Глава 2
21 марта 2026 г., 01:29
За окном занимался рассвет. Бледный, серый, такой же, как все предыдущие. Но сегодня почему-то казалось, что воздух стал чище. Или это просто надежда так пахнет. Малдер поднялся, накинул куртку и пошел к грузовику. Пора было начинать новый день.
Она уже не спала. Малдер увидел это еще издали — рыжая голова показалась над бортом грузовика, когда до машины оставалось метров двадцать. Она сидела там же, где и вчера, свесив ноги, и смотрела на восток — туда, где небо медленно наливалось светом. При его приближении она повернула голову. Взгляд — настороженный, изучающий. Но вчерашней злости в нем поубавилось.
— Не спится? — спросил Малдер, останавливаясь в паре метров.
— Выспалась, — ответила она. Голос звучал лучше — не так хрипло. — Спасибо. За еду и... за это, — она кивнула на грузовик.
Малдер кивнул в ответ. Повисла пауза — не неловкая, скорее... выжидательная.
— Я пойду к зданию, — сказала она просто. — Сегодня. Сразу.
— Я знал, что ты это скажешь.
Она чуть приподняла бровь — жест, от которого Малдер вздрогнул, какая то тень воспоминания промелькнула в голове, но так же быстро испарилась.
— И что? — спросила она. — Не пустишь?
— Провожу, — ответил Малдер. — Я же сказал вчера. Нам по пути.
Девушка посмотрела на него долгим взглядом. Словно пыталась прочитать что-то, написанное мелким шрифтом у него на лбу.
— Ты правда хочешь найти истину? — спросила она наконец. — Или просто ищешь, за чем бы пойти, чтобы не сойти с ума?
Вопрос был острым. Слишком точным. Малдер мог бы обидеться, но вместо этого усмехнулся.
— А ты всегда такая прямолинейная?
— Не знаю, — она пожала плечами. — Я ничего о себе не помню.
Малдер хотел сказать что-то еще, но сзади раздались шаги. Подошел Механик, запыхавшийся — видимо, бежал.
— Малдер, там это... — он запнулся, увидев рыжую, но быстро взял себя в руки. — Дозорные заметили движение у восточной стены здания. Не наши. Человек пять-шесть. Похоже, тоже хотят внутрь.
Малдер напрягся. Конкуренты — это плохо. Особенно если они вооружены и настроены агрессивно.
— Вооружены?
— Пока неясно. Держатся аккуратно, не лезут напролом. Но явно разведывают. Значит могут быть еще.
Рыжая спрыгнула с грузовика. Оказалась рядом — и Малдер почувствовал легкий шлейф аромата ее волос. Или ему показалось?
— Если они попадут внутрь раньше нас, — сказала она уверенно, — оборудование могут уничтожить. Или испортить. Люди в панике ломают все, чего не понимают.
— Знаю, — ответил Малдер. И повернулся к Механику: — Собери всех. Берем оружие, идем к зданию сейчас.
Механик кивнул и убежал. Малдер посмотрел на девушку. Она стояла, расправив плечи, и в ее глазах горел тот самый огонь, который он видел вчера — когда она говорила про лекарство.
— Держись рядом, — сказал он. — Если начнется стрельба — сразу в укрытие. Ты должна быть живой.
Рыжеволосая промолчала.
Через пятнадцать минут они стояли у восточной стены. Группа Малдера рассредоточилась, заняв позиции за обломками бетона и ржавыми машинами. Семь человек — столько он взял с собой. Остальные остались в лагере охранять то ценное, что удальсь найти за три недели, или просто не могли воевать. Рыжая была рядом — пригнувшись, вжавшись спиной в холодный металл контейнера. Малдер видел, как она вглядывается в сторону здания, и в ее лице читалось то же, что чувствовал он сам: нетерпение. Смешанное со страхом.
— Вижу их, — прошептал Механик, лежащий справа. — Трое у главного входа. Еще двое обходят с севера.
Малдер кивнул, потом посмотрел на девушку.
— Если нам придется стрелять — не высовывайся. – Повторил мужчина настойчиво.
— Я умею стрелять, — ответила она.
Малдер хотел спросить, откуда она знает, но не успел.
Со стороны здания раздался крик. Потом выстрел. Потом еще один.
Кто-то из чужаков открыл огонь.
— Черт, — выдохнул Малдер и вскинул винтовку. — Механик, прикрывай. Рыжая, за мной. И не отставай.
Они рванули вперед — туда, где в сером утреннем свете высилось здание, хранившее ответы. И лекарство.
И, может быть, их прошлое.
Здание встретило их запахом — стерильным, резким, медицинским. Тот самый запах, от которого у Малдера защипало в носу и на мгновение потемнело в глазах.
Рядом охнула рыжая.
— Ты чего? — спросил он, придерживая ее за локоть.
— Ничего, — ответила она, но голос дрогнул. — Просто... я знаю этот запах. Я его помню.
Малдер вновь не стал спрашивать, что именно она помнит. Потому что сам ничего не помнил — только смутное, давящее чувство, что этот запах связан с чем-то важным. С чем-то, что он потерял.
— Нам сюда, — сказала она уверенно и потянула его за собой по коридору. — Лифты не работают, лестница в конце.
— Откуда ты знаешь?
Она остановилась. Посмотрела на него растерянно.
