Особенности понимания эксперимента 1006

Протокошки бывают липучи. Особенно, если их человек долгое время отсутствовал. Ангел, честно говоря, не думал, что Прототип действительно будет проводить с ним с сто процентов своего времени, но Олли, словно забыв обо всех своих делах, только и делал, что таскался за ним. Даже случай с дверью стал показательным: он никогда надолго его не оставлял. Если вдруг Ангелу нужно было куда-то уйти, его брали на руки и уносили. Когда-то он там говорил, что у него не будет протекции от Прототипа. Теперь вот огромная шутовская кошка не отпускает его от себя ни на шаг. Олли ластится, тычется маской в грудину и просит погладить так часто, словно Ангел отсутствовал не полгода, а лет десять как минимум. Он ведёт себя как изголодавшийся по ласке которебёнок и всё бы ничего, но с этим довольно трудно выполнять обычную рутинную работу. Поэтому на пару дней Ангел попросил Харли ещё немного посмотреть за фабрикой, пока он попробует что-нибудь сделать с липучкой на шести лапках. Олли, уловив, что несколько дней человек не будет пытаться от него уйти, довольно утащил Ангела с собой. Возможно, дело было в не до конца прошедшем флере той странной субстанции, но Ангел понимал, что, возможно, всё из-за того, что Олли вполне банально хочет снова ощутить себя нужным и вернуть баланс, который у него пошатнулся. Поэтому на неопределенное время он позволил себе просто побыть рядом с ним.

***

Обычно утро начинается с рутины, дел, но последние дни он вылезает из постели дай бог к обеду, и то лишь потому что игнорировать желание поесть уже нельзя. Почему до этого не получается? Ответ прост: Протокошка. Большая, шутовская Протокошочка. Которая не встаёт с него до семи, иногда десяти часов и требует гладить, разговаривать и рассказывать как проходила жизнь в те полгода, что Ангел отсутствовал. Протокошки очень любят своего человека и не отходят от него буквально ни на шаг. Хотите поесть? У Протокошки отличные места прямо позади него. Хотите прогуляться? Протокошки с радостью отвезут вас куда угодно. Хотите... Да что угодно хотите? Всё можно, но только если в уравнении есть Протокошки. Единственное, где удалось добиться хоть какого-то уединения это ванная и туалет, но и то, Протокошки могут начать шкребстись, если человек слишком долго там сидит. Это около десяти минут. Протокошки очень заботливы, они и накормят, и спать уложат, и привезут куда надо, но при этом если кто-то требует вашего внимания, он даст вам возможность с этим разобраться. Желательно, конечно, при этом не слезать с рук или тела Протокошки, потому что иначе он будет грустить и драматично дергать свои шутовские колпаки, показывая, как ему без вас одиноко. Драматичный Протокотенок. Ангел уже ничему не удивляется, он просто привыкает делать все дела, не уходя с задней части Прототипа и несколько раз даже в целом умудрялся поспать там же. — Олли, пожалуйста, чуть ниже, потому что ещё немного и твоя маска сломает мне ребра, — привычно уже произносит Ангел и Оливер сползает с его груди пониже, но руки его продолжают обвивать Ангела крепко, свившись вокруг практически в цельное кольцо. Мужчина пытается просто почитать. Но Протокошка трётся о него своей мордой, имитирует звук скуления, где он его вообще записал вопрос, и очень активно призывает обратить уже всё своё внимание исключительно на него. — Ладно, ладно, иди сюда. — Ангел раскинул руки в стороны и Прототип накрыл его тело своим гибким почти полностью, снова утыкаясь огромной головой в грудину и давая себя обнять. — Я так скучал по моему Ангелу. Тебя так долго не было... — Протокошка ластится очень довольно, растекаясь большим довольным комком, если его погладить по голове. — Знаю, малыш, но мне всё же нужно вернуться к делам. — Нет, не нужно. Побудь со мной ещё немного. Прототип это тоже прилипчивый тип кошек, потому что стоит ему понять, что уловка сработала и человек больше никуда не уходит, он сделает всё, чтобы отсрочить возможное, вероятнее всего, кратковременное расставание. Иногда совершенно буквально просто придавливая собой. Он хорошо знает, как придавить тело человека так, чтобы ему было удобно, но не было возможности