Улица Мёндон

В Хонгике начались зимние каникулы. Предновогодний Сеул был залит мириадами огней. Гирлянды, оплетающие деревья, и фонарные столбы, отражавшиеся в сверкающем снегу под ногами – всё это превращало Мёндон в блестящий портал в другую реальность. Зима у нас была колючей и бескомпромиссной. Ветер с моря продувал насквозь, но мне совсем не было холодно. В этом году даже выпал снег. Вокруг царила предпраздничная лихорадка: крики продавцов, сигналящие машины, толпы, снорующие тут и там в поисках идеальных подарков для близких и родных. И в этом хаосе я вела Юнсоль за собой. В моей груди трепетал тёплый, живой комок счастья. Мне хотелось делиться этим со всеми вокруг. Делиться каждым огоньком, вкусом, звуком. Я смотрела на закутанную в пальто и шарф Кремень, и моя душа ликовала. Это же она была причиной того, почему я так рада. Лицо её было словно поверхность замёрзшего пруда, и меня переполняло нежное, щемящее желание растопить в ней этот айсберг. — Я недавно увидела одно место, - начала я, - Там, говорят, готовят лучшие тайяки в Сеуле. Сходим попробовать? А то ты всё время в одном месте берёшь. — Это просто проверенное мною место. Бог знает, что мне добавят в другом. — Так мы пойдём? — Как хочешь. Я расценила это как «да». Каждый раз, когда мы с Юнсоль гуляли по Мёндону, она всегда тащила меня в какую-нибудь забегаловку с этими хрустящими рыбками. Казалось, это был единственный инструмент, что был способен хоть на секунду пробить её браваду. И, раз уж мне захотелось изменить Кремень, то это могло бы стать отличным началом. Я не могла винить Юнсоль за её холод. Она пережила слишком много, от чего и стала такой. Но, может, хотя бы мне она позволит увидеть то, что спрятано под этими стенами? — Тайяки… - наконец, ответила мне Юнсоль, - Иногда мне даже кажется, что это единственная еда, которую я могу есть всегда. Хотя я не такой уж и едок. — Что тебе в них так нравится? — Вкус необычный. — Скольких людей я встречала, никто не горел к тайяки такой любовью, как ты. — Это делает меня какой-то особенной? — Ну, полагаю! — Мне нравится оригинальность. Делать вафли в виде рыб с разными начинками – это необычно. Да и, как ты уже знаешь, я с детства приучена к рыбе. Все люди предпочитают выбирать то, что им давно знакомо. Я лишь улыбнулась ей в ответ. За те несколько месяцев, что мы общаемся, я уже успела привыкнуть к таким сухим и аналитическим ответам. Мы, как будто бы, уже родные. Приведя её к небольшому, уютно светящемуся ларьку, от которого валил соблазнительный пар, пахнущий сладким тестом и бобовой пастой, я стала делать заказ. — Два тайяки, пожалуйста! С пастой анко! - звонко сказала я, доставая деньги. Пока наш заказ готовился, Юнсоль дёрнула меня за рукав. — Так зачем ты привела меня сюда? Разве имеет значение то, в какой ларёк с тайяки мы придём? Они везде одинаковые. — Как же!! - удивилась я, - Нет, конечно! Каждое заведение делает тайяки по своему, с частичкой своей души. Разве души у нас одинаковые? Так что везде они разные, даже если ты этого не замечаешь! — Никогда не думала над этим. — Да ты же гурман в плане тайяки, как ты можешь не замечать? — У меня нет такого большого опыта в дегустациях. К слову, должна заметить, ты здорово посмелела. Начинаешь пожинать плоды того, что посеяла благодаря мне. От комплимента Юнсоль я чуть не запищала, но сдержаться смогла. Когда мне вручили две хрустящие, дымящиеся рыбки, сияя, я протянула одну Кремню. — Держи, быстрее! Нужно есть, пока тёплое! Иначе будет невкусно! — Знаю. Не в первый раз ем. Мы обе почти одновременно сделали первый укус. Тёплый, сладкий вкус тут же разлился по всему рту, мгновенно согревая меня изнутри. — Чувствуешь? - начала я, изучая реакцию Юнсоль на новый вид привычного блюда, - Это же как маленькое объятье! — Нет. Тайяки как тайяки. Я же говорила, что везде они одинаковые. Я смотрела на неё, и моё собственное счастье начинало меркнуть, столкнувшись с её непробиваемым барьером. На губах Юнсоль остались крошки, и мне дико хотелось убрать их. Но я, к сожалению, не могла. Не настолько смелая ещё… — Хорошо… Но тебе же нравится? - робко спросила я, - Не как какая-то интерпретация, а как просто еда. Вкусно? Юнсоль смотрела на меня своими тёмными бездонными глазами. Она видела ожидание в моих глазах и слышала отчаянную мольбу в голосе. — Да, - ответила она своим ровным и спокойным голосом, - Вкусно. В подтверждение своих слов, Юнсоль сделала второй укус, и моё сердце, секунду назад потушенное, разгорелось с новой силой. И эта сила породила на моём лице широкую, тёплую улыбку. — Пойдём, - я протянула ей руку, - Новый Год бывает только раз в году, нужно насладиться его атмосферой, чтобы потом не жалеть.

