Сценарий души

      Знаете, а в беременности есть свои плюсы. Ну, конечно, при условии, что вы достаточно обеспечены и отец «ребенка» такой человек, как Джинши. Этот чокнутый сценарий тянется уже почти неделю. За это время Джинши проштудировал все, что только мог про беременность и первые месяцы после рождения ребенка, потом из-за противоречий информации между собой велел Басену съездить в книжный и купить все книги, какие только найдет по этой теме. Бедный Басен смог сгрузить всю литературу только в три захода. После этого Джинши заседал уже с книгами. Когда он не читал, он обсуждал с Суйрэн и матерями мое питание и режим. Он дегустировал все перед тем, как есть буду я, проверяя, чтобы не попало ничего, что могло нанести вред.       Самым сложным было отнекиваться от просьб Джинши съездить в больницу, он настаивал каждый день, удивлялся моему спокойствию и равнодушию, но пока отступал. К тому же наши с ним матери выручали меня, подтверждая мои слова, что торопиться пока некуда.       Вообще он просто не отлипал от меня. Господин Ка был прав. Он ходил за мной всюду, словно у него не могло быть своих дел (все его рабочие обязанности господин Ка взял на себя или распределил по сотрудникам). Доходило даже до смешного. Я могла ночью пойти в туалет, а когда выходила из ванной, рядом с дверью сидел сонный Джинши, который с тревогой спрашивал, все ли у меня хорошо. Над таким вниманием и заботой даже глумиться язык не поворачивался. Мне уже становилось даже стыдно перед ним, хотя не я начала этот обман. Все чаще я смотрела на него во всех этих заботах и волнениях и думала, что надо бы с ним поговорить, сказать, что если он будет так себя изматывать, то никому от этого лучше не станет. Но каждый раз я откладывала этот разговор, потому что отчего-то чувствовала, что если начну его, а Джинши искренне и отчаянно будет отпираться, аргументируя мной и беременностью, мне станет еще более стыдно. Он так этому рад, так хочет быть идеальным, чтобы меня ничто не тревожило, что ложь ему в лицо мне и самой бы разрывала сердце.       В один день мне пришлось все же вернуться к работе. Сделка, которую я вела, нужно было подписывать мне, доверенного я назначить не успела, исправлять документы, которые согласовывались несколько месяцев — нельзя. Поэтому я была вынуждена собраться и ехать. С Джинши было много возни. То он отказывался отпускать меня, то рвался ехать со мной, чего допустить было нельзя: он чудит, да и о выдуманной беременности не должны были узнать за пределами наших семей. Спасла меня госпожа А-Дуо, которая сказала, что господин Ка, когда узнал о ее беременности, сделал ей подарок и было бы очень милым, если бы и Джинши поступил так же. Парень подумал, посомневался, но согласился. По итогу я поехала с Басеном — гарантия спокойствия для Джинши, а он сам с госпожой А-Дуо поедет по магазинам, а на обратном пути мы встретимся.       Первый день без Джинши, но, если честно, я не настолько радуюсь, как думала. Мы спокойно приехали ко мне на работу, я завершила сделку. По-хорошему мне стоило сразу же спуститься к Басену и поехать, но мне хотелось еще немного побыть одной и самое главное — выпить кофе! Джинши категорически запретил мне его пить, даже декаф. Я со многим могла смириться, но не с этим.       Я заварила себе сразу две, спустилась к парковке для клиентов (Басена из-за меня пропустили на парковку для сотрудников) и стала наслаждаться. Один кофе стоял на лавочке, второй нежно грел мне ладонь. Я чувствовала себя, как мама двойни, которая впервые за несколько месяцев смогла остаться одна без детей и шума.       — А, шлюха Ка, — мой покой не просто нарушили, но и грубым, знакомым обращением. — Что-то тебя и младшего Ка не было на двух вечерах на этой неделе.       Ко мне со спины подошел тот засранец, который пьяный оскорблял меня на вечеринке и спровоцировал Джинши.       — Поразительно, что ты, будучи наследником своей семьи, не знаешь правила «не порть отношения с потенциальными партнерами», — я недовольно наблюдала за тем, как он принялся за мой второй кофе.       — А мы уже точно не будем партнерами. Секретарь твоего папашки дал мне от ворот поворот, когда я пришел с предложением.       — Удивительно, что ты не догадываешься о причине, — он меня злил. Именно своей наглостью и недалекостью.       — Ну раз с твоей компанией не получилось, значит буду дожимать семью Ка.       — Ха! — самонадеянно. Джинши может казаться мягким, но в отношении дел он также крепок, как и его отец.       — Зря смеешься, — он ухмыльнулся.       