[GL] Гнездо Ласточки

Весь Белый отряд уже спал. Девушки и юноши — последних было немного больше — храпели, укутавшись в несколько слоёв одежды возле своих верных скакунов. Из всех лошадей не лежал на земле только чёрный конь Цзы Юнхо. Во всём отряде он был самым крупным и с трудом поднимался на ноги в экстренных ситуациях, поэтому девушка привязывала его к дереву, не позволяя ложиться на землю. Конь дремал, изредка фыркая и потряхивая роскошной гривой. Только его хозяйка не отдыхала. Она натирала воском тетиву своего лука при свете магической свечи, время от времени с напряжённым выражением лица вглядываясь в ночную тьму. Свет отражался в её светло-зелёных глазах, причудливо искажаясь и мерцая. Учитель ушла ещё до ужина и до сих пор не вернулась. Может быть, с ней что-то случилось? Неужели она заметила?.. Внезапно меж тёмными силуэтами деревьями показалось белое пятно, и вскоре силуэт стал полностью различим. Цзы Юнхо, было схватившаяся за меч, расслабилась, и в её глазах появилось облегчение. Правда, оно прошло всего через несколько секунд, когда девушка увидела выражение лица Ван И. Цзы Юнхо несколько раз видела Ван И в гневе — например, когда Шэн Чан случайно сломал ногу, решив «подшутить» во время изучения техники. Учитель тогда выглядела так, будто вот-вот своими собственными руками придушит непутёвого ученика. Она отчитывала его, а когда он опять попытался обратить всё в шутку, смерила его настолько убийственным «взглядом дракона», что неугомонный Шэн Чан за следующие несколько минут не посмел сказать ни слова. Учитель лично донесла его до лекаря, дежурившего при школе Яньфэн, и сидела рядом, пока доктор вправлял перелом и накладывал повязки. В тот раз Учитель выглядела невероятно пугающе, но сейчас… Казалось, будто с её лица исчезло всё, кроме леденящей кровь ярости. Даже воздух вокруг стал ощутимо холоднее, и каждый вдох обжигал лёгкие. Цзы Юнхо прошиб холодный пот. Она попыталась изобразить приветливую улыбку, но вместо этого получилась невразумительная гримаса, наполненная страхом и настороженностью. Девушка заставила себя подняться, хотя её ноги тряслись и не слушались, и подняла взгляд на Учителя. Её зрачки сузились. Ван И молча прошла вперёд и остановилась в паре шагов от ученицы, глядя на девушку с высоты своего роста. «Великая Наставница Тяньлан никогда не поднимала руку на своих учеников» — в разуме Цзы Юнхо вспыхнула эта успокаивающая мысль, и она вцепилась в неё, как утопающий в спасительную соломинку. «Она не будет меня наказывать…» — Юнхо. — в один момент все звуки, кроме этого голоса, исчезли, оставив после себя звенящую от напряжения тишину. — Да, Учитель? — пересохшими губами спросила Цзы Юнхо. Она не была низкой, но чтобы встретить взгляд Ван И, ей пришлось запрокинуть голову. — Дай мне карту. «Она знает» — когда Цзы Юнхо поняла это, её сердце пропустило удар, а всё внутри похолодело. У неё не было времени думать о том, как Учитель распознала обман. Мысли метались из стороны в сторону, а сама Цзы Юнхо, наоборот, застыла на месте. — Карту. — повторила Ван И, и её тихий голос прозвучал для девушки как оглушительный раскат грома. Обычно Учитель говорила спокойно и неспешно, чётко произнося каждый слог. В те редкие моменты, когда эмоции пробивались наружу, она повышала голос и её речь начинала звучать отрывисто, будто удары меча. Однако нынешний тон был другим. Ровный, холодный и безэмоциональный, без всякой интонации, он не сочетался с яростным выражением лица. Казалось, будто Ван И физически не могла закричать, поэтому, когда эмоции достигали определённого предела, голос начисто переставал отражать их. Это было похоже на озеро, покрывшееся толстой коркой льда. Под застывшей поверхностью бушуют тёмные течения, чью силу сложно даже представить, но сверху царит пугающая мёртвая тишина. Разбивающиеся о лёд волны можно разве что увидеть через прозрачную корку, но