Бремя божественного похмелья

Утро началось с чашки кофе и ...бабочки? Старик Микаге решил о себе напомнить. Насекомое кружилось над лицом, щекоча крыльями. Ну ладно, спасибо на том, что это бабочка, а не тарантул или какая-нибудь сороконожка. — Эй, ты давай это шуруй от сюда, — пробормотала я, отмахиваясь. — У меня сегодня выходной. Бабочка не улетела. Вместо неё подул ветер. Резкий, холодный. Листья сакуры закружились вихрем, складываясь в силуэт. Отохико. Ветреный бог. — Здравствуй, Дзикуза, — сказал он, зависая в воздухе. — Как спалось? — Лучше бы не спрашивал, — я поставила чашку, потирая виски. — Отдавай приглашение на Совет. И вали. Он рассмеялся. Звук был лёгким, но раздражающим. — Ни-ни, разбежалась. Ты ещё не прошла испытание. — Какое ещё испытание? Яйцо же ты мне точно не доверишь. — я нахмурилась. — И только попробуй натравить Цучигумо. И вообще Совет и есть главное испытание. Или ты думаешь меня там ждут с распростёртыми объятьями? — Иногда твоя осведомлённость меня поражает. — И вообще я твой куратор и мне виднее, нужны тебе испытания или нет. — Повторяю ещё раз баба-мужик, я который раз тебя предупреждаю насчёт твоих уёбищных испытаний. Последнее китайское предупреждение: ещё одна выходка и ты познаешь на себе весь мой гнев. — А ты не перестаёшь удивлять! Но я не изменю своего решения. У тебя есть три дня. Докажи, что ты достойна звания, которое носишь. — Я не ношу званий. Я работаю. — Тогда докажи, что работаешь. Он хихикнул и улетел, подхваченный потоком воздуха. Осталось только ощущение сквозняка и нарастающего гнева. — Приплыли, как же меня все задрали, — сказала я вслух. Томоэ зашёл на веранду с подносом. — Кто-то приходил? — Нет, лишь моя шиза, — ответила я, вставая. — Собирайся. Ещё в школу пёхать. *** Школа. Скучно, шумно, много смертных. Обычный четверг. Я сидела за партой, слушала учителя в пол-уха. Томоэ сидел рядом. Но я чувствовала. Что-то липкое. Тёмное. Расползалось по стенам. «Э-э, да что за? Отохико просто чертила ни дня отдохнуть не даст. Как же задрал. Только и умеет, что лишней работы подкинуть. В следующий раз я его точно четвертую» «Пора ни пора, иду со двора» — Можно выйти? — Выйдите, Рэйкото — Куда ты? — шепнул Томоэ. — Проветриться, — бросила я на ходу. — А может и не только, — и подмигнула. Он кивнул. Я шла по пустому коридору первого этажа. А если конкретнее, то я держала курс на библиотеку. От которой фонило не по-детски. Обитель знаний встретила меня не очень приветливо. Обидно. Я сейчас продемонстрирую как нужно встречать дорогих гостей. Тени сгустилась в углу. Под потолком материализовался паук. Больше похожий на сгусток грязи. А как вонял — жуть! — Изыди, — пробормотала я. Свет вспыхнул на ладони. Обычный, мягкий. Паучара дёрнулся и исчез, испугавшись. Оставив на полу чёрное месиво. «Я вроде не подрабатываю клиннингом. Хотя возможно я чего-то о себе не знаю?» Щелчок пальцами и все блестит. «Как же я люблю магичить» — Первый день закрыт, — сказала я, выходя из «туалета». По возвращении в класс Томоэ встретил взглядом. Вопросительно. — Проблемы? — изогнув бровь. *** Второй день начался с дерева. Ага, того самого. Утром, проходя по школьному двору, я увидела. Вчера оно было зелёным. Сегодня же — гнило за ночь. Я остановилась. Томоэ встал рядом, загородив меня от взглядов корпусом. — Это Цучигумо. Древняя скверна. — Вижу, — я положила руку на ствол. Зелёное свечение полилось из ладони. Магия земли. Чёрные пятна исчезли. Кора стала гладкой. Листья вернулись. Я убрала руку. Горделиво смотря на проделанную работу. Теперь я доктор Айболит. — Ты слишком много тратишься, — предупредил