☆・・★・・・・・★・・☆

Мы свернули с шумного проспекта в переулок, где было чуточку да тише. В воздухе витал запах сандала, который смешался с ароматом декабрьского мороза. Впереди, в обрамлении старых крыш, виднелся силуэт небольшого буддийского храма. В преддверии праздника, здесь царила особая, светлая суета. Верующие и просто туристы поднимались по каменным ступеням, чтобы загадать желание на грядущий год, вдаривая по бронзовому колоколу старинной колотушкой. — О, смотри! - воскликнула я, дёрнув Юнсоль за плечо, - Давай ударим! Говорят, если позвонить в колокол в канун Нового Года и загадать желание, то оно обязательно сбудется! Доказывая свои слова, я указала на кучку людей в очереди перед нами. — Суеверия… Люди всегда предпочитали верить в какие-то высшие силы, лишь бы жестокая реальность не тронула их. Желания исполняем мы сами, а не что-то свыше. — Ну не начинай! Пойдём! Несмотря на свои резкие слова, Юнсоль позволила мне проводить её ближе. Её внимательный взгляд сканировал обстановку: потёртое дерево колотушки, гладкая, отполированная поверхность колокола. А я видела радостную толпу – молодые пары, семей с детьми, стариков, монахов, друзей и подруг. Все с размаху били в колокол, и лица их озарялись смесью восторга и благовения. Одни зажмуривались, другие смотрели на свои руки и улыбались. Наконец, наступила моя очередь. Замахнувшись, я вложила в свой удар всё то, о чем стала мечтать в последние дни. Глубокий, бархатный гул словно исходил от ядра Земли, а не от колокола. Он наполнил всё пространство вокруг, и воздух вокруг меня завибрировал, на мгновение заглушая всё и всех вокруг. Я закрыла глаза, впитывая эти колебания, и чувствовала, как они проникают в самое моё нутро, вычищая все тревоги и наполняя меня непривычной мне лёгкостью. Никогда прежде мне не было так легко, как сейчас. Всё, что я хочу – это дать ей то, чего она не получила в детстве. Любви, внимания, признания. Я же могу помочь ей. Нет, я хочу ей помочь! Может, тогда я смогу пробить её стены? — Громко, - сухо заметила Юнсоль, когда я опустила деревянную колотушку. — Теперь ты! - смеялась я, протягивая её ей. Юнсоль приняла её. Движения Кремня были, как и обычно, выверенными и экономичными. Она не стала зажмуриваться и, кажется, совсем не думала над желанием. Она просто отмерила нужное расстояние, замахнулась и нанесла точный удар. Бо-ом! Звук был таким же мощным и чистым, как и у меня. Он прокатился по площади, и на секунду даже самые шумные дети притихли. Я надеялась увидеть на её лице хотя бы тень тех чувств, что переполняли меня саму. И мне бы хотелось, чтобы она, всё таки, что-то да загадала. Неважно, что. Главное, чтобы в ней были силы мечтать. Прошу, Юнсоль… — Звук довольно интересный, - сказала она, отдавая молоточек следующему по очереди и поворачиваясь ко мне, - Но, честно сказать, я не чувствую никаких изменений в своём будущем. — Ты хоть желание загадала?… — Боюсь, у меня нет желаний. Наверно, глупо было надеяться на что-то другое. Пусть я и верила, такой исход был самым вероятным. Мне жаль, Кремень… — Ну вот, ты упустила свой шанс… - вздохнула я. Юнсоль всегда отвечала мне без сарказма или вызова. Для неё, как будто бы, всё в мире было простой констанцией факта, столь же очевидной, как то, что снег, вообще-то, холодный. Для меня же это было больше похоже на приговор. Все мои попытки поделиться с ней частичкой этого новогоднего чуда заканчивались столкновением с ее непробиваемым барьером. Мой восторг стал затихать, но я не теряла веры. Если долго мучится – что-нибудь получится.

