Особенности понимания эксперимента 1006

Подземные лаборатории единственное место на всей фабрике, куда большинство детей не ходит. У каждого из них не самые приятные воспоминания об этом месте, но именно здесь порой Ангел работает над чем-то очень важным и долгим. Доктор и Прототип тоже, но именно Ангела игрушки ждут с этих мест с нетерпением. Время едва ли перевалило за полночь, когда Ангел заканчивает особую формулу. Несколько месяцев проб не прошли даром, у него наконец-то получилось. На столе рядом стоит давно остывшая наполовину пустая кружка с кофе, а так же лежит огромная кипа исписанных листов. На краю стола ангел положил маленькую лежанку, в которой свернувшись клубочком, спит его маленькая розовая пантерка. Маленький поцелуйчик, словно домашняя ручная кошка, не отходит от него практически, предпочитая своего человека любым играм с другими. Поэтому и тут тоже остаётся рядом, но не мешает, лишь иногда выпрашивая сладости, что стоят на маленьком столике в углу комнаты. — Доктор. Он одобрил операции на объектах? — Да, он ждёт тебя в лаборатории номер пять, чтобы опробовать формулу, — голос Сойера звучит с профессиональным холодом. Таким серьезным он бывает лишь тогда, когда они уходят в работу над их особенным проектом. Ангел собирает необходимые бумаги, гладит малышку по голове, предупреждая, что пока она останется здесь. Пантерка водит головой, пытаясь понять, что происходит, но заметив, что человек и доктор собираются уходить, вытягивает лапки. Один поцелуй в макушку на прощание и вот дверь запирается. Малышка снова засыпает, чтобы подождать своего человека здесь. В лаборатории всё тихо гудит. Прототип ждёт их и в нетерпении перебирает когтями. — Удалось воссоздать тело для мамочки? — спрашивает Ангел, подходя ближе к Прототипу. — Да, оно совершенно идентично тому, что было. Те же параметры и характеристики. — Хорошо. А что с телами Мисс Приятность? — Они практически готовы. Осталось только поместить новые сознания. — И... Лили? Олли фыркнул, но указал на прикрепленное кукольное тело. Ангел выдохнул. Они могут начинать. — Ты точно не против? — всё же уточнил мужчина. — Я доверяю тебе, всё в порядке. — Прототип слегка оглаживает его щеку кончиком когтя и возвращается к операционному столу. Участие Ангела в этой операции минимально. Саму операцию по восстановлению доктор и Прототип проведут сами, но он остаётся чтобы проследить за тем, как всё пройдёт. В конце концов именно он вывел новые параметры для формулы. Всё должно пройти хорошо, по крайней мере если верить доктору, но лучше Ангелу убедится в этом лично. В такие моменты доктор Харли и Прототип очень напоминают ему тех, с кем он имел дело, когда только пришёл на фабрику спустя десять лет: холодный расчётливый учёный и очень умный эксперимент, который способен на многое. Раньше это несколько пугало, сейчас же он научился видеть в этом нечто особенное.