не услышать. Оставалось только надеяться, что лёд выдержит и не треснет… Цзы Юнхо сглотнула, её руки сами собой сжались в кулаки. Она оцепенело смотрела в глаза Ван И, ощущая, как мир плывёт куда-то в сторону. Или это она сама падает?.. Ван И резко взмахнула рукой, и вещи Цзы Юнхо поднялись в воздух, вылетев из мешка. Всё, кроме куска некрашенной ткани, на которой старейшины племени Тунцзуй нарисовали окрестные земли, попáдало на землю. Карта замерла перед Ван И, уже сложившей руки за спиной, и раскрылась. Её поверхность покрывали на первый взгляд хаотичные чёрточки, которые схематично изображали крупные холмы, леса и притоки реки Наньцзян, похожие на вены. Раньше Ван И думала, что никогда в жизни не сможет определить по этой карте даже север и юг, но после пояснений от старика из маленького племени кочевников всё стало ясно. Она не могла разобраться, потому что смотрела совершенно не туда, куда надо было смотреть. По этой же причине в реальности не удалось найти ни единого «красного крестика» — Белый отряд не огибал территорию племени Тунцзуй, держась восточной границы, а уехал далеко на северо-запад. Прямо туда, где бесчинствовал демон. И если про рядовых членов отряда что-то сказать было трудно, то Цзы Юнхо точно об этом знала. Ван И подняла взгляд от карты и снова посмотрела на ученицу. Девушка едва заметно покачивалась, но упрямо продолжала смотреть вверх. Её блестящие глаза то фокусировались на лице Ван И, то смотрели куда-то в пустоту. Губы подрагивали, а всё тело натянулось, как струна. — Зачем? — спросила Ван И. По её голосу невозможно определить, какого ответа она ждёт. Цзы Юнхо лихорадочно пыталась придумать, что сказать, но ничего не получалось. Молчание всё тянулось и тянулось… Ван И сделала шаг вперёд. — Учитель, я… — Ты что? — Я… не… Вся уверенность в себе, бесшабашная храбрость и праведный гнев — всё рассыпалось на осколки. Цзы Юнхо не могла вымолвить ни слова. — Я хотела помочь… — Помочь своему самолюбию? Помочь себе почувствовать себя важной? — Помочь отцу. — А твои товарищи? Они тоже готовы «помогать»? — Они… — внезапно крепко сжатые вместе губы Цзы Юнхо немного расслабились, а брови сошлись к переносице. — Они мои подчинённые. — Это неважно. Ты отвечаешь за то, чтобы они вернулись домой целыми и невредимыми. Зачем ты пренебрегла их безопасностью? — Ради клана, я… — Ради клана? — Ван И приподняла брови, её льдисто-серые глаза сверкнули. — Ты рассчитывала на то, что сможешь победить химеру самостоятельно? Цзы Юнхо вздрогнула. Учитель была права… но лишь наполовину. Девушка действительно хотела встретиться лицом к лицу с загадочным чудовищем и вступить с ним в бой, но понимала, что навряд ли сможет одержать победу. Избавиться от монстра должна была не она, а Ван И. Даже если Учитель потеряла физическое тело, Цзы Юнхо продолжала верить в её всесильность. Этой верой до мозга костей пропитались все ученики духовной школы Яньфэн. Для них Великая Наставница Тяньлан была сильнейшей из небожителей, защитницей Небес и земли. А для Цзы Юнхо… она была абсолютным и непогрешимым идеалом. Если ситуация выйдет из-под контроля, Учитель уничтожит чудовище одним взмахом руки. А когда она начнёт отчитывать Цзы Юнхо за то, какой опасности она подвергла себя и окружающих, можно будет оправдаться тем, что она просто заблудилась. Отец в это не поверит… но разве сможет он наказать свою дочь, которая храбро взглянула в лицо опасности, чтобы избавить Сумеречное Пограничье от катастрофы? Этот план зародился в тот момент, когда Цзы Юнхо стояла посреди самого первого встреченного ею на пути разорённого лагеря. Если она и её Учитель победят такое чудовище… разве это не покажет всему клану, нет, всему Сумеречному Пограничью, к чему нужно стремиться? Если все признают могущество и доблесть небожителей, Цзы Юнхо сможет начать менять родные земли уже сейчас. Она избавится от идиотских устаревших