Бремя божественного похмелья

Пятница. Вечер. Отохико заявился на закате. Я сидела на веранде. Руки были плотно замотаны бинтами, пальцы не сгибались. Томоэ не спускал с меня глаз, готовый подхватить в любую секунду. Ветер взвился резким вихрем, и прямо перед нами материализовался он. Бог ветра. Самодовольный, как всегда. — Добрый вечер, испытатели, — он усмехнулся, крутя в пальцах маленький свиток. — Испытание пройдено. И даже с лихвой. Он кинул свиток. Томоэ поймал тот на лету. — Изумо. Совет. Понедельник, вечер, — кратко сообщил лис. — Я тебя предупреждала, — прошипела я, медленно поднимаясь. — Насчёт испытаний. Я замахнулась, чтобы дать ему леща. Инстинктивно. Хотела влепить по этой самодовольной физиономии. Но рука дёрнулась, ожоги прострелило болью, и я лишь злобно выдохнула, опуская ладонь. На белых бинтах тут же проступили красные пятна. Кровь. Отохико расхохотался. — Ох, Дзикуза, не стоит напрягаться. Тебе ещё понадобятся силы. — Я тебя точно четвертую, — пообещала я. — Верю, — он подмигнул. — Но не сегодня. И растворился в ветре. — Идём, — Томоэ убрал свиток. — Тебе нужно отдыхать, — подхватывая под локоть и увлекая в дом. *** Суббота. День первый. Лис видимо решил, что я стала стеклянной. Утро началось не с кофе, а с ложки у рта. — Открой, — сказал лис спокойно. — Томоэ, у меня руки есть, — огрызнулась я. Пальцы слушались плохо. Когда я попыталась взять онигири вчера, он просто рассыпался у меня в руках, потому что я не смогла сжать ладонь. — Есть-то они есть, — согласился он. — Но они бесполезны пока. Ешь. Я открыла рот. Проглотила рис с рыбой. Чувствовала себя беспомощно. Это бесило. Я, Дзикуза, легенда, не могу даже ложку держать. — Я сама попробую, — я посмотрела на тарелку с липким рисом. Сосредоточилась. Телекинез. Простое заклинание. Рис начал собираться в комки. Я катала шарики силой мысли и отправляла их в рот. Криво, грязно, но зато сама. Томоэ смотрел на это с культурным шоком. Его аж передёрнуло. — Перестань, — он перехватил мою руку. — Это надругательство над едой. — Я ем, — огрызнулась я, пытаясь отправить ещё один комок в рот. — Нет, — он взял палочки перехватывая рис. — Так нельзя. Подцепленный рис он поднёс мне ко рту. — Открой. Я хотела возразить, упереться. Но взгляд у него был такой, что спорить не хотелось. Я открыла. Он кормил меня методично, не давая ни шанса испортить еду снова. Но самое худшее было не это. Самым худшим был поход в туалет. А это случалось. Я же человек. Не статуя. Каждый. Грёбаный. Раз. Как только я направлялась к уборной, Томоэ нарисовывался рядом. — Я подожду здесь, — сказал он спокойно, прислоняясь к косяку. — Ты серьёзно?! — я остановилась. Никакого румянца, только злость. — Выйди из коридора! — Вдруг упадёшь. Вспомни, как ты выглядела вчера. — Томоэ! Я писаю! Это не аттракцион! — Я и не спорю, — сказал он, невозмутимо скрестив руки на груди. Я захлопнула дверь перед его носом. Сидя внутри, слышала его ровное дыхание за тонкой перегородкой и скрипела зубами. Это не было стыдно. Это было унизительно. Когда я вышла, он тут же подхватил меня под локоть беря на руки. — Зачем ты носишь меня по храму?! — возмутилась я. — У меня ноги есть! — Экономить силы, — буркнул он. — До Изумо нужно быть в форме. — Я задохнусь от твоей заботы раньше, чем доеду! Мизуки, который пытался было помочь, получил такой взгляд от лиса, что сразу же свернулся в клубочек под столом. — Госпожа, может, я помогу? — пискнул он из угла. — Не можешь, — Томоэ поднёс чашку с водой к моим губам. — А ты пей. Я пила. А желание убить их обоих нарастало. Но в душе мне это даже льстило. *** Воскресенье. День второй. К вечеру меня начало трясти. От бездействия. От боли. От сознания собственной