история о том как Джисон попал в омегаверс

Жар пришёл неожиданно. Джисон лежал в гнезде, прижимая к лицу куртку Минхо, и чувствовал, как тело начинает плавиться изнутри. Сначала — лёгкое тепло под рёбрами. Потом — жар, разливающийся по венам. Потом — огонь. — Блять, — прошептал он, сжимая ткань. Тело требовало. Оно говорило на языке, которого Джисон не понимал, но чувствовал всем существом. Альфа. Нужен альфа. Защита. Тепло. — Нет, — сказал он вслух. — У меня есть блокаторы. Он протянул руку к тумбочке, схватил упаковку таблеток, которые дала медсестра. Проглотил две, запил водой из бутылки. Ничего. Жар не утихал. Наоборот — становился сильнее. — Ещё, — сказал он, проглотив ещё две. Ничего. — Сука, — простонал Джисон, отбрасывая упаковку. Блокаторы не работали. Или работали, но против дозы полыни, которую он принял, они были бесполезны. Или его организм был слишком сломан. Или это была не обычная течка, а какая-то ебанутая, пост-полынная. Джисон не знал. Он знал только одно — ему нужен был альфа. Не любой. Конкретный. Тот, чей запах пропитал гнездо. Тот, чьи вещи лежали под головой. — Минхо, — вырвалось у него. — Минхо, блять. Он не хотел его звать. Но тело хотело. И тело было сильнее.

***

Минхо сидел в своей комнате, пытался читать, но не мог сосредоточиться. Что-то было не так. В воздухе витал странный запах. Сладкий. Тягучий. Клубника и мускус. — Течка, — понял он. — У кого-то течка. Он вышел в коридор, принюхиваясь. Запах вёл его по этажу, мимо комнат, мимо лестницы. К комнате Джисона. — Хан, — прошептал Минхо. — У него течка? Он подошёл к двери. Запах стал сильнее. Сквозь щели, сквозь замочную скважину — клубника, мускус, желание. — Твою мать, — выдохнул Минхо. Он поднял руку, чтобы постучать. И замер. Что он скажет? «Я чувствую твою течку»? «Я пришёл помочь»? «Открой дверь»? Джисон ненавидит его. Джисон не захочет его видеть. Джисон в гнезде — он должен быть в гнезде во время течки — и впускать альфу — это... Минхо опустил руку. — Нельзя, — сказал он себе. — Он не просил. Он не захочет. Он развернулся, чтобы уйти. Но не ушёл. Потому что за дверью раздался голос. — Минхо...

***

Джисон не помнил, как произнёс это имя. Он лежал в гнезде, в поту, в слезах, и вдруг почувствовал, что запах Минхо стал сильнее. Не из вещей. Настоящий. Свежий. Живой. — Он рядом, — прошептал Джисон. — Минхо рядом. Он подполз к двери, прижался к ней щекой. — Минхо, — позвал он. — Ты здесь? — Да, — ответили с той стороны. Голос Минхо был тихим, напряжённым. Как будто он сдерживал себя. — Уходи, — сказал Джисон. — Не могу. — Почему? — Потому что ты позвал. — Я не звал. — Позвал. Я слышал. Джисон замер. Он не помнил, чтобы звал. Но тело помнило. Тело знало, что альфа рядом. Тело хотело, чтобы альфа вошёл. — Не входи, — попросил Джисон. — Не войду, — пообещал Минхо. — Я буду здесь. — Зачем? — Чтобы ты знал, что ты не один. Джисон закрыл глаза. Прислонился лбом к двери. — Минхо, — прошептал он. — Что? — Я боюсь. — Чего? — Себя. Что не смогу контролировать. Что попрошу тебя войти. — Я не войду, — повторил Минхо. — А если я буду кричать? — Не войду. — А если буду плакать? — Не войду. — А если... — Джисон, — перебил Минхо. — Ты не в себе. Я знаю. Я не воспользуюсь этим. — Спасибо, — прошептал Джисон. — Не за что, — ответил Минхо. — Джисон, — сказал Минхо. — Ты в гнезде? — Да, — ответил Джисон. — Из твоих вещей. — Я знаю. — Ты знаешь? — Феликс сказал. — Феликс — болтун. — Феликс — друг, — поправил Минхо. — Он волновался. — Он боится, что я сойду с ума. — А ты? — Я уже сошёл. — Нет, — Минхо покачал головой (Джисон не видел, но чувствовал). — Ты просто в течке. — Это одно и то же, — усмехнулся Джисон. — Я не могу думать. Не могу говорить. Только чувствовать. — Чувствовать что? — Тебя, — вырвалось у Джисона. Минхо замолчал. — Твой запах, — продолжил Джисон. — Он везде. В гнезде. В моей голове. Я не могу от него спрятаться. — Зачем прятаться? — Потому что я не должен хотеть тебя. Я ненавижу тебя. — Ты ненавидишь того Минхо, из своих снов, — тихо сказал Минхо. — А я — другой. — Я знаю, — Джисон прижался лбом к двери. — Но когда я смотрю на тебя, я вижу его. — А когда не смотришь? — Тогда я вижу тебя, — Джисон прерывисто вздохнул. — Я рядом, — сказал Минхо. — Я всегда рядом. — Знаю, — прошептал Джисон. — И это самая большая проблема.

