Reset/Сброс

      Первым, что услышала Гермиона, был ровный, навязчивый ритм тикающих часов. Следом в нос ударил терпкий, целительный аромат трав и едва уловимый, но до боли знакомый запах — чего-то горьковатого. С неимоверным усилием она разлепила веки. Пелена неопределенности медленно рассеивалась, но в ушах все еще отдавался звон. От этого вибрирующего, назойливого ощущения, напомнившего ей о подъеме с родителями на колокольню собора Нотр-Дама, по телу пробежали колкие мурашки.       Перед собой девушка видела лишь бесконечный белый потолок больничного крыла Святого Мунго, узнаваемого по его характерному, чистому и успокаивающему свету, льющемуся из искусно встроенных магических светильников.        Ее взгляд скользнул в сторону, откуда доносился шелест перелистываемых страниц. Неподалеку от ее койки, погруженный в чтение «Ежедневного Пророка», сидел Драко Малфой. Его серые, почти прозрачные глаза нервно метались по строкам, а сам он выглядел изможденным. Пережитое — перемещения во времени и мучительные смерти — оставило неизгладимый след на его лице: под глазами залегли глубокие тени, щеки запали, скулы заострились ещё сильнее.       Гермиона тихо кашлянула, привлекая его внимание. Малфой сложил газету с едва заметным раздражением и обернулся. С глубоким вздохом он поднялся и подошел к ее кровати. Девушка, опираясь на подушки, приподнялась.       — Что произошло? Почему мы в больнице? — спросила она и поморщилась от звука собственного голоса. Он напомнил ей баритон дедушки, который был заядлым курильщиком — хриплый, низкий, срывающийся на каждом слоге.       — Ты свалилась прямо посреди Министерства, — сказал Малфой, садясь на край её матраса. — Все были шокированы. Поттер сразу отправил тебя сюда. Решил, что ты переутомилась. Что, в общем-то, является правдой. Отчасти.       — Сколько сейчас времени?       Драко не ответил. Гермиона придвинулась к нему и потрясла за плечо, требуя объяснений.       — Что с приёмом? Где Гарри и остальные? Расскажи мне всё, прошу, Драко!       Он стряхнул её руку, грубее, чем планировал и повернулся к ней всем корпусом.       — Боюсь, Грейнджер, мы ничего не сможем сделать в этот раз.       — Что? — она бросила взгляд к окну.        Уже вечерело. За стеклом стремительно темнело небо. От света уличных фонарей  в палату проникали длинные тени деревьев.       — Ты слишком долго была без сознания, — сдавленно произнес он. — Как я понял, рыжий и очкастый всё взяли в свои руки. Они уже там. В Министерстве. Мы не спасём их. Мне жаль.       — Нет, не жаль! — сорвалась она на крик. — Ты думаешь лишь о своей жалкой жизни!       — Грейнджер, прекрати, — стиснув зубы от злости, произнёс он. — Ты растеряла остатки разума после стольких петель? Забыла, как взрыв всё равно произошёл? Что бы мы не делали, его не остановить. Хочешь сдохнуть в очередной раз? Пожалуйста. Но посмотри сейчас на себя, ты в грёбаной больнице. Сколько ещё смертей выдержит твой мозг, пока не превратится в кашу? Мы не знаем, как это физически и ментально влияет на нас. Признай хотя бы один плюс: в этот раз мы останемся живы.       — Но… ты бы… ты бы мог… — голос её прозвучал жалко, из глаз потекли слёзы.       — Не мог, — отрезал Драко. — Поттер и Уизли не послушали бы меня. Я смог к тебе прийти только после их ухода. Они просто не пустили бы меня к своей драгоценной подружке. Для них я, хоть и бывший, но всё ещё Пожиратель, пойми. Как бы это выглядело в их глазах?        — Все сказал?        — Нет. Осталось ещё кое-что. Не забывай, для тех людей это секунда страданий. Мгновение. Они даже не поймут, что произошло. А мы всё чувствуем и помним, переживая из раза в раз этот ужас.       