☆・・★・・・・・★・・☆

Мы шли дальше. Мой взгляд цеплялся за каждый ларёк, что встречался нам на пути. Не потому, что я искала что-то для себя, а потому, что мне нужно было найти что-то привлекательное для Юнсоль. Но, по итогу, всё вышло совсем наоборот. Моё внимание привлекла лавка, лотки которой ломились от всяких безделушек – украшений, масок, вееров и фигурок. И больше всего меня заинтересовала витрина с брелоками. Среди них, помимо фонариков, популярных персонажей и извечных цветов, были два одинаковых котика из фарфора. Причём каждый со своим характером, как мне показалось! Первый спал, свернувшись калачиком, а второй, с наивными большими глазами, чему-то удивлялся. Ручная работа, на минуточку! Моё сердце ёкнуло. Это было идеально, пусть и немного грубовато. Просто, мило и… так похоже на нас с Юнсоль. Правда ведь, похожи… Без лишних слов я подошла к лотку и, почти не глядя, протянула деньги продавщице. — Мне этих двух котиков, пожалуйста. Увидя их, я словно вошла в транс. Мне тут же стало ясно – без этой прелести я отсюда не уйду. Так и работает маркетинг, да? Беспощадные бизнесмены только и делают, что выбивают деньги из бедных студенток… Хотя я сама их им давала. Получив покупку, я тут же вернулась к Юнсоль, которая, уже купившая себе расписной веер, стояла в сторонке и наблюдала за толпой перед глазами. Стоя здесь, посреди людей, она казалась совершенно чужой. Как и тогда, в нашу первую встречу. За те месяца, что мы общаемся, к ней всё ещё никто не подошёл. Да, Юнсоль тяжела на подъём, но это не значит, что она не достойна любви! В моей голове пронеслась странная мысль. А может, ей эта любовь и не нужна вовсе? В моей ладони лежали два маленьких, согретых мною брелока. Я взяла того, что спит, и протянула его Юнсоль. Именно он напоминал мне её. — Держи, - сказала я немного взволнованно, - Это тебе. Кремень, удивлённая, приняла мой подарок. Её бледные тонкие пальцы прикоснулись к глазури, и она сосредоточилась на изучении брелока. Она повертела его, рассмотрев со всевозможных сторон. Котик был абсолютно симметричным, с аккуратной росписью и без заметных невооруженным взглядом изъянов. Не думаю, что она прямо сейчас начнёт доскональную проверку… Не начнёт же? — Симпатично, - констатировала она, поднимая на меня взгляд, - Но, скажи, зачем? Такое простое слово, но оно так сильно обожгло меня. В нём не было неприязни, только чистое и прагматичное любопытство. Неужели она правда не понимает?! Юнсоль, мне кажется, вчера в общество вышла! — Просто так… - начала я, чувствуя, что подбирать слова становится всё сложнее, - Просто чтобы помнить эту нашу прогулку, сегодняшний день. Чтобы он был как маленький знак. — Знак чего? - уточнила она, всё также спокойно. Моё сердце забилось чаще. Я понимала, что сейчас стою на краю, за которым – мои самые сокровенные чувства к Юнсоль. Такие хрупкие и бессмысленные перед её холодной логикой. — Знак нашей дружбы! - выпалила я, - Чтобы у нас было что-то общее… что-то парное! Я сжала в руке своего удивленного котёнка. Юнсоль перевела взгляд с моего лица на брелок, а потом обратно на меня. Она, я уверена, видела мои горящие щёки и жалкие глаза. Полагаю, у меня даже слёзы выступили... — Я поняла, - кивнула Кремень и ловким движением руки прицепила значок к своей сумочке, - Спасибо. Брелок резко контрастировал с лаконичным стилем кожаной сумки Юнсоль и выглядел на ней чужеродно, почти что нелепо. Но для меня это было маленьким чудом. Надежда ещё есть… Она приняла что-то от меня, даже не особо вдаваясь в мотивы. Моё сердце вновь ёкнуло, видя этого керамического стража, получившего прописку в личном пространстве Юнсоль. Надеюсь, это было своего рода разрешением, пусть и в виде безмолвного символа. — Мы идём? Или тебе ещё нужно тратить деньги на безделушки? - как ни в чём не бывало спросила у меня Кремень, поправляя сумку на плече. Котик покачивался при каждом её шаге, и я не могла оторвать от него взгляда, чувствуя, как внутри меня распускается тёплый, хрупкий цветок, имя которому – надежда. — Ты тоже, вообще-то, купила! — Ты про веер? — Ага. — Это не безделушка. Когда наступит лето, он мне очень пригодится. Брелоки, пусть и симпатичные, никакого толку, кроме эстетического, не несут. – Эй, это символ нашей дружбы, если ты забыла. — Символы должны быть понятны всем. Вокруг – миллионы таких же, как мы. Но нас кто-то видит? Кто-то думает, что-то из разряда: «Хм, у них похожи брелоки. Наверно, дружат». А вдруг мы – простые незнакомцы? Это вгоняет людей в заблуждение. — Тебе что, не нравится мой подарок? — Я такого не говорила.