***

Через час течка вошла в активную фазу. Джисон катался по гнезду, сжимая куртку Минхо, и кричал. Матом, в пустоту, на альфу, который сидел за дверью. — МИНХО, БЛЯТЬ! — заорал он. — Я здесь, — ответил Минхо. — ВОЙДИ! — Не могу. — ПОЧЕМУ? — Потому что ты не хочешь. — Я ХОЧУ! — Твоё тело хочет, — спокойно сказал Минхо. — А ты — нет. Джисон зарыдал. — Откуда ты знаешь? — Потому что ты сказал «не входи» в начале. — Я передумал! — Нет, — Минхо покачал головой. — Ты в агонии. Ты говоришь то, что не думаешь. Когда течка пройдёт, ты возненавидишь меня. — Я и так тебя ненавижу! — Вот видишь, — усмехнулся Минхо. — Ты в своём уме. Джисон хотел ответить, но новая схватка скрутила его, и он закричал. — Терпи, — сказал Минхо. — Я здесь. Я не уйду. — ЗАЧЕМ? — прокричал Джисон. — Чтобы ты не был один. Джисон сжал куртку, уткнулся в неё лицом и завыл.

***

Через три часа течка пошла на спад. Джисон лежал в гнезде, мокрый от пота, с красными глазами и разбитыми губами. — ...и тогда я понял, что не могу без тебя, — говорил Минхо. — Ты стал нужен мне. — Зачем ты это рассказываешь? — прошептал Джисон. — Чтобы ты отвлёкся, — ответил Минхо. — Чтобы не думал о боли. — Расскажи ещё, — попросил Джисон. — Я влюбился в тебя, когда ты ударил Чонгука, — сказал Минхо. — До этого ты был просто... целью. А когда ты разбил ему голову гантелей, я понял — это оно. — Что «оно»? — Человек, который будет драться за меня. Даже если ненавидит. — Я не дрался за тебя, — возразил Джисон. — Я дрался потому, что он бесил меня. — И поэтому я влюбился, — усмехнулся Минхо. — Ты дрался не за меня, а за свои принципы. А я случайно оказался на их стороне. Джисон не ответил. — Спи, — сказал Минхо. — Я подожду до утра. — Ты уйдёшь? — Никуда не уйду. — Обещаешь? — Обещаю. Джисон закрыл глаза. Запах Минхо окутывал его, голос успокаивал, а гнездо — согревало. — Ты дурак, — прошептал он. — Знаю, — ответил Минхо. Джисон уснул. Минхо сидел под дверью до утра.

