Reset/Сброс

      Терпение Драко с каждым часом стремительно таяло, словно кусочек масла в тарелке с горячей овсяной кашей. Кто в здравом уме при такой ситуации (а ситуация действительно была не из приятных) способен в спокойствии ожидать ответа от Грейнджер? Любой бы на его месте уже рвал и метал, а возможно, и самолично отправился на поиски волшебницы, чтобы узнать, как же всё-таки — Салазар её подери! — прошла встреча с Уизелом и милашкой Потти?       Да, она просила его довериться ей. Девушка заверила, что всё уладит. И он искренне верил, что она справится с поставленной задачей. Но чувство, что сейчас в его поместье ввалятся авроры с палочками наперевес и дементором на поводке, чтобы прямо на месте казнить мерзкого Пожирателя, никак не покидало Малфоя. Это ощущение изнуряющей неопределённости вернуло его в школьные годы, когда каждый день, проведённый под одной крышей с Тёмным магом, слыша крики и мольбы из собственной столовой, становился сущим адом на земле. К тому же неумолимо надвигающийся взрыв не способствовал душевному равновесию. Даже библиотека — излюбленное убежище мужчины — не спасала от тяжёлых мыслей, словно камнем висевших на шее и мешавших дышать.       В дверь постучали.       Малфой вскочил с дивана, поправил волосы — хотя знал, что они и так идеально лежат, — и спросил: — Кто там?       — Хозяин, простите! — послышался писклявый голос домовика. — К вам посетитель, простите.       Эльф знал, что Драко строго-настрого запретил мешать ему, когда тот отдыхает здесь. Поэтому без разрешения не посмел открыть дверь и впустить нарушителя спокойствия. Это касалось всех, даже если бы сама хозяйка поместья Малфой захотела поговорить с сыном.       — Пусть войдёт. Я как раз ждал гостя.       Дверь противно скрипнула, и, к удивлению Драко, в комнату вошла не Гермиона Грейнджер, а Астория Гринграсс.       — Астория? Что ты здесь… — начал волшебник, но девушка остановила его жестом изящной кисти.       — И тебе здравствуй, Драко. — Она обвела светлыми глазами помещение, слегка сморщила курносый нос и продолжила: — Не библиотека, а склеп. Не зря Нарцисса позвонила мне по каминной сети. Притаился здесь, словно дракон в подземелье.       Малфой нахмурился. Астории не было в прошлых днях. Неужели петля настолько гибкая и каждое действие, пусть и незначительное, влияет на неё?       — И что же мама сказала тебе, раз ты бросила все свои дела и примчалась сюда? — произнёс он и опустился обратно на диван. — Наша официальная встреча назначена на завтра. Не стоило себя утруждать.       — Ты всё так же нахален, — ответила Гринграсс, прошла к соседнему креслу и села, закинув ногу на ногу. — Но этим ты мне и нравишься.       Драко привлекала Астория. И дело было далеко не только в холодном расчёте. Разумеется, Нарцисса считала младшую Гринграсс на редкость удачной партией, почти безупречной. Но Малфой видел в ней то, что не имело отношения к чистоте крови и древности рода: она была искренне доброй и вполне симпатичной девушкой.       Он хорошо знал её старшую сестру, Дафну, и прекрасно понимал, что по меркам высшего света сравнение складывалось отнюдь не в пользу Астории. Голубоглазая высокая блондинка, больше похожая на фарфоровую куклу — причём не только внешне, но и абсолютной пустотой внутри, — неизменно выигрывала на фоне миниатюрной брюнетки, едва они оказывались рядом. Однако младшая сестра никогда не позволяла себя принизить. Напротив, она умела с какой-то аккуратной, почти неуловимой магией обратить собственные недостатки внешности — по крайней мере, те, что сама считала таковыми, — в неоспоримое достоинство. Прилежно училась и прилично держалась в высшем волшебном обществе, с лёгкостью играя роль, к которой, казалось, готовилась всю жизнь.       