Wrong doppelgänger

Лес успел погрузиться в сумерки, когда я услышала шаги. Сначала я подумала, что мне показалось — усталость делала своё дело, и я уже начала проваливаться в какое-то полусонное состояние, прислонившись к дереву. Но шаги становились отчётливее, и я открыла глаза. Из темноты между стволами вышел Клаус. Он двигался быстро, почти летящей походкой, и даже в сгущающихся сумерках я видела, как напряжены его плечи. Лицо было непроницаемым, но в каждом движении чувствовалось что-то, чего я раньше в нём не замечала. Разочарование. Он прошёл мимо меня, даже не взглянув, и исчез в лесу за моей спиной. Ветви сомкнулись за ним, поглотив фигуру. Я проводила его взглядом и перевела глаза на тропу, откуда следом показался Стефан. Он шёл один. Руки пусты, плечи опущены, лицо в полумраке казалось уставшим и сосредоточенным. Он остановился рядом со мной, и я заметила, что он тяжело дышит — не от физического усилия, а от напряжения, которое только что осталось позади. — Что случилось? — спросила я. — Где Рай? Стефан выдохнул, провёл рукой по лицу. — Рай остался там. С остальными. — С остальными оборотнями? — Да, — он помолчал. — Клаус обратил их. Всех, кто был в лагере. Дал свою кровь, они умерли… и не вернулись. Я смотрела на него, переваривая информацию. — Не вернулись? — Они мертвы, — сказал Стефан. — Все. Обращение не сработало. Клаус думал, что сможет создать армию гибридов, но что-то пошло не так. Они просто… умерли. Я перевела взгляд в сторону лагеря, которого уже не было видно за деревьями. — И Рай тоже? — Да. Кровь Клауса была в нём, но когда он должен был обратиться… ничего не произошло. Его тело сейчас там, вместе с остальными. Тишина повисла между нами. Где-то в лесу ухнула сова, и ветер колыхнул ветки. — А Клаус, — я кивнула в ту сторону, куда он ушёл. — Он всегда так реагирует на неудачи? — Не знаю, — признался Стефан. — Я впервые вижу его таким. Я помолчала. — Разочарованным? — Злым, — поправил Стефан. — Но не в привычном смысле. Не так, когда он угрожает или ломает вещи. Это другое. Я подумала о том, как Клаус прошёл мимо, даже не взглянув на меня. В его фигуре было что-то почти… человеческое. — Он хотел создать армию, — сказала я. — Гибридов, которые будут ему подчиняться. А вместо этого получил трупы. — Именно. — Что теперь? — спросила я. Стефан посмотрел в ту сторону, куда ушёл Клаус. — Нам нужно найти его. Он, скорее всего, пошёл к машине. — Думаешь, он просто уедет? — Не знаю, — Стефан покачал головой. — Но оставлять его одного в таком состоянии не стоит. Я вздохнула, оттолкнулась от дерева и выпрямилась. Ноги всё ещё дрожали, но отдых сделал своё дело — я хотя бы могла стоять без посторонней помощи. — Хорошо, — сказала я. — Идём. Стефан посмотрел на меня с сомнением. — Ты уверена? Может, тебе лучше остаться здесь? — Здесь, в лесу, одной? — я обвела рукой темнеющие деревья. — Нет, спасибо. У меня и без того странный день. — Клаус может быть опасен в таком состоянии. — Клаус опасен в любом состоянии, — сказала я. — Но ты же всё равно идёшь за ним. А идти одной по лесу ночью мне нравится ещё меньше, чем иметь дело с раздражённым гибридом. Стефан колебался секунду, потом кивнул. — Держись рядом. — Не планировала отходить. Мы двинулись в обратном направлении — к тому месту, где оставили машину. Стефан шёл впереди, осторожно раздвигая ветки и прислушиваясь. Я следом, стараясь ступать туда, где земля была ровнее. Ноги быстро напомнили о себе, но я не жаловалась. Я просто сосредоточилась на том, чтобы не отставать. — Как думаешь, он далеко ушёл? — спросила я