***

Джисон проснулся от того, что кто-то гладил его по голове. — Феликс, отъебись, — пробормотал он, не открывая глаз. — Это не Феликс, — ответил голос. Джисон резко сел. Рядом с гнездом на корточках сидел Минхо. В синяках, с разбитой губой, но счастливый. Как щенок, которому дали кость. — Ты... ты что здесь делаешь? — спросил Джисон, хватаясь за одеяло. — С тех пор как ты уснул, я сидел под дверью, — ответил Минхо. — А утром Феликс открыл и впустил меня. — Феликс — предатель. — Феликс — друг, — поправил Минхо. Джисон огляделся. Гнездо было на месте. Вещи Минхо — разбросаны по кровати. И он сам — в одних трусах и футболке, которая, кажется, тоже принадлежала Минхо. — Почему на мне твоя футболка? — спросил он. — Ты сам надел, — ответил Минхо. — Я пытался остановить, но ты... ты был агрессивным. Джисон закрыл лицо руками. — Боже, какой позор. — Не позор, — Минхо сел на край кровати (на гнездо, блять). — Ты был в течке. Это нормально. — Ничего не нормально, — Джисон убрал руки. — Я строил гнездо из твоих вещей. Я звал тебя. Я... — Ты просил меня войти, — кивнул Минхо. — Но я не вошёл. Джисон посмотрел на него. — Не вошёл? — переспросил он. — Не вошёл, — подтвердил Минхо. — Потому что ты был не в себе. — Почему ты не воспользовался? — Потому что не мудак, — усмехнулся Минхо. — В отличие от некоторых. Джисон не знал, что ответить. Он смотрел на Минхо — на его разбитое лицо, на его тёплые глаза, на его руки, которые лежали на коленях и не прикасались к нему без разрешения. — Ты странный, — сказал он. — Я знаю, — ответил Минхо. — Идиот. — И это тоже. — И я должен тебя за это... что? Поблагодарить? — Не надо, — Минхо встал. — Просто не ненавидь меня. Хотя бы сегодня. Он вышел, оставив Джисона одного — в гнезде, в чужой футболке, с бешено колотящимся сердцем.

***

— Феликс, — позвал Джисон, когда друг вернулся в комнату. — Зайди. Феликс вошёл, сел на свою кровать. — Как ты? — спросил он. — Жив, — ответил Джисон. — Минхо сказал, что ты впустил его. — Да, — кивнул Феликс. — Он сидел под дверью всю ночь. Я сжалился. — Он не мудак, — сказал Джисон. — Я знаю. — Он не воспользовался. — Я знаю, — повторил Феликс. — Он... он нормальный. — Джисон, — Феликс посмотрел на него. — Ты чего? — Я не понимаю, — Джисон провёл рукой по волосам. — Он должен был войти. Должен был взять меня. Это же течка. Омега зовёт — альфа приходит. — Ты не звал, — возразил Феликс. — Ты кричал, да. Но не звал. — А если бы позвал? — Он всё равно не вошёл бы, — Феликс покачал головой. — Он сказал: «Я не буду тем, кто пользуется слабостью». — Он идиот. — Он влюблён. — Это одно и то же, — вздохнул Джисон. Он откинулся на подушки (на вещи Минхо). Запах всё ещё был сильным, но теперь не душил, а успокаивал. — Феликс, — сказал он. — Я, кажется, начинаю привыкать к нему. — Это плохо? — Не знаю. — А по-моему, хорошо, — улыбнулся Феликс. — Ты заслужил кого-то, кто будет ждать. — Я заслужил психушку. — Это одно и то же. Джисон засмеялся. Впервые за несколько дней.