***

Идея вернуть «Потерянные» игрушки вынашивалась давно, но Ангел не был уверен, что сам Прототип это одобрит. Он начал с малого: изучить документы, жидкость, гель, активатор и провести ряд опытов, без внедрения в них живых игрушек. Понемногу удалось понять, как именно работала старая формула. От этого ещё предстояло плясать. Постепенно к экспериментам присоединился Харли. Ангел думал, что Доктор все расскажет Прототипу, но этого не случилось даже спустя неделю опытов. Как выяснилось, Сойером двигал исключительно научный интерес и желание восполнить пробелы в собственных знаниях. — Нет, смешивать эти жидкости не надо. А, ты уже смешал? Поздравляю, оно сейчас взорвётся, — хотя иногда казалось, что Сойер принял участие исключительно, чтобы посмеяться. Как оказалось, работать с химикатами было интересно. Формулы, конечно, создали такие, что разбираться придётся не месяц и не два, но сложность давала разнообразие для опытов. Но план понемногу начинал работать. Сойер, хоть и ворчал на то, что у кое-кого порой слишком мало мозгов, стал хорошим наставником, пусть они и продолжали закусываться в спорах на регулярной основе. Через несколько месяцев первые эксперименты на нескольких плюшах помогли вернуть к жизни некоторых маленьких криттеров. Как оказалось, формула была достаточно гибкой, чтобы всё упиралось в некоторые незначительные, казалось бы, детали. — Органика и неорганика соединяются хорошо в пяти из восьми случаев. Остальные три превращаются в массу, что просто соединяет и то и другое в единый непонятный организм, который не жив, но и мертвым по стандартам не является... — Ангел записал результаты ещё одного пробного дня. Он устало опустился на стул. Конечно, стать таким же крутым, как сам Харли, да ещё и за столь короткое время было невозможно, но по крайней мере он теперь понимал суть того, как плюши были созданы, но у него пока плохо получались именно соединительные детали. Что-то на этапе соединения тела с новыми органами через раз шло не так и пока он и Харли не очень понимали причину. Он перебирал формулу, пересобирал её, разделял на отдельные части и пытался, по советам того же Сойера, мыслить нестандартно. Да только в данном случае это помогало мало. Он не отчаивался, ведь в конце концов рано или поздно они к чему-то да придут, но настроение от почти постоянных провалов всё равно портилось. Он поднял глаза к потолку и чуть не рухнул назад, когда увидел в непроглядной тьме горящий оранжевый глаз. — Ты меня до инфаркта довести хочешь?! — Ангел всё же удержался на месте, вцепившись рукой в край стола, что позволило не упасть назад спиной. — Мне просто стало интересно, где ты пропадал последние недели. Вот и решил понаблюдать, — Прототип вальяжно вылез из своего укрытия и плавно опустился на пол. Иногда Ангел всё ещё удивлялся, как этот огромный паук умудрялся прятаться порой в самых неожиданных местах, компактно складывая свои огромные клешни и далеко не маленькое тело. — И что, интересно? — он устало прикрыл глаза рукой. Он давно не оправдывался за то, что что-то изучал или делал. Даже говорил не всегда, но чаще Прототип был не особо против, привык доверять чужому чутью. — Ты слишком много времени проводишь в окружении Доктора. Мне это не нравится, — острый коготь упёрся в лоб, словно Прототип отчитывал его. — Я понимаю? Но мне всё ещё нужно с кем-то работать над этим? — мужчина развел руками и пожал плечами. — Почему ты не хочешь работать со мной? — спросил эксперимент, приблизив свою маску к чужому лицу. — Ты слишком категоричен, сам знаешь. И не любишь работать с кем-то. Тебе проще попробовать самому и понять, что не так. А я не такой гений, чтоб сделать всё чисто и без ошибок с первого раза, — Ангел слегка усмехнулся. Прототип слегка почесал чужой скальп когтями, заставляя мужчину тихо зашипеть от лёгкой боли. Не то что бы он говорил не правду, Прототип действительно предпочитал работать в одиночку, а уж объединяться с доктором казалось невозможным, по многим причинам. — Но ты всё равно объединился с ним, с Доктором. — Да. Тебя это обижает? — Невозможная эмоция для меня. — Прототип сложил руки на груди, а мужчина закатил глаза, откидываясь на спинку. — Да брось, обижаться ты очень даже горазд. Просто я хочу хотя бы немного помочь. Но мозги, к несчастью, не такие «большие», как у вас. — Что у Вас не получается? Ангел молча протянул последние результаты. На долгие муторные объяснения его уже сегодня не хватит. Он сильно вымотан и единственное, чего ему хочется, это лечь и уснуть. Но нужно... Нужно закончить хотя бы общие положения и тогда он сможет... — Ангел. — Да? — мужчина