он. — Я вздохнула в него жизнь и вообще, что я за Бог земли если пройду мимо? — ответила я. *** Всё было стабильно мучители, ой учители бубнили, сокамерники галдели, эх, а новый учебный год только начался.. Хочу лето... Вот, он спасительный звонок и меня ждёт столовая, что-то я умарилась, нужен бензин. Учёба вещь энергозатратная как-никак. — Томоэ-э, пошли есть? — Иди, я скоро подойду, — и смылся. А меня уговаривать не надо! Мне дали добро и вот я здесь... Ммммм а запах, то запах, аж слюни текут.. И что самое главное безо всяких там парнокопытных.. ну мёд. Я сидела одна. Передо мной на подносе остывал рис и токпокки. Томоэ всё не было. «Его, что там, засосало?» Прошло пять минут. Десять. Я смотрела на пустой стул напротив. «Где он шляется?» И тут меня окатило осознанием. Канон. Нанами. Томоэ. Кровь на руках. Скверна, которая не смывается. Библиотека. «Дурень. Решил сам разобраться» Я бросила палочки. Еда осталась нетронутой. И сорвалась на бег. «Я ж щас его со стенки такими темпами соскребать буду» «Бля-я-я, вот почему Нанами дали бесплатную рабочую силу, а мне нет где справедливость? Я согласна даже на маленького чёрного мальчика» «И тут обделили» *** Я нашла его в библиотеке. Дверь была приоткрыта. Внутри клубилась тьма. Густая, вязкая. Бестелесная. Томоэ стоял в центре, даже скорее его стягивали теневые тиски. Они были чёрные, противные, а как от них фонило, просто бе. Кровь уже знатно пропитала его кожу, въевшись. Он пытался биться с тьмой, но она сочилась из каждой щели. Въедалась в кожу. — Томоэ! — крикнула я. Он обернулся. Лицо бледное. — Уходи, Дзиё. Здесь не безопасно. «Серьёзно? Глупый лис, тут спасательная бригада приехала, а этот даже под страхом смерти не признает, что не справляется» — Заткнись. Я вышла вперёд. Тьма ринулась ко мне. Визг, от которого закладывало уши. Начала палить по подступающей тьме светом. Тьма отступала на шаг, но тут же подбиралась с новой силой. Слишком плотная. Эффекта почти нулевой. Максимум пяти секундная фора, так я далеко не уеду. Всё же скверна — скверная штука. Томоэ кашлянул. Кровь капнула на пол. «Ладно. Тогда по-старинке, пришло время вспомнить лихую молодость. Что я прошла явно с шилом в жопе» Мои старые наработки. То, что использовала раньше, когда Дзикузила. Всё же лень — зло, я так и не довела, это до ума, тело ещё не до конца выдерживало. Я так и не выяснила, это из-за недостатка контроля? Человеческой сути? Или и вовсе, это было слишком. «Не время — думать, время — действовать» Ладони вспыхнули ослепительно белым светом. Даже не глядя на него на глазах выступили слёзы. Воздух задрожал. Откат не заставил долго ждать. «Чёрт, я и забыла, насколько это больно..» Свет ударил тьму. Тьма завыла, начиная рассеиваться. И... Аура, пустив импульс этой чистой, первородной энергии помещение забилось светом. Сущность Цучигумо рассыпалась в пепел. Я опустила руки. Свет потух, из-под него же выглянула кожа на которой расцвели ожоги, что начали кровоточить. Словно расплавленный свинец льётся по венам. Тело ныло. Маны ушло много. Кокон тьмы рассеялся являя миру Томоэ, что в неверии смотря на меня. Рот открылся, чтобы что-то сказать. Я не дала. Телепортация. Материализуюсь в воздухе, налетая на него с объятьями. Голова уткнулась ему в грудь. — Дзиё! — он замер, не зная, куда деть руки. — Тише, — прошептала я. Мягкое свечение окутало нас. Заискрилось вокруг. Я почувствовала, как тьма покидает его тело. Впитывается в меня и мгновенно сгорает во всепоглощающей мягком свете. *** Я чувствовал эту гадость два дня. В первый день, на уроке, фон был слабым. Дзиё сидела за партой, слушала учителя в пол-уха. Но я видел — она напряжена. Что-то липкое, тёмное расползалось по стенам. Когда она подняла руку и попросилась выйти, я знал куда. Но я не мог встать. Правила школы: по одному только выходят. Она ушла. Я остался. Ждал. Через минуту почувствовал всплеск энергии в коридоре. Короткий. Мягкий. Потом фон почти пропал. Она справилась. Когда вернулась, я встретил её взглядом. Вопросительно. — Проблемы? — изогнула она бровь. Я ничего на это не ответил, не став настаивать. *** Второй день начался с дерева.