***

Через два дня, когда Джисон вышел из комнаты (гнездо пришлось разобрать, но вещи Минхо он спрятал под кроватью), его ждал сюрприз. На тумбочке в коридоре стояла коробка. Дорогая, с бантом. — Что это? — спросил он у Феликса. — Открой, — ответил тот. Джисон открыл. Там был шарф. Тёплый, мягкий, цвета клубники. — Это от Минхо, — сказал Феликс. — Зачем? — Он сказал: «Чтобы Джисон не замёрз». — Я не мёрзну. — Он волнуется. Джисон хотел выкинуть подарок, но шарф был слишком красивым. И пах Минхо. Он повесил его в шкаф. На следующий день — новая коробка. На этот раз — перчатки. Чёрные, кожаные, дорогие. — Он что, решил купить мне весь гардероб? — спросил Джисон. — Похоже на то, — усмехнулся Феликс. — Я не буду это носить. — Будешь, — ответил Феликс. — Ты уже носишь его футболку под свитером. Джисон покраснел. — Это не потому, что она его. Просто она удобная. — Конечно, — Феликс кивнул. — Удобная. Через неделю у Джисона были: шарф, перчатки, две футболки (Минхо заявил, что это «не подарки, а возврат украденного»), кружка с подогревом, плед (чтобы «строить гнездо нормальное, а не из моего гардероба») и брелок в виде волка. — Он что, переезжает ко мне? — спросил Джисон, глядя на гору коробок. — Он ухаживает, — ответил Ёнбок, который зашёл в гости. — Мы не пара. — Для него — пара, — возразил Ёнбок. — Он всем уже сказал. — Что сказал? — Что вы в отношениях. Джисон замер. — Повтори, — сказал он. — Минхо сказал Чану, что вы в отношениях, — ответил Ёнбок. — Чан сказал Чанбину. Чанбин сказал Хёнджину. Хёнджин сказал Феликсу. А Феликс сказал мне. — Я не говорил Хёнджину, — встрял Феликс. — Но Хёнджин знает, — парировал Ёнбок. — Потому что он мой парень, я ему рассказываю. — А мне рассказал ты. — Потому что ты друг. — А Минхо рассказал Чану, — замкнул круг Ёнбок. — Потому что они друзья. Джисон закрыл лицо руками. — То есть вся академия знает, что мы в отношениях? — Почти вся, — кивнул Ёнбок. — Кроме, возможно, Чонгука. Но ему уже наверняка доложили. — Мы не в отношениях! — заорал Джисон. — А что тогда? — спросил Феликс. — Ты строишь гнездо из его вещей. Носишь его футболку. Трахаться не трахались, но нюхались — да. Он ухаживает. Ты принимаешь подарки. — Я не принимаю! — Шарф принял, — перечислил Феликс. — Перчатки — да. Футболки — да. Кружку — да. Плед — да. Джисон зарычал. — Он меня бесит. — Он тебя любит, — поправил Ёнбок. — Это одно и то же. — Нет, — покачал головой Ёнбок. — Когда бесит — это временно. Когда любят — это навсегда. Джисон замолчал. — Я убью его, — сказал он. — Не убьёшь, — усмехнулся Феликс. — Правда? — Правда. Ты его нюхаешь по ночам. — Я не нюхаю! — Футболка под подушкой, — сказал Ёнбок. — Плед на кровати, — добавил Феликс. — Шарф в шкафу, — продолжил Ёнбок. — ЗАТКНИТЕСЬ! Джисон выбежал из комнаты.

***

Он нашёл Минхо в спортзале. — Ты! — закричал он, врываясь. — Я, — спокойно ответил Минхо, отжимаясь от пола (без футболки, блять). — Почему все говорят, что мы в отношениях? — Потому что мы в отношениях, — сказал Минхо, продолжая отжиматься. — НЕТ! — Да, — Минхо встал, вытер лицо полотенцем. — Ты носишь мои вещи. Ты строишь гнездо из моего гардероба. Ты позвал меня во время течки. — Я не звал! — Позвал. И я не вошёл. Потому что я хороший парень. — Ты псих. — Возможно, — Минхо кивнул. — Но я твой псих. — Мы не пара! — Мы пара наполовину, — поправил Минхо. — Ты пока не согласился. Но я жду. — Я никогда не соглашусь! — Посмотрим, — усмехнулся Минхо. — Твой шарф сегодня на тебе? Джисон замер. Шарф был на нём. Он надел его утром, потому что было холодно. И потому что он пах Минхо. И потому что... — Это не считается, — сказал он слабо. — Считается, — ответил Минхо. — Ты носишь мои подарки. Ты мой. — Я не твой! — Мой, — повторил Минхо. — И ты это знаешь. Джисон хотел ответить, но не нашёл слов. Он развернулся и выбежал из спортзала. Минхо остался стоять, улыбаясь. — Сбегает, — сказал он себе. — Но вернётся.

***

Вернувшись в комнату, Джисон упал на кровать и уставился в потолок. — Ну что? — спросил Феликс. — Он сказал, что я его, — ответил Джисон. — А ты? — Я сказал, что нет. — И? — И я ношу его шарф. Феликс засмеялся. — Ты проиграл, — сказал он. — Я не проиграл. — Ты носишь его вещи. Ты строишь гнездо. Ты звал его в течку. Ты проиграл. — Я не... — Ты проиграл, — повторил Феликс. — Давно. Джисон закрыл глаза. — Я ненавижу его, — прошептал он. — Нет, — ответил Феликс. — Ты его ненавидел. А теперь — не знаешь. — Это хуже, чем ненависть. — Это лучше, чем ненависть, — поправил Феликс. Джисон не ответил. Он лежал, сжимая в руке шарф Минхо, и чувствовал, как внутри, под рёбрами, расцветает что-то новое.