встрепетнулся, открывая глаза, что закрывались уже от желания заснуть. Прототип снова был очень близко, так что дернувшись, Ангел чуть не влетел в него лбом. — В следующий раз давай ещё ближе и я обязательно разобью лоб о твою маску. Что ты хотел? — Как насчёт того, чтобы поработать со мной? — произнёс Олли. Он вроде спрашивал, но ощущалось это как-то не так. Словно приказывал. Ангел, потирающий глаза, недоверчиво посмотрел на всё ещё слишком близко находящегося Прототипа. — Мне? Неучу фабрики? С тобой? Я же не ослышался? — медленно переспросил мужчина, хмурясь. — Да. Всё именно так. Я предлагаю тебе работать со мной. — Неожиданно... Ты уверен? — А разве я когда-то предлагал что-то, в чём не был уверен на все сто? — Нет, разумеется, нет. Почему... Сейчас? — Ты не так глуп, как думаешь. И, возможно, нашему Соечке стоит утереть нос. Я докажу, что из меня учитель лучше, чем из него. — Так... Всё дело в банальном соперничестве? Ладно. Это хотя бы в твоём... Вашем стиле, если уж на то пошло. Не превращайте это в клоунаду только, хорошо? Исследования важные, мне не хочется потерять то, что мы уже смогли сделать. — Я понимаю. Закончите первую фазу, раз начали. А потом я заберу тебя работать над второй. Такой расклад тебя устроит? Ангел удивлённо посмотрел на шута. Обычно, если Оливер что-то хотел, он это брал и не особо важно, было ли у этого что-то своё дело или нет. — Да, конечно, спасибо, что относишься к этому с пониманием. Я буду рад поработать вместе с тобой? — Ты действительно странный человек... — Прототип взял его на руку и неспешно покинул малый кабинет при лаборатории. — Э?! Что это должно значить? Олли! Подожди, я ещё не закончил, поставь меня! Олли! А как же записи... — Ты сделаешь их завтра. А пока тебе пора спать. — С каких пор ты приверженец здорового сна?! — Ангел повозмущался для приличия и через несколько минут обмяк, чувствуя, как сонливость всё же побеждает его. Прототип оставил его в кровати и, не смотря на желание остаться рядом на остаток ночи, он пошел к Сойеру. — Что значит «Я забираю его»? — Харли прищурил глаз. — Ты понимаешь, что можешь всё испортить? Мы только-только вышли на первые удачные опыты! — Считаешь, что Я могу что-то испортить? — с толикой угрозы спросил Прототип. — Да! Ты... Я понимаю, что у тебя амбиций немеренно, 1-0-0-6. Но он всё ещё невероятно далёк от уровня того, кто хотя бы приемлемо понимает, как воссоздать то, что мог я или же ты сейчас. Думаешь, сможешь наставить его лучше, с учётом того, что ты интуитивно понял многое сам, без учебников и пособий, а у него совершенно другой подход. Ему нужен учитель, а не... Вундеркинд, который видит всё сразу и делает правильно с первых попыток. — Ты хочешь сказать, что я не способен обучать?... — проскрипел Прототип, тыкая когтем в монитор. — Не в этом случае, — подтвердил свою прошлую мысль Сойер. — Пусть я и невыносимый, но меня он хотя бы понимает. Не смотря на то, что приходится разжёвывать многие вещи. Он же ещё совсем несмышленный малыш на этом поприще — Ты видишь в нём «несмышленного ребёнка», которому приходится «разжёвывать» всё. — уколол Прототип. — Так ты действительно считаешь, что справишься лучше? Ах, я готов на это посмотреть! — Доктор раздраженно кривится, совершенно не готовый признавать, что не прав. — Закончите свои исследования до конца недели. А дальше я докажу, что ты ошибаешься насчёт него. Монитор налился красным. Сойер ненавидел то, как этот эксперимент снова и снова пытался найти способ указать на его некомпетентность. Раньше подгонял, а теперь считает, что даже с обучением справится лучше. — А если он облажается? Что тогда? — Это уже мне решать, что с ним будет в таком случае. Но если ты вмешаешься, поплатишься. Второй такой «живой» копии у тебя больше нет. Харли тихо цыкнул. Возможность создать копию была, но говорить об этом Прототипу он не собирался. Пускай думает, что хочет, а он понаблюдает, как Ангел ошибается. В том, что человек ошибётся сомнений не было. Ангел не был гением, единственный его плюс — то, что он быстро соображал, но для экспериментов над живыми игрушками этого было немного недостаточно. — Посмотрим, кто из нас в итоге окажется правым. — Харли проводил эксперимент раздраженным взглядом. Была мысль саботировать работу, но... Ему это самому не сделает погоды, они действительно медленно, но верно куда-то двигались и уничтожать собственный труд, выстраданный за несколько месяцев было слишком. Он просто понаблюдает. За тем, как Прототип разочаруется и вернётся к работе в одиночку. Как Ангела прогонят в шею и он снова вернётся в его руки. Как всегда.