сбежать. — Олли. Ну двенадцать часов. Дай я хотя бы поесть схожу? — вздыхает Ангел, наглаживая Протокошачьи килограммы. — Кэтнап принесет тебе еду. — Олли вообще не видит проблем, для него всё ясно и понятно уже на этом этапе. — А в туалет он тоже за меня сходит? Протокошки в такой момент задумываются, но упрямо не слезают ещё какое-то время. Если удается выбраться и хотя бы выполнить часть базовых потребностей, то это чудо. — Олли, прекрати шкребстись! Я буквально отошёл в душ, потерпи ещё десять минут! — крикнул Ангел, слыша как Протокошка пытается явно если не снести дверь с петель, то открыть и вытрясти человека из маленькой комнатушки, в которую он, совершенно несправедливо между прочим, не помещался! — Ну Ангел! Почему я не могу пойти с тобой? — Потому что у меня тоже есть понятие личного пространства! Прекрати скребсти дверь! Я скоро начну просить Доуи следить ещё и за этим. — Ну Анге-е-ел! Высушиться? Если Протокошка не вынесет дверь раньше, то возможно, даже можно успеть переодеться. Если Протокошка выносит дверь раньше, то он просто вышкрябывает человека из ванной своими лапами и довольно уносит обратно в кровать. Протокошки драматичны. Если человек вдруг решил, что надо проверить что-то и более двадцати минут не обращает внимания на Протокошку, Протокошка сначала будет бодать головой в бок. Если это не помогает, они начинают издавать разные, странные, звуки, чтобы привлечь внимание. Если и это не помогает, они обижаются. Глубоко трагично укладываются в гнезде и ворчат о том, что их не любят и что человек променял его, прекрасную Протокошку, на работу! Протокошек нужно гладить без перерывов и выходных. Или хотя бы двадцать четыре часа в сутки. Иначе происходят некоторые эксцессы. — Ну и что это такое? — Прототип снова скучал, пока Ангел по совершенно непонятным причинам пошёл проверять своё здоровье в больнице, но там было что-то важное, срочное. Зачем куда-то ходить, если на фабрике есть прекрасный доктор, который открестился от всех обязанностей сразу, как только Олли предложил человеку не ехать никуда. Естественно, Ангелу пришлось поехать, несмотря на грустные, умоляющие глаза Протокошечки, а по возвращении увидеть занимательную картину. — Мне было скучно... — заныл Олли, скромно ковыряя когтями царапины на стенах, которых три часа назад ещё не было. Предъявить было нечего, а царапины неплохо украсили интерьер, придав стенам некой объемности. Злиться или ругать протокошек бесполезно, они все делают не со зла, а просто от явного и активного одиночества, которое их пожирает. — В следующий раз найду способ уменьшить тебя и поедешь в кармашке. Будешь слушать ворчания старых бабок, нюхать тряпки уборщиц и лицезреть гладиаторские бои «мне по записи vs я только спросить». — Может, все-таки, будешь проверяться у Харли? — Я и так постоянно с ним... Но видя как меняется настроение кошки, Ангел поспешил себя поправить. — Мы работаем вместе и он меня проверял, но чтобы в больнице в следующий раз не возникало вопросов, мне нужно, чтобы про меня там хотя бы знали. В прошлый раз меня приняли только потому что состояние было критическим. — Но такого больше не повторится! — заскулил Олли. Но после десятка отказов, Олли всё же пришлось смириться с временным редким отсутствием человека и он даже пообещал Ангелу по возможности не мучать стены, потолки, полы и прочее имущество. А Харли выдохнул, обрадовавшись, что на него не скинут ещё обязанностей. Потому что ну сколько можно-то? Он вроде злой гений, который мучает животных и детей и всех подряд, а его превратили в чёрт пойми что... Конечно, компромиссы найдутся, со временем, но вот эти первые дни от Протокошек нет спасения, они липучи сто процентов времени и будут виться вокруг вас как живая лиана. Но засыпая, Ангел всё равно улыбается, поглаживая большую шутовскую Протокошку по шапке. Любит он его, сил нет иногда как сильно, бесится с него тоже бывает, но любит всё же сильнее. — Анге-е-ел, мой Ангел, — довольно вибрирует Протокошка, пока трётся тяжёлой и большой головой о плечо. — Да-да, твой Ангел, — мужчина зевает, прижимается щекой к маске и засыпает, придавленный довольными паучьими Протокошачьими килограммами.