***

После того как вся академия узнала, что он «почти в отношениях» с Минхо, Джисон ожидал, что его будут поздравлять, сочувствовать или задавать тупые вопросы. Он не ожидал, что первым, кого он встретит в коридоре, будет Чонгук. — Хан, — сказал тот, преграждая путь. — Привет. — Отойди, — ответил Джисон. — Не отойду, — Чонгук сделал шаг ближе. — Нам нужно поговорить. Джисон остановился. Он знал, что Чонгук не отстанет. Этот тип вообще не умел отставать. — Валяй, — сказал он, скрестив руки на груди. — Только быстро. Чонгук оглянулся по сторонам, проверяя, нет ли лишних ушей. Коридор был пуст. — Я хочу тебя кое-что спросить, — начал он. — Я не буду с тобой встречаться, даже если ты последний альфа на земле. — Не поэтому, — Чонгук усмехнулся. — Хотя ты зря, я очень даже ничего. — Ты — мудак. — Но богатый мудак, — напомнил Чонгук. — Мне похуй на твои деньги. — Знаю, — кивнул он. — Это и интересно. Джисон закатил глаза. — Что ты хотел? Чонгук посмотрел на него. — Минхо тебе не подходит, — сказал он. — С чего ты взял? — Я знаю его с детства. Он не умеет любить. Он умеет только владеть. — И ты думаешь, что я этого не знаю? — Знаешь, но всё равно с ним. — Мы не вместе, — перебил Джисон. — Мы... это сложно. — Это «сложно» называется «он тебя использует», — сказал Чонгук. — Как и ты? — Я хотя бы честен, — Чонгук развёл руками. — Я хочу тебя. И не скрываю. — Ты хочешь меня, потому что я — единственный, кто тебя послал. — И поэтому, — согласился Чонгук. — Но это не отменяет чувств. Джисон засмеялся. — Чонгук, ты даже себе не врёшь. Откуда тебе знать, что такое чувства? — Не знаю, — честно ответил он. — Но хочу узнать. — Не со мной. — А с кем? С Минхо, который скрывает, что его семья миллиардеры? Который не говорит тебя правду? Который... — Заткнись, — перебил Джисон. — О его семье я знаю. Чонгук замолчал. — Знаешь? — переспросил он. — Знаю, — кивнул Джисон. — И мне плевать. Чонгук посмотрел на него удивлённо. — Мне жаль, — сказал он. — Чего? — Что ты попался ему, а не мне. — Я не «попался», — отрезал Джисон. — Я сам выбрал. — Выбрал страдать? — Выбрал разбираться. Чонгук покачал головой. — Ты странный, — сказал он. — Я знаю. — Но я не отступлю. — А я не сдамся. Чонгук усмехнулся. — Посмотрим, — сказал он и ушёл.

***

Вернувшись в комнату, Джисон застал Феликса за поеданием чипсов. — Ты чего такой? — спросил друг, глядя на его лицо. — Чонгук подходил, — ответил Джисон, садясь на кровать. — Он сказал, что Минхо меня использует. — И ты что? — Сказала, что мне плевать. — А на самом деле? — На самом деле я задумался, — Джисон провёл рукой по волосам. — Минхо скрывает. Чонгук врёт. А я между ними. — Ты не между ними. Ты с Минхо. — Мы не вместе. — Вы вместе, — твёрдо сказал Феликс. — Ты носишь его шарф. Джисон посмотрел на шарф. Он всё ещё был на нём. Надел утром автоматически. Даже не заметил. — Это привычка, — сказал он. — Это любовь. — Не путай. — Я не путаю, — Феликс отложил чипсы. — Джисон, ты когда-нибудь думал, почему ты здесь? — В смысле? — Почему ты попал в этот мир? Почему именно в омегаверс? Почему именно к нам? Джисон замолчал. — Я думал, — сказал он. — И не нашёл ответа. — А я нашёл, — Феликс посмотрел на него. — Чтобы понять, что такое любовь. — Я это и в своём мире мог понять. — Не мог, — покачал головой Феликс. — Там не было альф. Не было феромонов. Не было течки и гнезда. — Ты хочешь сказать, что я попал сюда, чтобы влюбиться? — Я хочу сказать, что ты попал сюда, чтобы перестать врать себе. Джисон засмеялся. — Боже, — сказал он. — Я попал в фанфик. — Что? — не понял Феликс. — Фанфик, — повторил Джисон. — В моём мире это называется «фанфик». История, где персонажи попадают в нелепые ситуации и влюбляются друг в друга. — И ты думаешь, что мы — персонажи? — Я думаю, что я сошёл с ума, — ответил Джисон. — Или сплю. Или всё это — просто глюк. — Не глюк, — Феликс подошёл и сжал его плечо. — Я реальный. — Знаю. — И чувства реальные. — Знаю, — повторил Джисон. — Поэтому и страшно.