***

Напряжение между доктором и Прототипом можно было потрогать руками. Если раньше Оливер просто раздражался на Доктора, то теперь между ними шла какая-то холодная война, целью которой, вероятно, был Ангел. Неделя до официального перехода под учёные руки Прототипа прошла так, словно Ангел находился между молотом и наковальней. Сойер как с цепи сорвался, раздражаясь больше обычного и отражать его нападки стало сложновато, он фактически изводил мужчину придирками, но жаловаться или долго злиться было не в правилах Ангела, поэтому он просто пару раз вместо Прототипа подбил роботов доктора, заставляя того поумерить свой пыл. Сам же 1006-й измывался над Харли с хирургической точностью. Он вытанцовывал ламбаду на чужом эго и кажется поставил себе целью извести и так не самые большие крохи терпения Сойера. Ангел терпел это четыре дня. Но под конец нервы не выдержали. Он собрал их в комнате, чтобы поговорить, но всё снова вылилось в перебрасывание ядовитых острот в адрес друг друга. — Если вы и дальше планируете вести себя как дети малые, что не могут поделить игрушку, то я откажусь с вами работать! — в конце концов ультимативно заявил Ангел. — Мне не составит труда найти ученого по нейробиологии, который согласится взять меня на обучение в ближайшее время. И уехать тоже. Поэтому вы либо ведёте себя как компетентные существа, либо я ищу других «учителей». Угроза повисла в воздухе. В том, что Ангел не шутит, можно было не сомневаться. Он итак вел переписки с несколькими профессорами и они действительно предлагали ему приехать на обучение. Но пока он отказывался, в пользу Харли и Оливера. А теперь вполне серьезно обещал, что действительно уедет, если они продолжат вечно цепляться друг к другу. — Он уже не так глуп, хотя бы потому что другие учёные его ценят. — заметил Прототип, проходя мимо. — Я дал ему все эти знания! Без меня он бы всё ещё был несмышленным идиотом! — Он не был глуп. Просто так тебе проще подпитывать своё эго. Словно это только ты его взрастил. — Посмотрим, чего сможешь добиться ты, 1-0-0-6. Ангел, наблюдающий за их перепалкой, только вздохнул. Градус напряжения спал, немного, но Харли не изменить, а характер Олли... Тут и говорить нечего. В конце концов, с горем пополам, первая часть была завершена, но исследование всё ещё было не готово даже на половину, однако, это был максимум, которого Ангел смог добиться за неделю. Сойер ворчал, злился, но большего вытащить из временных ограничений они уже не смогли. Прототип, давно готовый, ждал Ангела в реанимации. То была только его территория и Харли всё ещё путь туда был заказан. Поэтому он не мог наблюдать за тем, как именно будет проходить оставшаяся часть обучения. Ангел скрылся с радаров ровно в пять вечера, а Сойер принялся ждать. Он был уверен, что пройдет всего ничего, как Ангела погонят в шею. Тем более, зная характер Прототипа в работе, в том, что мужчина не продержится и дня Харли был почти уверен на все сто процентов. Прошёл день. Три. Пять. Мужчина появлялся в основной части фабрики только чтобы проверить как идут дела у детей, покормить и дать распоряжение Доуи и остальным. Он не задерживался больше, чем на пару часов и постоянно торопился. Он не выглядел прям замученным, наоборот, Доктор отметил, что он словно был чем-то невероятно воодушевлен. Ангел никогда не говорил, что именно они там делают, но то, что вместо ожидаемого провала Ангел, кажется, стал помощником, было... Неожиданно. Харли