беспомощности. — Всё, — сказала я твёрдо, сидя на веранде. — Завтра я еду в Изумо. — Я еду с тобой, — Томоэ поставил чай. Голос был спокойным, но в глазах мелькнула сталь. — Нет, — отрезала я. — Ты остаёшься. — Почему? — он нахмурился. — Я твой хранитель и ты себя-то видела? — Представь себя да. А ты ёкай. Дикий лис. Или ты забыл почему не ходил с Микаге? А я... — я замолчала. Он знал, что меня воспримут хуже. — Если придёт один Бог Земли... ну.. лишь осудят. А если Бог Земли и Хранитель... Это будет слишком. — Осудят?! Да тебя живьём там загрызут, — начал он. — Ну.. возможно. Но! С тобой нас разорвут на месте. Поэтому ты остаёшься. Я всё сказала, — продолжила я на протестующий взгляд. — И вообще, мне нужно ходить в школу эту неделю. Вот займёшься. А то такой талант пропадает, — я кивнула на его фокусы с листочками. — Подменишь меня как раз. Не пропадать же такому таланту. — Это приказ, — чуть подумав. Томоэ зло вздохнул. Он понимал, что проиграл. Приказ — весомый аргументом. Храм не должен пустовать. — Хорошо, — наконец сказал он. — Но не поедешь одна. — Одна, — отрезала я. — Госпожа! — Мизуки подал голос. — Вы же заблудитесь! — Не заблужусь. — Я в вас конечно никогда не сомневался, — змей заговорчески подполз ближе. — Но ваши способности ориентирования на местности меня иногда поражают. А я там бывал. И не раз. Я знаю дорогу. Я поморщилась. Вспомнила, как однажды заблудилась в трёх соснах по пути домой. — Ладно, — тяжело вздохнула я, потерев переносицу более-менее здоровой рукой. Но лис и тут подсуетился перехватывая ещё не до конца зажившую конечность. Потирая ребром своей ладони мне переносицу. Это... приятно..? — Ладно ваша взяла. Мизуки ты со мной. *** Проснулась я в приподнятом настроении руки лишь чуть покалывало. Светило солнце, а день обещал быть приятным. В мою же светлую головушку постучала безумно чудесная мысля. Чуть подумав я решила.. Была не была. А чё? Гори сарай гори и хата. Делаем. Чуть поколдовала над образом. И что мы имеем? Дзикузу. На мне красовался мой старый плащ. Тёмный, тяжёлый, с глубоким капюшоном. Руки плотно замотанные бинтами, как в старые добрые скрыты под накидкой. Лицо сокрыто тенью. «Трепещи мир Дзикуза, мать твою, возвращается!» И я уверенно распахнула дверь выходя в холл. Томоэ замер с чашкой в руке. Мизуки открыл рот. — Ты серьёзно? — Томоэ побледнел. — Ты хочешь заявиться на Совет в этом? — Они хотели Бога Земли, — я усмехнулась чуть сжав руку в кулаке. — Они его получат. Я покрутилась перед ними. Тяжёлая ткань шевельнулась, бинты мелькнули под широкими рукавами. Ауру я больше не подавляла. — Пусть трепещут, — сказала я. — И вообще, ни одной мне страдать, — бросила я скидывая капюшон. Без иллюзий сегодня я — это я. Домочадцы встрепенулись, не знаю почему, но вид на мои уши всегда производил некий фурор что-ли? Томоэ молча подошёл. Довёл меня до выхода из храма. Змей плелся сзади. Мы остановились у ворот. Лис приобнял меня. Осторожно, чтобы не задеть руки. Наклонился к самому уху. — Только попробуй что-то учудить... — прошептал он. В голосе не было угрозы. Лишь забота. И какая-то тихая грусть. Я молча кивнула. Он отстранился проведя рукой по волосам, как бы невзначай задевая уши. Провожал нашу делегацию из двух человек взглядом, пока не скрылись из виду. *** Мы летели обычным рейсом. Почему? Ну я так захотела. Телепортация манозатратно, а лететь верхом на змее я как-то не горю желанием. Будем реалистами, и вообще пора заземляться. Люди вокруг спали, читали, смотрели в иллюминаторы. Смертные. Они не чувствовали, кто летит с ними. Я практиковалась в чтении аур. Уже забыла каково это. Это.. необычно чем сильнее я концентрируясь тем больше вижу, сложно объяснить это как массовое чтение эмоций, если