традиций, от инструментов, звучание которых даже нельзя назвать музыкой, от бесполезного фамильного оружия, которое никогда не сравнится с Божественными артефактами, от грубых дикарских манер, от кланов и племён… Разве не будет Учитель гордиться ею? И мама, которая не смогла пережить роды первого же ребёнка, потому что слишком сильно волновалась за свой клан… она ведь улыбнулась бы, если бы увидела, как сильно выросла её дочка? И папа, и друзья, и родные… если они будут ею гордится, то ради этого можно соврать тому, кем больше всего восхищаешься. Маленькая ложь, которая приведёт к великой победе. И всё шло по плану, пока Учитель откуда-то не узнала, что Цзы Юнхо её обманывает. Ван И молча смотрела на Цзы Юнхо. Та не издавала ни звука и почти не двигалась. — Зачем? — снова повторила Ван И. — Ради клана. — Хватит лгать. Зачем ты меня обманула? — Чтобы Учитель… и мама с папой… чтобы вы гордились. — едва слышно призналась Цзы Юнхо. Её глаза блестели от сдерживаемых слёз, но девушка не отводила взгляд. Одна прозрачная капелька скатилась по щеке и замерла на подбородке. Этот жалкий, но упрямый вид затронул что-то в сердце Ван И. Она прикрыла глаза. — Мы отправляемся обратно сейчас же. — негромко произнесла она, затем развернулась и отошла в сторону. Несколько секунд Цзы Юнхо в ступоре стояла на месте, затем крепко зажмурилась и принялась оттирать выступившие слёзы рукавом одежды. Уголки её глаз так и остались красными, а ком в горле не исчез. Цзы Юнхо стиснула кулаки и подошла к Дуань Сы, который спал, положив голову на шею своего коня. — Дуань Сы… — негромко позвала она. Её голос сорвался, а глаза опять увлажнились. Она отвернулась и со всей силы пнула юношу в бок. — А?! — он тут же вскочил. Когда первоначальный шок прошёл, первым, что он увидел, была спина Цзы Юнхо. — Госпожа? Ты чего не спишь?.. — Буди всех. — через силу проговорила она. На большее её не хватило. — Зачем? — Просто буди! Последнее слово прозвучало хрипло, и Цзы Юнхо широкими шагами пошла к своему коню. Надевая на него упряжку, она как можно незаметнее вытирала слёзы. Дуань Сы удивлённо моргал, отчаянно борясь с сонливостью и одновременно пытаясь понять, что происходит. Не дождавшись объяснений от Цзы Юнхо, он зевнул, пожал плечами и неохотно нашарил в темноте магическую свечу. Зажечь её получилось только с третьего раза — Дуань Сы был на средней стадии Конденсации Ци и плохо управлялся с духовной энергией. Когда на фитиле появился крохотный огонёк, юноша стиснул свечу обеими руками и направил в неё ещё больше энергии. Постепенно мерцающий оранжевый свет стал ярче. Дуань Сы встал и поднял свечу над головой. В темноте блеснул огромный жёлтый глаз. — Назад!! — крикнула Ван И, с силой разведя руки в стороны. Воздух застыл, став хрупким и холодным, как лёд. Казалось, что время остановилось. Мгновения тянулись долго и мучительно… Мир сотряс громоподобный рёв, и лёд раскололся. В этот же миг всё вокруг объял серебристый свет, источником которого был яркий силуэт Ван И. Она подняла взгляд и вздрогнулаэ, увидев своего противника. Первая мысль, которая пришла ей в голову, была о том, что описание «тигр не тигр, собака не собака» подходит чудовищу очень хорошо. Голова чёрного пса с огромными желтоватыми клыками сидела на туловище тигра высотой в человеческий рост, а хвост, напоминающий змеиный, бешено молотил из стороны в стороны. Лапы зверя дрожали под натиском мощи истинного сознания Ван И, но этого явно было недостаточно… Услышав крик Учителя, Цзы Юнхо тут же подскочила к ножнам и выхватила длинный прямой меч. Только после этого девушка испугалась и в ужасе замерла на месте, увидев истинный облик загадочного «чудовища». Дуань Сы кинулся в сторону Цзы Юнхо, спрятался за ней и закрыл голову руками. Всех остальных членов Белого отряда разбудил рёв, ознаменовавший начало противостояния вознёсшейся драконьей демоницы и загадочной