***

Минхо узнал о том, что Чонгук подходил к Джисону, от Чана. — Ты уверен? — спросил он, сжимая ручку. — Мне Чанбин сказал, — кивнул Чан. — А Чанбину — Ёнбок. Он видел. — Что он ему сказал? — Не знаю, — Чан покачал головой. — Но не думаю, что что-то приятное. Минхо встал. — Я пойду. — К Джисону? — Сначала к Чонгуку. Чан схватил его за руку. — Не надо, — сказал он. — Ты только разозлишься. И сделаешь хуже. — Он лезет в мои отношения. — В твои «отношения наполовину», — напомнил Чан. — Это не важно, — отрезал Минхо. — Он не имеет права. — Не имеет, — согласился Чан. — Но ты не должен опускаться до его уровня. Минхо вырвал руку. — Я не опущусь, — сказал он. — Я просто предупрежу. Он вышел. Чан не стал его останавливать.

***

Минхо нашёл Чонгука на крыше. — Ты, — сказал он, подходя. — Я, — ответил Чонгук, не оборачиваясь. — А я всё ждал, когда ты придёшь. — Что ты сказал Джисону? — Правду, — Чонгук повернулся. — Что ты скрываешь. Что ты его недостоин. Что он тебе не подходит. — Это ему решать. — А он уже решил, — Чонгук усмехнулся. — Ты видел его лицо, когда он говорил о тебе? — Видел. — Он тебя ненавидит. — Но строит гнездо из моих вещей, — парировал Минхо. Чонгук замер. — Что? — переспросил он. — Гнездо, — повторил Минхо. — Из моего гардероба. — Ты врёшь. — Спроси у Феликса. Чонгук замолчал. — Ты серьёзно? — спросил он. — Абсолютно. — И ты не воспользовался? — Я жду, — ответил Минхо. — Потому что не мудак. Чонгук посмотрел на него. — Может, я тебя недооценил, — сказал он. — Может, — кивнул Минхо. — Но я всё равно не отступлю. — А я не отдам. Они стояли друг напротив друга, два альфы, два врага, два конкурента. — Будет война, — сказал Чонгук. — Будет, — согласился Минхо. — И я выиграю. — Нет. Чонгук усмехнулся. — Посмотрим, — сказал он и ушёл. Минхо остался стоять на крыше, глядя в закатное небо. Он не знал, выиграет или нет. Но он знал одно: он не сдастся.

***

Вечером, когда Джисон сидел в комнате и писал в блокноте (том самом, куда переписал свои аффирмации), Феликс сказал: — Ты знаешь, что Минхо и Чонгук встретились? — Знаю, — ответил Джисон. — И тебе не страшно? — А чего бояться? Минхо не дурак. — А Чонгук? — Чонгук — дурак, но хитрый. Феликс засмеялся. — Ты спокойно к этому относишься. — А что мне делать? — Джисон отложил ручку. — Ныть? Плакать? Убегать? — Можно. — Не моё это, — Джисон покачал головой. — Я всегда дерусь. — Даже когда не прав? — Особенно когда не прав. Феликс сел рядом. — Джисон, — сказал он. — А ты правда веришь, что это фанфик? — Не знаю, — честно ответил Джисон. — Но иногда мне кажется, что кто-то сверху пишет сценарий. И мы просто играем роли. — И что это за сценарий? — Омегаверс, — усмехнулся Джисон. — Попаданец, который всех бесит. — И который нравится всем альфам. — Это побочный эффект. — И который влюблён в того, кого ненавидит. Джисон замолчал. — Я не влюблён, — сказал он. — Влюблён, — ответил Феликс. — Нет. — Да. — НЕТ! — Ты носишь его шарф. Строишь гнездо. Зовёшь во время течки. Ты влюблён. — Это инстинкты. — Это чувства. Джисон встал. — Я пойду. — Куда? — К Минхо. — Зачем? — За шарфом, — соврал Джисон. — Он у него в комнате. Феликс улыбнулся. — Конечно, — сказал он. — За шарфом. Джисон вышел. Феликс остался сидеть на кровати, глядя в закрытую дверь. — Врёшь, — сказал он себе. — Но это ты умеешь лучше всех.