***

Протокошки это особенные кошки, потому что вместо обычного мурчания они поют. Ну, или включают запись песен, которые считают уместными. С тех пор, как Ангел расширил библиотеку музыки, в записях Прототипа было огромное количество песен, включая и такие, которые помогали ему обличать свои желания в слова. Вот и сегодня он опять отвлекал Ангела всеми доступными способами, но когда Ангел, уже работающий исключительно на его задней части, сказал, что ему нужно немного времени и если Прототип не угомонится, он уйдет в кабинет, Протокошка понял, что надо действовать иначе. Мягче. Не так напористо. Он был умной Протокошкой. Поэтому он подобрал песню. Точнее те её части, что считал подходящими и прижавшись маской к чужому боку, запустил воспроизведение. Ангел слушал, потому что одна свободная рука всё же прошлась по одному его колпаку, огладив и теперь мягко перебирала висящий колокольчик. «Дᴏᴧжнᴏ быᴛь, ʍы быᴧи ᴄуʍᴀᴄɯᴇдɯиʍи, Кᴏᴦдᴀ дуʍᴀᴧи, чᴛᴏ ʍы ᴨᴩᴏᴄᴛᴏ дᴩуɜья. Вᴇдь я ᴄᴋучᴀю ᴨᴏ ᴛᴇбᴇ, ʍᴀᴧыɯᴋᴀ, И ʙᴏ ʍнᴇ ᴄнᴏʙᴀ ϶ᴛи чуʙᴄᴛʙᴀ. Кᴀжᴇᴛᴄя, я нᴇ ʍᴏᴦу ᴩᴀɜᴏбᴩᴀᴛьᴄя ʙ ᴄʙᴏих чуʙᴄᴛʙᴀх ᴋ ᴛᴇбᴇ. Я чуʙᴄᴛʙую, чᴛᴏ ᴨᴏ уɯи ʙᴧюбᴧён. О, ʍᴀᴧыɯ, Чᴛᴏ ʍнᴇ дᴇᴧᴀᴛь? Я дуʍᴀᴧ ᴏ ᴛᴇбᴇ, Я дуʍᴀᴧ ᴏ ᴛᴇбᴇ, Я дуʍᴀᴧ ᴏ ᴛᴇбᴇ, Я дуʍᴀᴧ ᴏ ᴛᴇбᴇ! Кᴀᴋᴏй ᴄʍыᴄᴧ быᴛь ɜдᴇᴄь бᴇɜ ᴛᴇбя? Я хᴏчу ɜнᴀᴛь. Я чуʙᴄᴛʙую, чᴛᴏ ᴨᴏ уɯи ʙᴧюбᴧён. О, ʍᴀᴧыɯ, Чᴛᴏ ʍнᴇ дᴇᴧᴀᴛь? Я дуʍᴀᴧ ᴏ ᴛᴇбᴇ, Я дуʍᴀᴧ ᴏ ᴛᴇбᴇ, Я дуʍᴀᴧ ᴏ ᴛᴇбᴇ, Я дуʍᴀᴧ ᴏ ᴛᴇбᴇ! Я дуʍᴀᴧ ᴏ ᴛᴇбᴇ, Я дуʍᴀᴧ ᴏ ᴛᴇбᴇ, Я дуʍᴀᴧ ᴏ ᴛᴇбᴇ, Я дуʍᴀᴧ ᴏ ᴛᴇбᴇ! Я дуʍᴀᴧ ᴏ ᴛᴇбᴇ, Я дуʍᴀᴧ ᴏ ᴛᴇбᴇ, Я дуʍᴀᴧ ᴏ ᴛᴇбᴇ. Я дуʍᴀᴧ ᴏ ᴛᴇбᴇ!» Ангел отложил незаконченную смету и повернулся к довольной Протокошке. Он аккуратно обхватил его