химеры Сумеречного Пограничья. Ван И стояла с прямой спиной, выставив ладони в сторону чудовища. Её длинные волосы развевались, несмотря на отсутствие ветра, а серые глаза горели зловещей яростью. На секунду в голове всплыла мысль, что истинное сознание Ван И почему-то не почувствовало энергию инь, исходящую от этого зверя. Она до сих пор не ощущала его ауры… Эта мысль исчезла так же быстро, как и появилась. У Ван И не было времени на раздумья. Раньше она могла беспокоиться и нервничать, но когда в опасности оказались дети из Белого отряда, которых она должна была защищать любой ценой, всё стало очень просто. Ван И воздела руки над головой; в небе начали собираться тучи, и чудовище со сдавленным рычанием отпрыгнуло назад. Оно затрясло головой, пытаясь освободиться от навалившегося на него давления. Ван И либо победит… либо умрёт в бою. — Убирайтесь отсюда, быстрее! — рявкнула Ван И, и её голос прозвучал в ушах юношей и девушек из Белого отряда подобно грому. Сон как рукой сняло, и они лихорадочно принялись поднимать своих скакунов. Химера будто заметила, что они делают, и ринулась в их сторону, но с размаху налетела на сияющую звёздным светом стену в воздухе. От удара по барьеру Ван И пошатнулась, но ярость в её взгляде стала только сильнее. Кому-то удалось поднять своего коня с земли, и он тут же запрыгнул на него, даже не надев сбрую. За ним в темноту ночи ускакали второй, третий, четвёртый… Химера опять зарычала, и её голова повернулась к Цзы Юнхо. Когда взгляды девушки и зверя пересеклись, из пасти последнего потекла струйка слюны, а рёв перешёл в бешеный утробный вой. На неё он отреагировал совсем не так, как на Ван И и прочих… Чем же она от них отличалась? —  Юнхо, оставайся здесь! — приказала Ван И. В чём бы ни была причина странного поведения зверя, она понимала, что ни в коем случае не должна отпускать ученицу. Остальные уехали свободно, потому что зверь почти никак на них не отреагировал, но тут другой случай. Если Ван И и Цзы Юнхо разделятся, и зверь начнёт преследовать её, у девушки не будет ни шанса сбежать! Цзы Юнхо кивнула, дрожащими пальцами сжимая рукоять меча. Её глаза широко распахнулись, но мгновением позже на её лице проступила решимость. Ван И стиснула зубы. Если бы она не была ослаблена, то расправиться с этим чудовищем не составило бы никакого труда, но Небесное Острие и вышедшая из-под контроля техника настолько сильно нарушили её баланс тёмного ци, что он не пришёл в норму даже спустя столько месяцев. Смерть физического тела ослабила её ещё больше, поэтому сила её истинного сознания едва могла сдерживать зверя уровня Зарождения Души. «Это конец» — внезапно поняла Ван И. Подмоги ждать неоткуда, и единственный способ спасти Цзы Юнхо — испепелить химеру взрывом самоуничтожения Души! Эта мысль не вызвала шока; возможно, потому, что у Ван И не было времени как следует её обдумать. Однако её сердце кольнуло смутное разочарование… «Я больше не увижу Сяо Янь». Когда эта мысль появилась в её сознании, Ван И замерла на месте; зверь тут же это заметил и с новой силой налетел на барьер. По барьеру пошли трещины, и Ван И затрясло. Каждый удар по созданному силой её истинного сознания барьеру причинял ей ужасную боль. Цзы Юнхо испуганно вскрикнула и на негнущихся ногах сделала пару шагов назад. Она понимала, что ничем не может помочь. Из горла Ван И вырвался хриплый рык, ещё более пугающий, чем рычание химеры. Он выражал одновременно боль, ледяную ярость и неполебимую решимость. Ван И шагнула вперёд, её силуэт размылся и через миг она оказалась прямо перед зверем. Она сжала кулак и со всей силы ударила им по собачьей морде. Лес огласил леденящий душу вой, и чудовище отпрыгнуло назад. Оно принялось молотить лапами по голове в тщетной попытке избавиться от боли. Удары один за другим посыпались на скулящего зверя. Ван И всю свою жизнь сражалась мечом, но если нет