Wrong doppelgänger

Клаус привёз их в дом, который купил месяц назад. Большой особняк в викторианском стиле, с высокой оградой и густыми деревьями во дворе. В подвале лежали гробы его семьи — Эстер, Фин, Кол, Элайджа. Ребекка заняла комнату на втором этаже. Скарлет выделили гостевую спальню с большим окном и старым дубовым креслом у камина. — Тебе будет удобно здесь, — сказал Клаус, когда она впервые вошла. — Это кресло я выбрал специально. С подлокотниками, чтобы рука лежала ровно. — Как заботливо, — ответила Скарлет, оглядывая комнату. Следующие несколько дней превратились в мрачный ритуал, до жути напоминавший больничную процедуру. Клаус приходил в её комнату с кожаным саквояжем — внутри лежали спирт, вата, жгут, вакуумные пробирки и иглы. Он доставал всё это на прикроватный столик с методичностью хирурга, который делал эту операцию тысячи раз. — Садись, — командовал он, кивнув на кресло у камина. Скарлет повиновалась. Она уже знала, что спорить бесполезно. Клаус закатывал рукав её футболки выше локтя, накладывал жгут и похлопывал по вене, пока она не набухала. Он обрабатывал кожу спиртом — холодно, но мягко, — и вставлял иглу одним быстрым движением. — Смотри, — говорил он, подключая пробирку. — Я беру ровно столько, сколько нужно для одного превращения. Скарлет смотрела, как её кровь наполняет стеклянную ёмкость, и не вздрагивала. — Ты делал это раньше? — спросила она однажды, наблюдая за его пальцами, которые переставляли пробирки с пугающей лёгкостью. — Тысячу лет, — ответил Клаус, не поднимая глаз. — Приходилось учиться разному. Когда ты бессмертен, больничные процедуры становятся таким же обычным делом, как чистка зубов. — У тебя было тысячелетие, чтобы освоить профессию медбрата, — усмехнулась Скарлет. — И ты до сих пор этим гордишься? Он поднял на неё глаза, и в них мелькнула усмешка. — Это не гордость. Это прагматизм. Когда пробирка наполнялась, он зажимал вену ваткой со спиртом, вынимал иглу и прижимал пластырь. Затем закрывал пробирку, убирал в саквояж, сворачивал жгут. Всё делал аккуратно, без суеты. Скарлет чувствовала себя пациентом в кабинете врача, а не пленницей первородного вампира. — Ты не пьёшь её, — заметила она, когда он в очередной раз убирал саквояж. — Ты просто забираешь для ритуала. — Я не нуждаюсь в твоей крови, — ответил Клаус, выпрямляясь. — Мне нужна кровь двойника, чтобы создавать гибридов. Твоя — идеальный заменитель. — Заменитель? — она приподняла бровь. — Елены? — У Елены другая кровь, — он взял её за руку, проверяя пульс на запястье — привычка, которую он приобрёл за эти дни. — Но твоя работает так же хорошо. Даже лучше. — он отпустил её руку. — Ты не сопротивляешься. Ты не истеришь. Это сильно упрощает процесс. — Рада, что моя покладистость так важна для твоего графика, — Скарлет откинулась в кресле, потирая пластырь на локтевом сгибе. Клаус смотрел на неё сверху вниз, и в его глазах загоралось то самое выражение — холодное любопытство, уже начинавшее походить на одержимость. — Ты странная, — сказал он. — Нормальные люди в таких условиях ломаются. А ты сидишь, шутишь и поправляешь кулон. Скарлет машинально коснулась пальцами чёрного камня на шее. — Я не нормальная. Я Гилберт. — Ты Петрова по крови, — возразил Клаус. — Какая разница? — она встретила его взгляд. — Вена у меня одна. Бери сколько нужно. Я не жалуюсь. — Ты никогда не жалуешься, — он наклонил голову. — Это меня и беспокоит. Он ушёл, унося саквояж, а Скарлет осталась сидеть в кресле, глядя на камин. На её руке алела маленькая точка от укола — Клаус всегда выбирал одно и то же место. «Чтобы меньше шрамов», — говорил он. Она не верила. На пятый день, когда он в очередной раз вошёл в её комнату, она была уже готова — сидела в кресле, закатав рукав. — Ты даже не пытаешься сбежать, — заметил он, накладывая жгут. — Ты бы меня поймал, — ответила она. — Или ты забыл, кто ты? — Не забыл, — он обработал кожу спиртом. — Но ты могла бы попытаться. — Зачем? — Скарлет посмотрела на