скептически относился к тому, что мужчина действительно мог оказаться полезным. Но дни шли. Минул месяц, начался второй, а Ангел по прежнему появлялся лишь набегами. Он не перекинулся с Харли даже сотней слов за всё это время, но, не смотря на общую усталость, мужчина явно был чем-то очень доволен. Сойера грызли вопросы. Хотелось посмотреть, узнать, но Прототип, словно издеваясь, перекрыл любые возможности подсмотреть. Он работал с Ангелом в полной изоляции и, если Мясник хоть показывался иногда, то Прототипа за всё это время видно не было ни разу. — Тебя же задевает, что он работает с ним и что у него явно что-то получается, — заметила однажды Поппи. — То, что он ещё живой, отнюдь не значит, что у них что-то получилось! — взвился раздраженный Харли и выставил Поппи прочь из своей серверной. Он чувствовал, что от него скрывается что-то невероятно важное, но не мог этого доказать. Поппи, словно издеваясь, тоже сохраняла молчание, хотя именно она хотя бы раз в неделю навещала Ангела и Прототипа в недоступной для Харли зоне реанимации. Живая система пыталась успокоить себя тем, что вряд ли у человека вообще хоть что-то получится, ведь даже он не смог добиться идеальных результатов с хорошими условиями, а этот ничего не сможет и подавно! Однако, на исходе второго месяца Ангел наконец-то показался из зоны реанимации вместе с Прототипом. Они везли кого-то в двух больших ящиках и судя по довольному выражению Ангела, они шли делиться не провалами, а удачей. — Ну и как успехи? — с плохо скрываемым сарказмом спросил Харли, когда они пришли к нему. — О, просто отлично! — просиял Ангел. — Ты мне должен, Соечка, потому что я оказался действительно лучше тебя, — с самодовольным видом отметил Прототип. — И где хоть одно доказательство?! — зло прошипел Доктор. — В этих ящиках? Ангел молча кивнул, а потом открыл крышку первого. От туда медленно вышел... Брон. Игрушка выглядела нормально, выдавали её лишь слишком живые глаза и немного непонимающая морда. Он живо осматривался, немного скованно перебирая лапами и словно старался быть поближе к Ангелу. Харли был готов закусить собственные провода. Живой. Динозавр был живой и дееспособный. Как, чёрт возьми?! — Как... — не веря своим глазам, пробормотал Сойер. — Ну... Это долгая история. Мне удалось найти решение, над которым мы бились большую часть времени с тобой, а Прототип помог скорректировать то, что не выходило. Но твои заметки очень помогли, Харли! — Кого... Вы использовали? — спросил Доктор. — А, это. У моего знакомого доктора по переписке был недееспособный внук. Месяц назад я получил его тело, ты тогда ещё спрашивал, что это за посылка такая огромная. Мы... Попробовали. И всё получилось. Он жив и даже потихоньку учится говорить! — Хорошо... А почему коробки две? Есть ещё что-то? — Да! Этот первый, он более адаптирован, а второй, думаю, тебе понравится! — Ангел открыл второй ящик. Пианозавр поднял голову и осмотрелся, но вставать словно не спешил. — Тише, малыш, тише. Он ещё отходит от наркоза. Но он тоже удачный. Мы практически уверены, что довели формулу до ума! Представляешь, Харли! Двое за два месяца! Это же круто! Прототип практически слышал, как сыпется ученая гордость Сойера, который явно не ожидал таких результатов всего за пару месяцев. — Что ж. Поздравляю, — произнёс Харли, не без раздражения признав, что в этом споре он проиграл. Прототип действительно добился за меньшее время больших