меча… нужно биться кулаками! Химера развернулась на месте, и длинный змеиный хвост полоснул по Ван И, отбросив её назад. Душа была нематериальна и свободно проходила через физические объекты, но взмах хвостом был наполнен духовной энергией, поэтому он заставил Ван И скривиться от боли. Её конечности стали полупрозрачными и заметно тряслись. Рана на груди опять заболела и жгла, будто Ван И насквозь проткнули раскалёнными прутьями. Она опять сжала руку в кулак и встала в боевую стойку, заслонив собой Цзы Юнхо. — Учитель… — в оцепенении едва слышно пробормотала девушка. — Я могу… Она не успела закончить. Ван И сорвалась с места и, с силой оттолкнувшись от земли, направила кулак в морду зверя. Когда её удар достиг цели... — Первое отражение! Слева от неё раздался громкий мужской голос, и химера взвыла от боли. Ван И резко развернулась, желание убивать в её глазах вспыхнуло с новой силой. Кто-то решил вмешаться?! Однако всего мгновение спустя ярость сменилась недоумением. Ван И приземлилась перед Цзы Юнхо, не отрывая взгляда от неожиданного союзника. Прямо перед зверем, сжимая в руке длинную изогнутую саблю с блестящим чёрным лезвием, стоял Цзы Хунла, атаман клана Цзы! «Но он же в лагере…» — растерянно подумала Ван И. — Второе отражение! — его фигура на мгновение раздвоилась и появилась уже позади химеры. Та не успела среагировать, и размашистый удар саблей пришёлся по незащищённой лапе. Крови не было, но зверь опять содрогнулся и зарычал. — Третье отражение! Ван И обернулась и успела заметить среди травы свет от угасающей Печати Путешествия, которая мгновенно перемещала человека или предмет в другое место. Значит, это действительно Цзы Хунла, а не причудливая иллюзия? Он своими силами создал Печать Путешествия, достаточно мощную, чтобы из лагеря переместиться сюда? Но как он вообще узнал, где сейчас его дочь? Когда сражение взял на себя Цзы Хунла, у Ван И появилось время подумать над всем этим. Она сделала жест рукой, и Цзы Хунла окутало серебристое сияние, отражающее удары. После этого она кинула быстрый взгляд на Цзы Юнхо. Девушка в полном шоке смотрела на отца, отважно сражающегося с химерой, и в глубине её светло-зелёных глах зарождалось чувство, не поддающееся пониманию. — Девять Отражений Бедствия! — крик Цзы Хунла заставил землю затрясись, а деревья вокруг разлететься в щепки. Его сабля на мгновение вспыхнула и тут же утратила весь свой блеск, став абсолютно чёрной. Цзы Хунла уклонился от всех атак химеры, подскочил в воздух и точным движением вонзил оружие в правый глаз на собачьей морде! В тот же миг раздался невероятно громкий вой, который заставил всех, кроме Ван И, закрыть уши руками. Химера мотнула головой, стряхнув с себя Цзы Хунла, и убежала в лес, прихрамывая на одну из лап. Цзы Хунла спрятал чёрную саблю в ножны и развернулся. Он тяжело дышал и едва держался на ногах, но когда его взгляд упал на целую и невредимую Цзы Юнхо, он улыбнулся. Чуть прихрамывая, он подошёл к Ван И и поклонился: — Благодарю госпожу бессмертную. — проговорил Цзы Хунла. — С Юнхо всё в порядке. Позаботься лучше о себе. — коротко бросила Ван И и тоже кивнула мужчине в знак признательности. Со стороны казалось, что Цзы Хунла победил практически без усилий, но Ван И видела, насколько тяжело ему пришлось на самом деле. Похоже, его техника «Девять Отражений Бедствия» требовала очень много духовной энергии. — Без силы госпожи бессмертной у меня бы не было и шанса успеть вовремя, — Цзы Хунла распрямился и посмотрел на дочь. — Юнхо, поблагодари своего Учителя. — Ты… — вопреки ожиданиям, в голосе Цзы Юнхо слышалась… ненависть? Цзы Хунла тоже заметил, что с дочерью что-то не так, и нахмурился: — Юнхо… — ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?! — истеричный крик девушки прервал его на полуслове. — Что ты здесь делаешь, папа?! Мужчна обернулся и кинул взгляд туда, где недавно была Печать