него. — Ты нуждаешься во мне. Пока нуждаешься — я в безопасности. Клаус замер с иглой в руке. — Умная девочка, — произнёс он, но в голосе не было насмешки. — Я не девочка, — ответила Скарлет. — И ты это знаешь. Он вставил иглу в вену, и кровь потекла в пробирку. Они молчали, пока ёмкость наполнялась. В комнате было слышно только тиканье часов и мерный звук пульсации в трубке. — Ты не боишься, — сказал Клаус, не глядя на неё. — Боюсь, — она не отвела взгляд. — Но не показываю. — Почему? — Потому что страх — плохой советник. Он закончил процедуру, вынул иглу, прижал ватку. Скарлет смотрела на его сосредоточенное лицо. Казалось, он ухаживал за ней — подносил к носу флакон с нашатырём, когда она бледнела, проверял, не кружится ли голова. Она не просила, он делал это сам. — Ты мог бы использовать Елену, — сказала она, когда он убирал пробирку. — Мог бы, — согласился Клаус. — Но ты удобнее. — Удобнее? — Ты не сопротивляешься. Ты не скрываешься. Ты не заставляешь меня гоняться за тобой по всему городу, — он убрал саквояж на пол. — Ты приходишь сама. — Я прихожу, потому что у меня нет выбора, — Скарлет скрестила руки. — Выбор есть всегда, — он повторил её же слова из их первого разговора. Скарлет усмехнулась. — Иногда он между плохим и очень плохим. Клаус подошёл к окну, остановился, глядя в сад. Скарлет видела его профиль — напряжённый, но задумчивый. — Ты нравишься мне, Скарлет, — сказал он не оборачиваясь. — Ты не пытаешься быть кем-то другим. Ты не играешь в героиню, как твоя сестра. Ты просто... есть. — Осторожнее, Клаус, — она откинулась в кресле. — Ты начинаешь говорить комплименты. А я могу привыкнуть. Он обернулся, и в его глазах мелькнуло что-то — не злость, не холод, а почти тепло. — Привыкай, — ответил он и вышел. Скарлет осталась одна. Она посмотрела на пластырь на локтевом сгибе и тихо сказала себе: — Это пройдёт. Но голос прозвучал неубедительно. *** На следующий день в особняке Клауса было тихо. Он уехал ещё затемно — Ребекка сказала, что понадобилась кровь Скарлет для очередного гибрида, а с ней поехал Стефан. Скарлет осталась одна. Она сидела в своей комнате, в том самом кресле у камина, и читала старую книгу, которую нашла в библиотеке особняка. Кулон на шее привычно холодил кожу. Рука в месте вчерашнего укола уже зажила. В окно постучали. Скарлет подняла голову. За стеклом, на фоне серого утреннего неба, стоял Деймон. Он был на газоне, в нескольких шагах от стены дома — вампир мог подойти к дому, мог даже постучать в окно, но переступить порог без приглашения хозяина не мог. А хозяин здесь был Клаус. И он Деймона не звал. Деймон помахал рукой и указал в сторону дороги. Скарлет увидела Джереми. Её младший брат стоял на дорожке, заросшей плющом, и смотрел на неё с тревогой. Он был человеком — ему не нужно было приглашение, чтобы войти. Скарлет открыла окно. — Деймон? — позвала она тихо. — Что ты здесь делаешь? — Пришёл вытаскивать тебя из этого склепа, — ответил Деймон, оставаясь на месте. — Но, как видишь, даже я не могу войти. Не пригласили. — Клаус вообще никого не зовёт, — сказала Скарлет. — Значит, придётся действовать через человека, — Деймон кивнул в сторону Джереми. — Твой брат войдёт, выведет тебя, а дальше я сделаю всё сам. Джереми подошёл к окну. — Скарлет, — сказал он. — Ты в порядке? — Жива, — ответила она. — Что вы задумали? — Джереми войдёт в дом, — пояснил Деймон. — Он человек, ему не нужно разрешение. Он откроет дверь и выведет тебя. Как только ты окажешься за порогом, я смогу тебя забрать. А до тех пор буду ждать снаружи. — А если Ребекка увидит? — спросила Скарлет. — Ребекка пьёт чай в гостиной и смотрит телевизор, — усмехнулся Деймон. — Она не ждёт гостей. К тому же, она считает, что ты покорно сидишь в своей комнате и ждёшь, когда Клаус вернётся. Скарлет посмотрела на Джереми. Тот сжал кулаки. — Пожалуйста, — сказал он. — Елена волнуется. Мы все волнуемся. Выходи. Скарлет вздохнула. Ей было всё равно, где сидеть — в этом кресле или в пансионате. Но