Иней и пепел

Поздно вечером дверь постучали: твёрдо, три раза подряд. Один простой звук -но он резко озарил комнату. Дверь открылась, и Капитано вошёл, держа в руках небольшой поднос с едой и водой. В его присутствии комната вновь сжалась - тени сгустились, тишина стала тяжелее. – Добрый вечер, принцесса, - Его взгляд встретился с её – всё ещё холодный и пронзительный. - Вижу, Вы не пытались снова бежать. Хорошо. Её взгляд упал на поднос, затем вернулся на него. Она молча попятилась к окну. Капитано не подошёл ближе. Он поставил поднос на небольшой столик в углу комнаты, не отрывая от неё взгляда. Его движения были методичны, спокойны и точны. Казалось, он никуда не спешил. – Не собираетесь поблагодарить меня за ужин, принцесса? - Он слегка наклонил голову, словно забавляясь её вызывающим молчанием. - В конце концов, Вы пропустили обед. – Не думаю, что благодарность входила в наши договоренности. - Ответила она резким тоном, пальцы сжали подоконник. Капитано тихонько усмехнулся. – Нет, - Согласился он. - Полагаю, что нет. Затем он с насмешкой фыркнул: – У Вас есть характер, это я признаю. Но у меня есть вопрос. - Капитано сложил руки на груди. - Почему Вы не боитесь? Другие заключенные на Вашем месте тряслись бы от страха… а Вы стоите здесь, непокорная, гордая, несломленная. Что делает Вас… другой? Принцесса ответила молчанием. Он слегка наклонился вперёд, с любопытством изучая её лицо. – Не боитесь задохнуться от гордости? - Он снова тихонько усмехнулся. – Вы могли бы заморить себя голодом, принцесса. – Могла бы. – Могли бы… - Повторил он. - Какой бы глупый выбор это был. Было бы жаль, если бы Вы погибли раньше, чем у меня появится шанс сломить ваше неповиновение. – Сломить?? - Принцесса вскричала. - Разве ты не говорил о том, чтобы меня научить? Как быть правителем и всякой такой ерунде? - Она сделала короткий шаг в центр комнаты. Капитано развернулся к ней – высокий, внушительный, король, высеченный изо льда и стали. – Научить Вас?- Он тихонько усмехнулся, но в его голосе не было ни капли тепла. - О, принцесса… сломаться – это часть урока. Он медленно приближался, не угрожающе быстро, но целенаправленно. – Вы всё ещё цепляетесь за свой титул, как будто он здесь что-то значит. Вы говорите о чести… долге… но разве вы когда-нибудь по-настоящему правили? Или Вас просто короновали и сказали: “Будьте хорошими”? Его голос понизился – холодный, как первый вздох зимы. – Править – это не сидеть на шёлковых подушках и улыбаться придворным. Это подавлять инакомыслие ещё до того, как оно расцветёт. Видеть приближающееся предательство – и сжигать его заживо. Так что да – я научу Вас власти. - Пауза. - Но сначала? Я должен убедиться, что за этой гордостью скрывается кто-то, кого стоит учить. Она сделала ещё один шаг вперёд, глубоко выдыхая. – Тогда было бы разумно с моей стороны... сотрудничать. Разве нет? Она встала перед Капитано, вытянувшись во весь рост, руки, хоть и подрагивающие, за спиной, гордо. Капитано замер – лишь на мгновение, затем тихо, размеренно промурлыкал: – Сотрудничать? Вы имеете в виду “подчиниться”? Он медленно стал обходить её, звук его шагов отдавался эхом в тишине между ударами сердца принцессы. – Вы держитесь прямо… подбородок высоко… глаза бесстрашны. - Он остановился прямо за её плечом. - И все же Вы предлагаете мне повиновение? - Мягкий, опасный смешок коснулся её уха. - Как удобно. Его рука поднялась – не касаясь, но зависнув у основания позвоночника принцессы. – Но скажи мне вот что, - голос его был словно иней на стекле, - Вы предлагаете верность… или просто выбираете другой способ борьбы? – Видимо, тебе придётся выяснить. – Мне нравятся загадки… А Вы, принцесса… Вы – очаровательная загадка. Он снова обошёл ей, подходя всё ближе. – Давайте сыграем в игру. Игру, в которой мы… проверим Вашу честность. Капитано достал из кармана маленькую серебряную монету. Он взял ее между большим и указательным пальцами, позволяя монете отражать свет. – Я подброшу эту монетку. Орёл – Вы отвечаете на мои вопросы честно. Решка… – Вы отказываетесь. Принцесса кивнула. – Идёт. – Хорошо. Начинаем. Без предупреждения он подбросил монету в воздух. Она завращалась - один… два… три раза, прежде чем снова упала ему на ладонь. Выпал орёл. Губы Капитано под шлемом слегка дрогнули в легкой улыбке. – Вопрос первый… - Его взгляд перескочил с монеты