Путешествия. — Я знаю, что это за Печать, я знаю, что она требует точно знать, куда ты перемещаешься! — Цзы Юнхо сделала шаг вперёд, всё ещё держа в руке свой меч. — Как ты сюда попал?! — Я почувствовал, что тебе угрожает опасность, поэтому как можно быстрее пришёл тебе на помощь. — ответил Цзы Хунла, слегка повысив голос. — Если бы не я, госпожа бессмертная… — Мне плевать зачем, я спрашиваю как! Как ты узнал, где я?! Ван И повернулась и посмотрела на Цзы Хунла, на лице которого проступило виноватое выражение. Оно говорило само за себя. — Ты обещал, что это будет МОЯ вылазка, и всё равно за мной следил! Ты!.. — Юнхо, он тебя спас. — вмешалась Ван И. Она не одобряла обман, но осознавала, что без своевременной помощи Цзы Хунла могла произойти трагедия. — И ты сама первая нарушила слово, поехав на северо-запад. Ты не имеешь права требовать от отца извинений. Цзы Юнхо взглянула на Ван И снизу вверх, и в её блестящих глазах появилась обида. Девушка чувствовала, что Учитель, которая должна была быть на её стороне, переметнулась и предала её. Она стиснула зубы. — Ты первый меня обманул! Нет, не только меня, но и Учителя! Ты говорил, что ничего не знаешь о звере! — Что ты имеешь в виду? — на лице Цзы Хунла отразилось замешательство. Девушка яростным рывком вытащила из-за пазухи прозрачный флакон из горного хрусталя, в котором плескались остатки снадобья. Ван И вспомнила, что с помощью этого снадобья Цзы Юнхо пыталась выяснить, использует ли загадочное чудовище яд, и если да, то какой. Проезжая мимо разорённого лагеря, девушка каждый раз искала в нём трупы и использовала на них это противоядие. Правда, она никогда не говорила, что обнаружила с его помощью что-то странное… — В одном лагере туман поменял цвет на чёрный! Как от Чёрного мёда, который хранится только у тебя в палатке! Откуда у этого зверя яд, рецепт которого передаётся в клане Цзы из поколения в поколение?! — на последнем слове голос Цзы Юнхо сорвался, но гнев в её глазах не утих. — Откуда?! Взгляд Ван И потемнел, и она холодно посмотрела на Цзы Хунла, нахмурив брови. Цзы Юнхо не было смысла придумывать настолько сложную ложь, чтобы оклеветать собственного отца. Она была не из тех людей, кто наперёд продумывает способы манипуляций и умело притворяется. Каждая эмоция девушки была настоящей, и Ван И, которая восемь лет обучала её, понимала это очень хорошо. Но тогда… Цзы Хунла ей солгал? Она заметила кое-что ещё в тот раз, когда рассказывала ему о звере — он притворился удивлённым, как будто слышит об этом впервые. Тогда Ван И не придала этому значения, но сейчас у неё появились подозрения, и она тут же начала оценивать, каковы её шансы на победу в битве. Он сейчас выдохся, но и она тоже не в лучшей форме. Хотя, победить практика Создания Ядра будет гораздо проще, чем неведомое чудовище на уровне Зарождения Души… Цзы Хунла заметил взгляд, которым на него посмотрела Ван И, и на его спине выступил холодный пот. Даже лишившись большей части сил, она излучала ауру древности и одним своим видом внушала страх. Внешность порочной и дикой демоницы, но манеры и намерения небожительницы… К сожалению, эта пугающая и загадочная личность мгновенно приняла слова своей ученицы на веру, даже не раздумывая. Цзы Хунла вздрогнул от осознания того, что если он сделает что-то не так, Ван И тут же набросится на него с теми же яростью и решимостью, с какими совсем недавно атаковала зловещего полутигра-полупса. — У всего этого есть причина, но я не могу тебе рассказать… — в голосе Цзы Хунла слышалась беспомощность. Он на шаг подошёл к своей дочери, и руки Ван И сжались в кулаки. — Ты не веришь своему отцу? С каких пор? — С тех пор, как я узнала, что ты мне постояно врёшь! Сначала я думала, что ты по мне скучал все восемь лет, но из-за этого… — она потрясла флаконом. — …из-за этого я поняла, что вообще тебя не знаю! — Я просто пока не могу тебе всё объяснить, но