☆・・★・・・・・★・・☆

Мы вышли на заснеженный пешеходный мост через Ханган. Под солнцем тени фонарей здесь были по-особенному длинные и расплывчатые. Под нами еле слышно шумела тёмная вода, покрытая тонким слоем льда. Вокруг шумели люди, но вокруг нас с Юнсоль словно было какое-то поле, блокировавшее гул Мёндона. Я шла позади, кутаясь в шарф, и меня терзало не столько чувство холода, сколько чувство собственного бессилия перед Кремнем. Все мои попытки достучаться до неё разбивались о стены её бездушной крепости. Украдкой я смотрела на спину Юнсоль, надеясь, что она почувствует и обернется. Не оборачивалась. И тут я остановилась. Сердце заколотилось в груди, подталкиваемое отчаянной решимостью от появившейся в голове мысли. Заодно докажу Кремню то, что у меня уже сформировался мой внутренний стержень. — Холодно, Юнсоль? - робко спросила я — Довольно таки. А что? Получив ответ, я тут же сняла варежку и прикоснулась своей тёплой рукой к её ледяной щеке. Ободренная тем, что меня не оттолкнули, я преисполнилась необычной смелости. — А сейчас? - мой голос дрогнул. Прошло несколько секунд. Я, уже сражённая её молчанием, была готова опустить руку. Но тут я получила ответ. — Едва ли стало теплее. Для меня эти слова прозвучали громче любого колокола. Это была неправда – я сама чувствовала, как мои пальцы начинают коченеть, – но это была уступка. Крошечная трещина в непробиваемом панцире Юнсоль. Я медленно опустила руку и надела на неё перчатку, но моё лицо озарила такая тёплая и сияющая улыбка, что, казалось, я могла растопить снег вокруг. — Правда? - выдохнула я со звенящим счастьем в голосе, - Я очень рада. Юнсоль не ответила на мою улыбку. Её привычный взгляд, такой холодный и отстранённый, теперь был направлен к реке. Кремень оперлась на перила и смотрела вниз, будто давая мне время прийти в себя. — Мне продолжить? - спросила я. — Не стоит, у меня есть шарф. Он длинный, так что, если понадобится, то укутаюсь в него. Конечно. Не всё случается сразу. Я понимала это и не смела винить Юнсоль в её медлительности. Мне уже радовало то, что я смогла прикоснуться к Кремню. Остальное казалось не очень важным. — Юнсоль… Ты ещё не думала, как встретишь Новый Год? - слова вырвались из меня сами, я даже не успела их обдумать. — Нет. Я не праздную никаких праздников. Просто календарная дата, смена числа и