через несколько минут. — Мы идём достаточно быстро, — ответил Стефан. — Он не станет бежать. Ему сейчас некуда торопиться. — Ты слышишь его? — Пока нет. Но машина в той стороне, и он наверняка направился туда. Мы шли молча. Лес вокруг становился темнее, и я уже жалела, что у меня нет фонарика. Стефан, кажется, видел в темноте без проблем, а я то и дело спотыкалась о корни и камни. — Может, мне стоило остаться, — пробормотала я, когда очередной корень едва не отправил меня в полёт. — Я предлагал, — сказал Стефан, протягивая мне руку. — Я не люблю, когда оказываются правы. — Заметил. Я взяла его за руку, и мы пошли дальше. Стефан двигался медленнее, подстраиваясь под мой шаг. — Стефан? — Да? — Он действительно рассчитывал, что это сработает? Стефан помолчал. — Думаю, да. Он верил, что сможет создать гибридов. Что его кровь будет работать иначе, чем у других вампиров. — Но не сработало. — Не сработало. — И теперь все оборотни мертвы. — Да. Я переварила эту информацию. — А что будет с ним теперь? Он просто… уедет? — Не знаю, — сказал Стефан. — Клаус не тот, кто легко сдаётся. Он будет искать другой способ. — Другой способ создать гибридов? — Или что-то ещё. Мы вышли на знакомую тропу, и я узнала место — здесь мы поднимались в гору несколько часов назад. До машины оставалось, наверное, минут двадцать спокойного шага. Стефан остановился, прислушиваясь. — Он там, — тихо сказал он. — У машины. Я посмотрела вперёд, но в темноте ничего не увидела. — Что он делает? — Стоит, — ответил Стефан. — Просто стоит. Он сделал шаг вперёд, но я остановила его, коснувшись руки. — Дай мне минуту. Стефан посмотрел на меня с сомнением. — Скарлет... — Одну минуту, — повторила я. — Ты сказал, что он в порядке. Просто стоит. Он помедлил, потом кивнул. — Я буду рядом. Я отпустила его руку и пошла вперёд одна. Машина стояла там же, где мы её оставили — на небольшой лесной дороге, окружённая деревьями. В сгущающихся сумерках она казалась тёмным пятном, и только блики последних лучей заката отражались в стёклах. Клаус стоял рядом с водительской дверью, прислонившись плечом к крыше. Его руки были опущены, голова чуть наклонена, взгляд устремлён куда-то вдаль, мимо деревьев, мимо дороги — туда, где небо уже начинало темнеть. Он не обернулся, когда я подошла. Я остановилась в нескольких шагах, не решаясь подойти ближе. — Если ты пришла пожалеть меня, — сказал он, не глядя, — можешь идти обратно. — Я не умею жалеть, — ответила я. — Это скучно. Он повернул голову, и в последних отблесках дня я увидела его профиль. — Тогда зачем ты здесь? — Стефан боялся, что ты наделаешь глупостей, — сказала я. — А идти одной по лесу ночью мне не хотелось. — Глупостей, — повторил он. — Его слова, не мои. Клаус усмехнулся — коротко, без обычной насмешки. — И что ты видишь? Я сделала шаг вперёд, чувствуя, как хрустит под ногами гравий. — Я вижу человека, который только что потерял то, на что рассчитывал, — сказала я. — И который сейчас стоит у машины и делает вид, что ему всё равно. — Мне всё равно. — Конечно, — согласилась я. — Поэтому ты и ушёл, даже не попрощавшись. Он повернулся ко мне полностью, и я увидела его глаза — в темноте они казались почти чёрными. — Чего ты хочешь, Скарлет? Я остановилась напротив него. — Ничего. Я просто иду за Стефаном, а он идёт за тобой. Можешь считать меня попутчицей. — Попутчицей, — повторил он. — Да. У которой, кстати, до сих пор болят ноги, и которая очень хочет оказаться дома. Клаус смотрел на меня долгим взглядом. — Ты не боишься меня, — сказал он. Это не было вопросом. — Бояться тебя