Астория всегда напоминала ему мать. Пожалуй, это являлось самым важным. Нарцисса тоже была младшей сестрой, обречённой с юных лет оставаться в тени. Тётушки Беллатриса и Андромеда, по словам матери, частенько превосходили её во всём: от врождённого таланта к тёмной магии, внушавшего трепет, до блестящих оценок в Хогвартсе. Казалось, злой рок отвёл скромной, слишком тихой и слишком покладистой Нарциссе роль последней, той, которая всегда чуть-чуть не дотягивает. Но судьба, плетущая свои интриги, в итоге встала на её сторону. Из всех сестёр Блэк именно Нарцисса не опозорила священных традиций: она не выжгла своё имя с семейного гобелена предательством крови, как Андромеда, и не сгорела в безумном пожаре собственного величия, как Беллатриса. В финале этой мрачной истории она с гордостью носила титул хозяйки Малфой-мэнора, стала хранительницей древнего рода и подарила ему наследника.       Драко с горькой иронией думал о том, что его влечение к Астории — это, возможно, этакий голос крови, безошибочно узнающий в тихой младшей сестре Гринграсс ту самую спасительную гавань, какой когда-то стала Нарцисса для его отца.       — Она пожаловалась, что ты слишком нервничаешь в последнее время, — накручивая тёмный локон на палец, пояснила девушка. — Только не говори, что волнуешься из-за нашей скорой помолвки. Никогда бы не подумала, что ты такой нежный и робкий.       — Не неси чушь. Если бы составляли рейтинг самых стеснительных волшебников, то я точно занял бы последнее место. Сразу после Блейза, разумеется, — с напускной скукой заявил Малфой. — Так зачем ты здесь? Не терпелось меня увидеть?       Гринграсс оставила наконец волосы и посмотрела на Драко.       — Что, если да? — Она слегка улыбнулась.       Малфой не ответил.       — Грубиян, — беззлобно бросила Астория. — Нарцисса упомянула, что у тебя новый и весьма сомнительный друг. Это правда?       — Моя мать много говорит и не по делу. Видишь ли, у неё слишком живое воображение. Недавно вот увлеклась бульварными романами.       — Опять язвишь? — Девушка подняла одну бровь.       — Нет, что ты! — Драко щёлкнул пальцами. — Полли.       Рядом с волшебником появился домовик, держа какую-то книгу. Астория наклонилась чуть вперёд, чтобы разглядеть название.       — Вот и доказательство.       Он кинул небольшое издание с нежно-розовой обложкой и возмутительно вульгарным рисунком, изображающим (по-видимому) главных героев, в сторону девушки, и та ловко поймала его двумя руками.       — «Я стала невестой графа-оборотня»! — с нескрываемым весельем прочла Гринграсс, но затем серьёзно добавила: — И зачем мне это знать? Ты так увиливаешь от ответа?       — Ни в коем случае, дорогая. У мамы сейчас такой период. Она романтичная натура и всё воспринимает неправильно. Так что не принимай её слова за чистую монету.       — Ладно. Не хочешь рассказывать — не настаиваю. На самом деле, я пришла сказать, что если ты не уверен, то…       Девушка не успела договорить. Её прервал всё тот же раздражающий скрип двери. Малфой обязательно сделает выговор домовику, отвечающему за библиотеку, — тот и так давно напрашивался.       — Драко, у меня отличные новости…       Гермиона застыла, словно в неё попал «Петрификус Тоталус». Её взгляд лихорадочно метался от Малфоя к Астории.       — О, а вот и новый сомнительный друг, я полагаю? — пропела Гринграсс, вопросительно глядя на будущего мужа.       — Похоже, я не вовремя. Простите, — старательно скрывая дрожь в голосе, процедила волшебница.       — Грейнджер, что ты как домовой эльф. Проходи. Астория уже уходит.       — Беру свои слова назад. Твоё нахальство совсем тебя не красит. И да, мне в самом деле уже пора, — девушка встала с кресла, окинула Гермиону ледяным взглядом с ног до головы и направилась к выходу.       Малфой следом вскочил со своего места и быстрым шагом нагнал Асторию.       — Я провожу тебя до камина, — ласково, словно прося прощения, произнёс Драко.       Он аккуратно погладил её по плечу.       Волшебница помотала головой и возразила:       — Я дойду, не переживай. У тебя дела поважнее.       — Астория…       — Драко, то, что я хотела тебе сказать, но меня нагло перебили, — она запнулась, мельком взглянув на Грейнджер, и продолжила: — Если ты не уверен, то я пойму. Ты мне правда нравишься, но мы не обязаны угождать кому-то. Подумай хорошенько, та ли я девушка, с которой ты хочешь разделить всю жизнь?       — Завтра я дам тебе ответ.       Гринграсс невесомо коснулась губами его щеки, сухо попрощалась с Гермионой и вышла из библиотеки.       Малфой повернулся к Грейнджер.       — Твои друзья согласились?       — Драко, прости. Эльф пытался сказать мне, что сначала нужно твоё разрешение, но я заверила его, что ты ждёшь.       — Неважно, Грейнджер, — резко бросил мужчина, давая понять, что не хочет обсуждать случившееся. — Что мы будем делать дальше?       Гермиона нахмурилась. Ей явно не понравился тон, с которым ей ответил Малфой.       — Я не виновата, что ты тут развлекался со своей невестой, — огрызнулась она в ответ. — И вообще, у нас нет времени на…       — Издеваешься? Мне ещё с тобой выяснять отношения?       — Какие ещё отношения? — возмутилась девушка. — Между нами нет никаких отношений, Малфой. Просто нелепое стечение обстоятельств!       — Ты-то из-за чего завелась? — воскликнул он, указывая пальцем на Гермиону. — Ворвалась сюда без приглашения, словно к себе домой! Это я должен злиться.       — А как же, — она понизила голос и постаралась изобразить выражение лица Драко, — «…ты знаешь, где меня искать». Чьи слова? Разве не приглашение? И не тычь в мою сторону! Будешь жене после свадьбы пальцем тыкать!       Драко закатил глаза. Он больше не мог выносить абсурдность этого диалога. Разве этого он так долго ждал? Упрёков? И за что, собственно?       Внезапно в его голову пришла странная, даже слегка пугающая мысль, и он поспешил её озвучить: — Ты что, ревнуешь?       — Что? — Гермиона вспыхнула румянцем, словно факел.       — Нет, я понимаю, — Малфой довольно ухмыльнулся. — И даже не осуждаю. Как тебе уже говорил, я завидный холостяк и довольно хорош собой.       — Ты бредишь.       — Нет так нет. Я не настаиваю.       Наступила неловкая тишина. Где-то за окном чирикнула птица, нарушая напряжённое молчание.       — Так что там с Поттером и Уизли? — не выдержав затянувшейся паузы, спросил Драко. — Они согласились помочь?       Гермиона не ответила. Она стояла статуей, упрямо глядя себе под ноги.       — Ладно тебе! Хватит дуться, — вздохнул Малфой. — Извиняться не буду, так как я здесь жертва.       — Прости…       — Что? Говори громче, Грейнджер.       — Прости меня! — выкрикнула она, наконец поднимая глаза. — Я не знаю, почему взбесилась. Повела себя как Рон.       — Да нет, это как раз в твоём духе, — Драко невольно коснулся переносицы. — Ты всегда была вспыльчивой. Знаешь, мой нос после третьего курса до сих пор болит на погоду.       Девушка хихикнула, прикрывая рот ладонью. Малфой тоже не сдержал смешка.       — Прости. Но это было за дело! — припомнила она.       — Факт, — он развёл руками. — Что ж, оставим прошлое в прошлом.       — Ты прав. Кстати, Гарри и Рон полностью меня поддержали.       Гермиона взглянула на наручные часы и побледнела.       — Мерлин, я потратила полчаса драгоценного времени! Нам срочно нужно в Министерство.       — Что нам там делать?       — Я захвачу пару документов, — девушка снова посмотрела на Драко. — А затем мы отправимся ко мне.       — К тебе домой? — удивился Малфой.       — Да. Там мы встречаемся с ребятами.       — Отлично, — он кивнул. — Тогда пошли. Драко двинулся к выходу, но Гермиона остановила его.       — Стой. У меня к тебе просьба.       — И какая же? — он изогнул бровь.       — Прошу, не вступай в конфликт с Роном.       — Обещать не могу. Но приложу все усилия. Если, конечно, рыжий первым не начнёт.       — Буду считать, что ответом на мою просьбу было: «Хорошо. Не буду, Гермиона», — весело бросила она.       — Как хочешь, Гермиона, — произнёс мужчина и, не оборачиваясь, вышел за дверь.       Волшебница выдохнула — не то с облегчением, не то от новой волны напряжения, накрывшей её с головой. «Гермиона». Он назвал её по имени. Впервые? Она не была уверена, но сердце почему-то забилось быстрее.       — Идиот, — прошептала она себе под нос и поспешила следом.                                   