Гермиона уже не слушала. Её мгновенно охватила истерика. Она рыдала, понимая, что Малфой прав. В прошлой петле они пытались отменить вечер, но все стало только хуже: взрыв произошел раньше. Но что же теперь делать?       Малфой больше не произнес ни слова.       Девушка зло посмотрела на него. Он все еще молчал, осознавая правоту своих слов. И это выводило из себя еще сильнее. Ей захотелось выплеснуть всю свою ярость, все отчаяние, всю беспомощность на него, чтобы Малфой страдал так же, как она. Гермиона с силой ударила кулаком ему в грудь. Затем еще раз. Ее захлестнула ненависть. Она била его туда, куда доставала. Один удар пришелся по лицу, и Малфой, не намереваясь больше это терпеть, наконец вцепился в ее запястья, останавливая. Волшебница пару раз попыталась вырваться, но потом обессиленно обмякла. Истерика схлынула так же внезапно, как и началась. Она прислонилась лбом к его груди и замерла, чувствуя, как он тяжело дышит. Драко осторожно расцепил хватку и погладил ее по волосам. Он не знал, зачем сделал это. Ему просто показалось, что так надо.       Девушка пару раз шмыгнула носом, окончательно успокоившись.       — Спасибо, — прошептала она.       — За что? — он не убрал руку. — За избиение невиновного? Я надеялся на «извини».       Малфой машинально провёл ладонью уже по её спине, ободряюще. Аккуратно, словно убаюкивал маленького ребёнка.         — Тогда ты спас меня, — она отстранилась и посмотрела в его глаза. — Ну, попытался.       — Просто рефлекс, — он пожал плечами, но взгляд не отвёл. — Ты погибла следом?       Она кивнула, снова шмыгая носом.       — Придавило потолком. Может, из-за долгой и мучительной смерти я сейчас в таком состоянии?       — Возможно, — Драко наконец убрал руку. — Нам нужно всё обдумать. Сегодня мы не умрём. Ты обещала, что в этот раз мы поступим по-моему.       — Не было такого! — возразила Грейнджер слабо. — Но ты прав. Так сколько сейчас времени?       Она с нетерпением уставилась на его руку, когда он поднёс наручные часы к лицу.       — Семь пятнадцать.       Гермиона сглотнула. Её друзья сейчас там, и она не может им никак помочь.       — Если мне не изменяет память, то во всех петлях взрыв происходил во время речи, — сказала она, пытаясь сосредоточиться. — Ровно в восемь я уже нахожусь на сцене, и где-то в середине выступления пламя разрушает всё.       Она схватилась за голову — та предательски загудела.       — Как считаешь, сколько ты уже перемещалась во времени? — Драко загнул три пальца, оставив указательный и средний. — У меня два раза.       — Я думаю, что у меня четыре или пять.       — Думаешь, если мы сегодня не умрём, петля исчезнет?       — Прости, но я надеюсь, что нет, — ответила девушка тихо. — Я не готова смириться с гибелью стольких людей.       — Справедливо, — кивнул Драко. — Но у нас маленькая проблема. Чтобы вернуться назад, мы должны умереть. Что, предлагаешь покончить с собой?       Волшебник сделал паузу и прищурился, внимательно всматриваясь в её лицо.       — Не делай глупостей. Я не собираюсь убивать себя.       — Если потребуется — да, — тихо сказала она. — Есть вероятность, что если ты не умрёшь, то выйдешь из петли. Если предположить, что это так, то тебе не нужно ничего делать. Просто не мешай мне.       В глазах Грейнджер снова потемнело. Она легла на подушку, чувствуя, как силы покидают её.       — Разбуди, когда всё закончится, — прошептала она, закрывая глаза.       Драко кивнул, затем вернулся на свой стул, развернул газету и продолжил чтение. А Гермиона лежала в полудрёме, концентрируясь на шелесте страниц. Этот звук успокаивал её. Малфой был здесь, рядом.        