настроиться на нужную волну то мысли даже можно засечь. Но сейчас было сложнее всё-таки попойка во имя сохранения сакэ перед досмотром сказывается. В голову градус мне прилично вдарил. Зато теперь я в приподнятом настроении. Мизуки свернулся у меня на коленях, змейкой, сокрытой полами плаща. Источал спокойствие судя по фону он дрых. Быстро просканировав местность я засекла и Кирихито ну а если точнее то моего старого знакомого в новом теле с духами. Интересно он за них тоже платил? Наверно места же занимают. Ну и лох. Цену деньгам не знает видимо. Вот я другое дело Мизуки вон досмотр как шарфик прошёл. Ну хотя за него поди маман платит. Бедная женщина, её как кошель используют.. Хочу такую же.. В таких размышлениях я провела остаток полёта. В город мы прибыли ближе к вечеру. До Совета оставалось несколько часов. — Госпожа, я пойду посмотрю ларьки! — Мизуки едва коснулся земли, как уже вертел головой. — Я проголодался! — Иди, — махнула я рукой. — Только не потеряйся. Встретимся здесь же через часа пол. — Есть! Он умчался. Я осталась одна. Тишина. Наконец-то. Я пошла прогуляться по городу. Ну город как город ничего необычного. А нет.. почувствовала взгляды. Богов. Падших. Они шептались, прятались по углам. «Недостойная», «Самозванка». Задрали.. Узкая улочка. Вечерние тени. Впереди стоял парень. Обычный на вид. Человеческая одежда. Спокойное лицо. Кирихито. Устроил маскарад тоже мне я то знаю кто ты. Можешь придуриваться сколько влезет, но своё нутро не сможешь скрыть. Акура-Оу он же Кровавый Король некогда вселявший ужас собственной персоной, но в человеческом теле. Сейчас — лишь человечишка. Рядом два болванчики духа. И падшие боги решившие идти против меня. Ну-ну. Тени начали сгущаться вокруг моей скромной персоны. — Недостойна занимать место! — прошипел голос из темноты. Сгусток тьмы полетел в мою сторону. Быстрый. Грязный. Вонючий. Я выставила руку из-под плаща. Барьер. Тьма столкнувшись с ним рассыпалась искрами. Но их было много. Они полезли со всех сторон. Я вздохнула. Надоело. Ладони вспыхнули под бинтами. Белый свет пробился сквозь ткань, обжигая раны вновь. — Сгиньте, — сказала я тихо. Они не ушли. Я раскрыла ладони шире. Свет прошёлся по всей улице. Мягкий, но неумолимый. Падшие боги взвыли. Свет выжигал скверну, заставляя их отступить. Кирихито стоял рядом. Он не бежал. Смотрел. Время идёт ничего не меняется. Его могло задеть. Твердолобый кретин. Защищая себя, я прикрывала и его. Когда свет погас, улица была пуста. Только мы вдвоем. Он обернулся. Увидел меня. — Я не просил твоей помощи, — сказал он тихо. В его голосе не было благодарности. Только холод. Я медленно повернула голову, смеряя его взглядом. Из-под капюшона блеснули глаза. Холодные. Глубинно-голубые, блеснули слабым огнём. Прядь медных волос выбилась из тени и упала на лицо. Он замер. В его глазах блеснуло узнавание. И ничем не прикрытое раздражение. — Твоя нынешняя бренная оболочка слишком хилая, — сказала я спокойно. Голос звучал тихо, но он услышал каждое слово. — Не стоит ровнять его с тем, что было раньше. Не выдержит. Он молча стоял, руки в карманах. Человек. Прошлое осталось в прошлом. Я поправила капюшон, скрывая лицо. Развернулась уходить. — ...Ещё увидимся, Кровавый Король, — бросила я через плечо, максимально небрежно. С насмешкой в голосе. И начала удаляться прочь. Мизуки догнал меня через минуту, жуя данго на ходу. — Госпожа, вы видели?! Там такой ларёк был! Вкуснотища! — Видела, — ответила я. А на горизонте уже маячил Совет. Изумо. И пережитки прошлого. Мосты, с которым мне предстоит снова навести. Эх.. А ещё спасение бренной тушки Королишки, которому не сидится на попе ровно. Но это после. А сейчас.. сейчас нужно добраться до святилища.