Что только вчера пестрило жизнью, но сегодня стояло сгнившим. Дзиё остановилась. Я встал рядом, загородив её от взглядов корпусом. — Это Цучигумо. Древняя скверна. — Вижу, — она положила руку на ствол. Зелёное свечение полилось из ладони. Магия земли. Чёрные пятна исчезли. Кора стала гладкой. Листья вернулись. Я смотрел на неё. Она развивала силы. Настолько быстро и эффективно. Я гордился и боялся одновременно. Она убрала руку. Горделиво смотря на проделанную работу. — Ты слишком много тратишься, — предупредил я. — Я вдохнула в него жизнь и вообще, что я за Бог земли, если пройду мимо? — ответила она. Мы пошли на уроки. Сегодня фонило намного сильнее, но Дзиё либо и впрямь не чувствовала, в чём я сомневался, либо мастерски игнорировала. Я не мог похвастаться такой выдержкой и для себя уже всё решил. В обед, когда она позвала меня в столовую, я кивнул. — Иди, я скоро подойду. Она ушла. Я же направился в библиотеку. Туда, откуда несло сильнее всего. Я не хотел впутывать её. Это моя работа — оберегать и защищать. Если здесь древняя скверна, я справлюсь сам. Я её хранитель. Я не допущу, чтобы она пачкала руки об эту грязь. Там было тихо. Слишком тихо. Дверь была приоткрыта. Внутри клубилась тьма. Густая, вязкая. Бестелесная. Я вошёл. Тьма ринулась на меня. Я бился. Огнём. Вспышками пламени из ладоней. Но я не рассчитал. Скверна была настолько сильной, что мой огонь почти не брал её. Она просачивалась сквозь пальцы. Въедалась в кожу. Я посмотрел на руки. Они почернели. По локоть. Кровь въелась в кожу. Плохо. За секундную заминку с моей стороны кокон тьмы сжался вокруг. Кашель вырвался из груди. Кровь капнула на пол. «Неужели это конец? И я больше не увижу свою госпожу, к которой так притерпелся?» И тут дверь распахивается. — Томоэ! Дзиё. Я обернулся. Лицо бледное. — Уходи, Дзиё. Здесь не безопасно. Она не послушала. Конечно, не послушала. Что я ещё мог ожидать от неё. — Заткнись. Она вышла вперёд. Тьма ринулась к ней. Она подняла руки. Зажгла свет. Тьма отступила на шаг, но вернулась. Слишком плотная. И тут она замерла. Секундная заминка. Я знал, её достаточно, она что-то задумала и обычно такие идеи ничем хорошим не заканчиваются. Свет изменился. Стал слишком ослепительным. Белым. Даже мне, сквозь тьму, резало глаза. Он стал фонить чем-то первородным и мощным. Воздух задрожал. От одного такого огонька тьма жалась в угол, но Дзи была радикалом, я это знал не понаслышке. Она пустила выброс этой энергии. Зачистила всё пространство вокруг. Здание наполнилось светом. Тьма завыла. Беззвучно. Цучигумо рассыпался в пепел. Свет погас. Я стоял, чувствуя, как последняя капля скверны исчезает. Чисто. Словно и не было этой грязи. Но я не смотрел вокруг. Мой взгляд был прикован лишь к ней. Я смотрел на неё неотрывно. На её руки. То, что я увидел, заставило кровь застыть в жилах. Ожоги. Кровоточащие трещины. Руки обожжены почти по локоть. Внутри всё вскипело. Я был ей благодарен, но смесь ужаса и дикой злости преобладала сильнее. Присутствовало дикое желание наорать на неё и отчитать за необдуманность. За