Сколько так прошло, девушка не была уверенна. Но из полусна её вырвал громкий звук, что раздался на всю палату. Множество голосов что-то кричали, Малфой тоже что-то говорил, но слова сливались в сплошной шум.       Гермиона открыла глаза. В помещении находилась дюжина авроров. Их палочки были нацелены на Драко. Мужчина попытался достать свою, но та мгновенно вылетела из кармана его мантии и приземлилась в ладонь одного из волшебников в чёрном.       — Драко Люциус Малфой, — ледяной голос аврора сквозил презрением, — вы обвиняетесь в тяжких преступлениях перед магическим сообществом: подрыве Министерства магии и убийстве множества людей, включая министра магии и героев Второй магической войны — Гарри Поттера и Рональда Уизли. Вам отказано в обжаловании приговора. Вас ждёт поцелуй дементора. Взять его!       — Это ошибка! — Драко рванулся вперёд, но его тут же окружили. — Вы не имеете права! Без суда, вы не имеете…       Ему не дали договорить. Несколько мужчин схватили его под руки. Малфой попытался сопротивляться, но заклинание ударило его в грудь, и он обмяк.       — Прекратите! — Гермиона вскочила с постели, незаметно схватила палочку с прикроватной тумбочки и сунула в пижамные штаны. Ноги подкосились, но она удержалась. — Что вы делаете?       Она попыталась подбежать к бессознательному телу Драко, но её перехватили. Чьи-то руки сомкнулись на её плечах, не давая двинуться.       — Мисс Грейнджер, — аврор, державший палочку Малфоя, повернулся к ней. В его голосе звучало подобие сочувствия. — Нам тяжело вам об этом сообщать, но этот подонок убил всех ваших друзей и коллег. Спаслись единицы. Отделу управления аврорами повезло — он находился дальше всего от эпицентра взрыва.       — С чего вы решили, что он виновен? — Гермиона попыталась высвободиться из рук державшего её мужчины, но хватка только усилилась.       — Он единственный из бывших Пожирателей, кто внезапно передумал приходить на вечер, — аврор сложил руки на груди. — Очевидно, что это он. Мы его допросим, а затем казним. Он не заслуживает вашего сострадания.       — Это все ваши доказательства? — голос Гермионы сорвался. — Как вы можете? Разве это справедливость — судить человека по его прошлым грехам? Отпустите меня!       Она наконец вырвалась из хватки и присела рядом с Драко. Он лежал неподвижно, лицо его было бледным, дыхание — поверхностным, но ровным. Гермиона коснулась его светлой чёлки, убирая с лица.       — Прости, — прошептала она.       В этой петле им делать больше нечего. Нужно провести расследование. Начать с самого начала. Девушка тихонько достала палочку и, схватив Драко за руку, крутанулась на месте, утягивая их в соседнее крыло.       Они приземлились с грохотом на пустую кровать. Малфой всё ещё был без сознания. В коридоре были слышны хлопки аппарации, крики, топот ног, но её это уже не беспокоило.       — Возможно, я проснусь сегодня утром, а ты не вспомнишь о петле, — сказала она, глядя на его спокойное лицо. — Я останусь одна. Но, может, это и к лучшему. Ты ведь так хотел не знать о неминуемой смерти.       Грейнджер подошла к окну и распахнула его настежь. Холодный ночной воздух ударил в лицо, взъерошил волосы, заставил прикрыть глаза. Где-то внизу, далеко-далеко, мелькали огни Лондона. Она последний раз обернулась на мужчину. Драко лежал неподвижно, светлые волосы разметались по больничной подушке. В тусклом свете магических светильников он казался почти призрачным — бледный, беззащитный, совсем не похожий на того надменного мальчишку из Хогвартса.       Гермиона улыбнулась краешком губ — и, встав на подоконник, шагнула навстречу смерти. Ветер подхватил её, на секунду удерживая в воздухе. А дальше лишь небытие.