разумно, — ответила я. — Но показывать страх — глупо. — А что, если я в настроении наказать тех, кто не боится? — Тогда, наверное, мне придётся пожалеть, что я не осталась в лесу. Он усмехнулся — на этот раз более искренне. — Ты невыносима. — Я слышала. Клаус оттолкнулся от машины и сделал шаг ко мне. Я почувствовала знакомый холод. — Они умерли, — сказал он, и в голосе прорезалось что-то новое. — Все. Я дал им свою кровь, я сделал всё, что должен был сделать, а они просто… умерли. — Я слышала, — повторила я. — Ты слышала, — он наклонил голову. — И что ты об этом думаешь? Я помолчала, подбирая слова. — Я думаю, что ты привык получать то, что хочешь, — сказала я. — А когда не получается, это… непривычно. — Непривычно, — повторил он, и в голосе послышалась горечь. — Но это не конец, — добавила я. — Ты ведь не из тех, кто сдаётся после первой неудачи? Клаус посмотрел на меня внимательно. — Ты пытаешься меня утешить? — Я пытаюсь понять, долго мы ещё будем стоять у этой машины, — ответила я. — Потому что, если честно, я уже замёрзла. Он усмехнулся, и напряжение в его плечах чуть спало. — Ты удивительная женщина, Скарлет. — Это комплимент? — Констатация. — Тогда спасибо. Из темноты вышел Стефан. Он остановился в стороне, наблюдая, и я заметила, как расслабились его плечи, когда он увидел, что Клаус больше не выглядит готовым сорваться. — Мы едем? — спросил Стефан. Клаус посмотрел на него, потом на меня. — Едем. Он открыл дверь и сел за руль. Стефан занял переднее пассажирское место, я — сзади. Двигатель ожил, и машина медленно выехала на дорогу. Я откинулась на сиденье и закрыла глаза. Наконец-то можно было расслабиться. — Скарлет, — сказал Клаус, глядя в зеркало заднего вида. — Мм? — Твой кулон. Я открыла глаза и посмотрела на него в зеркале. — Что с ним? — Мы ещё поговорим о нём, — сказал он. — Но не сегодня. Я машинально коснулась пальцами чёрного камня на шее. — Хорошо. Стефан бросил на меня быстрый взгляд, но ничего не сказал. Машина ехала по тёмной дороге, и я смотрела в окно на мелькающие деревья. Где-то далеко впереди уже виднелись огни Мистик Фоллс. — Клаус, — сказала я. — Да? — В следующий раз, когда тебе понадобится человек для похода в горы, найми кого-нибудь. Я не создана для таких прогулок. Он усмехнулся, и в салоне повисла тишина — не тяжёлая, а почти спокойная. — Я запомню, — ответил он. — Вряд ли, — сказала я, закрывая глаза. Стефан тихо усмехнулся. Мы ехали к городу, и я чувствовала, как усталость наконец берёт своё. Последнее, что я помнила перед тем, как провалиться в сон, — это голос Клауса, который сказал: — Спи, Скарлет. Я разбужу тебя, когда приедем. И я почему-то поверила. *** Следующий день выдался пасмурным, но Чикаго от этого не стал менее шумным. Я проснулась в номере хорошего отеля в центре города — не самого роскошного, но приятного: чисто, просторно, с высокими потолками и большими окнами. Клаус снял несколько номеров — для себя, для Стефана, для меня. Завтрак принесли в номер. Кофе, круассаны, фрукты. Рядом с подносом лежала записка: «Будь готова к десяти. К.». Я усмехнулась, налила кофе и сделала глоток. Стефан зашёл без стука без пятнадцати десять. Я уже была одета — джинсы, лёгкий свитер, кроссовки. Кулон на шее привычно холодил кожу. — Ты знаешь, куда мы едем? — спросила я. — Нет, — ответил Стефан. — Клаус сказал только, что нужно съездить в одно место. — И ты не спросил? — Спрашивал. Он не ответил. Я взяла яблоко. — И ты спокойно с этим миришься? — Я научился выбирать битвы. — Звучит разумно. Но скучно. В коридоре послышались шаги, и дверь