лицо-маску ладонями и тихо, но знакомо запел на мягком итальянском: «Сейчас я смотрю на тебя Это невозможно Я так тебя люблю Когда я мечтаю, я мечтаю вместе с тобой Сердце взлетает Больше нельзя дать Я так тебя люблю Когда я мечтаю, есть только ты (Только ты)» Эту же песню когда-то сам Прототип проиграл ему, рассказывая о том, как сильно привязан. Теперь она же вернулась ему бумерангом. Он потерся о чужой лоб. — А теперь дай мне, пожалуйста, поработать. Если хочешь петь, пой, но мне нужно всё это проверить, — потрепав маску по боку, Ангел снова улёгся на мягкие подушки и взялся за листы, пока довольная и получившая порцию ласки Протокошка искала ещё песен для своего человека. «Ты ᴩᴏɜᴀ ʙ ᴨуᴄᴛынᴇ, Ты нᴇжнᴏᴄᴛь и ᴄиᴧᴀ, Тʙᴏй ɯᴇᴨᴏᴛ, ᴋᴀᴋ ʙᴇᴛᴇᴩ, чᴛᴏ ᴄᴇᴩдцᴇ ᴧᴇчиᴧ. Ты Рᴏɜᴀ ʙ ᴨуᴄᴛынᴇ, Гдᴇ нᴏчь ᴛᴀᴋ ᴋᴩᴀᴄиʙᴀ. В ᴛᴇбᴇ ᴨᴩᴏбуждᴀᴇᴛᴄя дᴩᴇʙний ʍᴏᴛиʙ... Зʙёɜды ɯᴇᴨчуᴛ ᴛᴇбᴇ ᴄʙᴏй ᴄᴇᴋᴩᴇᴛ, Тᴇᴨᴧый ᴨᴇᴄᴏᴋ уᴄыᴨᴀᴇᴛ ᴛʙᴏй ᴄᴧᴇд Сᴋʙᴏɜь ʙᴩᴇʍя и ʙᴇчнᴏᴄᴛь ᴛянᴇᴛᴄя ᴄʙᴇᴛ Ты ʙ цᴇнᴛᴩᴇ Вᴄᴇᴧᴇннᴏй Сᴏʍнᴇний ᴛуᴛ нᴇᴛ...» Эта звучала нежнее предыдущих, её Прототип играл на повторе несколько раз, потому что он видел, как мягко улыбается человек от этого. Он устроился под боком и переигрывал песню до тех пор, пока Ангел не закончил отчётность. «Зᴀᴋᴩᴏй ᴦᴧᴀɜᴀ, Вдᴏхни ϶ᴛᴏᴛ ʍиᴩ, Тᴇᴨᴧᴏ ɜᴇʍᴧи ᴛᴇбя хᴩᴀниᴛ, Лёᴦᴋий ᴛᴀнᴇц ʙ ᴩиᴛʍᴇ ᴧуны, Ты и ᴇᴄᴛь ᴄᴀʍᴀ ʙᴄᴇᴧᴇннᴀя ʙнуᴛᴩи...» Последнее они пропели вместе. Было что-то особенное приятное в том, чтобы делать это вместе. Олли чувствовал себя счастливее, когда Ангел с удовольствием подпевал в его маленькой баловной манере. Своеобразное «Я люблю тебя, вредная неугомонная Протокошка» от его человека.