***

      Драко открыл глаза.       Лучи утреннего солнца, назойливые и яркие, прорвались сквозь оконное стекло, не давая ему раствориться в спасительном сне. Он отвернулся, укрывшись одеялом, и уткнулся лицом в прохладную подушку. Усталость, казалось, въелась в самую его душу. В последнее время его словно затянуло в водоворот бесконечных испытаний: этот дурацкий прием, горы бумаг, взрыв и… арест.       Вскочив с постели, он лихорадочно огляделся. Новая петля? Но он же не умирал, вчера уж точно. Голова раскалывалась, но разум, цепляясь за ускользающие обрывки воспоминаний, принялся собирать по частям полную картину произошедших событий. Грейнджер внезапно почувствовала себя дурно, и ее срочно отправили в Мунго. Она не приходила в себя до самого вечера. А затем прогремел взрыв, и проклятые авроры, словно стая стервятников, тут же решили всё повесить на него – что, впрочем, не удивительно. Они ворвались в палату, и мир для него погас.       А потом… потом наступила пустота. Он словно оказался подвешенным в безвременье, в каком-то вакууме, где его сознание застыло в ожидании. Но чего? Малфой щелкнул пальцами, и в комнате бесшумно материализовался домовик.       — Слушаю вас, хозяин, — сказал он робко и склонился в поклоне настолько низком, что нелепо большие уши коснулись паркета.       — Какой сегодня день? Дата, назови мне дату!       — Сегодня двадцатое августа, — пропищал эльф. — Важный день для хозяина и хозяйки.        — Хорошо. Можешь идти, — произнёс тихо Малфой, махнув рукой.       Домовик снова поклонился и исчез с хлопком.       Значит, он по-прежнему застрял в одном и том же дне.       «Но ведь я не умер, — мелькнула мысль, когда он провел рукой по лицу. — Или меня все же добили те авроры, пока я был без сознания? А Грейнджер… Что с ней стало?»       Волшебник помнил лишь, как она пыталась его спасти. Как пыталась остановить тех людей. А что, если Гермиона сумела выбраться из этой временной петли? Если она осталась жива и тем самым сняла с себя это проклятие?        Малфой не находил ответов на эти вопросы, которые терзали его изнутри. Он знал лишь одно: он не желал оставаться с этой неизвестностью один на один. Не хотел, чтобы Грейнджер покинула его.       Драко переоделся и, как уже бывало не раз, двинулся на завтрак. Есть совершенно не хотелось, но объясняться перед Нарциссой хотелось ещё меньше.       Стоило ему переступить порог гостиной, как он замер. Картина, представшая перед ним, чуть не повергла его в шок. Грейнджер сидела рядом с его матерью, о чём то мило беседуя и потягивая чай. Малфой потер глаза — видение не исчезало.       «Вот это действительно что-то новенькое», — подумал он и вошел в гостиную.       — О, Драко, доброе утро, — почти пропела Нарцисса, не характерным для неё, тоненьким голоском. — У нас гости — мисс Грейнджер. Постарайся быть милым.       Малфой неспешно приблизился к столу, изобиловавшему разнообразием угощений к чаю. Его взгляд скользнул по Гермионе, прежде чем он схватил пирожное и, не отрывая глаз от её лица, отправил его в рот. Затем демонстративно, с наслаждением, облизал пальцы от крема.       Гермиона не подала виду, но Драко уловил секундное расширение её зрачков — она смутилась.       — Я всегда милый, мам, — промурлыкал он, подмигнув Гермионе.       На этот раз она заметно вздрогнула, и щёки её залил робкий румянец.       «Мерлин, как же легко она поддаётся на провокации», — подумал он.       Грейнджер незаметно ущипнула себя за бедро, пытаясь вернуть самообладание.       — Миссис Малфой, — сказала она, поворачиваясь к Нарциссе, — могу я поговорить с вашим сыном наедине? На счёт фонда, как я уже вам рассказала. У нас кое-какие проблемы, мне необходимо проконсультироваться с ним.       Нарцисса задержала на девушке долгий, изучающий взгляд, затем, прищурившись, окинула им Драко. И, что-то решив для себя, кивнула.       — Конечно, — она отставила чашку. — Только, Драко, не забудь: завтра мы встречаемся с Гринграссами. Это очень важно. Астория специально отложила все дела ради этой встречи.       Услышав незнакомое имя, Гермиона с любопытством перевела взгляд с одной персоны на другую, сначала остановившись на женщине, а затем на Малфое.  Лёгкое удивление отразилось на её лице, но она предпочла сохранить молчание.       — Завтра об этом и поговорим, — отрезал Драко, бросив быстрый взгляд на девушку. — У нас сейчас дела поважнее.       — Вы останетесь здесь или… — продолжила миссис Малфой, словно не заметив его пренебрежительного тона.       — Мы пойдём в библиотеку, — перебил её волшебник. — Раз дело такое важное, там мне будет комфортнее. Постарайся нас не беспокоить.       Он наклонился и чмокнул Нарциссу в лоб.       — Разве я когда-нибудь вмешивалась в твои дела? — притворно обиделась она.       — Постоянно, мама.       Грейнджер сделала вид, будто что-то ищет в сумке, пряча внезапно возникшее веселье.       Миссис Малфой слегка надулась, но спорить не стала.       — Пойдёмте, мисс Грейнджер, — сладко произнёс Драко.       Гермиона вскочила, закивала лохматой головой, коротко попрощалась с хозяйкой поместья и направилась за ним.       Нарцисса глубоко вдохнула, а затем выдохнула. Её сын точно когда-нибудь доведёт женщину до могилы.

***

      Путь до библиотеки показался Гермионе мучительно долгим. Дом, хоть и знакомый, словно вырос в размерах. Она старалась не смотреть по сторонам, избегая привычных деталей интерьера. В её жизни и так было достаточно новых кошмаров, зачем позволять всплывать из глубин памяти ещё одному.       Она долго размышляла, с чего начать разговор. А вдруг Малфой ничего не помнит? Вдруг его поведение в гостиной – лишь игра её собственного, разбушевавшегося воображения? Гермиона настолько ушла в свои мысли, что не заметила, как Драко остановился. Столкновение было неизбежно.       — Ай, Грейнджер! — воскликнул он, потирая ушибленное место, в которое она врезалась лбом. — Ты решила меня убить в этой петле пораньше?       У Гермионы навернулись слёзы. Она не смогла сдержать эти эмоции. Девушка не одна — он тоже вернулся в сегодняшнее утро вместе с ней.       — Ты что, опять ревёшь? — голос Драко стал растерянным. — Я вроде ещё не начал тебе грубить, а ты…       Он замолчал, сбитый с толку.       Гермиона, не в силах противиться внезапному порыву, впилась в него крепкими объятиями. Возможно, позже ей будет стыдно за эту несдержанность, она будет корить себя за эту слабость. Но сейчас, в этот миг, она ощутила главное: рядом есть кто-то. Такой же пленник этого бесконечного дня, как и она сама. Хоть это было эгоистично, и, идя к нему домой, она желала, чтобы он все забыл, теперь Гермиона была искренне рада, что он помнит.       — Мерлин, я же не Поттер и не Уизли, — пробормотал волшебник ей в макушку. — Я Драко Малфой, забыла?       Но он не оттолкнул. Напротив, мужчина прижал ее к себе еще сильнее, уткнувшись носом в ее непослушные, пушистые волосы. Он понял: Гермиона чувствовала то же, что и он. И эта общность давала ей столь желанное облегчение, как и ему самому.       — Я знаю, кто ты, идиот, — прошептала она ему в грудь. Голос ее звучал глухо, но в нем не было и следа злости. — Когда еще такое будет?       — Подумаем над этим, когда найдем преступника, — ответил он, не торопясь разрывать объятия.       С неохотой Гермиона отстранилась, сделала шаг назад и взглянула на него. В ее глазах еще плескались слезы, но на губах уже застыла легкая, очаровательно робкая улыбка.       — Пойдём уже, — сказала она, первой направляясь к двери библиотеки.       Драко ухмыльнулся и последовал за ней.       Зачарованные двери отворились перед ней, и Гермиона замерла на пороге. Вид бесчисленных книг на мгновение лишил ее дара речи. Высокие стеллажи, уходящие под самый свод, были забиты изданиями из разных эпох от пола до потолка. Древние, потемневшие от времени фолианты и сверкающие новизной тома манили к себе, обещая раскрыть неизведанные тайны. Ей отчаянно хотелось броситься вперед, исследовать каждый уголок, каждую полку. Разве многим магглорожденным волшебницам выпадет счастье побывать в библиотеке Малфой-мэнора? Едва ли.       — Грейнджер, подотри слюни и садись, — раздался за спиной насмешливый голос Драко. — Нам не до твоей страсти к книгам.       Он пытался держаться строго, но уголки его губ всё же предательски дрожали.       — Но… но ты уверен, что ничего полезного не нашёл здесь? — как в тумане спросила девушка.       Мысленно она уже сидела у камина с парочкой увесистых стопок самых разных книг, попивая любимый кофе и наслаждаясь чтением. Она могла поклясться, что даже почувствовала запах старых страниц.       — Мы же вроде как доверяем друг другу, — Драко не сводил с неё взгляда. — Или всё поменялось?       Гермиона моргнула, возвращаясь в реальность.       — Да, прости, — она провела рукой по волосам, приглаживая торчащие волоски. — Давай перейдём к обсуждению.       В голосе её прозвучало лёгкое разочарование, и губы Драко наконец сдались в неравной борьбе, стремительно скользя вверх.       — Как закончим, я позволю тебе пробыть здесь целый день и брать всё, что захочешь прочесть, — сказал он игриво. — Как насчёт двадцать первого августа?       Гермиона удивлённо вскинула брови.       — Правда? — она присела на край бархатного дивана, затем спохватилась: — То есть… ты же будешь занят.       Она отвела взгляд, стараясь, чтобы следующий вопрос прозвучал небрежно, словно её не интересовал ответ.       — Что там у тебя за дела с семьёй Гринграсс?       Драко сел напротив, положив ногу на ногу.       — Когда это мы стали с тобой лучшими подружками? — прищурился он. — Всё тебе расскажи.       — Ты прав, — хмыкнула Гермиона и отвернулась, сложив руки на груди. — Мы кто угодно друг другу, но не друзья. Просто коллеги по петле. И мне совершенно нет дела, что вы там обсуждаете с другими чистокровными семьями за чашечкой чая. Что вообще вы можете обсуждать? Погоду? Или на что вы в очередной раз потратили кучу денег?       — Всё-таки врёшь ты ужасно, — протянул Драко. — Гоблины, конечно, ещё те идиоты, но как они поверили тебе и позволили обокрасть тётку Беллу?       От упоминания Беллатрисы Лестрейндж Гермиона невольно потянулась к шраму на запястье. Клеймо жгло кожу, вызывая жуткий зуд, и она нервно почесала его. Драко заметил это движение, но постарался не подать виду.       — Ты же знаешь, я завидный холостяк, — сказал он, меняя тему. — Мать хочет женить меня на их младшей дочери. Ничего интересного. Они и без меня договорятся. Так что обещание в силе.       — Завидный? Брак по расчёту? — Гермиона поморщилась. — Ужас.       — Не отрицай очевидного. И да, это бычная практика среди чистокровных семей, — Драко пожал плечами. — Для меня, кажется, с самого рождения уже выбрали невесту. И мать не забывает об этом мне всё время напоминать.       — А как же любовь?       — Любовь придёт со временем, — он откинулся на спинку дивана. — Моя подруга Пэнси, помнишь её?       Волшебница кивнула, и он продолжил:       — Вышла замуж за Тео Нотта, хотя ей долго нравился Поттер. Я, конечно, не одобрял тогда её выбор… любовного интереса. Но сердцу не прикажешь, так?       — Гарри? — Гермиона округлила глаза. — Ого. Вот это да.       — Он избранный и всё такое, — скривился Драко. — Был.       — А если… — девушка запнулась, пытаясь подобрать слова. — Если ты полюбишь кого-то?       Малфой впился в нее взглядом. На его лице ничего нельзя было прочесть. Хоть она повидала это сотни раз, эта маска безразличия так и не стала привычной, но прямой, холодный взгляд она выдержала.       — Отвечу тебе на этот вопрос, когда выберемся из петли, — сказал он тихо.       — Да, — Гермиона отвела глаза, чувствуя, как к щекам приливает тепло. — Давай уже о нашем деле.       — Отлично. Что случилось после того, как авроры вырубили меня? — Драко сразу перешёл к делу. — Как ты решила вопрос с перезапуском дня? Мы ведь не умирали, или ты…?       — Ты нет, — перебила она его. — А я да. Мне пришлось, Драко. Я не знала, что будет дальше. Как отреагирует петля, если мы оба выживем. Тебя могли посадить в Азкабан, а меня перевести в отделение для душевнобольных волшебников.       — Ну да, — он попытался улыбнуться, но вышло не очень. — Ты наверняка билась за меня как и следует героине войны.       От слова «героиня» у неё свело скулы.       — То есть ты покончила с собой, возобновляя петлю, — медленно произнёс Драко. — Тогда почему я вернулся с тобой?       — У меня несколько теорий, — Гермиона подобралась, чувствуя, что они наконец перешли к главному. — Первая: мы связаны. Не знаю как и в какой момент. Сначала я была в петле одна, хоть и не помнила многого. Но потом твой разум словно прицепился к моему, — она указала на него, а затем поднесла палец к своему виску и продолжила, — и ты попал в неё тоже. Поэтому, если умру только я, ты автоматически перенесёшься со мной.       — А вторая? — Драко подался вперёд.       — Вторая: нам не обязательно умирать.       — Что ты имеешь в виду?       — Когда я поняла, что ты все еще в петле я задумалась. Если исключить, что важна только моя смерть, то нужна ли она вообще? Вчера ты ощутил что-нибудь странное? — спросила она. — Опиши это чувство, если да.       Драко задумался.       — Я как будто парил где-то, — сказал он медленно. — В невесомости. В пустоте.       Гермиона кивнула, будто Малфой подтвердил её догадки.       — Назовем это режим ожидания. Я тоже это ощутила, когда меня придавило потолком в кабинете министра. Полагаю, что тогда я отключилась от нехватки воздуха.        Драко понял, к чему она клонит. Его серые глаза расширились, и он поддался ближе.       — Ты хочешь сказать, что нам достаточно просто быть без сознания? — спросил он. — Тогда новое завтра начинается сразу?       Девушка кивнула.       — Когда я была на больничной койке, ты дремал? — спросила она. — Может, засыпал где-то?       — Целый день я бодрствовал, — ответил Драко.       Гермиона снова кивнула.       — То есть обычный сон тоже считается? —  спросил Малфой.       — В теории — да. Но мы сможем поверить это, только если сегодня уснем вместе, а не умрем.        — Это предложение?       — Чт.. Я не это имела ввиду!       Пока девушку распирало от возмущения, Драко взялся за подбородок, обдумывая услышанное.       — Думаю, ты права и по первому пункту, и по второму, — сказал он наконец. — Мы связаны, чем-то — что пока не ясно. Ты невольно потянула меня за собой, когда смотрела на меня во время взрыва. Я считаю, что  именно тогда твой разум привязал к себе мой.        Он замолчал, собираясь с мыслями.       — Еще мне кажется, что не день отматывается назад, — продолжил он, — а наша… пусть будет «душа»… перемещается во времени. По этому никаких ран на теле нет, но отголоски мы ощущаем.       С одобрением в глазах Гермиона окинула его взглядом. Его способность уловить самую суть поразила ее до глубины души.       — В этом есть смысл, — кивнула она. — Осталось понять, что именно нас связало. И главное — кто стоит за взрывом.       — Согласен.        — Я предлагаю снова всё рассказать Рону и Гарри, — продолжила Гермиона.       — Что? — Малфой вскинул бровь. — Ты шутишь. Разве это помогло в прошлый раз?       — Нам это нужно, Драко! — возразила она. — Они авроры и хорошо делают свою работу. Они помогут найти убийцу.       — Действительно, авроры хорошо справляются со своей работой, — мужчина резко встал и отошёл к камину.       Гермиона поняла, почему он так отреагировал. Буквально вчера его без доказательств обвинили и сразу же приговорили к участи хуже смерти. Если бы он лишился своей личности, то вряд ли бы вернулся в петлю. Если теория связанных разумов работает так, как они предположили.       — Они не осудят тебя, — сказала она мягко. — По крайней мере, Гарри не такой. Он поймёт. Доверься мне, помнишь?       Драко долгим взглядом изучал её лицо, потом кивнул.       — Хорошо. Сначала ты поговоришь с ними одна, — сказал он. — Только после того, как убедишься, что они верят, я присоединюсь к вам. Это мои условия.       — Конечно, — согласилась Гермиона.       Домовик внезапно возник между ними.       — Хозяин, простите, — пропищал он, переминаясь с ноги на ногу. — Хозяйка обеспокоена, что два взрослых волшебника разного пола так долго находятся в одном помещении, простите.       — Как же, — фыркнул Драко. — Не вмешивается в мои дела.       Гермиона рассмеялась. Нос Малфоя слегка сморщился от не скрываемого веселья.       — Ладно, — сказал он домовику. — Передай маме, что мы, двое взрослых волшебников разного пола, закончили. И их чести ничего не грозит.       Эльф, украдкой хрюкнул, от вида двух довольных людей, и исчез в воздухе с тихим хлопком.       — Часа хватит их уговорить? — спросил Драко.       — Должно хватить, — ответила Гермиона. — Сегодня мы потратим петлю на обсуждение стратегии.       — Хорошо, — он кивнул в сторону двери. — Можешь воспользоваться нашим камином. Я провожу.       — Спасибо.       Гермиона поднялась с дивана и направилась к выходу. Драко пошёл следом, и они вместе вышли из библиотеки. В коридоре было тихо. Утреннее солнце пробивалось сквозь высокие окна, рисуя на мраморном полу длинные золотистые полосы. Гермиона поймала себя на мысли, что впервые чувствует себя в этом доме почти спокойно.       — Грейнджер, — окликнул её Драко, когда они дошли до гостиной.       Она обернулась.       — Если они не поверят, — сказал он негромко, — ты знаешь, где меня искать.       Гермиона посмотрела на него и кивнула.       — Поверят, — ответила она. — Я сделаю так, что поверят.       Драко усмехнулся уголком губ.       — Тогда удачи, Грейнджер.       — Спасибо.       Она шагнула к камину, бросила в него горсть летучего пороха и, назвав место назначения, шагнула в зелёное пламя.       Малфой смотрел, как она исчезает в огне, и почему-то был уверен: у неё получится.