В мире, где ты и я.

      Коннор посещал спортзал при университете три раза в неделю: два раза в будний день в шесть тридцать утра, перед дежурством, и один раз в выходной. Он старался не нарушать выстроенную дисциплину, считая, что порядок в жизни определял и порядок в голове. Ну, и ещё ему нравилось, что ранним утром в спортзале не было практически никого, кто бы мог помешать его медитативным силовым и кардиотренировкам.       Коннор предпочитал начинать свою тренировку с ходьбы на беговой дорожке, одна из которых — его любимых — располагалась удобно напротив окна. В этот раз, к сожалению, его выстроенным планам было не суждено сбыться, и он с удивлением заметил, что на той самой беговой дорожке уже кто-то находился. Оглядевшись, Сторри понял, что в зале были только они вдвоем. Со спины незнакомец выглядел весьма рельефно — обтягивающий черный спортивный костюм с длинными рукавами выгодно подчеркивал крепкие икры и верхнюю треть спины. Коннор весьма заинтересованно подошел к соседнему тренажеру, решив, как бы невзначай, посмотреть, кому тоже не спится ранним утром, но с большим удивлением обнаружил новоиспечённого студента юридического факультета, который даже не думал обратить внимание на парня и увлеченно в наушниках листал что-то в телефоне.       Потребовалось пару секунд, чтобы дать волю эмоциям в виде приподнятых бровей и некотором негодовании, но после Коннор заставил себя принять каменное выражение лица и начать свою тренировку по плану, пусть и напротив была глухая серая стена, а не приятный вид на улицу. Он пообещал себе, что их неожиданная вторая встреча спустя несколько дней не нарушит его душевное равновесие, как это произошло при их знакомстве. Выстраивая параметры на тренажере, он невольно вспомнил, как по окончании лекции буквально сорвался с места, чтобы случайно не оказаться втянутым в новый диалог с Хадсоном. И нет, дело было вовсе не в неприязни, Коннор скорее испытывал неловкость, стыд и страх ляпнуть что-то ещё, способное обидеть или разозлить.       Лента под ногами постепенно набирала нужную скорость, и Сторри уже потянулся надеть наушники, но…       — Господи! — Хадсон только сейчас понял, что больше не один и изрядно испугался, когда обнаружил справа от себя человека. Усугубляло ситуацию то, что это был Коннор. Настолько усугубляло, что парень в моменте растерялся и чуть не упал с беговой дорожки, чудом оказавшись на ногах сбоку от тренажера и быстро снимая наушники.       — Это всего лишь я, — глубоким и тихим голосом отвечает Коннор, не сумев сдержать легкой улыбки. Рука с наушником поменяла траекторию, отправляя белые капельки обратно в футляр. — Доброе утро.       — Доброе утро, — сердце Уильямса отчего-то колотится сильнее нужного, и он старается глубоко дышать, пока возвращается на беговую дорожку. Спокойствие на лице Коннора казалось парню издевательством. — Обычно все студенты предпочитают сон в это время, я не ожидал, — вновь неловкие оправдания, и Хадсон очень сильно ругает себя в сознании.       — Я не все, — коротко отвечает Сторри, ускоряя шаг, и Хадсон будто подстраивается под него, немного меняя параметры. Они молча ходят где-то с минуту, и всю эту минуту парень думает, продолжить ли ему диалог. А если и продолжить, то как и что сказать.       — Мы так и не познакомились нормально, — слетает с его языка быстрее, чем он успевает договориться в своей голове. — Я — Хадсон Уильямс, — парень смотрит в окно, наблюдая пасмурную погоду — сегодня передавали небольшой снег с дождем, а у него несколько пар, и все в разных корпусах.       — Коннор Сторри, — действительно, думал парень, ритмично шагая по дорожке, он ведь даже не представился в первый день их странного знакомства. Они снова молчат с минуту, прежде чем уже Сторри не выдерживает и открывает свой рот. — Ты, выходит, тоже жаворонок?       — Живя в Корее, я старался быть дисциплинированным, сейчас также не хочу отставать здесь, тем более, когда на территории кампуса такой большой спортивный комплекс, — Хадсон старается держать дыхание. — Я уже собирался искать поблизости к общежитию зал, хорошо, что староста вовремя рассказала мне, — Коннор невольно делает заметку у себя в голове, что парень живет на территории кампуса.       — Это та самая Роуз? — с некой усмешкой спрашивает Сторри. — Она выглядит так, будто знает каждый угол этого университета, — быстрый взгляд на лицо Уильямса, как способ прочесть эмоции — парень встречает легкую улыбку на его слегка покрасневшем лице.       — И каждого студента, — поддерживая Коннора, отвечает Хадсон, вспоминая, как много эта девушка разговаривала, рассказывая все мельчайшие подробности жизни обо всех, кто попадал в радиус её видения.       — Обо мне ей, наверное, тоже рассказали? — Хадсон вдруг стушевался под проницательностью Коннора, но решил ответить вопросом на вопрос. Про себя парень отметил, насколько спокоен был Сторри.       — С чего ты взял?       — Когда она позвала тебя на кофе, с ней был Майлз — младший брат моего коллеги Скотта. Иногда мы проводим время у него дома. Майлз меня знает, а значит, потенциально Роуз тоже может, — в этот момент Коннор останавливает беговую дорожку и легко спрыгивает с нее, подхватив после бутылку с водой. Взгляд Хадсона не оставил без внимания, как Сторри припал к горлышку бутылки чувственными — иначе Хадсон не мог описать — губами, и парень поспешил вновь устремить свои глаза в окно, очевидно, чтобы снова не слететь с беговой дорожки. Помимо губ слишком активно двигался кадык на массивной шее Коннора, чтобы оставаться равнодушным.       — Скажем, она считает тебя привлекательным, — Хадсон выключает тренажер и также спрыгивает с дорожки. Однако ответа от Сторри он не получает.       — У меня сегодня день рук, что насчет тебя?       — Тоже, — Коннор непроизвольно вновь замечает крепкие плечи и предплечья Хадсона, обтянутые темной тканью спортивного костюма, и не менее рельефную грудь, что говорит о не одном годе тренировок.       — Если нужна будет помощь, обращайся, — с этими словами Коннор уходит к зеркалу, решая не отступать от плана и размять суставы перед силовой нагрузкой.       Хадсон непозволительно долго смотрит в спину мужчины и со страхом для себя думает, а как бы выглядела спина Коннора без футболки…       Как бы забавно ни выглядело, но им понадобились совершенно одинаковые тренажеры, а потому со стороны могло выглядеть так, будто один ходил хвостиком за другим, и, так как оба были ограничены во времени, им удавалось слажено и молча отрабатывать все подходы без задержки друг друга.       — Ты мог бы меня подстраховать? — на последнем этапе жима лежа Хадсону все же понадобилась помощь. Коннор лишь молча кивнул и встал над головой лежащего на скамье Уильямса, расставив ноги на ширине плеч. Хадсон с восхищением обратил внимание на рельефные квадрицепсы мужчины, благодаря которым спортивные шорты грозились при лишнем напряжении пойти по швам.       Коннор склонился над парнем и пристально смотрел на него. На мгновения Уильямсу показалось, что мужчина вовсе не следит за грифом в его руках, с каждой стороны которого находилось по пятнадцать килограмм веса, но смотрит прямо в глаза, гипнотизируя.       — Ты отвлекаешься, — вдруг произносит Хадсон с трудом уже во время подхода, не выдерживая зрительного контакта с Коннором.       — Ты заблуждаешься, — глубокий и уверенный голос мужчины словно звенит в ушах Уильямса, вызывая дрожь по всему телу, и в моменте руки начинают подрагивать под тяжестью веса, отчего парень не может поднять штангу.       «Черт», — успевает подумать Хадсон прежде, чем Коннор одной рукой подхватывает гриф, с легкостью возвращая его на стойку. Парень всегда справлялся с таким весом, но не мог объяснить себе, что произошло сегодня. Коннор ли на него так странно влияет?       — Думаю, тебе на сегодня хватит мучить руки, — констатируя факт, мужчина одновременно вешает с двух сторон от грифа дополнительно десятикилограммовые блины, пока Хадсон встает с места, разминая плечи. — Я всегда внимателен, даже если с виду кажется, будто смотрел только на тебя — это годы работы, — Сторри ложится на теплую кушетку, отчего ткань футболки и шортов натягивается, и Уильямс в очередной раз не может оторвать взгляда от рельефного тела мужчины, который обхватывает крепкими ладонями гриф и слегка выгибается в пояснице дугой, готовясь к упражнению. — Мне один подход, ты можешь идти переодеваться, я справлюсь без страховки, — к большому счастью Хадсона, Коннор не замечает поедающего взгляда, концентрируя внимание на штанге.       — Хорошо, — парень чуть сдавленно кидает в ответ и быстрым шагом направляется в раздевалку, с облегчением выдыхая, ведь вряд ли смог бы контролировать свои глаза в душевой, где они оба были друг у друга на виду. Выдержка Хадсона давала сбой уже не первый раз, когда дело касалось именно Коннора, и ему предстояло серьезно разобраться с собой. От страха оказаться в душевой с мужчиной, он со скоростью света вымыл себя, и, когда Коннор зашел в раздевалку, полуодетый Хадсон уже натягивал на себя футболку с длинными рукавами. Однако, то ли Сторри слишком быстро сполоснулся и оделся, то ли Уильямс слишком медленно натягивал обувь и верхнюю одежду, из спортивного комплекса они вышли вместе.       — Тебе в какую сторону? — спрашивает Коннор, наблюдая, как Хадсон уже на улице застегивает молнию куртки до самого конца, однако остается без головного убора.       — О, мне до общежития, прямо по Харборд-стрит, — отвечает Хадсон, показывая в сторону улицы и ощущая, что куртка совсем не спасает от ветра и мелко накрапывающего снега с дождем. Его странно бросало в дрожь, при этом, смотря на Коннора, тот словно был закален, и погода нисколько не трогала его. Парень надеялся, что сейчас они попрощаются и он пулей побежит до общежития, дабы не заболеть.       — Нам в одном направлении, — но у мужчины же были явно другие планы. Поправляя сумку на плече, он направился в сторону, куда показывал Уильямс, тот молча последовал за ним. Сторри прекрасно замечает, как Хадсон втягивает шею от холода, и без лишних раздумий снимает свою шапку, протягивая парню. — Возьми, я не вшивый, честно.       — Нет, ты что, у тебя тоже влажные волосы, ты простынешь, — в удивлении Хадсон отнекивается, но Коннор продолжает держать протянутую руку, исподлобья смотря на парня со взглядом, не принимающим отказа.       — Погода в Торонто изменчива, здесь еще половину марта может идти то снег, то дождь. Бери, — он протягивает руку сильнее, и Хадсон просто уже не может отказаться. — На будущее носи шапку с собой, пока не потеплеет окончательно, — отдав головной убор, Коннор натягивает капюшон от толстовки, продолжая наставления. — Помимо всего, в городе достаточно ветрено, поэтому одеваться теплее придется чуть ли не до самого апреля, — Уильямс поражен подобной заботе со стороны мужчины, ведь они друг друга едва знают, а он уже заботится в ущерб своему же здоровью.       — Спасибо, но не стоило… — тихо и неловко отвечает парень, натягивая теплую мягкую шапку, которая приятно пахнет одеколоном Коннора. Они продолжают идти по улице, и Хадсону дико неловко молчать, но и вести светские беседы явно недостойно Коннора, а потому он решает быть откровенным. — Честно говоря, Майлз рассказал о тебе немного.       — О, и что же? — заинтересованно спрашивает Сторри, бросая мимолетный взгляд на парня.       — Что ты будущий абдоминальный хирург и у тебя есть русские корни, — Хадсон неловко улыбается, решая проверить реальность сказанных Майлзом слов. — И что тебе тридцать лет… Мне, конечно, было тяжело в это поверить, ведь ты совсем не выглядишь на свой возраст.       Коннор усмехается, в очередной раз поправляя тяжелую сумку на плече и с интересом думая, как мало все-таки Майлз знает. Ему хотелось быть немного откровенным с Хадсоном, чтобы не обрасти ненужными слухами.       — Да, я почти врач и да, есть русские корни. Это долгая история. Скажем, я жил с раннего детства в России и перед началом учебы переехал сюда. Получается, двенадцать лет назад, — мужчина замечал, что на улице постепенно становилось светлее и студенты потихоньку выходили по своим делам. Ему нравилось, что в отличие от окружающей людской суеты они шли медленно, и Хадсон наконец перестал дрожать от холода.       — Я правильно понимаю, ты прекрасно владеешь русским языком? — с интересом продолжает спрашивать Хадсон.       — Равно, как и ты прекрасно владеешь английским, — отвечает Коннор, не без интереса добавляя. — Хорошие преподаватели в Корее?       — Скорее детство в Канаде, а потом постоянная практика уже там: мама строго за этим следила, — Хадсон замечает здание общежития и с грустью понимает, что их прогулке осталось недолго.       — Почему ты вдруг решил перевестись? — продолжает между тем интересоваться Коннор, заставляя Уильямса немного смутиться.       — Так решил мой отец. Он хочет, чтобы я был рядом с ним и… — парень на секунды замолкает, но продолжает уже тише, слегка тушуясь. — Это все сложно для понимания…       — Это не выглядит слишком плохим исходом, тем не менее, — вдруг перебивает Коннор, понимая, что Хадсону вряд ли хотелось бы настолько углубляться в личное, особенно с человеком, которого толком не знает. Для Уильямса это стало спасительным кругом, как и то, что они постепенно подошли к входу в здание.       — Что ж, возможно, ты прав. До встречи на лекции? — с некой надеждой спрашивает Хадсон, вставая напротив Коннора. Он смотрит в выразительные глаза мужчины и видит в них располагающую доброту, от которой в груди становится слишком тепло.       — Лекции стоят после дежурства. Вряд ли я буду ходить с моим расписанием, — Коннор качает головой, не став обещать того, чего не сможет точно выполнить, тем самым огорчая Уильямса. — Но кто знает, Хадсон, — Сторри впервые произносит имя парня, заставляя его покрыться мурашками от того, насколько мелодично и бархатно слетело его имя с уст Коннора.       — Хорошего дня, Коннор, — в смятении, но с легкой улыбкой отвечает Хадсон, а после направляется в сторону входа в общежитие. От переполняющих чувств парень, только зайдя в квартиру, осознает, что забыл отдать мужчине шапку.       Коннор же постоял на месте ещё немного, пока Уильямс полностью не исчез из его поля видения, и только после стремительно направился в обратном направлении в сторону госпиталя, прокручивая в голове множество вопросов.

***

M83 — Wait

      Утро пятницы. Пустой открытый лекционный зал, пока ещё не наполнившийся студентами. Коннор так до конца и не понял, почему ноги вновь вместо дома принесли его сюда, на сраную лекцию по медицинскому праву, после сложного дежурства. Он устроился на том же месте, что и в прошлый раз, про себя отмечая, что у него есть целый час, чтобы поспать в тишине. Он отключился практически сразу, подложив под голову сложенный халат и надев наушники, в которых играла успокаивающая музыка. В глубоком сне ему виделся улыбающийся, счастливый Хадсон, стоящий напротив него. Он был одет в смокинг, а вокруг них было слишком много огней и людских голосов, словно они находились в каком-то большом старинном зале. Уильямс коснулся его щеки теплой ладонью, и улыбка стала шире, разливая по груди мужчины тепло от уюта и умиротворения рядом с этим парнем.       «Коннор», — тихо говорит Хадсон, не убирая свою ладонь.       «Коннор…».       — Коннор, проснись, — в этот момент сон ускользает из сознания мужчины, и он действительно слышит голос Уильямса, вместо музыки, не сразу понимая, где он на самом деле. На его плече мягко лежит ладонь парня и очень аккуратно пытается разбудить. Мужчина открывает глаза и не сразу может сфокусировать внимание на лице Хадсона. Вокруг подозрительно тихо.       — Коннор, лекция началась, тебя попросили разбудить, — совсем шепотом продолжает Уильямс, и Сторри чувствует его дыхание на своей щеке, настолько близко был к нему сейчас парень.       «Вот бы твой голос всегда будил меня», — успевает подумать Коннор прежде, чем реальность обухом падает на его голову. Он начинает понимать, где он и вдруг резко поднимает голову, осознавая, что преподаватель сейчас смотрит на него, а лекционный зал полон студентов юрфака.       — Черт, — он тихо ругается про себя, замечая, что Хадсон убрал свою ладонь, а после уже громче добавляет: — Прошу прощения, мистер Уилсон.       — Все в порядке, включайтесь в работу, — по-доброму отвечает профессор, после чего продолжает лекцию.       — Когда я зашел в зал, ты единственный спал, — шепчет Уильямс, параллельно доставая из сумки тетрадь и планшет. — Думаю, поэтому он обратил внимание. Из медиков только ты сегодня. Я не думал тебя встретить, — последняя фраза была на грани с дискредитацией, грозясь раскрыть истинную причину появления мужчины на этой лекции.       — Давно началось? — словно пропуская мимо ушей, Коннор протирает заспанные глаза и убирает изрядно смятый халат, замечая рядом с ним лежащий наушник, который, очевидно, Хадсон снял, когда пытался его разбудить.       — Минут пятнадцать назад. Я потерялся, пока искал корпус, поэтому опоздал, — парень пристально наблюдает за Коннором, который успевает потянуться, отчего его позвоночник активно хрустнул. Только после этого мужчина почувствовал, что полностью проснулся. Он выпрямился и как будто внимательно смотрел на лектора, но вдруг аккуратно пододвинулся к Уильямсу, явно желая продолжить диалог.       — У тебя нет карты? — также продолжает шепотом Коннор, только теперь слыша, что Хадсон до сих пор не выровнял дыхание, очевидно, бежав сломя голову.       — Мой топографический кретинизм не воспринимает карты и вообще ничего. Я могу потеряться даже с навигатором, — с большим сожалением тихо отвечает парень. Он всю жизнь борется с тем, чтобы разбираться в пространстве, но каждый раз проигрывает сам себе и уже смиренно плывет по течению.       — Торонто не самый легкий город для перемещения, — Коннор вспоминает, как сам тяжело привыкал к планировке города и делению по районам, с учетом того, что многие пары были раскиданы по разным корпусам и госпиталям, однако ему совсем некому было помочь. Чувство беспокойства поселилось в его сердце, хоть он и не планировал, ведь Хадсон взрослый человек и должен сам уметь справляться по жизни. Мужчина вдруг берет тетрадь Уильямса и, открыв последний лист, ловко черкает ручкой номер своего телефона под удивленный, даже несколько шокированный взгляд парня. — Если Роуз не справится с задачей гида, напиши мне, мы что-нибудь придумаем, — он двигает тетрадь обратно к пораженному Хадсону с совершенно невозмутимым лицом, а после переводит взгляд на лектора, который уже несколько раз ловил их за диалогом, отчего не хотелось испытывать его терпение.       — С-спасибо, правда, — в очередной раз Коннор проявляет заботу, и это переворачивает что-то в районе сердца у Хадсона. Он дольше положенного смотрит на аккуратные цифры на листке, а после быстро закрывает страницу, в сознании ставя пунктик переписать номер к себе в телефонную книжку.       Уильямс не решается дальше продолжать диалог, пытаясь титаническими усилиями сосредоточиться на лекторе и материале, однако большая часть мыслей направлена на рядом сидящего Коннора. Заметив его кучерявую макушку в зале, у Хадсона даже не возникло мыслей, где ему сесть: ноги сами понесли его на предпоследние ряды к мужчине, хоть он и изрядно утомился, пока бежал на пару. Он действительно думал, что теперь увидится с мужчиной на очередной тренировке ранним утром, но глубоко в душе со страхом мечтал оказаться сидящим с ним рядом на лекции и услышать его бархатный, приятный голос с небольшим оттенком акцента.       Сегодня Хадсон получил не только исполнение своего желания, но и подарок в виде номера телефона. О большем он и мечтать этим утром не мог, однако, анализируя все, что он знал о Сторри, в особенности его непринятие факультативных пар после дежурств, его заставило задуматься, почему мужчина сегодня все же явился на лекцию?