морской бриз». Маму, которая кричит из кухни: «Джисон, еда готова!» — Скуку, — сказал он. — Я чувствую скуку. — А теперь представь, что ты здесь, — продолжил Феликс. — Представь академию. Альф. Спарринги. Минхо. Джисон представил спортзал. Минхо, который смотрит на него темным взглядом. Его руки на его талии. Его голос: «Джисон». — Страх, — сказал он. — И… волнение. — Не одно и то же? — Нет. Джисон открыл глаза. — Я запутался, — сказал он. — Я не знаю, хочу ли я вернуться. И это пугает меня больше, чем всё остальное. Феликс подошел к нему и сел рядом. — Это нормально, — сказал он. — Не знать. Но ты не должен решать сейчас. Просто… продолжай жить здесь. Ищи информацию. А когда придет время — решишь. — А если не придет? — Придет, — Феликс улыбнулся. — Оно всегда приходит. Джисон вздохнул и откинулся на подушки. — Ты слишком мудрый для своего возраста, — сказал он. — Я просто много страдал, — пожал плечами Феликс. — Страдание делает мудрым. Или психом. Или и тем, и другим. — Я уже псих, — сказал Джисон. — Так что давай, добавляй. Они рассмеялись, и Джисон почувствовал, как напряжение отпускает. Может быть, Феликс был прав. Может быть, не нужно было решать всё сейчас. Может быть, можно было просто… жить. Хотя бы один день. Без паники.

***

В дверь постучали. — Феликс? Джисон? — голос Чана был спокойным, но настойчивым. — Откройте. — Сейчас, — сказал Феликс, убирая стул. В дверях стоял Чан. И за его спиной — Минхо. — Что случилось? — спросил Феликс. — Инструктор Пэк просил передать, что завтра спарринг снова будет, — сказал Чан. — И чтобы Хан пришел в спортивную форму, а не в том, в чем спит. — Я и так приду, — буркнул Джисон из-за спины Феликса. — И еще, — Минхо шагнул вперед, игнорируя Чана. — Я слышал, ты искал кристаллы кварца. Джисон замер. — Откуда ты знаешь? — спросил он. — У меня везде глаза, — Минхо усмехнулся. — Зачем тебе кристалл? — Не твое дело. — Мое, — Минхо сделал еще шаг. — Я дежурный. И если ты собираешься заниматься какой-то хуйней, которая может навредить тебе или другим, я должен знать. — Я не собираюсь навредить, — сказал Джисон. — Я просто… пытаюсь вернуться. — Вернуться? — Минхо поднял бровь. — Куда? Джисон понял, что сказал лишнее. — Домой, — быстро сказал он. — В свой город. К маме. — Твоя мама в Сеуле, — сказал Чан. — Это недалеко. Зачем тебе кристалл для поездки в Сеул? Джисон понял, что загнал себя в угол. — У меня… ритуалы, — сказал он. — Перед сном. Чтобы лучше спать. Чан и Минхо переглянулись. — Ты странный, Хан, — сказал Минхо. — Я знаю, — вздохнул Джисон. — Ладно, — Чан кивнул. — Если что-то понадобится — обращайтесь. Мы здесь, чтобы помогать. — Спасибо, — сказал Феликс, закрывая дверь. Джисон прислонился к стене и выдохнул. — Он знает, — сказал он. — Минхо знает, что я вру. — Откуда ты взял? — Он так смотрел. Как будто… как будто видел меня насквозь. — Может, он просто волнуется, — предположил Феликс. — О ком? — О тебе. Джисон промолчал. Но внутри него что-то ёкнуло.