на её лицо. - Вы боитесь меня, принцесса? Она нервно хихикнула: – Разумеется да, что это вообще за игра? Капитано слегка наклонил голову, подался вперёд. – Но Вы же действительно меня боитесь… не так ли? – Бросай уже монету. - Она дёргано сложила руки на груди. Капитано молчаливо ухмыльнулся и вновь подбросил монету. Она вращалась, вращалась… Снова орёл. “Хитрый чёрт, да он специально!” - пронеслось в голове у принцессы. Она едва слышно выругалась. Тон Капитано был спокойным и властным. – Вопрос второй… Он бросил на принцессу напряженный, почти ледяной взгляд сверху вниз. – Вы меня ненавидите? Вы были непокорной, даже бесстрашной, бросали вызов… Но в глубине души… Вы меня истинно ненавидите? – Да. - Выдохнула принцесса. Глаза Капитано едва заметно пришурились. – Вы говорите “да”… Но Ваш голос не дрожит от гнева. Ваши руки не сжаты в кулаки… Ваше дыхание не прерывистое. Он наклонился ближе, так близко, что тень от его шлема упала принцессе на глаза. – Лгунья. - Слово вырвалось, опускаясь между ними словно секрет. - Вы меня не ненавидите, - прошептал он. - Нет… вам любопытно. И что еще хуже – Вы начинаете верить, что я, возможно, не совсем ошибаюсь насчет Вас. - Кончик его указательного пальца едва коснулся её челюсти. - Хуже того… часть Вас хочет знать, что произойдет, если вы перестанете притворяться. Принцесса толкнула его рукой в грудь. Капитано отшагнул, по его выражению проскользнула тень. – Осторожно, принцесса. - В его голосе теперь слышится резкость. - Я мог бы сломать Вас и за меньшее. – Вперёд, угрожай молодой слабой женщине – это и есть твоя сила? - Съязвила она, вдруг опираясь на колени, чтобы вздохнуть. Как если бы каждый раз, когда он приближался, она забывала, как дышать. – Вы называете меня жестоким за то, что я стою так близко… но не отступаете. Вы толкаете меня… но все еще остаетесь на расстоянии вытянутой руки. Он слегка присел – ровно настолько, чтобы встретиться с принцессой взглядом, пока та, опираясь на колени, восстанавливала дыхание. – Скажите мне… Действительно ли моя сила пугает Вас… - Пауза. - Или же своя? Принцесса обхватила голову руками. – Я не хочу это слышать! Я не хочу тебя видеть! Я… - Голос дрогнул. - Я хочу домой… Выражение лица Капитано снова сменилось – от любопытства к чему-то, почти напоминающему… сочувствие. Он не протянул руки, не подошёл ближе. Просто наблюдал. – Домой. - Его голос был ледяным, когда он повторил это слово. - Вы хотите… домой. – Мой дом, моя семья, друзья... - Перечисляла принцесса, дрожа. - Ты отнял у меня всё это. - Она подняла взгляд, полный отчаяния и презрения, на Капитано. - Я тебя искренне ненавижу. - На этот раз это была правда. Капитано замер. Затем, медленно он опустился перед принцессой на колени, тяжесть его доспехов осела на пол с тихим металлическим скрипом. Он заговорил - в этот раз без намека на насмешку. – Да. - Одно слово – простое, жестокое, честное. - Я сделал это. - Его бледно-голубые глаза смотрели на её неотрывно. - И Вы должны меня ненавидеть. - Он медленно выдохнул, словно признавая что-то, чего даже сам не до конца понимал. - Но ненависти недостаточно, чтобы изменить прошлое. Он резко поднялся – отворачиваясь, словно вид принцессы на полу внезапно стал невыносимым. – Я оставлю Вас в покое. - Пробормотал он, уже не король, не пленитель… просто человек, который слишком много сказал. Он подошёл к двери, но остановился, держась за ручку. – Спите, принцесса. - Его голос был почти нежным. - Вы проснетесь завтра… и я всё ещё буду чудовищем. И с этими словами… он ушёл. Дверь захлопнулась за ним. Принцесса прислонилась к кровати, слёзы текли ручьём, она ощущала себя измученной. Этот мужчина... приходил к ней снова и снова и разрушал её душу. Взгляд принцессы упал на поднос с едой, в животе заурчало. Она стала есть едва теплую пищу, хватая её без приборов, руками, и, боже, как это было вкусно. Вкусы слёз и еды перемешивались во рту. Со временем тепло разлилось по телу, слёзы прекратились. И пока она ела, её охватило что-то ещё: осознание. Он ушёл прочь не потому, что принцесса умоляла или сломалась, а потому что, на этот раз, он сам не смог остаться. Эта мысль задержалась, горькая и странная, словно послевкусие. Принцесса вытерла лицо, вздохнула. И когда она, наконец, уснула, лёжа на кровати, её сны были полны серебряных шлемов и наблюдающих бледно-голубых глаз.