Джереми смотрел на неё такими глазами, что отказать было трудно. — Ладно, — сказала она. — Подождите минуту. Она закрыла окно, надела куртку, взяла свою маленькую сумку — в ней лежали только книга и сменная футболка. Кулон остался на шее. Она спустилась по лестнице, прошла через гостиную, где Ребекка действительно сидела в кресле с чашкой чая и смотрела какой-то старый фильм. — Ты куда? — спросила Ребекка, не оборачиваясь. — Выйду на крыльцо, — ответила Скарлет. — Воздух свежий. Не волнуйся, я вернусь. Ребекка усмехнулась. — Только недолго. Клаус велел следить за тобой. — Я помню, — Скарлет вышла в холл. Там её уже ждал Джереми. Он вошёл через парадную дверь — без стука, без приглашения, потому что был человеком. Дом Клауса не мог отказать человеку. Джереми взял сестру за руку и вывел на крыльцо. Как только Скарлет переступила порог, Деймон оказался рядом. Вампирская скорость — он преодолел расстояние за долю секунды. Теперь, когда она была снаружи, он мог её забрать. — Быстро, — сказал Деймон, подхватывая её за талию. — Джереми, отходи. Джереми сделал шаг назад, и Деймон уже тащил Скарлет к своей машине. — Ты в порядке? — спросил он, открывая дверцу. — Я в порядке, — ответила Скарлет, садясь на пассажирское сиденье. — Но Ребекка скоро хватится. — У нас есть три минуты, — Деймон завёл двигатель. — Этого достаточно. Он выехал на дорогу, и особняк Клауса остался позади. — Не думала, что ты придёшь за мной, — сказала Скарлет, когда они отъехали на безопасное расстояние. — А кто, по-твоему, должен был прийти? Стефан с подносом канапе? — Деймон усмехнулся. — Клаус — психопат, но я — тоже тот ещё тип. Мы с тобой, кажется, найдём общий язык. — Ты думаешь? — Скарлет посмотрела на него. — Уверен, — Деймон бросил на неё быстрый взгляд. — Ты не ноёшь. Ты не впадаешь в истерику. Ты сидишь, стиснув зубы, и терпишь. Мне это нравится. — Мне плевать, что тебе нравится, — ответила Скарлет. — А вот это уже обидно, — он ухмыльнулся. — Я приехал тебя спасать, а ты даже спасибо не сказала. — Спасибо, — сказала Скарлет без выражения. — Доволен? — Абсолютно, — Деймон нажал на газ. Они ехали к пансионату Сальваторе. Скарлет смотрела в окно на мелькающие деревья и думала о том, что Клаус, когда вернётся, будет в ярости. Но ей было всё равно. — Ты не боишься его? — спросил Деймон. — Боюсь, — ответила она. — Но не показываю. — Почему? — Потому что страх — плохой советчик. Деймон усмехнулся. — Мы поладим, Скарли. — С чего ты взял? — Ты нарциссичная сука, я — нарциссичный ублюдок, — он пожал плечами. — Такие, как мы, должны держаться вместе. Скарлет усмехнулась в ответ — впервые за несколько дней искренне. — Это, наверное, комплимент. — Наверное, — Деймон повернул к пансионату. — Добро пожаловать в команду, Скарлет. Мы с тобой ещё покажем Клаусу, где раки зимуют. Деймон остановил машину у крыльца пансионата. Елена выбежала навстречу. — Скарлет! — она обняла сестру. — Ты в порядке? — Жива, — ответила Скарлет. — Кровь ещё не всю выкачали. — Не дразни, — Елена отстранилась. — Мы что-нибудь придумаем. — Придумаем, — повторил Деймон, выходя из машины. — Но сначала — кофе. А потом план. Скарлет посмотрела на него. — Ты всегда такой самоуверенный? — Всегда, — он улыбнулся. — Это моё единственное постоянное качество. — Как у меня, — сказала Скарлет. — Вот и славно, — Деймон пропустил её вперёд. — Заходи. Пансионат Сальваторе всегда открыт для тебя. В отличие от особняка Клауса. Скарлет переступила порог. Она знала, что это ненадолго — Клаус вернётся и потребует её назад. Но хотя бы этот вечер она проведёт не в кресле для кровопусканий, а в компании тех, кто не смотрит на неё как на источник. — Деймон, — сказала она, оборачиваясь. — Мм? — Спасибо, что пришёл. Он ухмыльнулся. — Не привыкай. Я делаю это только для того, чтобы потом было чем гордиться. Скарлет усмехнулась и пошла в гостиную. Елена и Бонни уже ждали её с чаем и вопросами. Деймон остался в дверях, прислонившись плечом к косяку, и наблюдал.