самопожертвование, которое было ни к чему, имея такие последствия. Она не дала мне начать. Телепортация. Материализовалась рядом. Обняла. — Дзиё! — я замер, не зная, куда деть руки. Боясь сделать ей больно. — Тшш, — прошептала она. Она засветилась мягким светом, что окутал и меня. Он был мягким и словно ласкал, принося лёгкость, забирая тьму с собой. Черные пятна исчезли. Кожа стала чистой. Она отстранилась. Руки дрожали. Я сразу перехватил их. Смотрел на ожоги. Лицо побелело от злости. Я злился на себя, что не справился вынудив её вмешаться и на неё, ту, что без зазрения совести калечила себя и ради чего? — Ты идиотка?! — мой голос сорвался на крик. — Зачем ты это сделала?! — Не ори на ухо, — сказала она тихо. Я выдохнул. Резко. Через нос. Но злость никуда не делась. — Я не стою того, — сказал я тихо, но жёстко. — Посмотри на себя. Ты сожгла себя ради чего? Ради меня? Она посмотрела твёрдо, прямо. в глаза, даже казалось, глубже в саму суть, в душу. — Да, — сказала она таким тоном будто присягала на верность. — Ты стоишь даже большего. Я замер. Слова застряли в горле. Их нескончаемый поток прервался этими несколькими словами от неё. Я в шоке смотрел на неё, на её же лицо тронула лёгкая, чуть заметная улыбка. Я бы так и стоял в неверии. Но Дзи немного покачнулась. Я обнял её, придерживая. Уткнулся в эти непослушные, но такие родные волосы и в макушку прошептал: — Дурёха. Голос предательски дрогнул. Стал мягким. Она улыбнулась устало. — Хочу домой, — сказала она капризно. — И вообще, я из-за тебя так и не поела. — Идём. Вкусно тебя накормлю, Безрассудная Госпожа, — сказал я, накидывая пиджак и приобнимая за плечи, чтоб не грохнулась. — Надеюсь без парнокопытных? — Посмотрим.. И повёл к выходу. Не отпуская ни на шаг. По дороге я всё ещё чувствовал отголоски того света. Белого. Всепоглощающего. Я видел, как она зажгла его. Это не была обычная магия. Это было что-то древнее. Что-то, от чего у меня, Дикого Лиса, похолодело внутри. Она рисковала собой. Ради меня. И почему-то это осознание вызывало настолько противоречивые чувства: мне было и так тепло на душе и в тоже время я клялся себе, больше никогда не допустить, чтобы ей пришлось делать это снова. *** Я сидел на ветке дерева снаружи. Ветер шелестел листвой. Но мне было не до пейзажей. Я был в шоке. Приятно удивлён? Нет. Скорее... ошеломлён. Я не рассчитал сложность. Даже для опытного бога это было бы нелегко. Давая такое испытание, я не думал, что она решит его так... радикально. Даже не менее известный Дикий Лис был не в силах справиться со скверной. А она? Она не мелочилась. Просто сожгла всё к чертям. Тот свет... Это не молитвы жрицы. Это оружие. Чистое. Жёсткое. Первородная энергия. И её руки... Хотя, чего я ожидал? Первородную энергию никакое тело не выдержит. Удивительно, что она смогла её обуздать. И что она вообще стоит на ногах после такого выброса. Хм, Дзикуза сколько же ты ещё хранить секретов? Вспомнилось и то, что она знала. Знала про всё. Наперед. Про испытание. Про Цучигумо. Про мои намерения. Про всё то, что должно было случиться. Это только подогревало интерес. Как там о ней отзывался Микаге.. Провидица? Да.. Он был прав. На редкость же интересную преемницу ты выбрал себе, Микаге. Сожгла себя, чтобы спасти. Рискуя собой. А после очистила его. Рискуя уже грохнуться от истощения. Ради него. И как он её отчитал. Заботливо. Хм-м.. Дзикуза и Дикий лис... Интересная парочка. Они явно друг друга стоят. Да, испытание пройдено. С лихвой. А чего я хотел? Легенды не теряют сноровку. Даже в отставке. Я поднялся в воздух. Ветер подхватил меня. Завтра будет интереснее.