***

      Нужно признать, что сегодняшнее сутолочное утро уже порядком надоело Гермионе. Какофония звуков била по нервам: шарканье сотен подошв о мрамор, гул лифтов, уносящих сотрудников, треск каминной сети. Это сводило с ума не хуже Круциатуса.       Не то чтобы её рабочие дни изобиловали разнообразием. Министерство всегда было шумным, суетливым местом. Но те хотя бы не были похожи на зацикленную колдографию, где одни и те же лица повторяют одни и те же движения снова и снова.       — Идём, — твёрдо сказал Малфой.       Девушка кивнула и последовала за ним.       Они двинулись через главный атриум, и Гермионе показалось, что каждый сотрудник посчитал должным задержать на них взгляд дольше, чем позволено в приличном обществе. Одни смотрели с любопытством, другие — с откровенным неодобрением.       Ведьма беспокойно обводила глазами зал. Её внимание лихорадочно выхватывало любой шёпот, любое движение в их сторону. Она видела, как пожилая ведьма из Отдела магического транспорта переглянулась с коллегой и что-то сказала той на ухо, стрельнув глазами в их направлении. Затем заметила неизвестного ей молодого клерка, комично застывшего с широко открытым ртом. Эти глупые физиономии раздражали. Руки Грейнджер дико чесались от желания достать палочку и оглушить их всех. Но девушка прекрасно понимала, что, будь она сейчас на их месте, то отреагировала бы подобным образом.       Как это выглядит со стороны? И интересно, о чём они думают?       Драко и Гермиона вышли из одного камина. Вместе. Будь здесь Рита Скиттер, то непременно сочинила бы очередную нелепую и до омерзения желтушную статью. Что-нибудь вроде: «Героиня войны и бывший Пожиратель: тайный роман или хитроумный план вытрясти с аристократа побольше денег?».       Волшебница поморщилась от собственных мыслей.       — Не обращай внимания, — сказал Малфой.       — Легко сказать, — пробормотала она себе под нос.       — Завтра они и не вспомнят об этом. В следующий раз придём голыми. Только представь их лица.       Они почти дошли до лифтов, когда Гермиона услышала знакомый звук. За последние несколько петель от него у девушки начинался нервный тик.       Самолётик.       Грейнджер знала, что сейчас произойдёт, ведь не раз уже пережила это. Дважды. Или трижды? Она сбилась со счёта.       Безжалостный бумажный снаряд летел прямо в её волосы. Гермиона замерла в ожидании, что сейчас он врежется, запутается в локонах, и ей снова придётся выдёргивать его. Она уже мысленно приготовилась к боли.       Но в последний момент чья-то рука молниеносно взметнулась вверх.       Драко поймал самолётик в сантиметре от её головы. Он сжал его в кулаке, развернулся и посмотрел на девушку. В его серых глазах вспыхнуло веселье.       — Идиотское изобретение, — произнёс он. — Так и норовит угодить прямиком в причёску. А из твоей — будем выковыривать его неделю, не меньше. Если действовать по-хорошему.       Гермиона в удивлении раскрыла рот. «Он видел ту сцену? Какой стыд!»       — Ты… — начала она.       — Следил за тобой? — Закончил за неё Малфой, пожимая плечами. — Не совсем, Грейнджер. Просто так вышло. Я шёл по делам и заметил, как ты вырвала его вместе с волосами и так ругалась, что даже я впечатлился.       Он прервался на минуту, разглядывая помятый пергамент.       — «Идиотское изобретение», — повторил он, чуть склонив голову набок. — Кажется, именно так ты выразилась.       Внутри у Гермионы что-то дрогнуло. Волнение, которое копилось с самого утра, вдруг исчезло. Всё, что беспокоило её, оказалось несущественным и ничтожным.       — И ты запомнил такую мелочь? — выдохнула она.       — У меня просто отличная память, — ответил Малфой. — Особенно на чужие страдания.       Она тихо рассмеялась. Лёгкий, почти невесомый смех вырвался наружу. Как ему это удаётся? Каждый раз.       — Ну, это известный факт о тебе, — сказала она, качая головой. — Не удивил.       — И что же ещё Гермиона Грейнджер знает обо мне? — спросил волшебник, разворачивая самолётик.       — Не так много. Я имею в виду, о тебе настоящем.       Малфой мельком глянул на текст и сунул пергамент в карман мантии.       — Поговорим по душам позже.       Они зашли в лифт. К счастью, внутри, кроме них, никого не оказалось. Грейнджер уже была не в состоянии выносить чужие пристальные взгляды. Но её спокойствие продлилось недолго. Дверцы с лязгом сомкнулись, кабина дёрнулась и медленно поползла вниз.       Гермиона встала у дальней стенки, сложив руки на груди. Драко расположился рядом с ней, хотя места было полно. Почему?       Девушка нервно сглотнула. В замкнутом пространстве лифта расстояние между ними сократилось до неприличного. Гермиона чувствовала исходящее от него тепло. Или ей это только казалось? Она не могла отвести взгляд от его галстука. Не потому, что данный аксессуар был чем-то примечателен. Просто смотреть ему в глаза было выше её сил.       Воздух в кабине словно раскалился до предела. Стало невыносимо душно. Волшебница вдыхала запах дорогого горького одеколона, что заполнил собой всё вокруг. Хотя сейчас, она могла поклясться, слаще ничего раньше не чувствовала. Аромат, который, казалось, уже бесцеремонно проник в обонятельные рецепторы, прочно занял свои позиции и не намеревался никуда деваться. И от этого осознания становилось только хуже.       «Что за глупости? — одёрнула она себя. — Ты в петле. Скоро взрыв. Люди умрут. А ты думаешь о том, как приятно пахнет Малфой?»       — Переживаешь? — заметил он.       — Я в порядке.       — Конечно. Ты так сильно сжимаешь кулаки, что в ладонях точно останутся дырки.       Гермиона опустила взгляд на свои руки. Он был прав. Девушка заставила себя расслабиться.       — Просто хочу поскорее покончить с этим, — сказала она.       Лифт звякнул, и двери разъехались.

Второй этаж. Отдел магического правопорядка.

      Грейнджер быстро зашагала по коридору. Драко следовал за ней. Его размеренные, уверенные шаги эхом отдавались за спиной.       У дверей одного из кабинетов стояли две молодые сотрудницы. Заметив Гермиону в компании Малфоя, они синхронно замолчали, переглянулись и смущённо захихикали.       Гермиона узнала их. Точно так же они смотрели и в прошлый раз.       — Доброе утро, — процедила она, проходя мимо.       — Доброе, — хором отозвались те и снова прыснули, стоило Драко пройти следом.       — Кажется, ты пользуешься популярностью, — негромко заметил Малфой.       — Скорее ты.       — Ну, тут я бессилен.       Волшебница остановилась у двери с табличкой «Гермиона Дж. Грейнджер».       — Проходи. Только осторожнее с диваном, — хитро напомнила она ему.       — Конечно, — ответил Малфой, переступая порог. — Этот противный звук будет преследовать меня до самой смерти.       Кабинет остался в том же состоянии, в каком девушка оставила его вчера. Стеллаж, забитый папками и книгами. Фотография Гарри, Рона и её самой гордо стояла на столе, поблёскивая серебряной рамкой.       Драко, не дожидаясь приглашения, направился к дивану. Стоило ему опуститься на продавленное сиденье, как послышался протяжный, совершенно вульгарный звук. Гермиона поморщилась.       — Мелодия осталась прежней, — прокомментировал он, устраиваясь поудобнее. — Ты бы всё-таки сменила его, как я советовал.       — Ты бы сменил манеру общения с людьми и поучился не раздавать непрошеных советов, — парировала она, подходя к столу.       Он хмыкнул и откинулся на спинку, закинув ногу на ногу, пока Гермиона выдвигала ящики и собирала документы в сумку.       — Мне нужно ещё пару папок из того шкафа, — сказала она, кивая на стеллаж, расположенный ближе к мужчине. — Если хочешь помочь, то достань ту, что с пометкой «Спонсоры».       — С каких пор я стал твоим секретарём?       — С тех пор, как мы оба стали заложниками непростой ситуации.       Малфой цокнул, но поднялся. Диван на прощание издал тот же звук, но на два тона выше. Мужчина достал с полки нужную папку. Не спеша, точно стараясь вывести Гермиону из себя, он протянул ей документы.       Их пальцы на мгновение соприкоснулись, смущая девушку.       — Всё? — спросил он.       — Да. — Она прижала стопку к груди. — Теперь идём ко мне. Гарри и Рон тоже скоро будут.       — Отлично. — Драко направился к двери, но на пороге обернулся. — Кстати, твои поклонницы до сих пор там.       Гермиона закатила глаза.       — Твои поклонницы. Но это неважно. Завтра они об этом и не вспомнят, так ты сказал?       — А ещё я сказал, что в следующий раз мы должны прийти голыми, — уточнил он. — Но ты проигнорировала моё предложение.       — Просто невыносим. Мерлин, дай мне терпения.       — Это мои слова. Так какой у тебя адрес?       — Лондон, Блумсбери, Грейт-Ормонд-стрит, — проговорила она деловито. — Квартира четыре. Камин подключён к общей сети.       — Блумсбери? — Драко поднял бровь. — Я думал, ты обитаешь где-нибудь за городом, среди цветочных клумб и садовых гномов.       — Садовые гномы и загород — это по части Малфоев. А мне нравится жить в черте города. — Девушка направилась к двери.       — Ха-ха!       Они вернулись в атриум.       Здесь всё ещё было многолюдно, но Гермиона уже не обращала внимания на взгляды. Может быть, дело было в словах Малфоя, а может, в том, что рядом с ним она начинала чувствовать себя чуть более защищённой.       — Давай ты первый, — сказала она, останавливаясь у камина.       — А ты не из тех девиц, что развешивает нижнее бельё после стирки по всему дому? Мне нужна моральная подготовка, — усмехнулся Малфой.       — У тебя слишком хорошее настроение для человека, который застрял в петле.       Он хмыкнул, взял из горшка горсть летучего пороха и шагнул в камин.       — Блумсбери, Грейт-Ормонд-стрит, квартира четыре! — произнёс он чётко, и пламя мгновенно унесло его.       Гермиона сосчитала до трёх и последовала за ним.       Когда она вышла из камина в своей гостиной, Малфой уже стоял посреди комнаты и с интересом оглядывался. Её квартира была небольшой, но её вполне это устраивало. Книжные полки ломились от разнообразия, мягкий диван, застеленный любимым пледом, пара растений на подоконнике и абсолютный порядок, который нарушала только кружка с остывшим кофе и пара раскрытых книг на журнальном столике.       — Так и знал, — произнёс Драко, разглядывая книжный шкаф, что полностью перекрывал собой одну из стен. — Ты живёшь в библиотеке.       — Уж кто бы говорил. Сам-то безвылазно сидишь в библиотеке Малфой-мэнора. И знаешь, книги добавляют дому уют. У-ю-т, — произнесла она по буквам. — Слышал о таком когда-нибудь?       — Смутно припоминаю. — Он провёл пальцем по корешкам, пробегая взглядом по названиям. — Одна маггловская литература? Серьёзно?       — А ты ожидал увидеть «Тайны наитемнейшей магии»?       — Нет. Но, признаться, я слегка разочарован. Хотя бы одна запрещённая книга для приличия…       — Приличия? Не делай вид, Драко, что тебе известно значение данного слова.       — Ты такая злобная, Грейнджер! Как раз и удивительно, что ни одной такой книги у тебя в коллекции нет. Исправим, так и быть. Подарю тебе одну, как закончим. Не благодари.       Гермиона проигнорировала его слова, прошла к столу и разложила папки. Бумаги, списки, схемы — всё, что могло помочь им вычислить убийцу. Она взглянула на часы. Гарри и Рон должны были появиться с минуты на минуту.       — Садись, — сказала она Малфою. — И постарайся вести себя прилично, когда придут ребята.       — Прилично? Разве мне известно значение данного слова?       — Обхохочешься, Драко!       Малфой улыбнулся во все тридцать два зуба, довольный своей шуткой.       В камине за их спинами вспыхнуло пламя.