***

В три часа ночи Джисон снова сидел в телефоне. Он не мог спать. Мысли о возвращении, о Минхо, о кристалле и о том, что Феликс сказал про «не хочешь возвращаться», крутились в голове как бешеные. Он открыл браузер и начал гуглить то, что мучило его весь день. «Омегаверс происхождение жанра» Результаты были… шокирующими. Оказывается, в этой вселенной омегаверс не был жанром. Он был историей. Реальной историей, которую записали древние люди, наблюдая за своими собственными стаями. «Первые упоминания об альфах, омегах и бетах датируются 3000 годом до нашей эры. Древние наскальные рисунки изображают сцены укусов в шею, которые, по мнению исследователей, были частью брачных ритуалов». — То есть, — бормотал Джисон, — в моем мире кто-то нашел эти рисунки и придумал на их основе жанр? А здесь это просто… жизнь? Он нашел еще одну статью. «Современный омегаверс как литературный жанр появился в Японии в 1970-х годах, когда писательница Юки Симидзу перевела древние тексты на язык манги, добавив вымышленные элементы для привлечения аудитории. В реальности омегаверс не имеет таких элементов, как «течка по расписанию» или «истинные пары». Эти концепции были придуманы для драматического эффекта». — Твою мать, — прошептал Джисон. — Меня наебали. Меня наебали японские мангаки! Он продолжил читать. «В реальном омегаверсе связь через укус не является мгновенной. Она требует времени и эмоциональной близости. Просто так укусить омегу за шею — недостаточно. Нужно, чтобы омега хотел этой связи». Джисон вспомнил, как в фанфиках альфы кусали омег без спроса, и те сразу влюблялись. — Ложь, — сказал он. — Сплошная ложь. «Феромоны омег не являются «призывом к спариванию». Они сигнализируют об эмоциональном состоянии. Запах страха означает опасность, запах радости — безопасность. Запах возбуждения — не приглашение.». Джисон снова вспомнил, как Минхо сказал: «Твой запах кричит: я боюсь». — Он не хотел меня трахнуть, — понял Джисон. — Он просто… понял, что мне страшно. И пришел помочь. Это открытие было настолько неожиданным, что Джисон выключил телефон и уставился в потолок. Минхо не был мудаком, который хотел его трахнуть. Минхо был мудаком, который хотел помочь. Просто он не умел иначе. — Блять, — прошептал Джисон. — Кажется, я ему нравлюсь. Не как омега. Как человек. — Кому? — сонно спросил Феликс. — Никому. Спи. — Ты опять говоришь вслух, — пробормотал Феликс. — Я знаю. Извини. Джисон закрыл глаза и попытался уснуть. Но перед глазами стояло лицо Минхо. Его взгляд. Его голос, произносящий его имя. — Я влип, — прошептал Джисон. — Я конкретно влип. На следующее утро Джисон проснулся с четким пониманием: он не вернется домой. Не сейчас. Потому что здесь было то, чего не было там. Здесь были люди, которым он был небезразличен. Феликс, который слушал его бред в три ночи и не вызывал санитаров. Сынмин, который подкалывал, но всегда был рядом. Ёнбок, который молчал, но поддерживал. И Минхо. Минхо, который учил его драться, хотя мог забить. Минхо, который говорил «ты не собственность». Минхо, который смотрел на него так, будто он был кем-то важным. — Я остаюсь, — сказал Джисон, садясь на кровати. — Что? — Феликс поднял голову от подушки. — Я остаюсь, — повторил Джисон. — Не навсегда. Но пока… пока я не пойму, чего хочу. Феликс посмотрел на него сонными глазами, потом улыбнулся. — Я знал, — сказал он. — С первого дня знал. — Что знал? — Что ты не уйдешь. Потому что ты слишком похож на нас. На омег, которые ищут свое место. — Я не ищу место, — сказал Джисон. — Я просто… пытаюсь выжить. — Это одно и то же, — Феликс зевнул. — Ладно, вставай. Сегодня снова спарринг. И, судя по твоему лицу, ты хочешь показать Минхо, на что способен. — Я не хочу показывать Минхо… — Хочешь, — перебил Феликс. — Твои щеки красные, а ты еще даже не встал с кровати. — Мне жарко! — Можешь не говорить, — Феликс усмехнулся. — Я уже знаю. Джисон вздохнул и поплелся в душ. Стоя под прохладной водой, он думал о том, что изменилось. Он все еще был омегой с клубничным запахом. У него все еще была шейка, которая сводила с ума. Он все еще не умел драться. Но теперь у него была цель. Не вернуться домой. А найти дом здесь. И, возможно, этот дом был не в комнате с балдахином. И не в академии с дурацкими правилами. Возможно, этот дом был в глазах одного высокомерного альфы, который смотрел на него так, будто он был важен. — Ты идиот, Хан, — сказал он своему отражению в кафеле. — Полный идиот. Но впервые за долгое время он сказал это с улыбкой.