И вот тут произошло то, чего я не ожидала. Машина, за моей спиной, которая медленно ползла к нам (я ее и не замечала из-за разговора), резко открылась, из нее вытянулась рука и резко дернула меня назад. Кофе пролился прямо на меня, я потеряла равновесие, упала спиной в сторону машины, ударилась затылком о проем. А меня все тащили внутрь салона. Засранец (я почему-то только в этой ситуации вспомнила семью, к которой он принадлежал) Ли аккуратно поставил кофе на скамейку и помогал утрамбовать меня в машину.       Уже в машине я попыталась рвануться, дернула за дверную ручку, но почти сразу спокойно села. Если мне своими силами не вырваться, то не стоит хотя бы терять достоинства.       Ли сел на переднее сидение, машина тронулась. Он несколько раз удивленно обернулся на меня, видимо, он ожидал, что я буду биться в истерике, молить его. Телефон у меня забрали — ожидаемо.       Я ухмылялась и крутила в руке кулон, который ношу уже больше десяти лет, не снимая. Мне нужно его сломать. После того как у наших общих знакомых похитили ребенка, чтобы через угрозы ему добиться желаемого, и чета Ка, и мои родители заказали для нас с Джинши по такому кулону. Их ежегодно мы относили на проверку. В случае опасности, если такой кулон сломать механическим воздействием, на телефоны родителей и ближайших секретарей поступают уведомления о неисправности, что служит сигналом о угрозе нам. После этого родители пытаются дозвониться до нас, если мы не отвечаем — значит точно что-то случилось, и они начинают действовать.       Мне нужно точно знать, что никто не смотрит на меня, чтобы не помешали. Через пять минут, видя, что я не сопротивляюсь, наблюдение за мной поутихло. Я со всей дури сжала кулон между ногтями. Сломав один ноготь до мяса, своего я добилась. Характерный щелчок и легкий запах горелого подтвердили — устройство повредилось. Этот запах заметил и помощник Ли, он обернулся ко мне, но ничего не заметил — кроме смятого «кулона» он ничего и не увидел бы.       Отвезли меня вообще недалеко. Какая-то стройка, судя по всему, принадлежащая Ли. Меня не самым вежливым образом выволокли из машины и повели в недостроенное здание. Мне остается только ждать и делать все, чтобы уменьшить ущерб для себя. Ну и главное, чтобы отец не пригнал танк для освобождения меня.       Сложилось ощущение, что они специально искали этаж пострашнее. Устроил их пятый, где была арматура, обломки кирпичей и куча другого мусора. Меня связали для верности и усадили по среди всего этого «великолепия». Как и ожидалось, Ли достал камеру и стал записывать видео со мной, угрожая моему телу. Но я удивилась, когда услышала, что предназначалось оно для Джинши. Я думала, что их цель — мой отец, но нет.       Я спокойно сидела, но в голове у меня творился просто ужас. Я понимала, что Джинши, который считает, что я его жена и беременна, просто сойдет с ума и наделает кучу глупостей. Только не Джинши, он и так нанервничался за эту неделю.       И как бы я ни боялась, что Джинши всполошится и приедет сюда, чтобы удовлетворить требования засранца Ли, я почему-то отчаянно ждала его. Я хотела, чтобы он приехал и забрал меня. У меня не было такого даже с родителями, я имею ввиду привязанность. Я не помню, чтобы кого-то так отчаянно ждала и надеялась, что он придет за мной. Даже когда на утреннике ко мне никто не смог приехать из-за кое-каких неурядиц, я спокойно перенесла это с высокомерным равнодушием, но сейчас я по-настоящему боялась, что он не приедет. Не знаю даже почему. Я знала, что отец точно спасет меня, но какое-то инстинктивное, необъяснимое разумом напряжение, страх именно из-за Джинши был.       Не прошло и десяти минут, как приехал Джинши. Запыхавшийся он почти ввалился на наш этаж и сразу бросился ко мне.       — Ты в порядке? Испугалась? Ничто не болит? — он осматривал меня, говоря все тише, чтобы Ли не услышал. — Живот?       — Все хорошо, — такое невероятное чувство облегчения, он действительно приехал, он тут! Он волнуется!       Джинши встал передо мной. Только когда он поднялся и на его лицо попал свет, я увидела, что он бледен настолько, словно вот-вот упадет в обморок.       — Как мило, прибежал, словно это ты ее сучка, а не наоборот, — Ли похлопал в ладоши.       — Отпусти ее, — он сжал кулаки.       — Подпиши договор о передаче земель. Тот самый, который ты до о аварии отказался утверждать, — секретарь Ли услужливо достал договор и ручку и протянул их.       — Джинши, не подписывай. Мой отец скоро будет здесь, я сломала кулон. Последствия мы потом устанем разгребать, и твоей компании это нанесет ущерб. Ты должен думать о людях, которые находятся у тебя в подчинении, — я прислонилась к стене. С Джинши тяжело разговаривать, когда он отыгрывает сюжет, но я надеюсь, что он прислушается ко мне.       — Или ты подписываешь, или она пострадает. Ты здесь один, а моих людей явно побольше, ты не сможешь свою шлюху защитить, — Ли приблизился ко мне, Джинши дернулся, но телохранители Ли явно намекнули, что в его интересах вести себя спокойно.       — Джинши, я понимаю, ты переживаешь, — и с каких пор я понимаю чужие чувства? — Но сейчас надо прислушаться ко мне, доверься мне. Он мне ничего не сделает, потому что потом его семья устанет разбираться с моей. А если ты сейчас подпишешь, то мы не сможем никак доказать, что это было совершено под давлением! Здесь ни камер, ни свидетелей, мне не поверят, я заинтересованное лицо. Джинши, сдержись, ничего не случится! Верь мне.       Джинши испуганно смотрел на меня. Этот взгляд было так тяжело выносить, что мне хотелось отвернуться, он обезоруживал меня. Я видела, что из-за страха ему хочется сдаться и просто подписать, чтобы я была в безопасности, но он понимал, что я права. Нет ничего страшнее, чем быть беспомощным рядом с тем, что ты любишь и чему грозит опасность.       — Что-то ты чересчур распизделась, — Ли подошел еще ближе, осматривая меня, словно примериваясь.       — Не подходи к ней, — Джинши, игнорируя телохранителей встал ближе ко мне и попытался загородить меня снова. Ли попытался его оттолкнуть, но Джинши упрямо опустился на колени, загораживая меня. Я в принципе была маленькой, но спина Джинши была такой широкой, что меня было не видно.       — Отойди, иначе сначала тебе достанется, а потом все равно твоей шлюхе.       — Ее зовут Ка Маомао, — Джинши твердо посмотрел на него.       — Да мне плевать.       Ли хорошенько замахнулся и со всей дури пнул Джинши в голову. Я рванулась, еще не успев осознать произошедшее. Вот, что чувствует Джинши. Теперь я понимаю. Я попыталась заглянуть ему в лицо, но он отвернулся.       — Ай, что-то я не подумал, надо поосторожнее бить по голове, ему еще подписывать придется.       Ли попытался вновь обойти Джинши и приблизиться ко мне, но Джинши, видимо, окончательно отчаявшись и поняв, что иначе меня не отгородить, просто прижал меня к стене и прижался, защищая всем телом.       — Ну посмотрим, насколько тебя хватит, — Ли уже злился. Такое ощущение, что его уже интересует не договор, а просто унижение оппонента. — Ребята, вперед.       Три телохранителя Ли приблизились к Джинши и стали наносить удары ногами. Джинши, у которого уже половина лица начала заплывать от первого удара, молчал, прикрыв глаза и прижимался ко мне, обхватывая руками мою голову. Клянусь, я проклинала своего отца за то, что он так долго не может нас найти, что он не придет в эту минуту и не закончит все это. Я просто видела, как Джинши несправедливо и жестоко избивают, а он смиренно терпит боль и пытается защитить меня, закрыв глаза.       Я увидела, как один из телохранителей взялся за арматуру. У меня все внутри похолодело. Нет, только не это. Это может его убить.       — Джинши, хватит, Джинши, просто подпиши эту бумагу, — я заплакала, я говорила тихо, чтобы слышал только он, уткнувшись ему в грудь. — Джинши, пожалуйста, поедем в больницу, просто подпиши!       — Тебе нехорошо? — я услышала, как арматура прилетела в Джинши где-то сбоку.       — Дурак, почему ты думаешь обо мне! Тебя бьют, — я уже скулила. Если бы Джинши не держал меня, я бы уже вырвалась и сама бросилась на них, лишь бы прекратить все это.       Словно в замедленной съемке я видела, как арматуру заносят вновь, целясь Джинши в голову. Я попыталась вырваться, но Джинши только сильнее сжался. Глухой звук и он просто обмяк, всем весом повиснув на мгновение на мне, а потом опустился на пол. Ошарашенно, словно не понимая, что произошло, я смотрела на его лежащее тело, как от головы расползается темная лужица, как из носа у него идет кровь.       Телохранители в растерянности встали, обернувшись на Ли. Тот и сам выглядел испуганно. Такое в его планы не входило. Все еще не понимая, что делаю, я бросилась к кому-то из телохранителей, мне надо вырвать телефон, надо позвонить в больницу, дедушке, пусть руки и связаны. Меня оттолкнули.       — Дай, телефон, сволочь! — я проревела не своим голосом.       На лестнице раздался топот, Ли испуганно обернулся и махнул всем рукой, приказывая уходить. Они ушли куда-то дальше по этажу. К нам поднялся отец с нашими людьми, за ними Гаошунь с людьми Ка, видимо, они поняли, что если в опасности я, то рядом со мной надо искать и Джинши.       — Помогите! — я сидела перед Джинши. Лучше бы я выучилась на врача, тогда я не была бы бесполезна сейчас.       — Маомао, ты в порядке? — отец присел передо мной, пытаясь обнять, но я вырвалась и дрожащими руками ухватила его за плечи.       — Отвези его к дедушке! Он защищал меня, он не должен умереть! Зачем он приехал, дурак!       Гаошунь уже подхватил своего молодого господина на руки и понес.       Отец, придерживая меня под локоть, словно это я, а не Джинши, пострадала, повел меня к машине.