ты должна мне поверить! — Должна поверить? Знаешь, ты всегда спрашивал, с кем я сражаюсь, что мне так не нравится в родном клане… — девушка тоже шагнула вперёд и ткнула пальцем в грудь Цзы Хунла. Она почти тряслась от ярости. — Я сражаюсь с тобой! Ты и есть главное зло! Я хочу, чтобы такие как ты, обманщики и убийцы, навсегда исчезли из Сумеречного Пограничья! — А твой Учитель? Почему ты не ненавидишь её за то, что она оказалась демоном?! — Цзы Хунла отбросил осторожность. Его перестало волновать, что подумает Ван И. — Это… — девушка растерялась. Она беспомощно посмотрела на Ван И, но увидела в светло-серых глазах лишь холод. Это стало последней каплей, и всё её сознание охватили обида и беспомощная ярость. — …Неважно, делайте что хотите! Цзы Юнхо развернулась на пятках, её белый плащ взметнулся вверх. Мгновением позже послышался тихий лязг лезвия, убираемого в ножны — она только сейчас спрятала свой длинный меч. Широкими шагами она пошла к своему коню, которого не успела отвязать от дерева. Только поэтому он не сбежал, когда начался бой с химерой. — Стой! — воскликнул Цзы Хунла. Возможно, из-за того, что он привык командовать, это слово прозвучало как приказ. Цзы Юнхо не остановилась. Мужчина стиснул кулаки, нагнал дочь и схватил её за плечо, резко развернув к себе. Увидев в её глазах слёзы, он вздрогнул и отпустил, неловко застыв на месте, но через мгновение его глаза вспыхнули, как будто он принял какое-то важное решение. — Юнхо, я всегда в тебя верил. — твёрдо произнёс Цзы Хунла. Он решительно снял с пояса чёрную саблю в ножнах, испещрённых древними рунами. — Я верю, что ты сможешь привести клан Цзы и всё Сумеречное Пограничье к процветанию! С этими словами он протянул саблю дочери. Цзы Юнхо застыла на месте, не в силах пошевелиться. Эта сабля была легендарным фамильным оружием клана Цзы — Хэйя! Владеть ею мог только глава клана, и вместе с чёрной саблей Цзы Хунла фактически передавал дочери своё место! Разумеется, она не сможет сразу же стать главой клана, но с Хэйя её авторитет станет не ниже, чем у отца! Цзы Юнхо протянула руки и взяла саблю. Она вгляделась в руны, покрывавшие ножны, затем наполовину обнажила клинок. Всё, что отражалось в чёрном лезвии, становилось чёрно-красным и как будто мерцало в свете невидимой свечи. От сабли распространялась аура древности и загадочности. Она испускала странное тёмное свечение, которое не освещало всё вокруг, а наоборот — забирало свет из мира. — Пожалуйста, Юн-эр. — Цзы Хунла опустился перед дочерью на одно колено и накрыл её руку своей грубоватой широкой ладонью. — Твоя мама бы тоже этого хотела. Она верила, что однажды ты всё изменишь. Костяшки пальцев Цзы Юнхо побелели от напряжения, её губы сжались в тонкую линию. Внезапно она стряхнула руку отца и резко швырнула Хэйя ему под ноги: — Мне не нужен твой хлам! — дрожащим голосом ответила она, прежде чем развернуться и уйти к своему коню. Автору есть что сказать. Я знаю, Цзы Юнхо некоторым может показаться глупой истеричкой, но это совсем не так. Она — пример типичного подросткового максимализма. У неё сформировалось твёрдое убеждение, что все должны стремиться быть похожими на небожителей, потому что она восемь лет провела рядом с Ван И. Она действительно немного непоследовательна, но девятнадцатилетняя девушка и не может действовать последовательна в ситуации, когда у неё рушатся идеалы. У Цзы Юнхо нет времени всё обдумать, она действует импульсивно, не думая в перспективе. Это идёт из её характера — типичное «сначала делает, потом думает». Ей нужно всё спокойно обдумать в полном одиночестве. После этого она сама поймёт, какие идиотские решения принимала в пылу момента. Разумеется, читателю гораздо приятнее следить за хладнокровными и дальновидными персонажами, которые за доли секунды просчитывают все вероятности и всё сразу понимают, однако в реальности таких людей очень мало.