года. — Тогда… может, встретим его вместе? У меня дома. Я могу что-нибудь приготовить, посмотрим на фейерверки из окна. У меня из квартиры как раз вид хороший. Всё таки, остаться в Новый Год одному – больнее всего. Я не заставляю, но, если ты хочешь… Я замолчала, смотря на Кремня с затаённым дыханием и выжидая её реакции, от которой, пожалуй, зависело всё. — Ладно, - медленно кивнула Юнсоль, - Это кажется логичным. «Логично» не звучало как «я не хочу». «Логично» звучало как «можно попробовать», поэтому, это, так или иначе, можно было счесть за согласие. Моё сердце от восторга запрыгало ещё выше. — Отлично! - восклинула я, - Тогда договорились!

☆・・★・・・・・★・・☆

В моей маленькой, увешанной гирляндами квартире пахло бульоном ттоккук и мандаринами. На фоне работал телевизор, но ни я, ни Юнсоль не смотрели его. Вместо этого мы глядели в окно, за которым, в мрачном небе, то и дело вспыхивали и рассыпались разноцветные звёзды фейерверков. Их свет озарял моё умиротворённое, но от этого не менее радостное, лицо. Юнсоль же стояла слева от меня, изучая салют с тем же выражением, с каким архитекторы изучают чертежи – внимательно, но безэмоционально. — Как красиво… - прошептала я, - В этом году они ярче обычного. — Да, - согласилась Юнсоль, - Каждый пытается создать своё собственное созвездие, хотя оно длится всего несколько секунд. Я печально улыбнулась. Даже сейчас, в этот волшебный миг, Кремень оставалась собой. — Хоть на несколько секунд, но оно существует, - ответила я, отводя взгляд. — Здесь плохо видно, - внезапно поднялась Юнсоль, - Половину неба закрывает соседний дом. — Ну да, в этом году не как обычно взрывают. Жаль, обычно отсюда хорошо видно. Во всяком случае, вид у меня всё равно неплохой - вздохнула я, - Но всё равно приятно. — Приятно, но не оптимально, - парировала Юнсоль, направляясь к выходу, - Раз вызвались смотреть фейерверки, то пойдём на крышу. Там обзор на все триста шестьдесят. — На крышу?… - удивлённо заморгала я, - Сейчас? Там же холодно… Ночь на дворе. — Разве ты не хочешь увидеть всё своими глазами? - глаза Юнсоль в полумраке моей прихожей теперь казались маленькимии безднами, - Это твой шанс, не упусти его и в этот раз. Ты же, надеюсь, помнишь, что было в нашу первую встречу на Мёндоне? — Мгм, помню… — Вот и чудно. Уж тебе ли не знать, как бывает опасно от чего-то отказываться. Одевайся.