открылась. Клаус стоял на пороге — тёмная куртка, спокойное лицо. — Вы готовы? — А у нас есть выбор? — спросила я. Угол его губ дёрнулся. — Нет. — Тогда мы готовы. Мы спустились вниз. Швейцар у входа открыл перед нами дверь, и мы вышли на улицу. Чёрный внедорожник Клауса ждал у входа. — Садись сзади, — сказал Клаус, открывая мне дверь. — Я всегда сижу сзади. — Привыкай. Стефан занял переднее место. Клаус сел за руль, и мы выехали. Дорога заняла около сорока минут. Клаус не включал радио, не говорил, куда мы едем. Я смотрела в окно. Центр остался позади — стеклянные башни, рекламные щиты. Теперь за окном тянулись серые кварталы, склады, заброшенные фабрики. — Мы где-то на окраине? — спросила я. — Промышленный район, — ответил Клаус. — И что там? Он не ответил. Я переглянулась со Стефаном. Тот пожал плечами. — Тайны, — сказала я, откидываясь на сиденье. — Обожаю тайны. — Уверен, — бросил Клаус, сворачивая на узкую дорогу между двумя унылыми зданиями. Мы остановились у неприметной двери, обитой ржавым железом. Клаус заглушил двигатель и вышел. Мы последовали за ним. Внутри пахло старым камнем, бетонной пылью и чем-то ещё — запахом времени. Мы спустились по лестнице в подвал. Ступени были каменными, стёртыми до блеска. В центре помещения, на полу, в ряд стояли пять гробов. Тёмное дерево, бронзовые накладки, таблички с именами. — Что это? — спросил Стефан, и в его голосе я услышала напряжение. — Моя семья, — спокойно ответил Клаус. Он прошёл мимо гробов с именами Эстер, Фин, Кол, Элайджа и остановился у последнего. — Я здесь только ради неё. — Ребекка? — спросил Стефан. — Моя сестра. Клаус открыл крышку. Ребекка лежала внутри, как спящая. Светлые волосы аккуратно уложены, руки сложены на груди, лицо спокойное и красивое. В центре груди, чуть выше сердца, торчала рукоятка кинжала. — Я встречался с ведьмой, — сказал Клаус, не глядя на нас. — Глорией. Она сказала, что разгадка того, почему мои гибриды умирают, связана с Ребеккой. Вернее, с тем, что у неё было. — И что у неё было? — спросила я. — Кулон, — Клаус повернулся ко мне, и его взгляд на секунду задержался на моём кулоне. — Её кулон. Мать дала его Ребекке, когда мы стали вампирами. Глория не сказала, зачем он мне нужен. Только что без него я не смогу создать гибридов. — И где этот кулон сейчас? — спросил Стефан. Клаус усмехнулся — криво, без веселья. — Если бы я знал, меня бы здесь не было. Ребекка потеряла его ещё до того, как я её запечатал. Кто-то украл, может, сама обронила. Я ищу его уже давно, но без понятия, где он. Я машинально коснулась пальцами своего кулона, но промолчала. Стефан бросил на меня быстрый взгляд — я заметила, но сделала вид, что нет. Клаус, кажется, ничего не заметил. — И ты хочешь спросить у Ребекки, где он? — спросил Стефан. — Я хочу спросить, что она помнит. Может, она знает, куда он делся. Или чувствует его. Он был её тысячу лет. Клаус достал из кармана флакон с тёмной жидкостью. — Я уже делал это раньше, — сказал он. — Несколько раз. С каждым из них. С ней — однажды. Они просыпаются не сразу. Может, десять минут. Может, пятнадцать. Может, больше. Он капнул кровью на рукоятку, и тёмная жидкость впиталась в металл. — Стефан, — сказал Клаус. — Отойди. Стефан сделал шаг назад. Я осталась на месте. — Скарлет, — сказал Клаус. — Я слышу. — Ты уверена? — Абсолютно, — я слегка наклонила голову. — Ты делал это раньше. Значит, знаешь, что делаешь. Клаус усмехнулся и вытащил кинжал одним плавным движением. Ни звука. Ни крови. Мы ждали. Тишина в подвале стала плотной. Прошла минута. Две. Пять. На седьмой