— Не знаю. Просто знаю. Как будто ходила тут тысячу раз.
Малдер сглотнул. Пустота под ребрами снова заныла.
— Веди, — сказал он.
Она повела. Два пролета. Три. Четвертый. Она не сбивалась, не колебалась — просто шла, будто ноги сами помнили дорогу. Малдер прикрывал тыл, но погони не было. Чужаки остались где-то внизу, перестреливаясь с его людьми.
— Здесь, — выдохнула она, когда они ввалились на четвертый этаж.
Дверь была закрыта. Металлическая, серая, с электронным замком и мигающим красным огоньком.
— Нет доступа, — констатировал Малдер. — Я же говорил.
Она не слушала. Она подошла вплотную, прижала ладонь к сканеру — и замерла. Красный огонек моргнул. Потом еще раз. И загорелся зеленым. Дверь щелкнула и поползла в сторону. Малдер застыл с восхищением глядя на спутницу.
– Боже, я что искал тебя все это время?
Она повернулась к нему. Лицо было белым как мел, глаза — огромными, испуганными.
Внутри было темно, но аварийное освещение работало. Тусклые лампы выхватывали из мрака ряды столов, аппаратуру, стеклянные шкафы с колбами и пробирками. Рыжеволосая двигалась как во сне. Проводила рукой по столам, касалась приборов, заглядывала в микроскопы.
— Я здесь работала. Это место... я его помню.
Она подошла к большому прибору в углу, напоминающему странный гибрид центрифуги и компьютера. Положила ладони на панель. Закрыла глаза.
Малдер стоял у двери и смотрел.
Она была красивой. Это он знал с первой секунды. Но сейчас, в этом красном полумраке, среди приборов, которые слушались ее рук, она казалась не просто красивой. Она казалась на месте. Как будто этот стерильный холодный мир был создан для нее.
— Мне нужно время, — сказала она, не открывая глаз. — Я должна вспомнить. Процесс. Формулу. Все это... — она обвела рукой лабораторию, — запустит механизм. Я чувствую.
— Сколько?
— Не знаю. Час. День. Может, неделю.
Малдер кивнул, хотя она не видела.
— Я посторожу.
Она открыла глаза и посмотрела на него. В полумраке ее глаза казались бесконечно глубокими, словно впадины океана, но в них сверкало что-то, от чего у Малдера перехватило дыхание.
— Почему ты мне веришь? — спросила она.
— А ты почему веришь мне? — ответил он вопросом на вопрос.
Она помолчала. Потом уголок ее губ дернулся — почти улыбка.
— Не знаю, — сказала она. — Но внутри... — она коснулась рукой груди, где у Малдера ныла пустота. — Здесь что-то говорит, что тебе можно.
Малдер сглотнул.
— Работай, — сказал он хрипло. — Я прикрою.
Она кивнула и отвернулась к приборам. А он остался у двери, сжимая винтовку, и слушал, как за стеной где-то далеко гремят выстрелы. И смотрел на нее.
Она двигалась по лаборатории как танцовщица — руками, корпусом, всем свои существом. Включала приборы, что-то смешивала, заглядывала в микроскопы. Иногда замирала, закрывая глаза — и тогда Малдер видел, как двигаются ее губы, будто она шепчет что-то самой себе.
Формулы. Рецепты. Воспоминания.
Выстрелы внизу то стихали, то грохотади вновь с новой силой. Малдер не знал что происходило на бойне и на чьей стороне преимущество. Он не мог уйти. Не мог даже отвести взгляд.
В какой-то момент она подняла голову и посмотрела на него — долго, пристально.
— Ты голоден? — спросила она. И это было так обыденно, так нормально, так... по-человечески, как будто они были знакомы много лет. Как будто и небыло последних трех недель.
— Нормально, — ответил он. — Ты как?
— Кажется, я что-то нашла, — она кивнула на пробирку в руке. — Не уверена, но... кажется.
— Что именно?
— Следы вещества. В воздухе здесь, в вентиляции. То, что стерло нашу память, — она поморщилась. — Оно до сих пор циркулирует. В малых дозах. Если я смогу выделить образец, то пойму структуру. А если пойму структуру — смогу сделать антидот.
Малдер смотрел на нее и чувствовал, как в груди разгорается что-то теплое. Он не знал как назвать это чувство. Но это было сильнее пустоты.
— Ты справишься, — сказал он.
— Откуда ты знаешь?
— Не знаю, — ответил он. И улыбнулся. Впервые за три недели. — Просто знаю.
Она посмотрела на его улыбку — и вдруг замерла. Пробирка дрогнула в ее руке.
— Что? — спросил Малдер.
— Ничего, — ответила она быстро. Но он видел: что-то мелькнуло в ее глазах. Тень воспоминания. Слишком быстрая, чтобы поймать.
Она отвернулась к приборам. Но Малдер заметил, как дрожат ее пальцы.
Она что-то видит, — подумал он. — Что-то обо мне. Может мы правда были знакомы? А что если мы были больше чем знакомы. Пустота под ребрами заныла с новой силой. Но сейчас было не до этого. Снизу снова донеслись выстрелы — ближе, чем раньше.
Малдер вскинул винтовку.
— Работай, — повторил он. — Я посторожу.
Она кивнула, не оборачиваясь.
