История одного зомби

Я сидел в самой глубокой камере своей пещеры, куда не доходил даже намек на утренний свет. В руках я сжимал свой шанс. Золотое яблоко пульсировало ровным, успокаивающим светом, освещая мои огрубевшие пальцы и холодные стены моего убежища. И этот свет отбрасывал не только физические тени, но и тени в моей душе. Я боялся. Я боялся, что ничего не произойдет. Что я проглочу этот сияющий плод, а потом просто встану и снова пойду бродить по ночам, с тем же вечным голодом и туманом в голове. Что надежда, которая согревала меня все эти долгие ночи, окажется лишь злой шуткой, жестокой насмешкой судьбы. Разочарование от этого казалось страшнее любой боли. Но был страх куда более глубокий и парадоксальный. Страх, что магия сработает. Что, если я открою глаза и увижу мир в цветах, а не в оттенках серого и красного? Услышу не только стоны ветра и скрежет камней, но и пение птиц? Почувствую на коже не жгучую боль солнечного луча, а его ласковое тепло? И тогда… что тогда? Этот мир, эта система тоннелей и пещер, эти тени — это мой дом. Пусть он уродлив и жесток, но он мой. А они… они — мои соседи. Мои единственные знакомые. Вот скелет, которого я в мыслях зову Стриж. Он вечно о чем-то тревожно пощелкивает, метко стреляет из своего лука и боится волков. Он делился со мной костями, которые находил, а я оставлял ему на видном месте наконечники стрел, которые находил в сундуках. Мы не общались, нет. Но мы соблюдали нейтралитет. Молчаливое перемирие одиночек. А вот Паучиха с восемью блестящими глазами, вечно плетущая свою паутину в западном туннеле. Она никогда не нападала на меня первой. Ее детишки иногда путались у меня под ногами, и я аккуратно их обходил. И… Василий. Крипер. Тихий, неловкий, вечно подкрадывающийся так, что его слышно за три коридора. Он шипел от обиды, когда живые сбегали от него, и тогда я иногда просто сидел неподалеку, и мы слушали вместе тишину. Он был таким же изгоем, как и я. Просто его одиночество было более… взрывоопасным. Что будет с ними, если я стану живым? Они превратятся из соседей в монстров. В цели. В опыт, который нужно получить, и ресурсы, которые нужно собрать. Я буду обязан бояться их. А они? Учуяв запах жизни, запах плоти, они будут жаждать моей смерти. Наш хрупкий, безмолвный мир рухнет. Я предам их. Ради того, чтобы вернуться в мир, который, возможно, уже забыл меня. Мир, который с первого же взгляда поднимет на меня меч. Я сжал яблоко так, что золотая оправа впилась в ладонь. Передо мной лежал не просто фрукт. Передо мной лежал выбор между двумя жизнями. Одна — полная боли и тоски, но знакомой и своей. Другая — полная света и чувств, но одинокая и, возможно, враждебная. Я посмотрел на свой алый мак, торчащий из трещины в камне. Он был символом прошлого. Яблоко было символом будущего. Но настоящее… настоящее было здесь. В этой пещере. В страхе и надежде. Я поднес яблоко к лицу. Его сладкий, медовый аромат, который я едва улавливал, казался самым восхитительным запахом на свете. Я боялся. Я боялся обеих возможностей. Но больше всего я боялся так и остаться сидеть в темноте, ничего не решая, пока рассвет не превратит меня в пыль вместе с моей нерешительностью. Я должен был выбрать. Остаться монстром в мире монстров… или стать человеком в мире, где у меня не будет дома. С глубоким, скрипучим вздохом, который больше походил на стон, я открыл рот.