результатов. Ангел погладил улыбающуюся морду Пианозавра. Он и сам улыбался, довольно, как человек, который действительно осознал, что может, если захочет. — Это ещё не всё. — мужчина поднялся, подходя к Харли, пока Прототип присматривал за Броном, который сиротливо жался к одной клешне и боязливо вертел мордой. — Ну что ещё? Вы доказали, что можете. Осталось что-то ещё, что вам хочется растоптать? — Харли. Я хочу, чтобы мы работали вместе. Ты, я и Оливер. — Прости? Я, кажется, ослышался. Не повторишь? — Доктор осекся, а потом его глаз сузился, явно не особо поверив этим словам. — Два месяца назад я взял с Прототипа обещание. Если у меня получится оживить две игрушки, то он подумает о том, чтобы работать всем вместе. Я знаю, что это может быть сложно, по огромному ряду причин, но я считаю, что вместе мы добьемся большего, чем по одиночке или парно. — А что сам 1-0-0-6 думает об этом? — Он согласился. Хотя бы попробовать. Поэтому... Мне нужно знать твоё мнение. Что ты скажешь? Харли помолчал. Гордость или возможность снова создавать, да ещё и в сборной солянке с Прототипом и Ангелом? Выбор невелик, но если он откажется, то не сможет узнать, как далеко эти двое зайдут. Интерес точил его слишком сильно. Если откажется, потеря возможности будет стоит слишком дорого. — Тц. Попробовать можно. В конце концов, куда вы, придурки, без меня. — Ну да, куда нам без ворчливого доктора, — Ангел усмехнулся, а потом вернулся к Пианозавру и Брону. Харли смотрел на то, как две игрушки потихоньку приходили в себя. Пианозавр, который раньше был агрессивен, теперь вполне мирно шагал рядом с Ангелом и спокойно играл почти идеальные ноты. Брон был несколько неловким, но для того, кто обрёл сознание в игрушке всего как пару недель, он держался более, чем достойно. Ещё нужна была некоторая коррекция сознания, но игрушки чувствовали себя неплохо и они были в порядке. Харли, которому всё же через некоторое время дали просмотреть записи с операций, отметил, что именно помогло сделать всё так гладко. Новые игрушки были представлены другим жителям через некоторое время, в которое их тщательно подготовили к новым гостям. Ангел боялся негативной реакции, потому что эти двое были его удачными образцами и ему не хотелось, чтобы их разорвали, потому как подобные инциденты раньше бывали. Игрушки, поначалу относившиеся насторожено, выслушали Ангела и пообещали, что не будут делать новичкам больно. Они привыкли за последние годы доверять своему опекуну и если Ангел просил, то как правило лучше было послушаться. — Ты действительно очень хорош, Мой Ангел. — довольно отметил Прототип, обнимая человека когтистой рукой и прижимая к себе, наблюдая как через несколько недель Пианозавр играет для маленьких зверят что-то лёгкое на своих клавишах. Криттеры тем временем облюбовали Брона и он с удовольствием катал их на себе. — Поверить не могу. Правда всё получилось. Они живы. Они стабильны. Я... Спасибо, Олли. За то, что поверил в меня. — Ангел обнял его, прижимаясь и жмурясь, пока Олли потирался своей маской о его щеку. Он не зря выматывался там эти два месяца. Всё это действительно стоило почти полного отсутствия каких-либо контактов с внешним миром. Он правда справился. Харли и Прототип вложили в него так много, что он не мог не справится. Это лишь начало. Он покажет больше. Если, конечно, два упрямца смогут работать вместе с ним и не поубивают друг друга. Он очень хочет на это надеяться.