минуте веки Ребекки задрожали. На десятой она вздохнула. На тринадцатой открыла глаза. Она смотрела в потолок, не двигаясь, не пытаясь сесть. — Ребекка, — позвал Клаус. Она повернула голову — медленно, словно каждое движение требовало усилий. — Никлаус, — выдохнула она. Голос был хриплым. Она попыталась сесть, оперлась на край гроба. Клаус не помогал. Ребекка села, тяжело дыша. Её взгляд скользнул по Стефану, потом по мне, задержался на моём кулоне на секунду — ровно настолько, чтобы я заметила. Она не сказала ни слова, просто посмотрела и перевела взгляд обратно на Клауса. — А это кто? — спросила она, кивнув в мою сторону. — Скарлет, — ответил Клаус. Ребекка прищурилась. — Петрова? — Да. — Ты привёл сюда Петрову? — в её голосе появилось презрение. — Она здесь, потому что я так решил, — сказал Клаус. Ребекка усмехнулась, но смотреть на меня перестала. — Зачем ты меня разбудил? — Мне нужна информация, — сказал Клаус. — О твоём кулоне. Ребекка замерла. — Моём кулоне? — Да. Где он? Она смотрела на него несколько секунд, потом рассмеялась. Смех был резким, горьким. — Ты разбудил меня, чтобы спросить, где мой кулон? Который я потеряла ещё до того, как ты меня запечатал? — Да, — сказал Клаус. — Он мне нужен. — Зачем? — Ребекка нахмурилась. — Что тебе даст мой кулон? — Это не важно. — Важно, — она поднялась, опираясь на гроб. — Ты закалываешь меня, держишь в гробу неизвестно сколько, а потом будишь, чтобы спросить о вещи, которую я потеряла, и даже не объясняешь, зачем она тебе? — Я объясню позже, — в его голосе появилась сталь. — Где кулон, Ребекка? Она смотрела на него долгим взглядом. — Я не знаю, — сказала она наконец. — Я потеряла его задолго до того, как ты меня запечатал. Может, он у кого-то. Может, его уничтожили. Может, он лежит где-то в пыли. Я не знаю. Клаус сжал кинжал в руке. — Ты не знаешь? — Я спала, Никлаус, — в её голосе зазвучала ярость. — Пока ты держал меня в гробу, я не знала, что происходит в мире. Я не знаю, где мой кулон. Я не знаю, нужен ли он тебе для чего-то или ты просто хочешь его забрать. Я вообще ничего не знаю. Она замолчала, тяжело дыша. Я стояла у колонны, скрестив руки, и смотрела на эту семейную драму без особого интереса. — Если вы закончили, — сказала я, нарушая тишину, — я хотела бы вернуться в отель. Там хотя бы есть кофе. Ребекка посмотрела на меня долгим взглядом. — Ты всегда такая? — спросила она. — Какая? — Спокойная. Рядом с нами. — Я просто хочу кофе, — ответила я. — Всё остальное меня не касается. Ребекка усмехнулась. — Идём, — сказал Клаус, направляясь к выходу. Мы вышли на улицу. Я села на заднее сиденье, откинулась и закрыла глаза. Ребекка опустилась рядом. — Никлаус, — сказала она, когда машина тронулась. — Да? — Эта Скарлет. Кто она? — Никто, — ответил Клаус. — У неё интересный кулон, — заметила Ребекка. Я не открыла глаз. — Обычное украшение. — Конечно, — она ничего больше не сказала. В салоне повисла тишина. Я сидела с закрытыми глазами, чувствуя, как кулон тяжелеет на шее, и думала о том, что Стефан, сидящий на переднем сиденье, знает, где кулон Ребекки. Он подарил его Елене. Но он молчит. И я молчу. Потому что если Клаус узнает, что кулон у моей сестры, он поедет за ним. А я не хочу, чтобы он приближался к Елене. — Стефан, — позвал Клаус. — Да? — Ты что-нибудь слышал о кулоне Ребекки? Стефан помолчал секунду. — Нет, — сказал он. — Ничего. Клаус ничего не ответил. Я открыла глаза и посмотрела в окно. Серые здания мелькали за стеклом. В отеле я закажу кофе. Двойной. И подумаю о том, как долго мы сможем держать эту тайну.